Готовый перевод The Plague Charmer / Заклинатель чумы: Chapter 25

Глава 25

И он собрал их на место, называемое по-еврейски Армагеддон. (Откровение святого Иоанна Богослова)

Люк вздрогнул,проснувшись в кромешной тьме, и на краткий миг, ему показалось, что он всё ещё заперт в душной зловонной хижине, слышит эти нескончаемые безумные крики, стальными лезвиями вонзающиеся в мозг. Заставь их замолчать! Заставь их...Задыхаясь от страха, он широко раскинул руки и почувствовал, как хрустит сухая листва него под ладонями. Он лежал неподвижно, судорожно дыша и обливаясь потом. Где-то залаяла лисица и тут же умолкла, лишь деревья шелестели листвой.

Мальчишка сел, упершись головой в сухие ветки, исполняющие в его логове роль крыши. Премерзкий шалашик. Прошлым летом они вместе с Колом и Хобом натаскали веток и связали их вместе, устроив себе убежище в лесу. Люк советовал им делать шалаш попросторнее, но единственные длинные ветви, что им удалось собрать на земле, были такими гнилыми, что рассыпались в труху ещё во время строительства.

В любом случае, это была одна из дурацких идей Кола. Они пришли в лес лишь затем, чтобы испытать в деле копье, сделанное им из сломанной удочки. Оно было было таким кривым, что всегда летело помимо цели, но, по его словам, всё равно могло убить оленя или зайца, обеспечив им настоящий пир. Хоб начал ныть, что хочет есть, едва они вошли в лес, но отказывался возвращаться домой, ибо Кол показал ему отпечаток звериной лапы, сказав, что это след волка, подстерегающего одиноких заплутавших мальчиков.

А теперь..Кол был мёртв. Он видел его тело, распластанное у двери, все же почти уверил себя, что он вот-вот заглянет в шалаш, растянув лицо в беззубой улыбке, делающей его похожим на краба. А Хоб...Люк был уверен, что он будет ждать его здесь. Куда же ещё ему податься? Они всегда приходили сюда, когда хотели спрятаться. Почему его нету здесь?

Люк почувствовал, как его глаза вновь наполняются слезами и усиленно потёр их. Глупый маленький засранец! Пусть даже не думает, что он станет его искать. Зачем люку даром тратить время на розыски этого заплутавшего идиота? Ему бы о себе сейчас подумать, а не нянькаться с каким-то молокососом.

Люк поднял голову и принюхался. Дым! Он почувствовал запах горящих веток и ещё чего-то, что манило его, словно почуявшего кровь волка, сладкий аромат жареного мяса. От голода у него заурчало в желудке. Но Люк не решался двинуться с места. Вдруг это деревенские обнаружили, что он сбежал и устроили на него охоту. Может сейчас они прочёсывают лес под покровом ночи. Он вжался в землю, прислушиваясь к малейшему шороху. Но лишь ветер свистел в ветвях у него над головой.

Он потянулся вперёд, пытаясь разглядеть отблески пляшущих языков пламени меж чёрными стволами или свет факелов и фонарей во мраке ночи. Но ветерок дразнил его запахом жареного мяса, щекоча ноздри, пока Люк не почувствовал, что его голодное брюхо оторвётся от тела и погонится вслед за манящим ароматом. Неужели это жареная курица? Голод поборол страх. Его уже мало волновало, поймают его или нет, он жаждал набить живот жареным мясом.

Люк выпрыгнул из укрытия и метнулся к ближайшему дереву. Он перемещался короткими перебежками от одного ствола дерева к другому, останавливаясь всякий раз, чтобы принюхаться и осмотреться в темноте, с целью обнаружить источник манящего аромата.

В итоге, он едва не столкнулся с ним, прежде, чем успел толком рассмотреть. Лишь легкий дымок с красными всполохами во тьме выдал костерок, зажжённый в неглубоком овражке за массивным стволом упавшего дерева.

Люк присел на корточки. Подобравшись к упавшему дереву, он выглянул из-за вывороченных корней. Старик с лицом, морщинистым словно древесная кора, присел на низкий камень, грея свои узловатые руки над костром, разведённым в неглубокой ямке. Огромная сумка висела у него на поясе, словно он боялся, что её украдут в любой момент. Люк не сомневался, что голодное брюхо привело его куда надо: несколько ощипанных голубей, насаженных на длинную палку, вращались, установленные в двух рогатках по бокам. На жарящихся птицах уже шкворчала и пузырилась румяная корочка.

Мужчина протянул руку и оторвал ножку жареного голубя. Он не торопясь прожевал её, выплюнув косточку.
— Кажись, готово. Ты проголодался, мальчик?

Люк нырнул за поваленный ствол, уверенный. что его заметили, но старику ответил кто-то другой.

— Я один мог бы проглотить шесть голубей. Нет.., дюжину!

— Следует научить тебя счёту парень. Мы жарим лишь пять голубей. Один из них – твой, и ещё одного придётся отдать парню, что спрятался за деревом. И сколько же у тебя останется в итоге?

— А что касается тебя, мой юный шпион, — произнёс он, повысив голос. — Тебе лучше показаться прямо сейчас, пока ещё есть, что делить. Этот парень лишь с виду маленький, но он, как малиновка с желудком баклана.

Люк осторожно поднялся и выглянул из-за дерева, одновременно с другим мальчишкой по ту сторону. Некоторое время они смотрели друг на дружку не веря своим глазам. От неожиданности Люк опустился на землю, а Хоб с радостным криком перемахнул через дерево и бросился к нему с радостным и криком и принялся обнимать его одновременно отвешивая тумаков.

— Где ты был, Люк. Я ждал, я так ждал, но карлик не пришёл, как обещал, и ты тоже. Где ты пропадал?

— Да отцепись уже от меня, визгливая истеричка. — Люку наконец то удалось выпутаться из объятий младшего брата и отбросить его на кучу сухих листьев.

Люк присел вытряхивая из волос хвою и сухие веточки.
— Где я пропадал! Где тебя, идиота, носило. Почему тебя не было в нашем убежище. Ты знал, что я буду тебя там искать.

— Сам ты идиот! — обиделся Хоб, но от улыбки его рот вновь растянулся до ушей.

Он опять было бросился обниматься, но ловко отскочил от рук своего брата, когда тот попытался его отшвырнуть, и успокоился. Люк молча проследовал за ним, обошёл упавшее дерево, и присел у огня.

Старик всё ещё сидел на камне у жареных голубей.
— Так вот значит, что это за Люк, о котором паренёк трещит без умолку уже несколько недель. Я ожидал увидеть гиганта, способного поднять лошадь.

Люк пристально посмотрел на брата, но Хоб продолжал щебетать.
— А где мама и папа? Они здесь, с тобой? Мы можем вернуться домой? — спросил Хоб опасливо вглядываясь в темную чащу за костром.

Люк ничего не ответил, чувствуя, что старик внимательно наблюдает за ними, он отвернулся пряча лицо.

— Вам не мешало бы подкрепиться на дорожку, — внезапно вступил старик. — Мы же не хотим, чтобы эти жирненькие пташки превратились в уголь, правда? — обернув руку грязной тряпицей, он снял с палки одну из жареных тушек.

Он протянул жареного голубя Хобу.
— Осторожно, не обожгись! Подуй хорошенько, чтоб остыл.

Хоб, явно забыв обо всех своих заботах, подбежал и, надув щеки, энергично подул на птицу, прежде чем выхватил её из рук ,и скрылся за стволом дерева — доедать свою добычу.

Но Люк отступил назад, не смотря на голод. Что если старик потребует плату за еду? Так всегда делали продавцы пирогов, заезжающие в Порок-Вейр. С них моментально слетала вся благость, когда мальчишка успевал откусить от пирога, прежде чем признаться, что у него нет денег. Люк с Колом знали это по себе.

Но старик уже снял с палки вторую птицу и протянул её Люку.
— На, возьми. Не могу смотреть, когда голодает ребёнок, пока я жирую. Ты ведь не боишься старого торговца? Да я в жизни и мухи не обидел, если, конечно, не считать этих бедных голубей. — Он рассмеялся размахивая жареной тушкой в грязной руке. — Там полно...

Люк услышал свист и, последовавший за ним, глухой стук. Торговец откинулся назад, выпучив глаза. Его нижняя челюсть отвисла, тонкая струйка крови стекала в уголке рта. На миг он выпрямился с выражением боли и шока на лице и, издав утробное бульканье, рухнул наземь лицом в костёр. Только тогда люк увидел древко стрелы, торчащее у него между лопаток.

Прежде чем люк успел опомниться, из-за деревьев выскочил человек, всё ещё сжимая в руке лук, и пнул тело. Оно откатилось от костра в темноту. Люк успел сделать лишь шаг, но мускулистая рука сзади уже обхватила его за талию и оторвав от земли понесла его, брыкающегося и вопящего, в темноту, прежде чем бросить наземь близ упавшего дерева.

— Нечего орать, как резаный. мы не причиним тебе вреда, парень.

Его похититель взгромоздился на поваленный ствол, ногой прижав плечо Люка ногой к шершавой коре дерева.

Свободной рукой он схватил Хоба за шиворот и усадил на землю. Того и держать-то не требовалось, он был так огорошен, что недвижно сидел там, где его усадили, судорожно глотая воздух, словно выброшенная на берег рыба.

Мужчина указал луком на смутные очертания трупа, выхваченные из тьмы отблесками костра.
— Это старый мерзавец был одним из самых лютых головорезов, когда-либо коптящих небесный свод.

— Головорезов? — это слово молнией сверкнуло в затуманенном от ужаса мозгу Люка.

О, да! Если бы мы не пришли сюда на запах дыма, вы бы со своим другом лежали на его месте с улыбкой на горле, такой ширины, что туда ни то что голубя, курицу с перьями можно было бы затолкать.

Для пущей убедительности, сидевший над Люком незнакомец чиркнул ему пальцем по горлу от уха до уха.

Первый мужчина отложил лук и и прошёл туда, где лежал брошенная торговцем сумка. Присев, он раскрыл её и заглянул во внутрь, хоть и не притронулся к содержимому.

Он обменялся взглядом со своим спутником и кивнул.
— Наверняка украл у кого-нибудь из проезжих, а тело бросил в придорожную канаву. С тобой бы он тоже не церемонился.

— Но с меня и взять-то нечего! — запротестовал Люк, силясь понять смысл происходящего.

Старик казался таким добрым, совсем не похожим на тех покрытых шрамами моряков с длинными ножами за поясом, что захаживали в Порлок-Вейр. Люк отказывался верить, что он грабитель и убийца.

— Он...заботился о моём брате.., кормил его. Так ведь, Хоб?

Но мальчишка лишь отрешённо смотрел вперёд, его худая грудь ходила ходуном.

Мужчины обменялись понимающими взглядами.
— Излюбленный приёмчик этого старого мясника, так ведь, брат Дэвид? — отозвался сидящий на попаленном стволе знакомец. — Знал, душегуб, что не вызовет подозрений, если рядом с ним будет ребёнок с личиком херувима, вроде твоего маленького Хоба. Использовал его как подсадную утку, чтобы заманивать добычу в свои сети.

— Дьявол в этом мире скрывается под благостной личиной, — отозвался брат Дэвид. — Не даром предупреждал нас пророк:"остерегайтесь сладких речей его".

— Видишь ли, жертвы этого старого мясника интересовали его лишь как предмет грабежа, но когда ему попадались такие симпатичные парнишки, вроде вас двоих...— Люк почувствовал, как рука незнакомца гладит его по волосам. — Ну, скажем так, он творил с ними такое, что тем самим хотелось перерезать себе глотки от стыда. Потом он продавал парнишек в городские притоны, чтобы другие развратники и содомиты творили с ними мерзкие непристойности.

Дэвид мрачно кивнул, надвинув на глаза шапку из овчины.
— Господь и Пророк наблюдали за вами, ребятишки. Бог прислал брата Нолла и меня, дабы защитить вас. А это значит, что вы – избранные.

Подняв земли палку с голубями, выроненную старым торговцем, он стряхнул с тушек прилипшую прелую листву. Дэвид ловко снял с палки оставшихся птиц и швырнул по одной Люку и Ноллу, прежде чем вонзить зубы в третью. Хоб всё ещё сжимал в руке жареного голубя, уставившись невидящим взглядом на камень, где только что сидел торговец.

Люк слушал всё, что говорили мужчины, и ушам своим не верил. Даже смерть старика, казалось, ему померещилась. Это всё казалось горячечным бредом на грани сна и реальности. Настоящими были лишь его голод и запах жареной птицы. Он был не в силах думать. Ему безумно хотелось есть. Люк оторвал ножку и впился в неё зубами. В жизни он не едал ничего вкуснее, его живот яростно урчал, жаждая наполнится. Он едва успевал проглотить, а желудок уже требовал добавки.

Никто не произнёс ни слова, пока от птиц не остались лишь обглоданные кости. Даже Хоб, в конце концов, доел свою порцию. Покончив с едой, Дэвид И Нолл бросили обглоданные кости в костёр. Но Люк отказывался расставаться с косточками, обгладывая и обсасывая каждую, до тех пор, пока от них не остались одни лишь огрызки.

Дэвид вытер жирные пальцы о куртку.
— Итак, парень. что ты делаешь здесь, в лесу? У вас есть родственники в этих краях?

Люк колебался. Он отвернулся, чтобы не видеть труп старика, чтобы стереть в своём сознании очертания других тел, лежащих на полу хижины в отблесках очага. Но, даже закрыв глаза он не удалось отогнать жуткие видения. Если эти двое обнаружат, что они сбежали, то скорее всего, убьют их обоих на месте. Вряд ли он сумеет убежать от стрелы, со свистом рассекающей темноту.

— У нас нет родственников, — пробормотал он.

Он вздрогнул, когда слова выпали из его рта, испугавшись, что они могут материализоваться. Его мама, наверное сейчас рыдает от горя, одна, без помощи, рыдая по нему. Кадор пригрозил, что они больше не увидят пищи, если кто-то из них осмелится бежать. Что если бейлиф решит уморить его маму голодом за этот побег? Только что съеденное мясо слиплось в желудке в плотный комок и устремилось к горлу. Ему пришлось плотно сжать челюсти и впиться ногтями в ладонь, чтобы подавить тошноту. Он ведь не имел в виду... Он хотел сказать ей...

Дэвид поднялся. Вытащив член, он обильно помочился на гаснущие угольки, выбросив в небо облако пара. Он потоптался по углям, разбрасывая влажный пепел.

— Вон там глубокий овраг. Бросим туда тело этого мерзавца. Никто его там не найдёт, пока сам не окажется на дне. Скоро дикие звери обгложут его кости дочиста.

Дэвид наклонился, обыскивая труп, пока не обнаружил под рубашкой спрятанный мешочек с деньгами. Он срезал кошелёк и сунул его себе под тунику.

— Если ускорим шаг, то ещё до рассвета будем дома, — произнёс он, глядя в звёздное небо. Он кивнул в сторону сумки торговца. — Господь благословил наши труды, брат Нолл. Молитвы брата Преко были услышаны.

— А парни? Нужны ли они Пророку, как думаешь?

Дэвид склонил голову набок, изучая Хоба.
— Пророк даст добро, — сказал он смеясь. — Как говорил Иисус: "пустите детей и не препятствуйте им приходить ко Мне".

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/74244/430474

Переводчики: zvejnieks78