Готовый перевод The Core (The Demon Cycle, #5) / Война с демонами 5 - Ядро: Глава 41 - Свет гор

Пламя в замке герцога было потушено изнутри, но ворота не открылись с восходом солнца. Горные Копья приготовили огненное оружие на стенах, готовые стреляя в любого, кто осмелится приблизиться. Метчики свисали со стен на веревках, изменяя метки в странные новые конфигурации. Раген не сомневался, что во внутреннем дворе строится великая метка.

Канализации кишели подземниками, и самое меньшее, что минлцы могли сделать, это отслеживать их движения. Чем ближе тоннели подходили к крепости Юкора, тем концентрация демонов увеличилась.

У Рагена была тысяча мест, где он должен был быть, тысяча вещей, что он должен был сделать, но вместо этого он вышагивал в приёмной с группой мужчин, которые ненавидели друг друга.

Дерек и граф Брайян смотрели друг на друга над головой десятилетнего Джефа, и между ними мелькали молнии. Его судьба будет решена сегодня, так или иначе, но со своей стороны, мальчик, казалось, не хотел идти ни с одним из них.

Брайян ждал со своим внуком, и внуком Юкора, сыном принцессы Хипатии Томом. Священник Роннел следил за молодым Симоном, сыном старшей принцессы Аэлии. Едва достигшие подросткового возраста, мальчики были известными нарушителями спокойствия, но теперь они сидели спокойно, уставившись на ковёр.

Все в комнате, члены королевской семьи по крови, ждали с тихим страхом. Это был день, о котором они все мечтали, и который теперь стал кошмаром.

– Почему во имя Недр это так долго? – Раген ударил кулаком по открытой ладони. – У меня есть более важные дела, чем просто стоять и ждать, пока они там подумают.

– Как высокомерно, – граф Брайян скривил рот. – Ты думаешь, что уже победил.

– Меня не волнует, кто победит, – сказал Раген. – Какой смысл в голосовании Совета матерей, когда прямо в центре Милна открываются ворота в само сердце Недр?

Дверь в комнату открылась. Кирин опустил свой пристальный взгляд в пол, отказываясь встречаться взглядом с Рагеном.
– Теперь, они желают принять вас, милорды.

Внутри, мать Джоун стояла во главе совета. Ей никогда не нравился Раген, и эти чувства были взаимны. Хипатия и Аэлия смотрели с негодованием от того места, где они стояли около матери Серы, с пустым лицом. Элисса опёрлась на табурет, около инвалидного кресла своей матери, и на её лице не было ни одной эмоции, словно оно было сделано из фарфора.

Половина тела Триши была безжизненной, приковав её к инвалидному креслу. Другая же выглядела весьма самодовольно.

– Совет принял решение, – объявила Джоун. – Вестник Раген станет следующим герцогом Милна.

***

– Раген первый, Рассветный Герцог, Свет Гор, Страж Милна.

Тысячи людей собрались на церемонию, заполнив Собор и холм перед ним. Тут и там виднелись мрачные лица, большинство из которых были грязны, и все они затаили дыхание, когда эти слова были произнесены.

Дерек явно отсутствовал.

Раген встал наколени, чтобы Роннел возложил венец ему на чело. Личные метчики Рагена, изготовили для него шлем под заказ, с двумя заострёнными концами по обоим вискам, символизирующими горы близнецы Милна.

Вторая корона корона выглядела, как узкий, меченый ободок. Будучи неспособная встать на колени, Элисса осталась стоять на своём месте, когда Библиотекарь возложил её на голову.
– Мать Элисса, Рассветная Герцогиня, Свет Гор, Камергер Милна.

– Создатель храни Рассветных Герцоги и Герцогиню! – Закричал кто-то, и мрачная толпа прорвалась громом аплодисментов. Звук прокатился по церковным скамьям, и и вышел наружу, идя вдоль толпы.

Раген встал, дав толпе несколько секунд, насладиться этим мгновением надежды, но каждая время работало против них.

– Братья и сёстры Милна. – Акустика Собора чётко разнесла его слова над шумом толпы. Народ затих, прислушавшись.

– Больше трёхсот лет форт Милн был величайшим из Свободных Городов. Наши стены были крепки, как и наша решимость защитить нашу Библиотеку, самую большую коллекцию человеческих знаний с момента Возвращения. Милн, это свет, который не даёт человечеству скатиться в тёмные века.

– Но этот свет угасает. Чёрное сердце зла разрастается в сердце Милна, наполняя наш город демонами, словно вкачивая инфекцию в вены. Если мы хотим выжить, то мы должны избавиться от этого гнойника. Мы не можем, не должны, позволить нашему свету погаснуть.

Элисса повысила голос, присоединяясь к его речи.
– Пока опасность не пройдёт, стража и Библиотека больше не будут отказывать в помощи нуждающимся. Молодые, старые, немощные, и их попечители могут укрыться в Соборе, где сам Создатель будет присматривать, укрывая могучими церковными метками.

– Но, те из вас, кто может вооружиться копьём, – продолжил Раген, – или неподвижно удерживать арбалет, или играть на музыкальном инструменте, или петь, или рисовать метки твёрдой рукой, Милн нуждается в вас, если мы хотим увидеть утро.

Раген увидел страх в их глазах, и поднял руку, чтобы воцарилась тишина.
– Я не стану приказывать вам сражаться за трон. Я не буду просто смотреть, как люди умирают от моего имени. – Он взял своё копьё. – Я буду сражаться, чтобы спасти Милн, но я не смогу победить один.

Раген упёр древко копья в помост, и опустился на одно колено.
– И поэтому, я прошу вас присоединиться ко мне, ведь только если мы будем сражаться вместе, у нас появится шанс.

Повисло молчания, и каждая секунда, казалось вечностью. Раген понял, что всё это время задерживал дыхание.

Затем один мужчина закричал:
– Да, мы с вами!
Повсюду в Соборе стали слышны рассеянные выкрики согласия.

Раген встал.
– Вы поддержите Милн?

В этот раз возгласов было больше, и к ним присоединились приветствия и топот ног.

Раген пронзил копьём воздух, поднимая голос.
– Будете ли вы сражаться друг за друга?

Толпа взревела, заглушив все тихие одобрительные выкрики.

***

Элисса когда-то любила большие мраморные ступени, возвышающиеся в главном зале её поместья. Всем посетителям пришлось бы стоять перед ними, так, чтобы она могла говорить с ними с высока, или благородно спускаться вниз, чтобы обнять их. Только семье и избранной прислуге разрешалось заходить на самый верх. Истинное спасение, когда день обещал быть долгим.

Но теперь, каждый шаг был пыткой. Ей удалось не дать худшему стать достоянием общественности, но Раген и самые близкие слуги знали. Она не могла даже попытаться подняться без помощи.

– Полегче, полегче. – Маргрит поддерживала Элиссу рукой, которая больше была похожа на камень. – Не торопитесь.

Но в сердце Элиссы рвалось вперёд. Она уже слишком долго это откладывала, и едва ли не стало поздно. Наконец, они поднялись на верхний этаж. Маргрит удерживала большую часть её веса, когда они пошли в крыло посетителей.

– Но я не хочу жить в магазине меток! – Кричал Джеф. – Я хочу домой!

– Я, твой дом, – успокаивал его Дерек. – Я твой отец.

– Я хочу к маме! – Продолжал кричать Джеф.

– Ты думаешь, что я не хочу? – Сорвался Дерек. – Но она не вернётся, и мы не можем с ней воссоединиться.

Элисса повернула за угол, и мальчик поднял на неё взгляд. Он обернулся к своему отцу.
– Я ненавижу тебя!
С этими словами он рванулся в свою комнату, и хлопнул дверью перед лицом Дерека.

– Мать, всегда будет для него всем, – сказала Элисса.

– Я не думаю …

– Будет всем. – Элисса понизила голос, и ей не пришлось повторять это в третий раз. Маргрит убедилась, что она надёжно держится на своей трости, и отошла в сторону, когда Дерек, обернувшись, заметил её. Он выглядел так, словно тоже готов был убежать в свою комнату, и хлопнуть дверью, но он спокойно стоял на месте, пока она медленно хромала к нему.

Дерек отвёл ногу назад, опустив взгляд.
– Ваше святейшество. Я приношу свои извинения за крики.

– Не стоит соблюдать эти формальности, Дерек. Если кто-либо и имеет право называть меня по имени, то это ты. – Она махнула рукой в сторону комнаты Джефа. – И вам нет необходимости жить в магазине меток. Тебе и Джефу всегда рады здесь.

Дерек продолжал избегать её взгляда.
– Вы очень добры, но Джеф и я, слишком много лет жили, гостя у других. Пришло время обрести наш собственный путь.

– Дерек … – Она прикоснулась к его плечу, но он, вздрогнув, отступил. Элисса немного потеряла равновесие, но успела опереться на трость. – Мне так жаль.

Дерек закрыл лицо рукой, чтобы не смотреть на неё.
– Я знаю, как тяготит вас. Я знаю, что вы делали то, что считали нужным, чтобы защитить людей. – Он махнул рукой, указав на её ноги и трость. – И я знаю, что вы заплатили высокую цену.

Наконец, он поднял голову, встретившись с ней взглядом.
– Но я также знаю, что каждая мать в совете обучалась меточному ремеслу в Школе Матерей. Знаю, что у Серы были личные метчики. Но именно Стейси, ты дала тот стилус

– Я знаю. – Элисса почувствовала, как слезы наворачиваются ей на глаза. – Каждое мгновение, с того дня, я спрашиваю себя, почему. Возможно, там были более опытные метчики, но она была той, кого я знала. Кому я доверяла. Возможно, это было эгоистично, но я не могу представить, кто смог бы сделать ту же самую работу. Я была бы мертва, и возможно все в том поместье, если бы не она.

Дерек, с дрожью, сделал глубокий вдох.
– Я понимаю, и из любви, которую я всегда хранил к вам, я прощаю. Но Джеф заслуживает нечто большего, чем быть гостем в доме женщины, которая убила его мать.

***

– Бесполезно. – Йон сплюнул на булыжники. – Недели сражений, и мы всё равно теряем позиции.

– А сегодня вечером Ущерб, – напомнил Дерек, как будто Раген мог это забыть. Мужчина выглядел измученным, но, как и все они, он упорно сражался, с наступлением ночи. Слишком упорно, как говорили некоторые. Брал на себя ненужный риск.

– Я хочу открыть ворота в замок до захода солнца, – сказал Раген.

– Как? – Спросил Йон. – Мы не можем подобраться достаточно близко, чтобы атаковать или урепиться, не опасаясь привлечь огонь по себе, а тоннели зааполнены демонами, даже с взошедшим солнцем.

– Терн научил меня парочке трюков. – Раген повёл их вниз по улице, где Травница и группа учениц, наблюдали за кипящими чанами.

– Каждый ребёнок в Милне занимался сбором свиного корня, – сказал Раген. – Мы собираемся вывалить этоо в канализацию, и штурмовать крепость снизу.

Дерек вышел вперёд, с искрой нетерпения в глазах.
– Я пойду.

***

Демоны вопили, когда чай из свиного корня вылили в древние сточные каналы, по которым он стекал в канализацию. Эта жидкость сжигала проть подземников, словно кислота, и Раген мог слышать плеск воды, когда демоны бежали прочь.

Горные Копья не дали им времени на побег, преследуя их со своим огненным оружием, и мечеными снарядами, что становилось грозной силой в узких тоннелях. Жонглёры Кирина поддерживали их, наигрывая сзади, и музыка их инструментов, усиленная магией хора, эхом отражалась от стен тоннелей.

Первое время казалось, что это сработает. По мере приближения к крепости, демонов становилось меньше.

Но затем они повернули угол, и увидели, что дорогу преградили Горные Копья Юкора, с их огненным оружием.

– Назад! – Закричал Раген, но было уже слишком поздно. Горные Копья открыли огонь и узкие тоннели, увеличивающие их собственную боевую мощь, внезапно стали обузой.

В хаосе, возникшем в первые мгновения, погибли сотни воинов. Пули отскакивали от меченой брони Рагена, и одна из них ударила его в шлем, едва не сбив с ног.

– Поймал, поймал. – Йон схватил Рагена за руку, и потянул его назад, закрывая от бегущих мимо солдат.

Они вернулись на улицы, когда снаружи уже наступила ночь. Войска Рагена, ожидающие, когда канализационные комнаты откроют ворота, в ужасе смотрели на разгромленные остатки.

А затем мостовые вокруг крепости разрушились, и, казалось, всё войско Недр выплеснулось на городские улицы.

***

– Директриса! Она задыхается! – Кричала ученица-травница в Школе Травниц.

– Что случилось? – Анет кинулась к женщине-стражу, что с потемневшим лицом лежала на кушетке, хватая воздух ртом. Элисса закусила губу, чтобы не закричать от боли, пока она изо всех сил пыталась передвигать ноги опираясь на трость.

– Мы сражались на Лунной улице, – сказал молодой гвардеец. Он был бледен, потел, и от него отвратительно воняло, но он казался невредимым. – Каменный демон ударил сержанта в грудь, но её броня выдержала. Мы думали, что с ней всё в порядке, но потом она начала задыхаться, и кашлять кровью …, – он зарыдал. – Пожалуйста, вы должны её спасти.

Элисса подняла свой стилус.
– Я могу …

– Нет! – Резко остановила её Анет. – Ты не вылечишь эту женщину, а лишь быстрее убьёшь её. Снимите с неё броню.

Ученицы срезали ремни нагрудника, и отбросили его, а затем срезали её куртку с подкладкой и блузку под ней. Охранник охнул, и повернулся к ним спиной.

– Это лишь женская грудь, мальчик, – сказал Анет. – Ты и сам посасывал пару таких же. Посмотри. Ты должен увидеть то, чем тебе может грозить удар демона, даже если твоя броня выдержит.

Молодой гвардеец повернулся, и посмотрел на своего сержанта, но потом быстро прижал руку ко рту, и убежал, чтобы опорожнить желудок.

Последствия травы женщины-стража увеличились, её лицо стало фиолетовым, пока она напрягалась, стараясь втянуть воздух своей почерневшей грудью.

– Держите её неподвижно. – Мать Анет протёрла нужное место спиртом, взяла длинное, тонкое лезвие, и резко пробила им грудь женщины. Из отверстия брызнула кровь, и женщина сделала сбитый вдох.

– От удара у неё сломаны рёбра, и пробито левое лёгкое, – сказал Анет. – Если бы ты попыталась воспользоваться магией …

– Её лёгкое зарослось бы с костью внутри. – Элисса закрыла рот в ужасе.

– Мне придётся вскрыть её, чтобы вправить кости, и очистить лёгкое, прежде чем ты сможешь начать заживление, – сказала Анет. – Ты можешь придержать её? Дашь мне время, сделать мою работу?

– Я не уверена, – сказала Элисса, – но могу попробовать.

– В любом случае я не уверена, что нам удастся её спасти, – сказала Анет. – Попытка, это всё что у травниц когда-либо было.

Ученики приложили к лицу женщины маску, и начали наполнять её воздухом из насоса, пока Анет работала скальпелем, а Элисса рисовала метки, чтобы сохранять ауру женщины сильной, у удерживать её сердцебиение. Кость легко вытащили с помощью щипцов, и удерживали на месте, пока Элисса залечивала ей рану, слой за слоем.

– Невероятно, – сказала Анет. – Сила жизни и смерти в такой маленькой ручке.

– Верь мне, травница, – Элисса опёрлась на трость, стиснув зубы от боли, пока она попыталась встать прямо, – даже у магии есть пределы.

Анет застыла. Она лично осматривала ноги Элиссы, и дала не больше надежд, чем травница Серы.
– Я приношу свои извинения, ваша милость. Я не имела в виду …

– Давай не будем на этом зацикливаться. – Элисса обернулась к молодому гвардейцу. – Возвращайся в свой отряд.

– Да, ваша милость. – Мужчина поклонился, и вскинул своё Горное Копьё, направившись обратно на фронт.

Со всех сторон всё количество тел и криков всё увеличилось. Воздух загустел от дыма и запаха крови, от чего у Элиссы закружилась голова. Она втянула немного магии из стилуса, чтобы восстановить силы, но, несмотря на то, что это могло ослабить постоянную боль, и слабость в ногах, она никогда полностью не отступала.

– Ваша милость, с вами всё хорошо? – Тон Анет сменился с просящего на приказной. – Когда вы в последний раз ели? Может вы хотите пить?

– Все хорошо, – отмахнулась Элисса. – Мне просто … нужно немного воздуха.

– Разумеется, – сказала Анет. – Я позову одну из девочек …

– Всё в порядке, – Элисса оборвала её. – Мне нужно побыть наедине.

– Как прикажете, ваша милость.

Элисса быстро отвернулась, чтобы травница не увидела её гримасу боли, когда она вытащила свою трость, и сделала первый, мучительный шаг. Мгновение спустя, она вошла в ритм, сохраняя медленную, но устойчивую походку, в которой даже осталось место для капельки достоинства.

Она вышла из залов Школы Травниц во внутренний двор Библиотеки. На дворе стояло лето, но резкий порыв холода, подкравшийся к ней в ночи, сорвал булавки с её волос.

Женщины, ожидающие снаружи, мгновенно стеклись к ней. Все ждали, пока она появится, требуя толику времени герцогини, чтобы одобрить тот или иной список, или ответить на сообщения, урегулировать споры, решить проблемы.

– Не сейчас, леди. – Произнесла Элисса твёрдым голосом. – Направляйтесь в библиотеку, и запишитесь у матери Мэри. В скором времени я приму вас в порядке очереди.

Женщины смотрели на друг друга несколько долгих мгновений, но потом появилась мать Джоун, вскинув руки.
– Вы слышали её высочество!

Женщины споткнулись, в попытке сделать реверанс, и поспешили к Библиотеке в надежде заполучить хорошее место в очереди просителей. Уже они обсуждали важность своих дел друг с другом, всеми средствами добиваясь выгодного положения.

– Спасибо, – сказала Элисса.

Джоун кивнула, предлагая ей руку.
– Разумеется.

Элисса с благодарностью приняла руку, опёршись на женщину, пока она шла к Стражам. Гигантские статуи, стоящие на вершине холма вокруг Библиотеки и Собора, формировали самую сильную сеть меток в городе.

Стражи библиотеки патрулировали периметр, постоянно слыша крики демонов, звук играющих музыкальных инструментов учеников Кирина, и эхо сражения, отзывающееся по всем улицам.

Эти звуки приближались. Обычно демоны обходили холм по широкой дуге, опасаясь силы Стражей, но сейчас новолуние, и Элисса лучше кого-либо знала, что это значит.

Едва эта мысль пришла к ней в голову, как огненный демон побежал по улице, по направлению к барьеру. Один из охранников подстрелил его меченым арбалетным болтом. Прежде чем демон прекратил дёргаться, каменный демон, с грохотом появился с другой улицы, ковыляя к сети меток. Гвардейцы стреляли в него, но его каменная броня была толста, и болты лишь причиняли демону некоторое беспокойство. Он ударил по сети меток, и его отбросило назад словно ребёнка.

Всё больше демонов появлялось в округе. Они не возымели больше успеха, чем первый демон, попытавшийся прорваться, но всё же, внезапно, Элисса задалась вопросом, насколько сильны Стражи. Если у них была уязвимость, то принцы-демоны найдут её.

Её рука чесалась от желания поднять стилус, чтобы взрывом отбросить демонов от барьера, но теперь, это больше не её задача. Если демоны прорвутся через метки, то она, с её хромыми ногами, будет больше лишним грузом защитникам, чем помощью.

Теперь она стала герцогиней, и может спасти больше жизней в Библиотеке, отвечая на женские вопросы, чем сражаясь на переднем крае.

– Вызовите подкрепление, – передала она Джоун. – Пусть всех стражников, кто достаточно силён, вооружат копьём.
Джоун кивнула, и ушла, а Элисса медленно медленно продолжила свой путь к Библиотеке, чтобы занять частный кабинет матери Мэри.

Раздался крик, перед тем, как она успела зайти за угол, и Элисса увидела Мэри и ее мужа, Джайка. Элисса не видела Джайка несколько лет, с тех дней, когда он и Мэри и Арлен были молоды и неразлучны. Слишком увлёкшись личной драмой, они не заметили её присутствия.

– Я помогаю! – Срывался Джайк. – Я всю ночь носил воду раненым.

– Герцог Раген не просил, чтобы кто-то подносил воду, – сказала Мэри. – Он просил, чтобы люди взяли в руки оружие, и сражались. Стражники Библиотеки взывают о помощи.

– Я, сражаться с демонами? – Недоверчиво спросил Джайк. – Ты обезумела? Меня ведь тотчас зарежут.

– Мальчики, младше тебя, добровольно выстраиваются в очередь, пока ты прячешься под рясой моего отца, – давила Мэри. – Ты не даже не присоединился к жонглёрам.

– Я играю на музыкальных инструментах не лучше, чем сражаюсь с копьём, – сказал Джайк. – Ты знаешь, как тяжело мне это даётся.

Мэри скрестила руки.
– Это всё потому, что ты никогда не тренировался.

– Тебе легко говорить! – Закричал Джайк. – Не всех нас с рождения учили в Соборе играть на органе.

– Ты всегда находишь виноватого, – сказала Мэри. – Я начинаю понимать …

– Что? – Перебил её Джайк. – Что ты начинаешь понимать?

– Что Арлен был прав насчёт тебя, – огрызнулась Мэри. – То, что у тебя нет амбиций Ты просто плывёшь по течению, и делаешь минимально, что можешь.

Джэйк вздрогнул.
– В конце концов, всё всегда сводится к этому, не так ли? Меришь меня по идеальному Арлену Тюку. Ночь, мне повезло, что ты всегда была слишком святой, чтобы стягивать с него штаны.

Мэри усмехнулась.
– Я трогала его достаточно много раз, чтобы знать, что там ты тоже ему не ровня.

Джайк оскалил зубы.
– Да, и он всё равно тебя бросил. И что, как думаешь, это говорит о тебе?

– Всё, довольно! – Рявкнула Элисса, треснув тростью в пол.

Мэри и Джайк резко обернулись.
– Ваша светлость! – Мэри приподняла юбки, и опустилась в реверансе, в то время как Джайк неловко опустился на одно колено.

Элисса ткнула пальцем в Джайка.
– Если ты способен лишь носить воду, то в Школе Травниц есть много раненых, которые в этом нуждаются.

– Да, ваша светлость. – Джайк, казалось, почувствовал облегчение, когда он унёсся прочь.

– Я приношу свои извинения, ваша светлость, – произнесла Мэри. – Это было … непристойно.

– Похоже этот разговор зрел уже давно, – сказала Элисса. – Но лучше всего оставить его до тех пор, пока луна не уйдёт.

Дальше по коридору кто-то закричал, и Элисса была вынуждена схватить Мэри, прикусив язык, чтобы не закричать от боли, пока она, спотыкаясь, старалась бежать, как можно быстрее, чтобы разобраться в произошедшем.

Они догнали Джайка на большом балконе, с видом на библиотечные шкафы. Под ними, послушники мчались вверх с нижних уровней.

– Демоны! – Кричал один из мальчиков в рясе. – Демоны в катакомбах!
Помощники, матери и учёные, в панике бежали вверх, разбрасывая бумаги, и проливая чернильницы на пол. Проворные огненные демоны вырывались из нижних залов, преследую людей по пятам.

– Ночь. – Элисса чувствовала, как капкан захлопывается. Демоны, стягивающиеся к барьеру за пределами стражей, не должны были пытаться прорвать к ним, лишь перекрыть путь к спасению, в то время как мозговой демон нанесёт удар изнутри.

Огненные демоны плюнули огнём, но метки, которые Арлен вырезал несколько лет назад, вспыхнули, превращая огненный плевок в прохладный бриз. Полевые демоны прыгнули на убегающих библиотекарей, но сеть Арлена снова вспыхнула, отбрасывая их от людей, прячущихся между полками или под столами. Демоны отскакивали от них словно шарики, когда метки Арлена отбрасывали их от одной полки в другую, оставляя их дезориентированными, давая учёным время спастись.

На открытой местности опасность возрастала, но Элисса использовала свой стилус, замораживая огненных демонов, и отбрасывая полевых друг на друга ударными метками.

– Быстрее! – Она нарисовала быструю метку барьера на ближайшем выходе из катакомб. – В Собор!
Метки Святого Дома были одними из самых сильных в Милне, но в них было нечто большее, чем магия, привязанная к камням. Вера придавала силу этим стенам.

Элисса посмотрела на Мэри, увидев в ней Стэйси, снова и снова, но тем не менее она достала палочку с частицей хора из своего мешочка, и передала ей в руки. Молодая мать завопила и отскочила.
– Я не стану прикасаться к кости демона! Создатель запрещает это.

– Только из-за того, что вы слишком святы, Создатель запрещает вам прикасаться к кости, позволяя всем этим людям умирать! – Элисса сунула стилус в руку Мэри. – Заткнись, и рисуй метки.

Мэри в испуге посмотрела на неё, но всё же взяла стилус. Дочь Библиотекаря оказалась довольно опытным метчиком, доказав это, пока они спускались на первый этаж, подхватывая испуганный персонал библиотеки, и уводя их в Собор.

Но всё больше демонов находило прорехи в защите Элиссы, и наскоро нарисованном барьере Мэри. Они не могли разжечь огонь, но бегали, и кружили вокруг убегающих людей, пытаясь перекрыть им путь.

Один из демонов спрыгнул с балкона, и Мэри едва успела вовремя сформировать барьер, чтобы не дать ему приземлиться на плечи Элиссы. Демон отпрыгнул от магического барьера, и приземлился посреди их группы. Первой под его лапу попала старая мать, которую он зарезал, как корову на скотобойне, а затем прыгнул на Джайка, который отступил назад, упав, и свернулся калачиком, когда острые зубы вонзились ему в плечо.

Элисса поразила демона ударной меткой, но несмотря на то, что его отбросило от удара, в челюстях демона остался большой кусок плеча Джайка.

– Госпожа! – Вскрикнула Мэри. – Ему нужен …!

– Продолжай бежать! – Рявкнула Элисса. – Все вы! Если мы не доберёмся до Собора, то умрём!

А может быть, даже, если доберёмся. Она сохранила эту мысль при себе, когда Мэри с трудом подняла Джайка на ноги, а из его раны хлынула кровь. Вдвоём, они ковыляли ещё медленней, чем Элисса, а количество подземников позади них всё увеличивалось. Теперь среди них были не только лишь огненные демоны, там появились отсвечивающие снежные демоны, тускло-серые каменные демоны и гладкие, зелено-чешуйчатые полевые демоны. Последние рванулись вперёд, в попытке перекрыть им дорогу к Собору.

Но затем двери Собора открылись, священник Роннелл, стоял посреди нескольких рядов верующих, в развевающихся одеждах. Хор.

– Бегите! – Закричал Библиотекарь, махая рукой на открытую дорогу к Собору, когда хор начал петь. Демоны, сосредоточенные на Элиссе и её магии, были захвачены врасплох Песней Ущерба. Они завопили, и отшатнулись от этого звука, встав на задние лапы, и закрывая передними уши.

– Не останавливайтесь! – Кричала Элисса, когда некоторые учёные замерли раскрыв рты. – В неф!

Хор удерживал свои голоса сильными, но вблизи, Элисса видела пот, выступивший на лбах мужчин и женщин, и чувствовала неуверенность в их голосе, когда они смотрели на приближающуюся орду. Для большинства, если не для всех, это было в первый раз, когда они видели подземника так близко.

Песня всё ещё удерживала поток демонов, но Элисса не думала, что это будет длиться вечно. Снежный демон плюнул с балкона, попав одному из певцов в бедро. Он споткнулся от шока, и раздался треск, когда его нога упала на мраморный пол.

Мужчина закричал, нарушая гармонию, и демоны быстро рванулись вперёд, чтобы нанести удар. Снежные и огненные, перемежаясь с полевыми демонами, прыгнули вперёд, выпустив когти.

Часть хора была защищена метками на их одеждах, но другие нет. Один из послушников загорелся, бросившись на своих товарищей, и распространяя огонь. Ещё двое оказались разорваны когтями алагай, окрасив мрамор своей кровью.

– Отступайте! – Закричал Роннелл. Элисса нарисовала звуковую метку над хором, чтобы усилить их музыку, и, благодаря этому, им удалось затянуть большую часть раненых во внутреннюю часть, и захлопнуть двери Собора.

Тысячи людей заполнили церковные скамьи, принимая помощь после того, как их эвакуировали из их домов и районов. Их глаза были наполнены ужасом, но в настоящий момент они находилиись под защитой меток.

Джайк лежал на полу, а Мэри плакала над ним, укачивая его голову на руках, над всё увеличивающейся лужей крови. Элисса упала около них на колени, рисуя метку, чтобы восстановить силы Джайка, но он уже потерял слишком много крови, и Элисса не могла создать её из ничего, или восстановить то, что откусил демон. Ей удалось замедлить кровотечение, но дыхание Джайка становилось более частым и прерывистым, а затем и вовсе остановилось, и его взгляд остекленел, уставившись в пустоту.

Мэри завопила, ухватившись за него. Двери Собора быстро росли и дрожали, пока демоны снаружи пытались пробиться через метки. Повсюду стояли клубы пыли, и Роннелл посмотрел на массивные трубы органа.

– Продолжайте петь! – Он рванулся к лестнице направляясь на лофт органиста, и угадав его намерения, Элисса, спотыкаясь, попыталась подняться, опёршись на свою трость.

Двери снова содрогнулись от удара какой-то невидимой силы. Магия может сдержать подземников, но они всё ещё могли швырять большие куски мрамора в тяжелые ворота до тех пор, пока они не разрушатся.

Роннел расположился на кресле органиста, окружённый педалями со всех сторон. У соборного органа были тысячи труб, пять клавишных панелей, каждая из которых имела свои собственные педали.

Он сцепил руки, с хрустом разминая пальцы, перед тем, как взяться за работу. Нотные листы Рожера стояли на стойке перед ним. Элисса пыталась прочесть их, но символы жонглёров, которые они использовали, чтобы сочинять музыку, представлялись ей тарабарщиной.

Постепенно, священник начал пробуждать великий орган к жизни, начиная играть нечто похожее на Песнь Ущерба. Но эта музыка была создана для певцов и струнных инструментов, не для крупного органа с сотнями клавиш. Этот инструмент имел большую мощность и диапазон, но Роннеллу тяжело было соответствовать гибкости лютни Кирина, и голосам хора. Хотя музыка была узнаваема, казалось, она не возымела никакого эффекта на демонов, пытающих пробить ворота Собора.

Элисса посмотрела окно, увидев демонов, выбегающих из Библиотеки, окружающих мирных жителей и стражников вокруг неё. Повсюду на улице шли сражения, а булыжники мостовой были залиты кровью.

Поредевшие волосы Роннелла были влажными от пота. Его руки дрожали, но тем не менее он продолжал играть, в надежде нащупать некоторое подобие магии Рожера в этом массивном инструменте.

Мэри показалась из-за ступенек, в платье, пропитанном кровью, со слезами, оставляющими след на красных пятнах, на её щеках.

– С тобой всё хорошо? – Спросила Элисса, но Мэри проигнорировала её вопрос, пройдя мимо, чтобы положить нежную руку на плечо её отца.

Роннелл повернулся, и его глаза наполнились слезами.
– Я не могу этого сделать, дочь. У меня не хватает мастерства. Я не способен воспользоваться даром Избавителя.

Мэри печально посмотрела на него.
– А что, если Арлен не Избавитель, отец?

– Тогда подземники победят, – сказал Роннелл. – Именно поэтому мы должны верить, что это он. Что он увидит, когда темнота ночи поглотит нас, и пошлёт нам лучик света.

– Как он может быть Избавителем, если он мёртв? – Спросила Мэри.

Элисса наклонилась к ней, приблизив губы к уху Мэри очень близко.
– Он жив. Даже сейчас он сражается за всех нас. Поэтому, если ты сможешь сыграть эту музыку, сейчас самое время.

Мэри посмотрела на неё, обдумывая что-то в голове. Наконец она кивнула, и передала отцу стилус хора, когда Роннелл с благодарностью уступил ей скамью. Мэри сняла обувь, и села к клавишам, поднимая нотные листы Рожера. Её окровавленные пальцы оставляли отпечатки на страницах, когда она сменяла их, прислушиваясь к пению хора.

Двери снова сотряслись, и Элисса услышала треск.
– Они приближаются.

– Тогда придержи их, – зарычала Мэри, изучая страницы, как гримуар метчика.

Молодой матери не стоило разговаривать с герцогиней Милна подобным тоном, но Элиссу успокоили её слова. Роннелл нарисовал защитную метку в воздухе вокруг органа, пока Элисса проковыляла к краю лофта, выходя на неф.

Тысячи людей толпились у стены, напротив дверей библиотеки, изо всех сил стараясь отойти, как можно дальше от демонов. Те, кто стоял около стены. Стонали и плакали, будучи придавленные давлением безумной толпы.

– Разойдитесь! – Элисса усилила свой голос, и его сила удвоилась акустикой купольного Собора. – Причинение вреда своим же товарищам, не принесёт вам спасения! Разойдитесь, и присоединитесь к хору! Пойте так, будто от этого зависит жизнь всего мира, ибо сегодня, это именно так и есть!

Остатки хора, избитые и окровавленные, вернулись в их собственный лофт, со сводчатым потолком, усиливающим их прерывистую песнь. Несобранно, толпа начала подпевать, бормоча незнакомые слова, и пытаясь подстраиваться под гармонию опытных членов хора.

Горстка стражей с мечеными копьями и щитами сформировали полумесяц в нескольких шагах от двери, ожидая неизбежного прорыва.

Элисса нарисовала метку, чтобы укрепить двери, как раз, когда в них ударил ещё один снаряд. Метки загорелись, и приняли на себя основной удар, но укреплённая древесина всё равно раскололась, увеличивая трещину. Элисса понимала, что эта дверь долго не протянет.

Но затем орган, ожил. Мэри мягко начала играть, и звук, больше ощущался по вибрациям воздуха, чем был услышан ушами. Она начала играть с хором, но когда набрала силу, то полностью затмила его. Трубы всё увеличивали силу и объёмность звучания, резонируя с каждым присутствующим, и каменными стенами.

Теперь Мэри взяла на себя инициативу, а хор стал лишь добавлением гармонии для звука органных труб, пока объёмность продолжала расти. Элисса услышала, как подземники снаружи начали вопить в муках, а затем, их вопли начали отдаляться. Ужас, царивший около дверей, остановился.

Элисса прихромала назад к окну, увидев, как подземники убегают на улицы, словно крысы от огня. Они направились к страже периметра, внимание которых было сосредоточено на внешних атакующих, ничего не подозревая о враге за их спинами.

Но Стражи вспыхнули, и подземников отбросило назад. Сеть меток работала в обоих направлениях, создавая карман, где защитники были в безопасности.

Только сейчас, демоны в ужасе повернули головы обратно на Великий Собор, и в их примитивных умах медленно созрело понимание, что они оказались в ловушке.

Сила продолжала расти, укреплённая верой Мэри. Кровь Джайка оставляла следы на клавишах и страницах, когда она обращалась к стихам, которые могли расколоть броню скального демона, и расплавить сердце снежного. Она каждую мелодию отдельными трубами, играя на нескольких клавишных панелях одновременно, пока её ноги порхали, нажимая на педали.

Все демоны в округе падали на колени и животы, корчась и вопя от боли. Элисса видела, как ихор бежит из их глаз, ушей и носовых отверстий. Это была медленная смерть, но не менее эффективная, чем копьё в сердце.

Но сила музыки продолжала возрастать. Милн был расположен в долине между двух великих гор. Как и сводчатый потолок Собора, горы подхватывали музыку, и отражали её назад, разнося звук по всему городу.

Вдалеке раздались звуки рогов, и мужчины, и женщины взревели, пока вопли демонов эхом отзывались по всем улицам.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/73142/410585

Переводчики: ComradCat