Готовый перевод Lethal White R. Galbraith / Смертельная белизна Р. Гэлбрейт: 7

Как вы думаете, вы останетесь здесь? Навсегда, имею в виду?

Генрик Ибсен "Росмерсхольм"

Робин была бы счастлива провести выходные, отдыхая после долгой недели распаковывания коробок и сбора мебели, но Мэтью с нетерпением ждал новоселья, на которое пригласил большое количество коллег. Его гордость была вызвана интересной, романтической историей улицы, которая была построена для корабельщиков и капитанов, когда Дептфорд был центром судостроения. Мэтью, возможно, еще не приобрел почтовый индекс своей мечты, но короткая мощеная улица, полная старых красивых домов, была, как он и хотел, “шагом вверх”, даже если они с Робин всего лишь арендовали аккуратный кирпичнуый ящик со створчатыми окнами и лепниной херувимов над входной дверью.

Мэтью стал возражать, когда Робин поначалу предложила снова арендовать дом, но ей удалось переубедить его, сказав, что не выдержит еще один год на Гастингс-роуд, в то время как дальнейшие покупки дорогих домов провалились. Между наследством и новой работой Мэтью, они просто смогли арендовать изящный домик с тремя спальнями, оставив деньги, которые получили с продажи своей квартиры на Гастингс-роуд, нетронутыми в банке.

Их домовладелец, издатель, который отправился в Нью-Йорк, чтобы работать в главном офисе, был в восторге от своих новых арендаторов. Гей в возрасте сорока лет, он восхищался привлекательностью Мэтью и лично передал им ключи в день их переезда.

- Я согласен с Джейн Остин об идеальном арендаторе, - сказал он Мэтью, стоя на мощеной улице. - Женатый мужчина, и без детей; само состояние, о котором нужно мечтать. Домик не ухоженный без леди! Или вы вдвоем делите пылесос?

- Конечно, - сказал Мэтью, улыбаясь. Робин, которая переносила коробку с растениями через порог позади двух мужчин, отпустила в ответ едкую реплику.

Она подозревала, что Мэтью не раскрывал друзьям и коллегам по работе, что они арендаторы, а не владельцы. Она сетовала на свою растущую склонность наблюдать за жалким или двуличным поведением Мэтью, даже в мелочах, и наложила на себя личные епитимьи за то, что все время думала о нем плохое. Именно в этом духе самобичевания она согласилась на вечеринку, купила алкоголь и пластиковые стаканы, приготовила еду и все расставила на кухне. Мэтью переставил мебель и в течение нескольких вечеров создавал плейлист, который теперь ревел из его iPodа в доке. Заиграли первые такты “Cutt Off” Касабиан, когда Робин поспешила наверх, чтобы переодеться.

Волосы Робин были в поролоновых бигудях, потому что она решила воссоздать свадебную прическу. До прихода гостей у нее не оставалось времени, поэтому она начала снимать бигуди одной рукой, другой открывая дверь шкафа. У нее было новое платье, бледно-серое и приталенное, но она боялась, что оно обесцветит ее. Она поколебалась, затем достала изумрудно-зеленое "Роберто Кавалли", которое никогда не носила на людях. Это был самый дорогой предмет одежды, которым она владела, и самый красивый подарок "на прощание", который Страйк купил ей после того, как она отправилась к нему в качестве временного работника и помогла поймать своего первого убийцу. Выражение лица Мэтью, когда она взволнованно показала ему подарок, не позволило ей когда-либо надеть его.

По какой-то причине ее мысли переключились на подругу Страйка, Лорелей, когда она приложила к себе платье. Лорелей под воздействием стиля "пин-ап" 1940-х годов всегда одевалась в яркие цвета. Столь же высокая, что и Робин, у нее были гладкие черные волосы, которые она собирала с одной стороны как Вероника Лейк. Робин знала, что Лорелей тридцать три года, и что она является совладелицей и управляющей магазина винтажной и сценической одежды на Чок-Фарм-роуд. Однажды Страйк проговорился об этом, и Робин, запомнив название, отправилась домой и поискала его в интернете. Магазин оказался гламурным и успешным.

- Без четверти, - сказал Мэтью, торопливо входя в спальню и снимая с себя футболку. - Я по-быстрому приму душ.

Он заметил, что она прижимает к себе зеленое платье.

- Я думал, ты наденешь серое.

Их глаза встретились в зеркале. С голым торсом, загорелый и красивый, черты Мэтью были настолько симметричны, что его отражение было почти идентично его реальной внешности.

- Мне кажется, оно делает меня бледной, - сказала Робин.

- Я больше предпочитаю серое, - сказал он. - Мне нравится твоя бледность.

Она заставила себя улыбнуться.

- Хорошо, - сказала она. - Одену серое.

Переодевшись, она провела по локонам пальцами, чтобы распушить их, натянула серебряные сандалии и поспешила вниз. Едва она добралась до зала, как раздался звонок в дверь.

Если бы ее попросили угадать, кто приедет первым, она бы сказала, недавно обручившиеся Сара Шэдлок и Том Терви. Это было бы похоже на Сару, чтобы попытаться застать Робин врасплох, чтобы убедиться, что у нее была возможность что-нибудь разнюхать у них дома, прежде чем это сделает кто-либо другой, и занять хорошую позицию, откуда она могла бы следить за всеми новоприбывшими. Конечно же, когда Робин открыла дверь, там Сара стояла в эпатажном розовом, с большим букетом цветов в руках, Том нес пиво и вино.

- О, это великолепно, Робин, - запела Сара, как только переступила порог и оглядела зал. Она машинально обняла Робин, ее взгляд обратился к лестнице, когда Мэтью начал спускаться вниз, заправляя рубашку. - Великолепно. Это все для тебя.

Робин обнаружила себя нагроможденной охапкой лилий-звездочетов.

- Спасибо, - сказала она. - Пойду поставлю их в воду.

У них не было достаточно большой вазы для цветов, но Робин едва смогла уместить их в раковине. Из кухни она услышала смех Сары, перекрывающий даже Coldplay и Рианну, которые сейчас громко пели “Princess of China” из iPod'а Мэтью. Робин достала из шкафа ведерко и начала наполнять его, забрызгивая себя в процессе водой.

Она вспомнила, что когда-то обсуждалась идея о том, что Мэтью воздержится от того, чтобы брать Сару на обеды в рабочее время. Были даже разговоры о том, чтобы прекратить общение с ней, после того, как Робин узнала, что Мэтью изменял ей с Сарой в двадцать. Тем не менее, Том помог Мэтью получить более высокооплачиваемую должность, которой он теперь наслаждался на фирме Тома, и теперь, когда Сара являлась гордой владелицей кольца с большим бриллиантом, Мэтью, похоже, не думал, что должна присутствовать малейшая неловкость, связанная с социальными мероприятиями, включающими будущего мистера и миссис Терви.

Робин слышала, как втроем они ходят наверху. Мэтью проводил экскурсию по спальне. Она вытащила наполненное лилиями ведерко из раковины и впихнула его в угол рядом с чайником, думая о том, не было ли подло подозревать, что Сара принесла цветы, чтобы ненадолго убрать Робин с дороги. Сара никогда не теряла кокетливости по отношению к Мэтью с тех пор, как они вместе учились в университете.

Робин налила себе бокал вина и вышла из кухни, когда Мэтью повел Тома и Сару в гостиную.

- ...и Лорд Нельсон и Леди Гамильтон должны были остановиться в номере 19, но тогда он назывался Юнион-стрит, - сказал он. - Ладно, кто хочет выпить? Все стоит на кухне.

- Восхитительное место, Робин, - сказала Сара. - Такие дома появляются не часто. Должно быть, тебе очень повезло.

- Мы его всего лишь снимаем, - ответила Робин.

- Правда? - легко сказала Сара, и Робин знала, что Сара делает собственные выводы, не о рынке жилья, но о браке Мэтью и Робин.

- Красивые серьги, - сказала Робин, желая сменить тему.

- Серьезно? - сказала Сара, откидывая волосы, чтобы дать Робин получше рассмотреть. - Подарок Тома на день рождения.

Снова раздался звонок в дверь. Робин пошла открыть дверь, надеясь, что это окажется один из тех нескольких людей, которых она пригласила. Конечно, у нее не было надежд относительно Страйка. Он должен был опоздать, как и на любое другое личное мероприятие, на которое она его приглашала.

- О, слава богу, - сказала Робин, удивлённая собственному облегчению при виде Ванессы Эквенси.

Ванесса была сержантом полиции: высокая, темнокожая с миндалевидными глазами, фигурой модели и самообладанием, которому Робин завидовала. На вечеринку она пришла одна. Ее бойфренд, который работал в судебно-медицинской службе ОСР, отсутствовал по причине ранее взятых на себя обязательств. Робин была разочарована: она с нетерпением ждала встречи с ним.

- С тобой все в порядке? - спросила Ванесса, когда вошла. Одетая в темно-фиолетовое платье, в руках она держала бутылку красного вина. Робин снова подумала об изумрудно-зеленом "Кавалли" и пожалела, что не надела его.

- Да, - сказала она. - Проходи на задний двор, там можно курить.

Она провела Ванессу через гостиную мимо Сары и Мэтью, которые в данный момент насмехались над л\облысением Тома.

Задний забор маленького дворика был обвит плющом. В терракотовых кадках стояли ухоженные кустарники. Робин, которая не курила, расставила вокруг пепельницы, несколько складных стульев и чайные свечи. Мэтью с нажимом спросил почему она так беспокоится из-за курильщиков. Она прекрасно знала почему он это говорит и сделала вид, что нет.

- Мне показалось, что Джемайма курит? - спросила она с напускным замешательством. Джемайма являлась боссом Мэтью.

- О, - произнес он, застигнутый врасплох. - Да... да, но только в обществе.

- Ну, я почти уверена, что это общественное мероприятие, Мэтт, - сладко сказала Робин.

Она взяла Ванессе выпить и вернулась, увидев как та закуривает, ее прекрасные глаза были устремлены на Сару Шедлок, которая все еще насмехалась над прической Тома со своим искренним пособником, Мэтью.

- Это она? - спросила Ванесса.

- Это она, - сказала Робин.

Она высоко ценила это небольшое проявление моральной поддержки. Робин с Ванессой были друзьями в течение нескольких месяцев, прежде чем Робин рассказала историю своих отношений с Мэтью. До этого они говорили о работе полиции, политике и одежде по вечерам, когда они ходил в кино или дешевые рестораны. Робин воспринимала Ванессу лучшей компанией, чем любая другая женщина, которую она знала. Мэтью, который виделся с ней дважды, сказал Робин, что он нашел ее "холодной", но сказал, что не может объяснить, почему.

У Ванессы была череда партнеров; один раз она была помолвлена, но разорвала помолвку, когда он ей изменил. Робин иногда задавалась вопросом, находит ли Ванесса ее смехотворно неопытной: женщина, которая вышла замуж за своего парня из школы.

Несколько мгновений спустя, дюжина людей, коллеги Мэтью со своими половинками, которые, очевидно, сначала зашли в паб, ворвались в гостиную. Робин наблюдала, как Мэтью приветствует их и показывает, где напитки. Он перешел на громкий, подтрунивающий тон, который она слышала во время его загулов с коллегами. Он раздражал ее.

Вечеринка быстро наполнилась людьми. Робин представила их друг другу, показала людям, где находится выпивка, расставив еще больше пластиковых стаканчиков и вручив пару тарелок с едой, потому что кухня была переполнена. Только когда пришел Энди Хатчинс с женой, она почувствовала, что может немного расслабиться и провести время с собственными гостями.

- Я приготовила закуски специально для тебя, - сообщила Робин Энди, показав им с Луиз как пройти во внутренний дворик. - Это Ванесса. Она из ОСР. Ванесса, Энди и Луиз... побудьте здесь, Энди, я принесу их, они без молока.

Зайдя на кухню, она увидела стоящего напротив холодильника Тома.

- Извини, Том, мне нужно кое-что взять...

Он моргнул, потом отошел в сторону. Она решила, что он уже пьян, а было едва девять. Робин слышала хохот Сары, раздававшийся из общей массы снаружи.

- Пзволь мне пмочь, - произнес Том, придерживая дверцу холодильника, которая грозилась закрыться, когда Робин наклонилась к нижней полке, чтобы достать поднос с безмолочной, не обжаренной закуской, которую она приберегла для Энди. - Боже, Робин, у тебя классная задница.

Она выпрямилась без комментариев. Несмотря на пьяную усмешку, она чувствовала его несчастье, исходящее из-за спины, подобно холодящему сквозняку. Мэтью сказал ей, что Том стесняется своих волос и даже подумывает о пересадке.

- Какая красивая рубашка, - сказала Робин.

- Что эта? Нравтся? Она купила ее для меня. У Мэтта врде есть ткая же?

- Э-э... я не уверена, - произнесла Робин.

- Ты не уверена, - повторил Том с коротким, противным смешком. - Вот тебе и тренировка по слежке. Нужно быть более бдительной дома, Роб.

Робин на мгновение задумалась над его словами с одинаковым чувством гнева и жалости. Потом, решив, что он слишком пьян, чтобы с ним спорить, вышла, неся еду для Энди.

Первое, что она увидела, когда люди расступились, чтобы пропустить ее обратно на задний двор, что пришел Страйк. Он стоял к ней спиной и разговаривал с Энди. Лорелей стояла рядом с ним, одетая в алое шелковое платье. Волосы ее темными блестящими локонами ниспадали ей на спину, подобно рекламе дорого шампуня. Каким-то образом Сара вторглась в группу ее приглашенных во время отсутствия Робин. Когда Ванесса встретилась глазами с Робин, уголок ее рта дернулся.

- Привет, - сказала Робин, опуская блюдо с едой на кованый железный стол рядом с Энди.

- Робин, привет! - сказала Лорелей. - Такая милая улица!

- Правда? - произнесла Робин, когда Лорелей поцеловала воздух рядом с ухом Робин.

Страйк тоже наклонился. Его щетина коснулась лица Робин, губы не тронули кожу. Он уже достал одну из шести упакованных банок "Дум-бара", которые принес с собой.

Робин мысленно отрепетировала, о чем будет говорить Страйку, как только он окажется в ее новом доме: о спокойных, случайных вещах, которые будут звучать так, словно она ни о чем не сожалеет, словно существовал некий волшебный противовес, который склонил чашу весов в пользу Мэтью и который он не оценил по достоинству. Еще она хотела расспросить его о странном деле Билли и задушенном ребенке. Однако, в настоящее время Сара придерживалась темы аукционного дома "Кристи", где она работала, а все окружающие слушали ее.

- Да, у нас есть "Замок", который появится на аукционе под номером три, - сказала она. - Констебл, - любезно добавила она в интересах тех, кто не так хорошо как она разбирался в искусстве. - Мы ожидаем, что она уйдет более, чем за двадцать.

- Тысяч? - спросил Энди.

- Миллионов, - сказала Сара со снисходительным фырканьем.

Мэтью рассмеялся за спиной Робин и она автоматически подвинулась, чтобы позволить ему присоединиться к кружку. Робин заметила его восторженное выражение лица, как это часто бывает, когда обсуждаются большие суммы денег. Возможно, подумала она, вот о чем они с Сарой разговаривают во время ланча - о деньгах.

- В прошлом году "Джимкрэк" ушел за двадцать два. Стаббса. Третья по величине ценная работа старых мастеров из когда-либо проданных.

Краем глаза Робин заметила, как обтянулая алым рука Лорелей скользнула в руку Страйка, отмеченную поперек ладони тем же самым ножом, который навсегда оставил шрам на руке Робин.

- В любом случае, скучно, скучно, скучно! - неискренне сказала Сара. - Хватит болтать о работе! Кто-нибудь достал билеты на Олимпиаду? Том - мой жених - в ярости. У нас билеты на пинг-понг. - Она состроила комичную рожицу. - Как ваши дела?

Робин увидела как Страйк с Лорелей обмениваются мимолетным взглядом, и поняла, что они взаимно утешают друг друга за то, что им приходится терпеть нудное обсуждение билетов на Олимпийские игры. Внезапно пожалев, что они пришли, Робин отошла от кружка.

Час спустя Страйк стоял в гостиной, обсуждая шансы английской футбольной команды на европейском чемпионате с одним из друзей Мэтью по работе, пока Лорелей танцевала. Робин с кем он не перекинулся и парой слов с того момента, как они встретились во дворе, пересекла комнату с тарелкой еды, остановилась, чтобы побеседовать с рыжеволосой женщиной, затем продолжила предлагать поесть. То, как она уложила волосы, напомнило Страйку день ее свадьбы.

С сомнениями по поводу ее визита в неизвестную клинику он оценил ее фигуру в облегающем сером платье. Она определенно не казалась беременной и тот факт, что она пила вино, казался еще одним противопоказанием, но возможно они только начали процесс ЭКО.

Прямо напротив Страйка, видимая сквозь танцующие фигуры, стояла сержант полиции Ванесса Эквенси, которую Страйк с удивлением обнаружил на вечеринке. Она прислонилась к стене и разговаривала с высоким блондином, который, судя по его излишне внимательному отношению, на время забыл о своем обручальном кольце. Ванесса бросила взгляд через комнату на Страйка и ироничным взглядом сигнализировала, что она не будет возражать против того, чтобы он разбил их тет-а-тет. Разговор о футболе был не настолько увлекательным, чтобы он разочаровался, покинув его, и в следующую удобную паузу он обошел танцоров, чтобы поговорить с Ванессой.

- Добрый.

- Привет, - сказала она, принимая поцелуй в щеку с элегантностью, охарактеризовывающей все ее жесты. - Корморан, это Оуэн... извини, не расслышала твою фамилию?

Оуэну не потребовалось много времени, чтобы потерять надежду на то, что он хотел от Ванессы, будь то простое удовольствие от флирта с красивой женщиной или ее номер телефона.

- Не знал, что вы с Робин такие подружки, - сказал Страйк, когда Оуэн ушел.

- Да, мы вместе тусовались, - сказала Ванесса. - Я написала ей сообщение, после того как узнала, что ты уволил ее.

- О, - произнес Страйк, поболтав бокал с "Дум-баром". - Точно.

- Она позвонила, чтобы поблагодарить меня, и все закончилось тем, что мы встретились пропустить по кружечке.

Робин никогда не упоминала об этом Страйку, но с тех пор как она вернулась из медового месяца, как прекрасно знал Страйк, он изо всех сил старался препятствовать чему-либо, кроме разговоров о работе.

- Хороший дом, - прокомментировал он, стараясь не сравнивать со вкусом оформленную комнату со своей объединенной кухней и гостиной на чердаке над офисом. Мэтью, должно быть, зарабатывает очень хорошие деньги, чтобы позволить себе такое, подумал он. Прибавка к зарплате Робин, конечно, не помогла бы.

- Да, так и есть, - сказала Ванесса. - Они его арендуют.

Размышляя над этой интересной информацией, Страйк несколько минут наблюдал как танцует Лорелей. Что-то лукавое в тоне Ванессы подсказало ему, что она тоже подразумевала под этим выбор, не совсем связанный с рынком жилья.

- Всему виной морские бактерии, - сказала Ванесса.

- Извини? - сказал Страйк, полностью запутавшись.

Она внимательно посмотрела на него, затем, смеясь, покачала головой.

- Ничего. Забудь.

- Да, у нас не все так уж плохо, - услышал Страйк как говорит Мэтью рыжеволосой женщине во время музыкального затишья. - Мы достали билеты на бокс.

"Ну конечно же", - раздраженно подумал Страйк, нащупывая в кармане пачку сигарет.

- Наслаждаешься? - спросила Лорелей в такси в час ночи.

- Не особо, - сказал Страйк, следивший за фарами встречных автомобилей.

У него создалось впечатление, что Робин избегает его. После относительно теплого разговора в четверг чего он ожидал... чего? Разговор, смех? Ему было любопытно узнать, как продвигается их брак, но было не намного разумным. Они с Мэтью казались достаточно доброжелательными друг с другом, но тот факт, что они снимали дом, был интригующим. Предполагало ли это, даже неосознанно, отсутствие инвестиций в совместное будущее? Еще имелась дружба Робин с Ванессой, которую Страйк видел как еще один кол в жизни, которую она вела отдельно от Мэтью.

Всему виной морские бактерии.

Что к черту это означало? Было ли это связано с мистической клиникой? Робин больна?

После нескольких минут молчания Страйку вдруг пришло в голову спросить Лорелей, как прошел ее вечер.

- Бывало и лучше, - вздохнула Лорелей. - Боюсь, у твоей Робин много скучных друзей.

- Да, - сказал Страйк. - Думаю, в основном это друзья ее мужа. Он бухгалтер. И немного кретин, - добавил он, наслаждаясь сказанным.

Пока такси пробиралось сквозь ночь, Страйк вспоминал, как фигура Робин выглядела в сером платье.

- Прости? - сказал он внезапно, потому что у него создалось впечатление, что Лорелей говорила с ним.

- Я сказала "О чем ты думаешь?"

- Ни о чем, - соврал Страйк, и, поскольку это было предпочтительнее разговора, он обнял ее, прижал к себе и поцеловал.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/74630/420056

Переводчики: Miledifire