Готовый перевод Lethal White R. Galbraith / Смертельная белизна Р. Гэлбрейт: 8

...честное слово! Мортенсгаард преуспел в жизни. Есть много людей, которые бегают за ним сейчас.

Генрик Ибсен "Росмерсхольм"

Воскресным вечером Робин написала Страйку, спрашивая чем ей заняться в понедельник, потому что перед недельным отпуском она передала всю свою работу. Его лаконичным ответом было "приходи в офис", в соответствии с которым она вошла на следующий день в четверть девятого, довольная, независимо от того, как обстояли дела между ней и партнером, возвращением в захудалые старые комнаты.

Когда она пришла, дверь кабинета Страйка была открыта. Он сидел за столом, слушая кого-то по мобильнику. Солнечный свет золотистыми лужицами падал на потертый ковер. Мягкое бормотание машин вскоре было заглушено дребезжанием старого чайника, и через пять минут после прихода Робин поставила кружку дымящегося темно-коричневого чая "Тифу" перед Страйком, который поднял большие пальцы вверх и одними губами произнес "спасибо". Она вернулась к своему столу, где на телефоне мигала лампочка, указывающая на записанное сообщение. Набрав номер автоответчика, она приготовилась слушать, когда прохладный женский голос сообщил ей, что звонок был произведен за десять минут до ее прихода и, по-видимому, пока Страйк либо был наверху, либо был занят другим звонком.

Надтреснутый голос зашептал в ухо Робин.

- Извините, что бросил вас, мистер Страйк, мне очень жаль. Я не могу вернуться. Он держит меня здесь, я не могу выйти. Он подключил к дверям...

Конец предложения потонул в рыданиях. Взволнованная, Робин попыталась привлечь внимание Страйка, но он повернулся в крутящемся кресле к окну, все еще продолжая слушать мобильник. Случайные слова доходили до Робин через несчастные звуки страданий по телефону.

- ...не могу выбраться... я совсем один...

- Да, хорошо, - говорил Страйк в своем кабинете. - Тогда в среду, хорошо? Здорово. Хорошего дня.

- ...пожалуйста, помогите мне, мистер Страйк! - завыл голос в ухо Робин.

Она ударила по кнопке, чтобы переключиться на громкую связь, и тут же страдальческий голос заполнил комнату.

- Двери взорвутся, если я попытаюсь сбежать, мистер Страйк, пожалуйста, помогите мне, пожалуйста, придите и заберите меня, я не должен был приходить, я сказал ему, что знаю о маленьком ребенке, и даже больше, намного больше, я думал, что могу доверять ему...

Страйк развернулся в кресле, встал и зашагал в приемную. Раздался лязг, как будто трубку уронили. Всхлипывания продолжались на расстоянии, словно обезумевший оратор отшатывался от телефона.

- Это снова он, - сказал Страйк. - Билли, Билли Найт.

Всхлипывания и вздохи снова стали громче и Билли заговорил отчаянным шепотом, губами он, очевидно, прижался к трубке:

- Кто-то стоит у двери. Помогите мне. Помогите мне, мистер Страйк.

Звонок оборвался.

- Выясни номер телефона, - сказал Страйк. Робин уже потянулась к трубке, чтобы набрать "1471", но прежде чем ей удалось это сделать, телефон зазвонил вновь. Она схватила трубку, устремив взгляд на Страйка.

- Офис Корморана Страйка.

- Ах... да, доброе утро, - произнес глубокий аристократический голос.

Робин состроила гримасу Страйку и покачала головой.

- Черт, - буркнул он и вернулся к себе в кабинет за чаем.

- Мне бы хотелось поговорить с мистером Страйком, пожалуйста.

- Боюсь, он сейчас говорит по другой линии, - соврала Робин.

В течение двенадцати месяцев их стандартной практикой было перезванивать клиенту. С помощью нее они отсеивали журналистов и чудаков.

- Я подожду, - сказал звонивший, который казался придирчивым и не привыкшим к отказам.

- Он будет занят какое-то время. Не могли бы вы оставить свой номер, чтобы он перезвонил вам?

- Ну, это должно произойти в течение следующих десяти минут, потому что у меня совещание. Скажите ему, что я хочу обсудить работу, которую я бы хотел, чтобы он для меня выполнил.

- Боюсь, я не могу гарантировать, что мистер Страйк сможет выполнить работу лично, - сказала Робин, что тоже являлось стандартным ответом для пресечения прессы. - Наше агентство в данный момент переполнено заказами.

Она приготовила перед собой блокнот с ручкой.

- Какого рода работу вы...

- Это должен быть мистер Страйк, - твердо произнес голос. - Донесите до него, что это должен быть мистер Страйк лично. Меня зовут Чизл.

- Как пишется по буквам? - спросила Робин, гадая правильно ли она расслышала.

- Ч-И-З-В-Е-Л. Джаспер Чизвел. Попросите его перезвонить мне по следующему номеру.

Робин записала продиктованные Чизвелом цифры и пожелала ему доброго утра. Когда она положила трубку на место, Страйк сел на диван из кожзаменителя, который они держали в приемной для клиентов. У того была неприятная привычка издавать неожиданные пукающие звуки, когда человек менял положение.

- Мужчина по имени Джаспер Чизл, пишется "Чизвел", хочет, чтобы ты выполнил для него работу. Он говорит, что это должен быть ты и никто другой. - Робин озадаченно нахмурила лоб. - Я ведь слышала это имя?

- Да, - сказал Страйк. - Он - министр культуры.

- О, мой Бог, - сказала Робин, когда ее осенило. - Конечно! Крупный мужчина со странной прической.

- Он самый.

Цепочка смутных воспоминаний и взаимосвязей пронзила Робин. Она, похоже, вспомнила старую интрижку, отставку с позором, реабилитацию и, совсем недавний, свежий скандал, еще одну неприятную новостную историю...

- Не так давно его сына посадили в тюрьму за непредумышленное убийство? - сказала она. - Это был Чизвел, не так ли? Его сын сидел за рулем под кайфом и убил молодую мать?

Страйк, казалось, переключил свое внимание откуда-то издалека. На лице у него блуждало свойственное выражение.

- Да, оно кажется знакомым, - сказал Страйк.

- В чем дело?

- Вообще-то, дел несколько, - сказал Страйк, проводя рукой по щетинистому подбородку. - Для начала: в пятницу я разыскал брата Билли.

- Как?

- Долгая история, - сказал Страйк, - но оказывается Джимми является членом группировки, выступающей против Олимпипады. Они называют себя "СООС". Во всяком случае, он был с девушкой, и первое, что она сказала, когда я сообщил им, что я частный детектив, было: "Его послал Чизвел".

Страйк размышлял над этим вопросом, попивая свой идеально заваренный чай.

- Но Чизвелу не нужно, чтобы я приглядывал за СООС, - продолжал он, думая вслух. - Там уже был парень в штатском.

Несмотря на то, что Робин хотелось услышать, какие еще вещи обеспокоили Страйка в звонке Чизвела, она не подсказывала ему, а сидела молча, позволяя обдумать новую проработку. Именно такого рода такта не хватало Страйку, когда ее не было в офисе.

- И вот что, - продолжил он наконец, как будто и не было никакой паузы. - Сын, который попал в тюрьму за непредумышленное убийство не единственный - или не был единственным - мальчик Чизвела. Его старшего звали Фредди, и он умер в Афганистане. Да. Майор Фредди Чизвел, Королевский гусарский полк. Погиб при нападении на конвой в Басре. Я расследовал покушение на его убийство во время работы в ОСР.

- Так ты знаешь Чизвела?

- Нет, никогда с ним не встречался. Обычно с семьями не знакомишься... также много лет назад я познакомился с дочерью Чизвела. Я знал ее немного, но встречался с ней несколько раз. Она была старой школьной подругой Шарлотты.

Робин ощутила легкий трепет при упоминании о Шарлотте. Ее одолевало очень сильное любопытство, которое она успешно скрыла, по поводу Шарлотты - женщины, с которой Страйк сходился и расходился на протяжении шестнадцати лет, на которой он должен был жениться, прежде чем отношения закончились плохо и, по-видимому, навсегда.

- Жаль, что нам не удалось получить номер Билли, - сказал Страйк, снова почесав челюсть большой волосатой рукой.

- Я обязательно запишу его, если он снова позвонит, - заверила его Робин. - Ты собираешься перезванивать Чизвелу? Он сказал, что у него совещание.

- Я очень хочу узнать, что ему нужно, но вопрос в том, есть ли у нас место еще для одного клиента, - сказал Страйк. - Давай подумаем…

Он положил руки за голову, хмуро глядя на потолок, на котором под солнечным светом стали видны многочисленные мелкие трещины. На хер это сейчас... все же скоро офис станет проблемой застройщика...

- Энди и Барклай присматривают за ребенком Вебстера. Кстати, Барклай не плох. Он три дня основательно вел слежку, есть фотографии, и в большом количестве.

- Тогда остается старина Хитрый док. До сих пор он не совершил еще ничего заслуживающего.

- Жаль, - произнесла Робин, потом поправилась. - Нет, хочу сказать, это же хорошо. - Она потерла глаза. - Эта работа, - вздохнула она. - Нарушает твою этику. Кто сегодня следит за доком?

- Я собирался попросить тебя, - сказал Страйк, - но клиент позвонил вчера днем. Он забыл мне сообщить, что Хитрый на симпозиуме в Париже.

Продолжая смотреть в потолок и нахмурив брови в раздумье, Страйк сказал:

- У нас два дня на техническую конференцию, начиная с завтра. Что ты хочешь взять, Харли-стрит или конференц-центр в Эппинг-Форест? Если хочешь, мы можем поменяться. Тебе хочется провести завтрашний день, наблюдая за доком или за сотней вонючих дегенератов в футболках супергероев?

- Не все технари воняют, - отчитала его Робин. - Твой приятель Спаннер нет.

- Не следует судить Спаннера по тому количеству дезодоранта, который он брызгает на себя, чтобы прийти сюда, - сказал Страйк.

Спаннер, который капитально перенастроил их компьютер и телефон, когда бизнес резко пошел в гору, являлся младшим братом старого друга Страйка Ника. Он сох по Робин, о чем было известно и Робин и Страйку.

Страйк обдумывал варианты, снова принявшись потирать подбородок.

- Я перезвоню Чизвелу и выясню что ему нужно, - наконец сказал он. - Может здесь будет что покрупнее, чем адвокат, чья жена гуляет напропалую. Он ведь следующий в списке ожидания?

- Да, он или та американка, вышедшая замуж за продавца "феррари". Они оба ждут.

Страйк вздохнул. Неверность составляла основную часть их объема работ.

- Надеюсь жена Чизвела не изменяет. Мне хочется перемен.

Когда Страйк встал с дивана, тот издал свой обычный претенциозный звук. Робин бросила направившемуся в кабинет детективу вдогонку:

- Тогда я разберусь с бумагами?

- Если ты не против, - сказал Страйк, закрывая за собой дверь.

Робин снова повернулась к компьютеру, чувствуя прилив бодрости. Уличный музыкант на Денмарк-стрит запел “No Woman, No Cry” и некоторое время, пока они говорили о Билли Найте и Чизвелах, она чувствовала будто они - Страйк и Робин годичной давности, до ее увольнения и до свадьбы с Мэтью.

Тем временем, в кабинете на звонок Страйка Джаспер Чизвел ответил почти мгновенно.

- Чизвел, - рявкнул он.

- Это Корморан Страйк, - сказал детектив. - Некоторое время назад вы говорили с моим партнером.

- А, да, - ответил министр культуры, шум был такой, словно он находился на заднем сиденье автомобиля. - У меня есть для вас работа. Ничего такого, что бы я хотел обсудить по телефону. К сожалению, я занят целый день и этим вечером, но завтра мне подойдет.

"На-наблюдая за лицемерными типами..." - пел уличный музыкант.

- Извините, завтра без шансов, - сказал Страйк, наблюдая как частицы пыли кружатся в ярком солнечном свете. - Вообще-то, без шансов до пятницы. Министр, не подкинете ли вы мне идею о какой работе мы говорим?

Ответ Чизвела был напряженным и сердитым.

- Я не могу обсуждать это по телефону. И могу сделать так, что ты не пожалеешь о встрече со мной, если захочешь.

- Здесь вопрос не в деньгах, а во времени. До пятницы я абсолютно занят.

- Да, ради всего святого...

Чизвел вдруг убрал телефон ото рта и Страйк услышал, как он яростно с кем-то разговаривает.

- ...остановись здесь, идиот. Оста... Да, черт тебя дери! Нет, я пройдусь. Я, на хер, пройдусь, открой дверь!

На заднем фоне Страйк услышал, как кто-то нервно произнес:

- Извините, министр, там был знак "Входа нет"...

- Плевать! Открой эту... открой эту чертову дверь!

Приподняв брови, Страйк ждал. Он услышал, как хлопнула дверь машины, затем быстрые шаги, после которых Джаспер Чизвел заговорил вновь, близко прижав рот к приемнику.

- Работа не требует отлагательств! - прошипел он.

- Боюсь, если вы не можете подождать до пятницы, вам придется подыскать кого-нибудь ещё.

"Мои ступни - мое единственное средство передвижения", - пел уличный музыкант.

Чизвел несколько секунд ничего не говорил, потом наконец:

- Это должны быть именно вы. Объясню при встрече, но... Хорошо, если это произойдет в пятницу, тогда встретимся в клубе "Пратт". Парк-Плейс. Приходите в двенадцать, я накормлю вас обедом.

- Хорошо, - согласился Страйк, теперь уже совершенно заинтригованный. - Увидимся в "Пратт".

Он разъединился и вернулся в приемную, где Робин вскрывала и сортировала почту. Когда он сообщил ей результат разговора, она погуглила для него название "Пратт".

- Не предполагала, что подобные места еще существуют, - в недоумении сказала она после изучения информации на мониторе.

- Какие места?

- Это джентльменский клуб... очень консервативный... женщинам вход запрещен, кроме как в качестве гостей членов клуба в обеденное время... и "чтобы избежать путаницы“, - читала Робин со страницы "википедии", - всех сотрудников мужского пола зовут Джорджами.

- А если наймут женщину?

- По-видимому, это произошло в восьмидесятых годах, - сказала Робин, на лице у нее проступило что-то среднее между весельем и осуждением. - Ее называли Джорджиной.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/74630/420057

Переводчики: Miledifire