Готовый перевод The Plague Charmer / Заклинатель чумы: Chapter 24 Porlock Manor

Июнь 1361

Не доверяй ни новому другу, ни старому врагу. ( Средневековая пословица )

Глава 24

Поместье Порлок

Слова служат людям, чтобы скрыть свою природу и обнаружить её.( Средневековая пословица )

— Мастер Уоллес просит разрешения сопроводить вас в Большой зал, миледи. — Произнесла служанка, делая уже второй реверанс с момента как вошла в солар.

Управляющий желает сопроводить меня? — недоверчиво переспросила леди Павия.

Девушка покраснела словно переспевшая клубника и, вместо ответа, склонилась ещё ниже.

— Да перестаньте уже приплясывать вокруг меня, словно я – берёзка в майский день. если управляющий желает услышать мой ответ, пусть ожидает меня здесь, в соларе.

— Он умоляет...он...Не только вас, миледи, но и сэра Гарри, и леди Марджери.

Редко что ускользало от острого взгляда леди Павии, даже когда слуги раздражали её своими неуместными просьбами. Она заметила, как Кристина дёрнула головой, услышав имя сэра Гарри.,это уже не в первый раз. хотя сэр Гарри уделял Кристине времени не больше чем любой из юных смазливых воспитанниц, Павия замечала, как румянец, выступавший на щеках девушки всякий раз, как он к ней обращался, как напряжённо она держалась в его присутствии."Любовь и кашель не скроешь" — мрачно произнесла про себя леди Павия. Молодой девушке ничего не стоит увлечься таким галантным кавалером, хоть и весьма нежелательно.Ей нужно внимательнее следить за Кристиной.

—...Но он сказал, что присутствие юных дам нежелательно, — промямлила горничная вдобавок.

Три юные воспитанницы сердито посмотрели на неё со своих мест у окна, где должны были сидеть за вышиванием, но заместо этого играли в кости. Их пожилая компаньонка, леди Марджери, по-обыкновению, дремала.

— Тогда пусть девочки погуляют в саду, а мастер Уоллес может собрать нас всех здесь. И когда, он это сделает, уж поверьте, я поговорю с ним об обязанностях управляющего в доме моего кузена. — Она раздражённо махнула служанке рукой, отпуская её.

Горничная, встав на цыпочки, раскачивалась из стороны в сторону с самым несчастным видом, молясь про себя, чтобы явился архангел и вырвал её из пасти этой львицы.
— Прошу прощения, миледи, но мастер Уоллес так же созывает всех слуг, батраков, конюхов, доярок. Будет неправильно, если они всем скопом заявятся сюда прямо с полей и начнут тереться о драгоценные драпировки и всё такое.

— Почему же ты мне об этом сразу не сказала, глупая девчонка? — воскликнула леди Павия. — Это блюдо из совсем другого мяса. — Она махнула служанке рукой, безуспешно пытаясь оторвать от кресла свой пышный зад. — Помоги мне подняться и разбуди леди Марджери, только аккуратней, она, по старости лет, и так с головой не дружит, не рассорь их окончательно.

Три молодых воспитанницы захихикали. Леди Павия бросила на них суровый взгляд.
— Вы остаётесь здесь с леди Кристиной и, надеюсь, к моему возвращению, вышивка цветов сдвинется с мёртвой точки. Что это, Хелен? Ромашка?

— Белая роза, — произнесла девушка, надув губки.

— Похоже, её обглодал червь, — фыркнула леди Павия. — Советую вам вышить ещё и птицу, чтобы изловить супостата.

В Большом зале яблоку было негде упасть. Батраки доярки, конюхи редко садились за стол с домашней прислугой, разве что на рождество или на Пасху, а теперь они смущённо топтались в дальнем конце Большого зала, возле огромных дверей , теребя в руках свои шапки и худы, то надевая, то снимая их, без понятия, как поступать в подобных случаях. Домашние слуги , более привычные к присутствию господ, сбились в небольшие группки перед помостом, на котором были расставлены кресла с высокими спинками для гостей сэра Найджела, в соответствии с их рангом.

По обрывкам фраз леди Павия поняла, что слуги осведомлены о цели собрания не больше её. Неужто сэр Найджел и его свита собираются нагрянуть в Порлок? Может даже сам Чёрный принц?

Боковая дверь распахнулась. В этой толчее было сложно разглядеть, кто вошёл, но это явно была важная персона, ибо толпа слуг почтительно разошлась, словно шов на ветхих бриджах, пропуская вперёд мастера Уоллеса с посохом в руке.

Уоллес производил впечатление гиганта, хоть и не выдался ростом, но всё его тело было сплошной горой мышц, начиная от ног-брёвен, выпирающих под зелёными чулками, и заканчивая внушительным, торчащим словно булава, фиолетовым носом. Второй мужчина, в котором леди Павия признала отца Катберта, казался на его фоне ещё более стройным и изящным, словно борзая неторопливо трусящая за мастифом.

Подойдя на достаточно близкое расстояние, Уоллес вспомнил об этикете и отвесил гостям небрежный поклон, хотя его неуклюжесть говорила о том, что он не особо часто в этом практиковался. Как и раз говаривал Хьюберт, первый муж леди Павии: " Любая мышь мнит себя королевой в отсутствии кошки". По её мнению, сэр Найджел отсутствовал непростительно долго, и пора бы уже укоротить хвост этой мышке, чтобы знала, кто здесь истинный хозяин.

Двое мужчин взошли на помост. Леди Павия с удовлетворением отметила, что отец Катберт хотя бы не забыл отдать дань уважения гостям своего патрона и осмелился поцеловать ей руку, но невольно вздрогнула от его прикосновений: губы и пальцы священника были вялыми и холодными, словно ощипанная куриная тушка.

Уоллес постучал концом посоха по деревянному настилу помоста, призывая собравшихся к тишине.

— Знаю, вы не очень то обрадовались моему приглашению, — заявил он, обращаясь не к леди Павии, а к толпе слуг. — Я уже двадцать лет управляю этим поместьем и неоднократно был свидетелем тому, как злые языки раздували искру сплетен в ревущее пламя быстрее, чем успеешь прочесть Отче наш. посему, думаю, вам лучше услышать правду непосредственно из уст священника, пока дьявол не натворил больших бед.

Он кратко кивнул отцу Катберту и тот вышел вперёд.
— Вы, без сомнения, слышали, что в Лондоне свирепствует Великий мор.

Раздалось бормотание, кто-то даже усмехнулся.
— Это новость уже настолько протухла, что на неё и голодная кошка не позарится.

Уоллес вновь ударил посохом по дощатому настилу.
— Попридержи язык, Джекин, пока я не скормил его собакам.

— Обстоятельства изменились, — продолжил отец Катберт, бросив на Джекина многозначительный взгляд.— Многие наивно верила, что мор больше никогда не вернётся на нашу благословенную землю. Пока он опустошал Францию, казалось, здесь, в Англии, он не распространится дальше, бурлящих грязью, сточных канав Лондона. — Он перевёл взгляд на леди Павию и сэра Гарри. — Сэр Найджел даже прислал сюда нескольких близких ему людей, заботясь об их безопасности.

Леди Павия любезно склонила голову, принимая комплимент. Несмотря на то, что она ни за что бы не обнаружила свою тревогу перед слугами, её сердце тревожно забилось. Неужели она здесь больше не в безопасности?

— Но лишь сегодня мне стало известно, — продолжил отец Катберт, —что, вот уже несколько недель, этот невидимый смертельно опасный враг подкрался исподтишка и уже стоит у наших ворот. Если бы знать об этом чуть раньше.

Собравшиеся в зале вновь загудели, но по их ошарашенным лица леди Павия поняла, что священник с таким же успехом мог бы говорить на латыни.

Она многозначительно закашлялась.
— Отец Катберт, если вы собираетесь сообщить, что это поместье осаждают французы, то говорите прямо, без обиняков. А то эти люди, того и гляди, похватают луки, пики и ринутся на поиски "невидимого врага".

— Французы! — мгновение отец Катберт казался таким же растерянным, как и слуги. — Нет, нет, миледи, это Великий мор. Он вспыхнул в Порлок-Вейре и...

Но ему не дали договорить. В толпе началась истерика. Одни принялись выть и обниматься, другие — гневно требовали ответа: Когда? Сколько человек заразились? Есть ли жертвы?

Уоллесу потребовалось несколько ударов посохом по деревянному помосту и пару громких окриков с приказом "сохранять тишину", прежде чем в Большом зале вновь воцарилась тишина, если не считать нескольких бьющихся в истерике женщин, на которых не подействовали приказы управляющего.

Отец Катберт воздел руки к небу.
— Жители Порлок-Вейра пытаются скрыть поразившую их напасть, подобно тому, как прокажённый скрывает свои язвы, а блудница — обритую голову. Им стыдно...

— И это вполне естественно, — вырвалось у леди Павии.

—Но, —повысил голос отец Катберт, пытаясь перекричать вновь нарастающий гул, — тем кто искренен в своих молитвах и платит десятину нечего бояться. Ангел смерти обойдёт это поместье стороной, ибо в Священном писании сказано:"двое будут на поле: один возьмется, а другой оставится".

Уоллес снова выступил вперёд.
— Я прослежу, чтобы никто из них не выходил на поля в Порлок-Вейре. Я послал гонца разыскать сэра Найджела и доложить ему о происшедшем. Порлок-Вейр – его собственность, и ему решать, как поступать дальше. Гарантирую, как только сэр Найджел обо всём узнает, сразу же пришлёт сюда лекаря, чтобы позаботился о своих близких и всех работниках поместья. Так что, можешь успокоиться Мод. Не стоит расстраиваться, а то верещишь как кошка, которой подпалили хвост.

— Могу поспорить на своего коня, что единственный лекарь, на которого расщедрится для нас сэр Найджел, уже мёртв. — Произнёс сэр Гарри, наклоняясь к уху леди Павии.

Он, кряхтя, поднялся и, положив руку на плечо Уоллеса, развернул его лицом к себе.
— Вам следует соответствующим образом подготовить усадьбу, мастер Уоллес. Пошлите всех здоровых мужчин набить побольше любого пригодного в пищу зверья и дичи, и женщин, чтобы всё это закоптить, засолить, замариновать. Снарядите все имеющиеся у вас подводы, чтобы скупить запасы муки...

Уоллес стряхнула его руку, словно это была назойливая муха.
— Я прекрасно знаю свои обязанности управляющего, сэр Гарри. Я исправно исполняю их уже двадцать лет, и как раз собирался отдать аналогичные приказы, если бы вы дали мне договорить.

Отец Катберт наклонился вперёд, пытаясь перекричать гвалт, поднявшийся в зале.
— Я должен призвать слуг к молитве, прежде чем вы отправите их по делам.. Попросите их преклонить колена.

Сэр Гарри издевательски рассмеялся.
— Заставить их сейчас преклонить колена сможет, разве что Архангел Гавриил. Может наш управляющий и вообразил себя Моисеем, но даже он не претендует на лавры архангела.

Приложив немалые усилия, леди Павия оторвалась от кресла и, выхватив посох из рук управляющего, резко ударила им об пол. Передние ряды сразу же обернулись, тем кто сзади, потребовалось чуть больше времени, чтобы успокоиться, но, в конце концов, умолкли все, скорее от удивления, что их вниманием завладела женщина.

— Отец Катберт желает, чтобы все мы преклонили колена и получили его благословение, от которого разве что глупец откажется перед лицом неминуемой смерти. — Она снова ударила посохом об пол. — Теперь дружно преклоним колена, а потом, приступаем к своим обязанностям.

Опираясь на посох, Леди Павия тяжело опустилась на колени. Она не была уверена, что сумеет подняться без посторонней помощи, но как говаривал её муж Хьюберт: "пример лучше наставления".

Как выяснилось, Архангел Гавриил мог принимать множество обличий, даже облик тучной матроны, затянутой в зелёный бархат, ибо слуги один за другим опускались на колени, стягивая с голов шапки и худы. Последними преклонили колени сэр Гарри и мастер Уоллес, хотя, по тем ядовитым взглядам, что они бросали друг на дружку и на отца Катберта, было ясно, что ими руководил отнюдь не духовный порыв и не раскаяние.

Леди Павия едва могла разобрать слова молитв на латыни, что читал отец Катберт, ибо возносила свои собственные с пылом, которому позавидовал бы любой архангел. Хоть она отчаянно пыталась скрыть свой испуг, ей было страшно так же, как любой женщине в этом зале. Неужели минуло всего 13 лет?

Хьюберта принесли домой на носилках люди с лицами, скрытыми за масками, пропитанными уксусом. Они бросили беднягу во дворе и устало побрели прочь, оставив его под дождём, дрожащего, захлёбывающегося болезненным кашлем.Большинство слуг сбежали несколькими неделями ранее, а те что остались, едва увидев иссиня-чёрные отметины на лице хозяина, моментально отпрянули, дико крестясь и бормоча молитвы. Поэтому тащить мужа в зал пришлось самой леди Павии вместе со старой служанкой. Леди Павия поспешила на конюшню, и испытала облегчение, застав там двух слуг, что не сбежали, а мирно потягивали вино из бутыли и играли в кости. Она приказала им срочно седлать коней и привезти врача и священника Но как она ни ждала, как ни молилась, ни один из слуг так и не вернулся.

Оставшись лишь вдвоём со служанкой, он кое-как уняли лихорадку Хьюберта при помощи примочек из отвара чабреца и успокоили кашель, напоив сиропом с ложечки. Она держала таз, растирая спину мужа, пока его рвало чёрной кровью. Обессиленный он откинулся назад, его губы скривились в зловещей усмешке.
— Ни одну травинку...в саду смерть не обделит своим вниманием", — пролепетал он. Павия улыбнулась бы, если бы её не душили слёзы. Это было так похоже на Хьюберта: его последние слова были не сентиментальным лепетом и не молитвой, а одной из его старых добрых острот. Конечно же это не оправдает его перед Архангелом Михаилом у врат Чистилища. Но, может, если Архангел сочтёт шутку удачной, то смягчится и скостит Хьберту срок его мучений. Она надеялась, что так оно и будет.

Всю эту бесконечную ночь леди Павия просидела над трупом мужа в пустом холодном зале, молясь за его душу. Даже горничная покинула её, не досидев до конца. А когда прогорели свечи, леди Павия сидела одна в кромешной темноте, слушая стук дождевых капель, заливающих пустой очаг, стекающих с карнизов на каменные плиты во дворе. Где-то завыла собака. Её вой не стихал всю ночь.

Наконец, когда занялся серый рассвет, наполнив зал холодным светом, она начала звать, в надежде, что кто-то откликнется на её зов и поможет ей похоронить мужа. Но даже птицы молчали. Лишь поднявшись, дрожа от холода и ступив под ледяной дождь, она заметила за порогом ворох грязного тряпья. Лишь пнув его носком туфли и ощутив тяжесть остывшей плоти, она поняла. Горничная, чувствуя смертный час, предпочла скрыться с глаз хозяйки и умереть незаметно, дабы не обременять её своим горем. У леди Павии перехватило горло от слёз, когда она склонилась над трупом старухи, чтобы прикрыть ей лицо. Но даже тогда она не проронила ни слезинки.

— Я дала ясно сказала слугам, чтобы приготовили глинтвейн, — проворчала Эда. — Этим варварским пойлом разве что селян поить.

Роза смерила её спокойным непроницаемым взглядом.

— Роза. ответь мне! — потребовала Эда. —Ты настолько глупа, что не можешь отличить хмельной мёд от эля? Это не лучшая рекомендация для ключницы.

Но роза не пошевелилась, продолжая сверлить её взглядом, пока Эда наконец, не выдержав отвела взор.
— Вижу, мне опять придётся всё делать самой, — буркнула Эда, покидая из солар.

Подождав, пока за ней закроется дверь, Роза подняла дымящийся кувшин и вопросительно посмотрела на леди Павию. Сладкий аромат чабреца на и горячего мёда коснулся ноздрей Павии.

— Теплый метеглин, миледи, укрепляет дух и гонит лихорадку. Для желудка он полезнее, чем вино.

— Ничто лучше вина не укрепляет дух и желудок, — хмыкнул сэр Гарри.

— От вина у меня газы, — проворчала леди Марджери из своего кресла у камина. — Молодые воспитанницы весело захихикали. Газоиспускание леди Марджери во время сна было у них постоянным предметом для шуток.

Леди Павия взглядом заставила хохотушек умолкнуть.
— Пожалуй, я отведаю глоток.

Роза налила тёплый метеглин в кубок.
— Леди Павия сделала осторожный глоток. Мед на травах уже давно не пили при дворе и не подавали гостям ни в одном из поместий, что она посещала. Она даже не могла припомнить, что пила его в детстве, но вынуждена была признать, что он согревает тело до самых кончиков пальцев.

Она кивнула.
— Я возьму себе ещё. А ты можешь налить немного для Леди Кристины. Это ей не повредит, да и девочкам тоже. Леди Марджери, настоятельно рекомендую попробовать.

Роза и, мягко прошествовав по солару своими босыми ступнями с жёлтой загрубевшей кожей, протянула Кристине кубок, на мгновение подняв взор, чтобы поймать пристальный взгляд девушки. От леди Павии не укрылась мимолётная растерянная улыбка, скользнувшая по лицу Кристины. Но, не найдя повода для секретов между горничной и леди, она осмотрелась в поисках другого адресата и тут же нашла её в лице сэра Гарри, который смотрел на эту парочку таким волчьим взглядом, что вдове стало не по себе.

— Сэр Гарри, — резко произнесла леди Павия. — Теперь, когда Великий мор у наших ворот, я думаю, вам следует вернуться к моему кузену. Кажется, на земле не осталось ни одного уголка, который бы не накрыло это смертоносное облако.

Леди Марджери издала глубокий стон, крестясь усерднее любой монахини, но леди Павия и бровью не повела.

— Я не намерен уезжать, леди Павия, — ответил сэр Гарри. — Учитывая нависшую над нами опасность, сэр Найджел захочет, чтобы я представлял здесь его интересы. Скажу больше, я жду, когда вернётся посланник с вестями от него. Не сомневайтесь, я отправил к сэру Найджелу собственного гонца. На его месте, я бы не поверил ни слову, из того, что пишет управляющий, этому бреду сивой кобылы, состоящему из сплетен, бахвальства и полуправды.

— Нам всем следует отсюда уехать, как можно быстрее, — запричитала леди Марджери, сделав ещё очередной глоток из своего кубка. — Я боюсь не за себя, а за этих милых, невинных созданий. Если подопечных сэра Найджела поразит болезнь, он ни за что мне этого не простит.

— Сделайте ещё глоток метеглина, леди Марджери, это притупит ваш страх, — ядовито произнесла леди Павия. — Вы упомянули о неких интересах, сэр Гарри. О каких именно? — спросила она, бросив взгляд в сторону Кристины. — Мне кажется, вас не интересует управление поместьем. Не заметила, чтобы вы изучали бухгалтерские книги или осматривали амбары. По моему мнению, вы слишком много времени проводите в гордом одиночестве.

— На охоте, леди Павия, — произнёс сэр Гарри. — Его взгляд также метнулся в сторону Кристины. — травля зверя разгоняет кровь и отпугивает хвори. Но, увы, поскольку вы отказались составить мне компанию, я вынужден охотиться в одиночестве. — Он отвесил леди Павии учтивый поклон, но та сильно сомневалось, что он нуждается в её компании.

— Мой отказ, видимо повлиял на ваше владение луком, сэр Гарри. Не припомню, чтобы вы возвращались с добычей.

— Увы, я чересчур сентиментален. — Он в упор посмотрел на Кристину. — Когда я вижу нежную лань или изящную птичку, не могу заставить себя пустить стрелу в её бедное, трепещущее сердечко.

Хоть он и ничего не просил, роза прошагала по дощатому полу и протянула ему слегка дымящийся кубок. Он жестом приказал убрать его, но замер, вытаращившись на нитку синих стеклянных бус на шее женщины. Он ухватился за бусы и потянул в верх, вытащив, из выреза её киртла болтающийся на них кулон. Тот сверкнул в блеске свечей словно серебряный кинжал. Ожерелье венчал кулон в виде бивня или зуба непонятного животного, посеребрённого на конце.

Роза даже не сопротивлялась, лишь терпеливо ждала, пока он рассматривал кулон.

— Что это такое? — грозно спросил сэр Гарри.

— Зуб медведя. Довольно острый.

— С каких это пор у медведей серебряные зубы? Сними, дай рассмотреть поближе.

Не успел сэр Гарри выпустить кулон, а Роза уже сняла ожерелье через голову. Стоило ей протянуть ему бусы, как он буквально вырвал их у неё из рук.

Трое воспитанниц побросали вышивание и кинулись к ним, привлечённые бусами словно стайка любопытных щенят.

— Если бы у медведя была пасть полная таких зубищ, он бы с легкостью откусил вам руку, — взвизгнула Хелен.

— Он откусил бы твою глупую голову, — произнесла Энн, выхватывая бусы. — Можно мне их примерить.

— Девочки! Немедленно вернитесь к своему шитью! — выкрикнула леди Марджери. Три её подопечных , нахмурившись, вернулись на свои места. — Ишь что удумали, напялить на свои нежные шейки нелепое украшение горничной, да ещё с зубом какого-то дикого зверя.

Пожилая тётушка продолжала что-то лепетать, но леди Павия её уже не слышала, поражённая странной увлечённостью сэра Гарри каким-то амулетом.

Он поднёс его ближе к свету.
— На зубе что-то вырезано...змея и...птица. — Нахмурившись, он опустил амулет — Где ты это взяла? Одна только серебряная окантовка стоит больше, чем любая служанка может заработать за год. — Он схватил Розу за руку, возможно даже сделал ей больно, но она и виду не подала. — Ты украла его?

Взгляд серо-голубых глаз Розы помрачнел, но она не произнесла ни слова.

— Она не воровка! — запротестовала Кристина.

Девушка густо покраснела, когда леди Павия и сэр Гарри уставились на неё в недоумении.

— Леди Кристина немного импульсивна, — процедила сквозь зубы леди Павия, — но, как бы то ни было, я так же не вижу повода обвинять горничную в краже. Если бы зуб зверя принадлежал кому-то из света, то он, или она, носили бы его на драгоценной цепочке из золота или серебра, а не на безвкусных бусах, которые крестьяне покупают у коробейников в подарок своим пассиям. Думаю, сэр Гарри, вам следует его вернуть. А вам, Роза, не стоит выставлять это украшение напоказ. Вряд ли отец Катберт одобрит ношение прислугой языческих амулетов в доме сэра Найджела.

Сэр Гарри медлил. Он перебрасывал ожерелье из руки в руку, наблюдая как синие бусинки каскадом перетекают в его ладонь, прежде чем бросил украшение на стол. Роза подхватила ожерелье и вернула себе на шею, опустив зуб в вырез платья, между грудей.

Неожиданно улыбка осветила лицо сэра Гарри.
— Простите. Я только полюбопытствовал. Где то я уже видел резьбу, вроде той, что на зубе, но не могу припомнить...

— На камне, милорд? — осведомилась Роза, уже не хмурясь. — Есть один такой на подходе к Порлок-Вейру.

— Пирамида из камней! — сэр Гарри перевёл взгляд на леди Павию, всё ещё внимательно наблюдающую за ним. Но не в силах сдержаться, вновь протянул руку и погладил бусинки на шее Розы. — Вы нашли зуб зверя в этом древнем кургане?

— Зуб медведя никто не находил, потому что он никогда не терялся, милорд. — Ответила Роза. — Многое утеряно, кое-что нашлось, но что-то ещё ждёт своего часа. Что-то гораздо более ценное, милорд, если знать, где искать.

— Вот видите, сэр Гарри? — вступила леди Павия. — Если желаете заполучить зуб медведя, найдите его сами, а не отнимайте у этой бедняжки. — Она посмотрела в окно, разглядывая темную чащобу, покрывавшую крутой склон холма за стенами усадьбы. — Но советую вам удостоверится, что медведь мёртв, прежде начнёте вытаскивать у него зубы. Если на этих землях и сохранились ещё дикие медведи, то не удивлюсь, если сей укромный уголок стал их последним пристанищем.

Однако, повернув голову, она обнаружила, что сэр Гарри её не слушает, а отвернувшись, изучает спину удаляющейся горничной блестящим от возбуждения взглядом. Леди Павия самодовольно ухмыльнулась. Если сэр Гарри приехал сюда поохотиться на лань, то пусть уж лучше преследует служанок из кладовой, чем жену сэра Рэндла. К тому же, леди Павия подозревала, что Роза сама способна лишить зубов и когтей любого, посягнувшего на неё медведя, не взирая на его благородное происхождение.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/74244/430473

Переводчики: zvejnieks78