Готовый перевод The Core (The Demon Cycle, #5) / Война с демонами 5 - Ядро: Глава 45 - Пакт

Королевские кареты стекались в Лощину со всех уголков Тесы и Красии, полностью заполняя дорогу к дворцу Лиши.

Первыми прибыли Энджирцы. Герцогиня Арэйн, в сопровождении Мелни и её малолетнего внука, Райнбека Четвёртого.

– Мальчик плачет день и ночь, – ворчала Арэйн, но Лиша могла с уверенностью сказать, что это было лишь притворством. Арэйн выглядела лучше, чем было несколько месяцев назад, и Энджирс медленно восстанавливался под её крепкой рукой. Поул, как всегда сопровождал герцогиню, и Лиша не могла не чувствовать лёгкий дискомфорт, когда вспоминала речь мальчика под контролем демонов.

Затем прибыли лактонцы, Исан, в сопровождении его самых сильных докмастеров и капитанами Делии и Керана.

– Добро пожаловать, герцог Исан.

– Дамаджи Исан, – поправил он. – По крайней мере до тех пор, пока не будет подписан новый договор.

Герцог Раген и герцогиня Элисса прибыли несколько дней спустя. Лиша знала, чего ожидать, но всё же ей было больно смотреть на шаткие шаги Элисса, даже несмотря на поддерживающую её крепкую руку Рагена.

– Я могу попросить принести кресло каталку, – сказала Лиша ей на ухо, когда они обнялись.

– Не надо, спасибо, – прошептала в ответ Элисса. – Я слишком много времени провела сидя в эти дни.

– Если ты позволишь, я хотела бы осмотреть тебя после церемонии, – сказала Лиша. – Возможно, есть что-то, что я могла бы сделать.

Элисса сжала её ладони.
– Может быть. Но жизнь преподала мне урок, что есть раны, которые даже магия не может излечить.

Аббан прибыл раньше своего хозяина, чтобы подготовить всё к прибытию Джардира. Жирный хаффит шёл на двух костылях в виде верблюдов, но он улыбался.
– Борода Эверама, я рад видеть вас, дочь Эрни!

Лиша хмуро посмотрела на него, вспоминая всю боль, которую он причинил её народу, но советы Аббана всегда были честны, и он заплатил высокую цену за свои неудачи.

– Я рада видеть, что ты идешь на поправку, сын Чабина, – сказала она на красийском.

Аббан поклонился так, как позволяли его костыли.
– Я поражаюсь, как быстро вы освоили наш язык.

Лиша подмигнула.
– У меня было много практики.

– Я должен вас предупредить, – сказал Аббан, – Дамаджах прибудет вместе с моим хозяином.

– Разумеется. – Лиша ожидала этого. – Было бы неправильно, если бы Шар’Дама Ка прибил к нам без своей Дживах Ка.

Аббан снов поклонился.
– Я вижу, что вы понимаете не только наш язык, но и наш путь.

Вскоре прибыли остальные красийцы, и их почётный караул даль’шарумов встретили Гаред и равное количество солдат Лощины. Лиша встречала их делегацию в приёмном зале, но сошла с трона, чтобы дружелюбно поприветствовать её. Уонда и Стела стояли подле неё, сохраняя бдительность.

Терн был с ними, будучи едва узнаваемым, в чёрных одеяниях шарума, вымытый и ухоженный. Он нёс на плечах малыша, в сопровождении шарум’тинг в белом тюрбане.

– Кто она? – Спросила Стела.

Лиша не ответила, поскольку у неё в горле застрял комок, когда появилась Аманвах, неся на руках маленькую девочку. А рядом с ней шла Кендалл, неся на руках мальчика.

Наконец появились Ахман и Иневера. Глаза Дамаджах были холодны, но её поклон был почтительным. Джардир выглядевший по-королевски солидно, подошёл к ней, и обнял, под пристальным взглядом Иневеры.

– Суженая.

– Ты когда-нибудь перестанешь называть меня так? – Спросила Лиша, но всё же она улыбнулась.

– Разумеется. – Поклонился Ахман. – Как только ты примешь моё предложение.

– Тебе придётся долго ждать, – ответила Лиша. – Ты здесь, чтобы подписать нечто более важное, чем брачный договор. 

***

Джардир чувствовал, как Иневера ощетинилась при этих словах.

– Только, если нам удастся договориться …

– Успокойся, дживах, – прервал её Джардир. – Переговоров не будет. Это мой дар вам.

– Ты даруешь слишком много, – зашипела Иневера, слишком тихо, чтобы лощинцы могли услышать.

– Не могу не согласиться с Дамаджах, – сказал Аббан.

– Я обещал пар’чину, – громко произнёс Джардир. – Пусть же это произойдёт незамедлительно.

Церемония была короткой. Министр Лиши создал пять копий недавно составленного Пакта Свободных Городов, официально ставя точку в Дневной Войне. Подписавшиеся признали суверенитет друг друга, включая недавно ставшее независимым герцогство Лощины и восстановленное герцогство Лактон. Дар Эверама был передан Красии, но с новыми законами, регулирующими торговлю и права чинов.

Был заявлен договор объединиться в сражении против демонов, но теперь это казалось настолько далёким. Те немногие демоны, что остались без своих предводителей, бежали от постоянно расширяющихся великих меток.

Когда все копии были подписаны и засвидетельствованы, Гаред Лесоруб приблизился, похлопав Джардира по спине тем чрезмерно фамильярным способ, которым пользовались землепашцы. Телохранители Джардира напряглись, но он не дал им сигнала вмешаться.

– Мужчины направляются в гостиную, чтобы выпить и покурить, – сказал Гаред, – Ты и Аббан могли бы к нам присоединиться.

Взгляд Джардира метнулся к Иневере.

– Иди, муж. – Эти слова предназначались только серьге в его ухе, но он видел загадочную улыбку за прозрачной вуалью. – Я не убью дочь Эрни до твоего возвращения.

Аббан, с осторожностью наблюдая за ними, уловил кивок Джардира, и повернулся к Гареду.
– Разумеется, сын Стива. Это честь для нас. Пожалуйста, покажи нам дорогу.

Землепашцы вели себя неформально, самые разные люди смешались в комнате, заполненной табачным дымом. Но даже среди чинов выделялись истинные королевский особы. Герцоги Раген и Исан были островом среди толпы.

Исан сделал шаг назад, когда они подошли, но, когда Джардир протянул руку, чтобы пожать запястья по северному обычаю, Раген ответил ему.

– Это честь для меня, герцог Раген, – сказал Джардир. – Пар’чин много рассказывал мне о вас. Если вы несёте хоть толику чести, с которой он хвалил вас, то место на небесах вам гарантировано.

– Как и честь для меня. – Аура Рагена была насторожена, но упоминание Арлена помогло ему успокоиться.

Гаред дал сигнал, и в комнату внесли поднос с северным пивом.
– Думаю всем нам стоит выпить за господина Тюка.

Джардир поднял руку.
– Прости меня, сын Стива, но Эведжах запрещает …

– Чёрное сердце Най, Ахман! – Воскликнул Аббан, поразив всех, а особенно Джардира. Аббан никогда не смел говорить с ним так перед другими.

– Ты – Шар’Дама Ка. – Аббан разговаривал таким тоном, словно объяснял это ребёнку. – Ты можешь изменить Эведжах одним своим словом. Если хоть часть той чести, с которой ты хвалишь пар’чина, искренна, то стоит почтить обычаи его народа, и поднять кружку за его имя.

Джардир моргнул, не в состоянии проговорить ни слова, когда Аббан из-за пазухи маленькую глиняную бутылочку и горстку крошечных фарфоровых чашек.
– И, я кое-что захватил с собой.

Глаза Рагена заблестели.
– Не могу припомнить, когда в последний раз я пробовал кузи.

– Жуткое пойло. – Скривился Гаред, но всё же он стоял в нетерпении.

Аббан раздал чашки, заполнив их из маленькой бутылки.
– Пар’чин часто посещал мою лавку, и мы выпили трижды, прежде чем начали вести дела.

Джардир ничего не сказал, когда Аббан наполнил его чашку. В прошлый раз, когда пробовал кузи, то не очень хорошо себя чувствовал. Это удерживало его все эти годы сильнее, чем закон Эведжаха.

Аббан поднял свою чашку.
– За сына Джефа, переговорщика с твёрдой рукой, кто никогда не пытался обмануть меня.

Они засмеялись над этими словами, поднимая крошечные чашки, и опрокидывая их одним плавным движением. Джардир скривился, когда жидкость обожгла ему язык и горло, словно кипящая вода. Мужчины вокруг него сделали то же самое.

Аббан наполнил чашки вновь, и Раген взял слово.
– За Арлена Тюка, кто был мне сыном, таким же родным, как по крови.

Они снова чокнулись чашками и опустошили их. В этот раз ничего не обожгло рот Джардира, который успел онеметь от первого раза. Он расслабился и понял, что его друг был прав. Пакт был не единственной вещью, что он был должен пар’чину.

Аббан наполнил чашки в третий раз, и в этот раз Джардир первым поднял её, взяв слово.
– За Избавителя, который с честью сидит за великим столом на Небесах.

Джардир не колебался, пока другие мужчины стояли, разинув рты, щёлкнув по самой близкой к нему, и быстрым движением опрокидывая её.

В этот раз, она была на вкус, как корица.

***

Благополучно устроившись в женском крыле, Лиша с нетерпением потянулась за ребёнком. Теперь она редко кормила Оливу грудью, которая поедала твёрдую еду так же жадно, как и молоко своей матери. Теперь ей было немного больше года, а Дарину едва десять месяцев, но они вдвоём, и молодой Каджи бегали по комнату друг за другом.

Но сын Рожера, Арик, которому ещё не было и шести месяцев, всё ещё сосал грудь. Лиша зарыдала, когда он посмотрел на неё, увидев в нём миниатюрное лицо своего друга. Кожа Арика была темнее, чем у его отца, но копна рыжих волос на его голове безошибочно выдавала их родство. Он удовлетворённо закрыл глаза, посасывая молоко.

Аманвах передала дочь Рожера Иневере, и достала бутылёк для слёз, мягко снимая их с влажной щеки Лиши.
– Ты чтишь моего мужа своими слезами, госпожа.

Лиша покачала головой.
– Нет, это честь для меня.

– Сиквах бы гордилась, будь она здесь, – сказал Аманвах. – Может быть, она смотрит на нас с Небес.

– Это, должно быть трудно, нянчиться с обоими, – сказала Лиша.

– В первое время да, – согласилась Аманвах, – но Ашия помогла.

– Это меньшее, что я могла сделать для ребёнка своей сестры по копью, – сказала Ашия.

Лиша согнулась, чтобы чмокнуть Арика в макушку.
– Ты вырастишь сильным, выкормленный грудью Дамаджи’тинг и Шарум’тинг Ка.

– Не говоря уже о герцогине Лощины, – сказала Элона, покачивая молодую Селен, которая мгновение назад уснула.

Иневера наблюдала за окружающими хищным взглядом, но потом Арэйн шепнула что-то ей на ухо, и глубокий, искренний смех Дамаджах наполнил комнату.

– Приятно видеть этих детей вместе …! – Ренна не успела закончить фразу, мгновенно пересекая комнату, чтобы поймать вазу, которую дети столкнули со стола. – Ах вы проходимцы! А ну живо успокойтесь!

– Простите, тётушка Рен! – Завопила Олива, но потом Дарин толкнул Каджи, и он вскрикнул, возобновляя их погоню.

– Клянусь Создателем, – пробормотала Ренна, возвращаясь на диван, – от этого мальчишки у меня быстрее будет сердечный приступ, чем от его отца.

– Конечно же, нисколько его дикости не идёт от матери, – отметила Лиша.

– Конечно нет.

– Каджи тоже тот ещё сорванец, – сказала Ашия. – Ни одна кровать не удержит его теперь. Мальчик ускользает, как шпион, прокрадываясь посреди ночи, чтобы найти Терна.

– Олива просто ломает перегородки, – в свою очередь сказала Лиша. – Ей едва стукнуло пятнадцать месяцев, а она уже сильна, как мул.

– Если она взяла что-то от своего отца, то она ещё и вдвое упряма, – сказала Иневера, и Лиша засмеялась. Она и Дживах Ка Ахмана никогда не были друзьями, но теперь они не были врагами, и это было началом.

– Дарин даже не утруждается ломать их, – сказал Ренна. – Мальчик просто развоплощается ночью, и просачивается через них. Он испугал меня до полусмерти, когда собрался пройти по току магии до самой пустыни, или вниз к Ядру, чтобы найти своего отца.

– Он умеет рассеиваться?! – Лиша попыталась скрыть тревожные нотки в голосе. Ренна была права, когда волновалась. Она поглядела на Оливу, молясь, чтобы её дочь никогда не освоила это умение.

– Лишь немного, – сказала Ренна, – сжимается, как мышка, чтобы проникнуть через щель. Это не дотягивает до полноценного рассеивания, но это лишь вопрос времени.

– Ночь, – проговорила Элисса. – А я думала, что Арлен был проблемой.

Они все засмеялись при этих словах, и в этой какофонии звуков, их смеха, криков детей, и плача младенцев, Лиша почувствовала надежду на прочный мир.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/73142/410589

Переводчики: ComradCat