Готовый перевод Hollywood Prince / Принц Голливуда: Глава 31

ЖЕНИХ НАПРОКАТ.

Амелия

В свадебном приглашении указан торжественная форма одежды.

Хоть я и была удивлена необходимостью длинного платья, была счастлива пойти на поиски идеального.

И с помощью Макайлы я нашла его - винтажное черное платье без рукавов с симпатичным вырезом сзади.

В компании со смелыми ювелирными изделиями, включая большое коктейльное кольцо я смотрю в зеркало и знаю, что потрясающе выгляжу. Думаю, как Одри Хэпберн в "Завтрак у Тиффани" без перчаток... и мундштука.

Это я.

Мне бы хотелось, чтобы у меня было время найти мундштук, чтобы просто повеселиться, но в Лагуне на это не было ни единого шанса.

Я вроде как скучаю по большому городу. Не уверена, что могла бы быть счастлива в таком маленьком городишке. Мне нравится пляж, но суету и сутолоку я люблю больше.

С поднятыми волосами, сексуальными туфлями и жемчугом, ниспадающим по моей спине, чувствую себя словно в старом Голливуде. Исправляю. Без трусиков я чувствую себя как распутница старого Голливуда, что я по какой-то причине нахожу привлекательным.

Мы с Бруклином не виделись с самой среды. он должен был позаботиться об отце. Мыль о том, что я скоро его увижу, вызывает порхание бабочек в животе.

Пытаясь игнорировать нервы, я наношу немного блеска для губ и брызгаю на себя духи.

Сегодня наша последняя ночь вместе и я хочу быть идеальной.

Звенит дверной звонок и, хотя обычно Бруклин просто заходит, я знаю, что это он. Спешу добраться до вдери быстрее Кэма, и внезапно это ощущается как выпускной бал. А с моим старшим братом, который присматривает за нами, так будет до нашего ухода. Черт, я даже не смогу поцеловать Бруклина, если не доберусь туда первой и не украду один поцелуй. Слава богу, нам не нужно обмениваться бутоньерками. Худшей частью всегда было то, что все пялились.

К моему ужасу, Кэм добирается до двери первым. Я остаюсь в тени, пока он открывает ее, и прямо там, в коридоре, мои колени окончательно ослабевают. Внезапно я начинаю радоваться, что Кэм дошел до двери раньше меня.

Помните Джона Кеннеди младшего?

Просто представьте его на любом из десятков официальных приемов, где он был сфотографирован в смокинге, с галстуком-бабочкой и гладко зачесанными назад волосами. Именно так выглядит Бруклин, стоя в дверях.

Его волосы выглядят темнее, потому что он короче их постриг. Больше они не находятся в беспорядке и не грязные, вместо этого очень ухоженные и гладкие. Он сменил свои шорты на смокинг, который на нем выглядит на миллион долларов. И этот галстук-бабочка, он восхитителен.

Я с жадностью впитываю вид парня, который обычно ведет себя в стиле "мне похер". Но не сегодня. Сегодня он соответствует.

Не в силах остановиться, я позволяю взгляду задержаться на нем. И как наркоман, получающий свой последний кайф, я боюсь, что пройдет слишком много времени перед тем, как я получу свою следующую дозу.

Пытаясь не быть фанаткой, которых он так не любит, я делаю вдох и выхожу из-за угла.

- Амелия, - низким голосом произносит Бруклин.

Кэм поворачивается посмотреть на меня и его глаза практически вылазят из орбит. Я игнорирую его.
- Привет, Бруклин, - машу я и чувствую себя как школьница, которой когда-то была.

Кин и Мэгги не приехали в эти выходные. Мэгги приехала навестить ее мама и Макайла уехала в Западный Голливуд встретиться с ними и заняться девчачьими делами. Поэтому Кэм остался здесь, кружа вокруг. Может, я могла бы просто пройти мимо него и выйти за дверь? Ха, полагаю, что нет.

- Ты выглядишь прекрасно, - произносят они одновременно.

- Спасибо, - отвечаю я обоим неловко, когда иду ко все еще открытой двери.

Солнце светит ярко и у обоих мужчин как будто нимбы над головой. Они не ангелы. Свадьба состоится на закате и я уверена, что будет прохладно. С этой мыслью я схватила шаль, которую купила и продолжила путь к брату и мужчине, с которым спала и который не был моим парнем. Слово "любовник" кажется более подходящим и я по какой-то причине ненавижу это. Ненавижу то, как мы превратили эти отношения во что-то тайное, грязное, потому что они такими не являются.

Громкий свист моего брата вырвал меня из мыслей, и, спасибо, господи, это не имело отношения ко мне.
- Красивая машина, - говорит он Бруклину.

Снаружи стоит раритетный блестящий черный лимузин Роллс-Ройс. Бруклин пожимает плечами, как будто тут ничего особенного, но я знаю, что это не так. Я знаю, что он нанял его для меня, потому что знает о моей одержимости со всем, что связано с сороковыми, пятидесятыми и шестидесятыми.

Кэм и Бруклин обмениваются подколками, Кэм обвиняет Бруклина в попытке возобновления статуса кинозвезды, одевшись в этот обезьяний костюм. Бруклин отвечают Кэму тем, что он только разогревается и готовится к тому дню, когда Кэма охомутают. Под конец они улыбаются друг другу и оба обзываются разными вариациями слова "мудак".

Мой взгляд сосредоточен на Бруклине, но не на его жестах и не том, что он говорит, а скорее на его рте.

Этот рот.

И, боже, он улыбается.

Этой медленной, ленивой улыбкой, обещающей часы удовольствий. Даже не могу себе представить как много ног эта улыбка развела, потому что я хочу развести свои в ту же минуту, как сядем в машину.

Сохраняя секретность наших отношений перед моим братом, Бруклин говорит:
- Готова отправиться в цирк?

Его тон настолько непринужденный, что, клянусь, если бы мои волосы не были приподняты, он мог бы провести рукой по моей макушке, как будто я ребенок, собирающийся играть в мяч.

Мне трудно притворяться, но я все равно смеюсь. Мне нужно убраться от этого притворства и побыстрее, поэтому я целую своего брата в щеку, говорю "Пока" и делаю шаг наружу.

Кэм наблюдает из дверного проема.
- Повеселитесь.

- Так сильно, насколько возможно в этом цирке, - комментирует Бруклин через плечо и следует за мной по пятам.

Я оглядываюсь на него.
- Там будут обезьяны и слоны?

Со смехом, он смотрит на меня сквозь завесу ресниц, улыбаясь. Убийственно. Очаровательно.
- Папарацци и пресса, так что да, думаю, будут.

- Ну, во всяком случае, там нет клоунов. Ненавижу клоунов, - говорю я. (Вик, или туплю, или Х его знает, но я это предложение смогла перевести только так. Понимаю о чем говорит, но передать не могу иначе)

- Ты ненавидишь клоунов? - спрашивает он удивленно.

- Да, они просто жуткие.

Его взгляд лениво скользит по мне, заставляя испытывать чувство, как будто раздевает догола.
- Полагаю, они могут такими быть, - отвечает он с задумчивым взглядом, встречаясь с моим. - Это действительно очень симпатичное платье.

- Спасибо, - говорю я и останавливаюсь как раз перед тем, как подойти к двери автомобиля, которую водитель уже для меня открыл.

- Я справлюсь, - говорит Бруклин водителю и тот быстро занимает свое место за рулем.

Не совсем наедине, но в достаточной близости я смотрю на него.
- Я купила его с мыслями о тебе, - замечаю я, устраивая свое тело на шикарном кожаном сидении, позволяя высокому разрезу показать мое бедро.

Это движение легкомысленно. Кэм, все еще стоящий в двери с руками в карманах, никогда бы не узнал, что разрез - это приглашение нырнуть мне под платье, но Бруклин знает.

Стоя спиной к Кэму, он закусывает нижнюю губу и высовывает язык, как будто хочет попробовать. И ох, как же я хочу позволить ему это.

- Непослушная девчонка, - бурчит он как раз перед тем, как закрыть дверцу и обойти машину, чтобы сесть с другой стороны.

Вечерний воздух еще не остыл, но мурашки уже покрывают мою кожу.

Открывается вторая дверь и Бруклин скользит внутрь. С поднятой вверх перегородкой нет необходимости следить за тем, что мы скажем, но Бруклин остается тихим до того момента, пока автомобиль не выезжает с нашей улицы.

В самый длинный из моментов он просто смотрит на меня с заднего сидения и я думаю о том, правда ли он решил сделать этот вечер платоническим.

Но потом он тянется через сидение и сжимает меня в крепкой хватке.

Я смотрю на него.
- Я скучала по тебе.
Слова, которые мне не стоило бы произносить, но они правдивы и должны быть сказаны.

- Прошло всего три дня.
Обычная фраза. Три слова. Слова, которые жалят. Те, которые не "Я тоже скучал".

Прежде, чем я могу ответить и попросить не воздвигать между нами стену на последнюю ночь вместе, он обрушивает свой рот на мой, жестко, горячо, требовательно.

Господи, я люблю это в нем. То, как он во мне нуждается, настолько потрясающе, это превосходит все остальное.

Его язык толкается в мой рот. Горячий и чувственный, скользит вокруг моего, пока он игриво кружит им у меня во рту. Дразнит меня. Испытывает меня.

Окутанная его теплом, я могу чувствовать запах Бруклина, его одеколон, такой же манящий, как и его собственный запах и я кружу своим языком вокруг его, чтобы немного попробовать его потрясающий вкус.

После нескольких минут, проведенных в борьбе за контроль, я сдаюсь и позволяю себе раствориться в его объятиях.

Наши поцелуи едва ли можно назвать просто поцелуями, а этот конкретный уж и подавно. И я хочу больше. Больше его. больше этого жара. Больше его прикосновений. Больше его грешных уст. Хочу сказать, что он может писать где угодно. И хочу попросить его поехать в Нью-Йорк со мной. Хочу сказать, что он - все, о чем я когда-либо мечтала. Что хочу его, навсегда.

Осознание парализует меня.

Неужели Мистер-такой-неправильный - это мой Мистер Правильный?

Когда его зубы касаются моей нижней губы и он прикусывает ее, я обдумываю свои мысли. Но потом он ослабляет натиск на мой рот, скользя языком по месту, которое только что прикусил, и отстраняется. Его глаза темные, наполненные мощной похотью, но слова темнее.
- Спасибо, блять, что сегодня последняя ночь, когда мы делаем это, потому что, откровенно говоря, я больше не могу вынести лжи по отношению к твоему брату. (бля, меня Бруклин начинает бесить. Как такое можно сказать девушке???)

Застыв от того, что он радуется тому, что у нас все заканчивается, внезапно чувствую себя разбитой. С трясущимися ногами и дрожащим голосом все, что я могу сделать, - это приложить пальцы к покалывающим губам.

Бруклин потирает ладонями свои бедра.
- Нам, вероятно, стоит избегать любого публичного проявления чувств на свадьбе. Джиджи дала прессе свободный доступ, так что там будет множество фотографов, а снимки будут размещены во всех таблоидах.

Я сглотнула. Тяжело. И кивнула.
- Да, это, наверное, хорошая идея.

И тогда, как будто он борется с какой-то внутренней сумятицей, его челюсть сжимается, и парень поворачивается, чтобы посмотреть в окно

Когда наша машина стремительно приближается к цели, мой мозг становится шквалом потрясений. Последние две недели проигрываются снова и снова, как цикл фильмов.

Почему он закрывается от меня?

Но я знаю причину. Потому что это на самом деле конец. А мы говорили, что это не закончится беспорядком. В конце концов, именно я была той, кто на этом настаивал. И разве упоминание о его переменчивом настроении не приведет именно к этому?

Прежде, чем я успеваю собрать воедино мысли, машина останавливается на небольшой вертолетной площадке в Ньюпорт-Бич.

Я смотрю за окно. Красивая девушка с длинными ногами и высокий симпатичный мужчина стоят в ожидании вертолетов, которые доставят их на остров Каталина.

Папарацци, как и говорил Бруклин, с расстояния делают снимок за снимком. Машина прессы также припаркована рядом с вертолетной площадкой, счастливы наблюдать за происходящим. Думаю, весь молодой Голливуд пришел посмотреть, что рекламируется как свадьба десятилетия. Джиджи Беннетт позаботилась об этом, размещая последние две недели бесконечные фотографии в социальных сетях о приготовлениях к свадьбе. Снимки варьировались, начиная от традиционных дегустации тортов и покупки платья - к более личным вещам, как выбор нижнего белья и места для медового месяца.

Бруклин называет это цирком только потому, что Джиджи превратила это в цирк. Клянусь, в Соединенных штатах не сыщется ни единого человека, который бы не знал, кто приглашен на празднование и где оно проходит. Слишком много секретности. И по причине того, что Джиджи случайно выпустила кота из мешка во время интервью, она изменила пару вещей. Для начала сократила количество прессы. Потом категорически отказалась от сопровождения во время свадебной церемонии. Она без пояснения причин объявила, что хочет идти по проходу сама. Ходят слухи, что ее "капризы невесты" вызвали раздор между участниками свадьбы и спровоцировали принятие этого решения. Бруклин понятия не имеет. Все, что он знает, - это то, что свита все же должна появиться, просто они будут сидеть в зале.

дверь открывается и Бруклин предлагает мне руку. Я даже не заметила, что он выбрался из машины, моя голова кружилась от всех этих странностей.

Солнце слепит и я рукой создаю тень над глазами, пока осматриваюсь на все лица, спрятанные за солнцезащитными очками, имена которых, уверена, я могла бы назвать, если бы они сняли очки. Некоторых я могу назвать и так. К счастью, я не так легко поддаюсь влиянию звезд. Будучи жителем Нью-Йорка, я привыкла сталкиваться со знаменитостями.

Бруклин ведет меня к толпе и внезапно я начинаю чувствовать волнение и желание иметь при себе камеру. Я, возможно, и не легко поддаюсь влиянию звезд, но это элита Голливуда и я не прочь запечатлеть момент.

Женщина с большими очками от Шанель пялится на нас. Она стоит рядом с мужчиной в черном костюме-тройке и соломенной шляпе. Думаю, это Томми Риджинс, звезда прошлогоднего хита "Мир грез". Сюжет был незамысловатым, как и фильм. Действие происходило на отдаленном острове, владельцем которого был Томми, он открыл двери своего дома гостям и гарантировал, что все их грязные мечты сбудутся. На днях я прочитала, что сиквел под названием "Мир эротики" на данный момент находится в производстве.

Женщина снимает очки и машет Бруклину. Теперь я ее узнаю. Это Саша Гомез и, как и Чейз Паркер, засветилась на канале MTV вместе с ним. Хоть я никогда и не спрашивала Бруклина о ней, знаю, что они годами сбегались и разбегались.

Поскольку Саша все еще находится в центре внимания, они много раз фотографировались вместе. Картер именно тот человек, который следит за такими вещами, а теперь я хочу, чтобы и я тоже следила.

Бруклин улыбается ей настоящей улыбкой. Я не ревную, или не хочу ревновать; просто я думала что он одарит ее своим равнодушным кивком и пройдет мимо. Вместо этого он улыбается ей и едва ли кому-то еще.

Проходя мимо нее, он пожимает пару рук, целует несколько щек, представляет меня множеству телевизионных звезд, чьи шоу я никогда не видела и множеству тех, чьи видела, и отпускаю ситуацию.

Когда толпа растворяется и приземляется другой вертолет, он склоняется, чтобы прошептать что-то на мое ухо, но я не могу его расслышать.

Лопасти вертолета слишком громко работают.

Вместо того, чтобы кричать, я прост киваю и улыбаюсь ему, а потом беру секунду, чтобы восхититься им. Насколько он спокоен и расслаблен в этой обстановке. Насколько невероятно он выглядит в своих идеально сидящих брюках, плотно облегающей белой рубашке и запонках, блестящих на солнце.

Насколько он выглядит соответственно месту, которому принадлежит... Голливуду.

Настоящий Принц Голливуда.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/74110/413724

Переводчики: Orlicca