Готовый перевод Lethal White R. Galbraith / Смертельная белизна Р. Гэлбрейт: 10

Я верил, что вместе мы будем равноценны этому.

Генрик Ибсен "Росмерсхольм"

Детектив с министром вышли из дома номер четырнадцать по Парк Плейс через час и прошагали несколько ярдов, приведшие их обратно на Сент-Джеймсс-стрит. Чизвел стал менее брюзглив и краток за чашечкой кофе, расслабившись, как подозревал Страйк, пуском дела в ход, которое могло бы снять с него то, что стало почти явно невыносимым бременем страха и тревоги. Согласовав все условия, Страйк остался доволен, так как работа обещала быть более высокооплачиваемой и более сложной, чем та, которой агентство располагало сейчас.

- Ну, спасибо, мистер Страйк, - сказал Чизвел, уставившись вниз по Сент-Джеймсс, когда они остановились на углу. - Вынужден здесь вас покинуть. У меня назначена встреча с сыном.

Но так и не сдвинулся с места.

- Вы расследовали смерть Фредди, - внезапно произнес он, взглянув на Страйка краем глаза.

Страйк не ожидал, что Чизвел поднимет эту тему, особенно не здесь, запоздало полумал он, после напряженного разговора в подвале.

- Да, - ответил он. - Мне жаль.

Взгляд Чизвела замер на художественной галерее вдалеке.

- Я запомнил ваше имя из отчета, - сказал Чизвел. - Не совсем обычное.

Он сглотнул, все еще прищуро глядя на галерею. До странного, было, похоже, он не хотел идти на встречу.

- Чудесный мальчик, Фредди, - сказал он. - Замечательный. Пошел в мой старый полк... что ж, сдержал слово. Как вы знаете, собственный королевский гусарский полк слился с королевским ирландским в девяносто третьем. Поэтому сын присоединился уже к королевскому гусарскому полку.

- Многообещающий. Полный жизни. Но, конечно же, вы никогда не были с ним знакомы.

- Нет, - ответил Страйк.

Здесь, казалось, необходимо произнести что-нибудь вежливое.

- Он же был вашим старшим?

- Из четырех, - кивнув, сказал Чизвел. - Две девочки, - и по интонации при их упоминании они, похоже, были обычными женщинами, плевелы в пшенице, - и еще один мальчик, - мрачно добавил он. - Попал в тюрьму. Возможно вы читали в газетах?

- Нет, - солгал Страйк, потому что знал, какого это, когда твоими личными данными усеяны газетные колонки. Лучше всего, чтобы внушить доверие, притвориться, что ты не читал все это, вежливо позволяя людям рассказывать свою историю.

- Рафф всю жизнь нарывался на неприятности, - сказал Чизвел. - Там я подыскал ему работу.

Толстым пальцем он указал на окно галереи.

- Бросил учебу по истории искусств, - сказал Чизвел. - Мой друг, владеющий этим местом, согласился его взять. Жена думает, что он безнадежен. Он убил на машине молодую мать. И был под кайфом.

Страйк ничего не ответил.

- Что ж, до свидания, - сказал Чизвел, выходя из меланхоличного транса. Он снова протянул потную руку, которую пожал Страйк, затем пошел прочь, укутавшись в теплое пальто, столь неуместное в этот прекрасный июньский день.

Страйк отправился в противоположную сторону вверх по Сент-Джеймсс-стрит, на ходу вытаскивая мобильник. Робин ответила на третьем гудке.

- Нужно встретиться, - сказал Страйк без преамбулы. - У нас новое задание, крупное.

- Черт! - сказала она. - Я на Харли-стрит. Не хотела тебя беспокоить, зная, что ты с Чизвелом, но жена Энди сломала запястье, упав со стремянки. Я сказала, что прослежу за Хитрым, пока Энди везет ее в больницу.

- Дерьмо. Где Баклай?

- Все еще с Вебстером.

- Хитрый у себя в кабинете?

- Да.

- Мы рискнем, - сказал Страйк. - Обычно по пятницам он прямиком едет домой. Это срочно. Мне нужно переговорить с тобой с глазу на глаз. Можем мы встретиться в "Красном льве" на Дьюк-оф-Йорк-стрит?

Отказавшись от алкоголя во время обеда с Чизвелом, Страйк предпочел пиво возвращению в офис. Если он выделялся в костюме в "Белой лошади" в Ист-Хэме, то для "Мэйфейра" он был одет идеально. Через две минуты он вошел в "Красный лев" на Дьюк-оф-Йорк-стрит - уютный викторианский паб, латунная фурнитура и травленное стекло которого напоминали "Тотнэм". Взяв с собой пинту "Лондон-прайд" за угловой столик, он ввел в телефоне имена Деллы Уинн и ее мужа и начал читать статью о предстоящих Параолимпийских играх, в которой Делла активно цитировалась.

- Привет, - сказала Робин двадцать минут спустя, бросая сумку на сиденье напротив него.

- Хочешь выпить? - спросил он.

- Я принесу, - сказала Робин. - Ну? - спросила она, присоединившись к нему через пару минут со стаканом апельсинового сока. Страйк улыбнулся ее едва сдерживаемому нетерпению. - Что это вообще было? Чего хотел Чизвел?

Паб, состоявший только из подковообразного пространства вокруг единственной барной стойки, уже был плотно набит шикарно одетыми мужчинами и женщинами, которые рано начали свои выходные или, как Страйк и Робин, заканчивали работу за напитками. Понизив голос, Страйк пересказал ей, что произошло между ним и Чизвелом.

- О, - невыразительно выдала Робин, когда Страйк закончил вводить ее в курс. - Значит мы... мы собираемся попытаться заполучить компромат на Деллу Уинн?

- На ее мужа, - поправил ее Страйк. - и Чизвел предпочитает фразу "козырные карты".

Не произнеся ни слова, Робин отпила апельсинового сока.

- Вымогательство противозаконно, Робин, - сказал Страйк, правильно читая ее тревожное выражение лица. - Найт пытается вытащить из Чизвела сорок штук, а Уинн хочет заставить его оставить должность.

- Так он собирается шантажировать их в ответ, и мы поможем ему в этом?

- Каждый день мы копаемся в грязном белье, - грубо произнес Страйк. - Немного поздно начинать чувствовать себя по этому поводу виноватым.

Он долго потягивал свою пинту, раздраженный не только ее отношением, но и тем фактом, что позволил показать свою обиду. Она жила с мужем в желанном доме со створчатыми окнами на Олбери-стрит, а он оставался в двух продуваемых комнатах, из которых он вскоре может быть выброшен в результате реконструкции улицы. Агентству никогда прежде не предлагали работу, которая обеспечивала бы трех человек полной занятостью, возможно, уже несколько месяцев. Страйк не собирался извиняться за то, что хотел ее получить. Он устал, после многих лет упорного труда, погружаться в минус всякий раз, когда у агентства наступала черная полоса. У него были далеко идущие планы насчет своего бизнеса, которые не могли быть достигнуты без создания гораздо более устойчивого банковского баланса. Тем не менее он был вынужден отстаивать свою позицию.

- Мы как адвокаты, Робин, на стороне клиента.

- На днях ты отказался от инвестиционного банкира, который хотел выяснить, где его жена...

- ...потому что было чертовски очевидно, что он причинит ей вред, когда найдет ее.

- Так, - сказала Робин, с сомнением во взгляде, - а что если то, что они узнали о Чизвеле...

Но прежде чем она успела закончить предложение, высокий мужчина, увлеченный беседой с коллегой, налетел прямо на стул Робин, отбросив ее вперед и опрокинув апельсиновый сок.

- Эй! - рявкнул Страйк, когда Робин принялась оттирать сок с намокшего платья. - Не хочешь извиниться?

- О, Боже! - протяжно произнес мужчина, глядя на промокшую от сока Робин, и несколько человек уставились на него. - Неужели я это сделал?

- Да, черт возьми, ты, - сказал Страйк, поднимаясь и обходя вокруг стола. - И это не извинение!

- Корморан! - предупредительно сказала Робин.

- Э-э, извините, - сказал мужчина, как бы делая огромное одолжение, но принимая во внимание размеры Страйка, его сожаление видимо стало более искренним. - Серьезно, я извин...

- Вали отсюда, - прорычал Страйк. - Поменяемся местами, - сказал он Робин. - Тогда, если еще какой-нибудь неуклюжий придурок пройдет мимо, он наткнется на меня, а не на тебя.

Наполовину сконфуженная, наполовину растроганная, она подняла сумку, которая тоже насквозь промокла, и сделала как он просил. Страйк вернулся в столу, неся горсть бумажных салфеток, которые передал ей.

- Спасибо.

Трудно было сохранять бойцовскую позицию, учитывая что он добровольно сидел на стуле, облитом апельсиновым соком, чтобы пожалеть ее. Продолжая вытирать сок, Робин наклонилась и тихо сказала:

- Ты знаешь, о чем я беспокоюсь. О том, что сказал Билли.

Тонкое хлопковое платье прилипало к ней: Страйк решительно продолжал смотреть ей в глаза.

- Я спросил об этом Чизвела.

- Правда?

- Конечно. Что еще я мог подумать, когда он сказал, что его шантажирует брат Билли?

- И что он ответил?

- Он сказал, что на его совести нет смертей, но "никто не может нести ответственность за непредвиденные последствия".

- Что это еще значит?

- Я спросил. Он привел мне гипотетический пример человека, бросившего мятную жевачку, от которой потом задохнулся маленький ребенок.

- Что?

- Я так же озадачен, как и ты. Полагаю, Билли не перезвонил?

Робин покачала головой.

- Послушай, велика вероятность, что это бред Билли, - сказал Страйк. - Когда я передал Чизвелу то, что произнес Билли, я не заметил ни чувства вины, ни страха...

Сказав это, он вспомнил тень, которая промелькнула в лице Чизвела, и впечатление, которое у него осталось, что история не была для Чизвела совершенно новой.

- Так чем они шантажируют Чизвела? - спросила Робин.

- Понятия не имею, - сказал Страйк. - Он сообщил, что это случилось шесть лет назад, что не соответствует истории Билли, потому что он не был маленьким мальчиком шесть лет назад. Чизвел сказал, что некоторые люди думают, что он поступил аморально, но не незаконно. Похоже, совершая свое грязное дело, он не считал это противозаконным, но не сейчас.

Страйк подавил зевок. Пиво и послеполуденная жара клонили его в сон. Позже ему следовало отправиться к Лорелей.

- Так ты доверяешь ему? - спросила Робин.

- Доверяю ли я Чизвелу? - задумался вслух Страйк, глядя на экстравагантно выгравированное зеркало за Робин. - Если бы мне пришлось делать ставку на это, я бы сказал, что он был честен со мной сегодня, потому что в отчаянии. Думаю ли я, что ему вообще можно доверять? Наверное не больше, чем кому-либо еще.

- Он же тебе не понравился? - с недоверием спросила Робин. - Я много о нем читала.

- И?

- За повешение, против иммиграции, голосовал против увеличения отпуска по беременности и родам...

Она не заметила непроизвольного взгляда Страйка на свою фигуру, когда продолжила:

- ...твердил о семейных ценностях, потом бросил жену ради журналистки...

- Хорошо, я бы не выбрал его в качестве собутыльника, но в нем есть что-то немного жалкое. Он потерял одного сына, другой только что убил женщину...

- Ну, да, так вот, - сказала Робин. - Он выступает за то, чтобы запереть мелких преступников и выбросить ключ, затем его сын переезжает по чьей-то матери, и он плюет на запреты, чтобы обеспечить ему короткий с...

Она внезапно запнулась, когда женский голос громко произнес:
- Робин! Как мило!

В паб с двумя мужчинами вошла Сара Шедлок.

- О, Боже, - не сдержавшись пробормотала Робин, затем уже громче произнесла, - Сара, привет!

Она бы многое отдала, чтобы избежать этой встречи. Сара была бы счастлива сообщить Мэтью, что обнаружила Робин и Страйка, сидящих тет-а-тет в пабе "Мэйфейр", когда сама Робин только час назад говорила Мэтью по телефону, что она одна на Харли-Стрит.

Сара настойчиво обошла вокруг столика, чтобы обнять Роибн, причем последнее она точно бы не сделала, не будь она с мужчинами.

- Дорогая, что с тобой случилось? Ты вся липкая!

Здесь, в "Мэйфейре", она выглядела чуть шикарнее, чем где-либо, где Робин ее встречала, и на несколько градусов теплее к Робин.

- Ничего, - промямлила Робин. - Всего лишь пролила апельсиновый сок.

- Корморан! - жизнерадостно произнесла Сара, целуя его в щеку. Страйк, как с удовольствием отметила Робин, сидел бесстрастно и не отвечал. - Небольшой перерыв после рабочего дня? - сказала Сара, одаривая их понимающей улыбкой.

- Работа, - прямо ответил Страйк.

Не удостоившись приглашения остаться, Сара двинулась вдоль бара, уводя за собой коллег.

- Я забыла, что "Кристи" за углом, - пробормотала Робин.

Страйк проверил свои часы. Он не хотел идти к Лорелей в костюме, а собственно теперь он был испачкан апельсиновым соком, после того как занял место Робин.

- Нам нужно поговорить о том, как мы собираемся выполнить эту работу, потому что начинаем с завтрашнего дня.

- Хорошо, - сказала Робин с некоторой тревогой, потому что прошло уже много времени с тех пор, как она работала в выходные. Мэтью привык к ее возвращению домой.

- Все в порядке, - сказал Страйк, видимо, читая ее мысли, - ты мне не понадобишься до понедельника.

- Работа займет как минимум трех человек. Я думаю, у нас уже достаточно информации на Вебстера, чтобы клиент остался доволен, так что мы поставим Энди следить за Хитрым доком полный рабочий день, дадим двум клиентам из списка ожидания знать, что не сможем заключить с ними договор в этом месяце, и тогда Барклай присоединится к нам по делу Чизвелла.

- В понедельник ты идешь в Палату общин.

- Я что? - ошарашено произнесла Робин.

- Ты отправишься туда в качестве крестницы Чизвела, которая заинтересована карьерой в Парламенте, и начнешь работу с Герантом, который управляет избирательным округом Деллы на другом конце коридора от Чизвела. Познакомишься с ним...

Он сделал большой глоток пива, хмурясь поверх бокала.

- Что? - спросила Робин, гадая,что он скажет.

- Что думаешь, - сказал Страйк так тихо, что ей пришлось наклониться, чтобы расслышать его, - насчет нарушения закона?

- Ну, как правило, я против этого, - сказала Робин, не зная, радоваться или беспокоиться. - Именно поэтому я хотела заниматься следственной работой.

- А если закон немного серая область, и мы не можем получить информацию каким-либо другим способом? Принимая во внимание, что Уинн определенно нарушает закон, пытаясь шантажировать министра "короны", чтобы скинуть его с должности?

- Ты говоришь о прослушивании офиса Винна?

- В яблочко, - сказал Страйк. Правильно истолковав ее сомнения, он продолжил. - Послушай, по словам Чизвела, Уинн всего лишь крикливый болтун, который поэтому застрял в офисе избирательного круга и держался подальше от работы жены в Департаменте спорта. По-видимому, большую часть времени он оставляет дверь своего офиса открытой, кричит о конфиденциальных делах избирателей и оставляет личные документы на общей кухне. Существует вероятность того, что тебе удастся разболтать его и без жучка, но я не думаю, что мы можем на это рассчитывать.

В раздумье Робин допила остатки апельсинового сока, потом произнесла:

- Хорошо, я сделаю это.

- Уверена? - спросил Страйк. - Хорошо, ты не сможешь пронести устройство, потому что тебе придется пройти через металлоискатель. Я сказал Чизвелу, что завтра принесу ему несколько штук. Он передаст их тебе, как только ты окажешься внутри.

- Тебе потребуется новое имя для прикрытия. Напиши мне, когда что-нибудь придумаешь, чтобы я сообщил его Чизвелу. Вообще-то, ты могла бы снова использовать "Венецию Холл". Чизвел из тех парней, у кого есть крестница по имени Венеция.

"Венеция" являлось вторым именем Робин, но она была так переполнена опасениями и переживаниями, что не обратила внимания на то, что Страйк, ухмыляясь, продолжал находить это забавным.

- Ещё тебе придется поработать над маскировкой, - сказал Страйк. - Ничего особенного, но Чизвел вспомнил как ты выглядишь из репортажа о Потрошитель, поэтому следует предположить, что и Уинн может.

- Для парика будет слишком жарко, - сказала она. - Могу попробовать контактные линзы. Можно купить их прямо сейчас. Плюс прозрачные очки без диоптрий. - Улыбка, которую ей не удалось подавить, появилась снова. - Палата общин! - взволнованно повторила она.

Воодушевленная усмешка слетела с лица Робин, когда блондинистая голова Сары Шедлок вторглась в периферию ее зрения, по другую сторону барной стойки. Сара только что переместилась так, чтобы видеть Страйка с Робин.

- Пошли, - сказала Робин Страйку.

К тому времени как они вернулись к метро, Страйк объяснил, что за Джимми Найтом будет следить Барклай.

- Я не могу этого делать, - с сожалением произнес Страйк. - Так как уже раскрылся перед ним и его "СООС" дружками.

- Тогда чем займешься?

- Буду затыкать пробелы, следить за управлением, брать на себя ночные часы, если потребуется, - ответил Страйк.

- Бедная Лорелей, - сказала Робин.

Фраза вырвалась прежде, чем она успела подумать. Мимо проносился все более интенсивный поток транспорта, и когда Страйк не ответил, Робин понадеялась, что он ее не расслышал.

- Чизвел упоминал своего сына, убитого в Ираке? - спросила она скорее как человек, поспешно кашляющий, чтобы скрыть смешок.

- Да, - сказал Страйк. - Фредди явно был его любимцем, что мало говорит о его суждении.

- Что ты имеешь в виду?

- Фредди Чизвел был отменным дерьмом. Я много раз расследовал убийства во время боевых действий, и никогда так много людей не расспрашивали меня, был ли убитый офицер застрелен в спину собственными людьми.

Робин выглядела ошарашенной.

- De mortuis nil nisi bonum? О мертвых или хорошо или ничего? - спросил Страйк.

Робин выучила достаточно много цитат на латинском, работая со Страйком.

- Ну, - тихо сказала она, впервые обнаружив в своем сердце жалость к Джасперу Чизвелу, - не следует ожидать, что его отец будет говорить о нем плохо.

В конце улицы они разделились: Робин направилась в магазин за цветными контактными линзами, Страйк - в метро.

Он чувствовал себя необычайно бодрым после разговора с Робин: пока они обсуждали сложность работы, на поверхность внезапно всплыли знакомые очертания их дружбы. Ему понравилось ее волнение от перспективы похода в Палату общин, понравилось быть тем, кто предложил такой шанс. Наслаждение ему принесло даже то, как она провела стресс-тест по его предположениям в рассказе Чизвела.

У входа на станцию Страйк внезапно свернул в сторону, взбесив раздраженного бизнесмена, который шел следом на расстоянии шести дюймов. Яростно цокнув, мужчина едва избежал столкновения и раздраженно зашагал в подземку, в то время как равнодушный к этому Страйк прислонился к прогретой солнцем стене, наслаждаясь ощущением тепла, проникающего под пиджак, пока он звонил детективу Эрику Уордлу.

Страйк сказал Робин правду. Он не верил, что Чизвел когда-либо душил ребенка, но в его реакции на историю Билли было что-то бесспорно странное. Благодаря откровению министра о том, что семья Найтов жила недалеко от дома его семьи, Страйк теперь знал, что Билли был “маленьким ребенком” в Оксфордшире. Первым логическим шагом в успокоении его беспокойства по поводу розового одеяла было выяснить, не исчезали ли какие-либо дети в этом районе пару десятилетий назад, бесследно.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/74630/420059

Переводчики: Miledifire