Готовый перевод Lethal White R. Galbraith / Смертельная белизна Р. Гэлбрейт: 33

Я верю, что вы можете околдовать кого угодно... если решитесь на это.

Генрик Ибсен "Росмерсхольм"

Большой коридор особняка представлял собой огромный пустой блок пространства. Центральная лестница с красно-золотым ковровым покрытием вела на верхний балкон, который разделялся налево и направо. Стены, казавшиеся мраморными, были охристыми, тускло-зелеными и розовыми. Разнообразным паралимпийцам показывали лифт слева от входа, но прихрамывающий Страйк старательно пробрался к лестнице и поднялся наверх, в помощь себе воспользовавшись перилами. Небо, видимое сквозь огромную и богато украшенную стеклянную крышу, поддерживаемую колоннами, тускнело яркими красками, что усиливало цвета массивной венецианской живописи классических тем, висящей на каждой стене.

Делая все возможное, чтобы идти естественно, потому что он боялся, что его могут принять за какого-нибудь ветерана Паралимпийских игр и, возможно, попросят рассказать о прошлых триумфах, Страйк последовал за толпой по правой лестнице, вокруг балкона и в небольшую прихожую с видом на двор, где были припаркованы служебные автомобили. Отсюда гостей проводили в длинную и просторную картинную галерею, где ковер был яблочно-зеленого цвета с розеточным узором. Высокие окна располагались в обоих концах комнаты, и почти каждый дюйм белой стены был покрыт картинами.

- Напитки, сэр? - сказал официант в дверях.

- Это шампанское? - спросил Страйк.

- Английское игристое вино, сэр, - сказал официант.

Страйк взял бокал, хотя и без энтузиазма, и продолжил следовать через толпу, проходя мимо Чизвела и Кинвары, которые слушали (или, как думал Страйк, притворялись, что слушают) прикованного к инвалидной коляске спортсмена. Кинвара бросила быстрый, подозрительный взгляд в сторону Страйка, который направился к дальней стене, где надеялся найти стул или что-нибудь, на что он мог бы удобно опереться. К сожалению, стены галереи были так плотно забиты картинами, что прислониться к ним было невозможно, да и сидений там не было, поэтому Страйк остановился рядом с огромной картиной графа д'Орсе, изображавшей королеву Викторию верхом на пятнисто-сером коне. Потягивая игристое вино, он аккуратно попытался остановить кровь, все еще капающую из носа, и оттереть самую наихудшую грязь с брюк.

Официанты ходили кругами, нося подносы с канапе. Страйк успел схватить пару миниатюрных крабовых кексов, когда они проходили мимо, а затем принялся осматривать окрестности, заметив еще одно впечатляющее окно в крыше, поддерживаемое несколькими позолоченными пальмами.

В комнате царила особая энергетика. Прибытие принца было неминуемо, и оживленные гости входили и выходили нервными рывками, все чаще поглядывая на двери. Со своего наблюдательного пункта рядом с королевой Викторией Страйк заметил величественную фигуру в желтом платье, стоящую почти напротив него, рядом с богато украшенным черно-золотым камином. Одна рука нежно держала поводок бледно-желтого лабрадора, который сидел, тяжело дыша, у ее ног в переполненной комнате. Страйк не сразу узнал Деллу, потому что на ней были не солнцезащитные очки, а глазные протезы. Ее слегка запавший, непрозрачный, фарфорово-голубой взгляд придавал ей странную невинность. Герант стоял неподалеку от жены, бормоча что-то худенькой мышиного вида женщине, чьи глаза метались в поисках спасителя.

Внезапно у дверей, через которые вошел Страйк, воцарилась тишина. Страйк увидел рыжую макушку и суматоху мужчин в костюмах. Чувство неловкости распространилось по упакованной комнате, как парализовывавший ветерок. Страйк наблюдал за тем, как рыжая макушка уходит в дальний правый угол комнаты. Все еще потягивая английское вино и гадая, какая из женщин в комнате являлась попечителем с компроматом на Геранта Уинна, его внимание внезапно привлекла высокая женщина, стоявшая к нему спиной.

Ее длинные темные волосы были закручены в неряшливый пучок, и, в отличие от всех остальных присутствующих женщин, а наряд не имел ни малейшего представления о вечеринке. Прямое, черное до колена платье было незатейливым к такой степени серьезности, и хотя без чулок она надела пару ботильонов с открытым носком и на шпильке. На долю секунды ему показалось, что он ошибся, но потом она сдвинулась, и он понял, что это она. Прежде чем он успел отойти от нее, она обернулась и посмотрела ему прямо в глаза.

Ее лицо залилось краской, которое, как он знал, обычно было бледным. Она находилась на последнем сроке беременности. Это обстоятельство не коснулось ничего, кроме раздутого живота. У нее были такие же тонкие кости лица и конечностей. Менее накрашенная, чем любая другая женщина в комнате, она была самой красивой. Несколько секунд они созерцали друг друга, затем она сделала несколько неуверенных шагов вперед, и румянец на ее щеках исчез так же быстро, как и появился.

- Корм?

- Здравствуй, Шарлотта.

Если она и думала о том, чтобы поцеловать его, каменное лицо ее остановило.

- Что ты здесь делаешь?

- Пригласили, - солгал Страйк. - Знаменитость с ампутированной конечностью. Ты?

Она казалась ошеломленной.

- Племянница Джаго - паралимпийка. Она...

Шарлотта огляделась, видимо, пытаясь разглядеть племянницу, и сделала глоток воды. Рука у нее дрожала. Несколько капель пролилось из стакана. Он видел, как они упали, как стеклянные бусинки, на ее раздутый живот.

- ...ну, она где-то здесь, - сказала она с нервным смешком. - У нее церебральный паралич, и она замечательная наездница. Ее отец в Гонконге, поэтому ее мама пригласила меня.

Его молчание нервировало ее. Она затараторила дальше:

- Семья Джаго любит заставлять меня выходить и делать что-то, но я только пересеклась с невесткой, потому что перепутала даты. Думала, сегодня ужин в небоскребе "Шард", а это было в пятницу, завтра, то есть. Я не одета должным образом для королевской семьи, но я опоздала, и у меня не было времени переодеться.

Она безнадежно махнула рукой на свое простое черное платье и ботильоны на шпильках.

- Джаго здесь нет?

Ее золотисто-зеленые глаза слегка вспыхнули.

- Нет, он в Штатах.

Ее взгляд сфокусировался на его верхней губе.

- Ты участвовал в драке?

- Нет, - сказал он, снова вытирая нос тыльной стороной ладони. Он выпрямился, осторожно опустив вес на протез, готовясь уйти. - Ну, хорошо...

- Корм, не уходи, - сказала она, протягивая руку. Ее пальцы почти соприкоснулись с его рукавом; она опустила руку. - Не надо, не сейчас, я... с тобой произошло столько всего невероятного. Я читала в газетах.

В последний раз, когда они виделись, он тоже истекал кровью из-за прилетевшей пепельницы, которая попала ему в лицо, когда он уходил от нее. Он вспомнил текст "он был твой", отправленный накануне ее свадьбы с Россом, в котором говорилось о другом ребенке, которого она якобы вынашивала и который исчез до того, как он увидел доказательства его существования. Он также вспомнил фотографию, которую она прислала в его офис, через несколько минут после того, как сказала “да” Джаго Россу: красивой и потрясенной, как самоотверженная жертва.

- Мои поздравления, - сказал он, не сводя глаз с ее лица.

- Я такая большая из-за близнецов.

Она не прикасалась к животу, как это делали другие беременные женщины, когда говорила о малышах, а смотрела вниз, как будто слегка удивляясь, что ее фигура изменилась. Она никогда не хотела детей, когда они были вместе. Это была одна из вещей, которые их объединяли. Ребенок, который, как она утверждала, был его, стал для них обоих неприятным сюрпризом.

В воображении Страйка потомство Джаго Росса свернулось под черным платьем, как пара белых щенят, еще не совсем людей, посланников своего отца, который напоминал распутного песца. Он был рад, что они были там, если такое безрадостное чувство можно назвать радостью. Все препятствия, все сдерживающие факторы приветствовались, потому что теперь ему стало ясно, что гравитационное притяжение, которое Шарлотта так долго оказывала на него, даже после сотен битв, сцен и тысяч обманов, еще не было истрачено. Как всегда, у него создалось впечатление, что за зелеными с позолотой глазами она точно знала, о чем он думает.

- Ждать осталось недолго. Я прошла УЗИ, мальчик и девочка. Джаго устраивает мальчик. Ты здесь с кем-нибудь?

- Нет.

Сказав это, он уловил проблеск зеленого над плечом Шарлотты - Робин, которая теперь весело разговаривала с похожей на мышь женщиной в пурпурной парче, которая наконец-то сбежала от Геранта.

- Милая, - сказала Шарлотта, которая посмотрела, что привлекло его внимание. Она всегда обладала сверхъестественной способностью замечать малейшее проявление интереса к другим женщинам. - Нет, подожди, - медленно сказала она, - это не та девушка, которая работает с тобой? Она была во всех газетах... как ее зовут, Роб?..

- Нет, - ответил Страйк, - это не она.

Он нисколько не удивился, что Шарлотта знала имя Робин, или что она узнала ее, даже с ореховыми контактными линзами. Он знал, что Шарлотта будет следить за ним.

- Тебе всегда нравились девушки с таким цветом кожи, не так ли?- сказала Шарлотта с какой-то наигранной веселостью. - Та маленькая американка, с которой ты начал встречаться после того, как притворился, что мы расстались в Германии, имела такого же рода...

Рядом с ними раздался какой-то приглушенный вскрик.

- Обожемой, Шарли!

Иззи Чизвел, сияя, неслась прямо к ним, розовое лицо ее дисгармонировало с оранжевым платьем. Страйк подозревал, что она выпила не первый бокал вина.

- Привет, Изз, - сказала Шарлотта, заставив себя улыбнуться. Страйк почти ощутил, чего ей стоило вырваться из того клубка древних обид и ран, в котором их отношения постепенно стали задыхаться.

И снова он приготовился уйти, но толпа расступилась, и принц Гарри внезапно предстал во всей своей гиперреальной известности, примерно в десяти футах от того места, где стояли Страйк и две женщины, так что выход из этого района был бы произведен под пристальным вниманием половины комнаты. Оказавшись в ловушке, Страйк напугал проходившего мимо официанта, протянув длинную руку и схватив еще один бокал вина с его подноса. Несколько секунд Шарлотта с Иззи наблюдали за принцем. Затем, когда стало ясно, что в ближайшее время он не собирается подходить к ним, они повернулись друг к другу.

- Какой большой! - восхитилась Иззи, любуясь животом Шарлотты. - Вы уже делали УЗИ? Знаете кто будет?

- Близнецы, - сказала Шарлотта, без энтузиазма. Она показала на Страйка, - Вы помните?..

- Корм, да, конечно, мы привезли его сюда! - сказала Иззи, сияя и явно бессознательно сбалтывая лишнее.

Шарлотта повернулась от своей старой школьной подруги к своему бывшему, и Страйк почувствовал, что она ищет причину, почему Страйк с Иззи приехали вместе. Она слегка сдвинулась, видимо, позволяя Иззи поучаствовать в разговоре, но окружив Страйка так, что он не мог уйти, не попросив одну из них подвинуться. - О, погодите, конечно. Ты же расследовал смерть Фредди во время боевых действий? - сказала она. - Я помню, ты рассказывал мне об этом. Бедный Фредди.

Иззи слегка приподняла бокал, чтобы отдать дань уважения брату, и оглянулась через плечо на принца Гарри.

- А он становится сексуальнее с каждым днем? - прошептала она.

- Рыжий лобок, дорогая, - невозмутимо сказала Шарлотта.

Против воли Страйк усмехнулся. Иззи фыркнула от смеха.

- Кстати говоря, - сказала Шарлотта (она никогда не признавала, что умела шутить), - разве это не Кинвара Ханратти?

- Моя ужасная мачеха? Да, - сказала Иззи. - Ты ее знаешь?

- Моя сестра продала ей лошадь.

За шестнадцать лет отношений Страйка с Шарлоттой он был посвящен в бесчисленное количество подобных разговоров. Люди из класса Шарлотты, казалось, знали каждого. Даже если они никогда не встречались, они знали братьев и сестер, или кузенов, или друзей, или одноклассников, или же их родители знали других родителей: все они были связаны, образуя своего рода сеть, которая представляла собой враждебную среду обитания для посторонних. Редко эти обитатели сети уходили, чтобы искать общения или любви среди остального общества. Шарлотта была единственной в своем кругу, кто выбрал кого-то столь не подпадающего под определение конкретного класса, как Страйк, чья невидимая привлекательность и низкий статус, как он знал, были предметом постоянных, ужасных дебатов среди большинства ее друзей и семьи.

- Надеюсь, это не та лошадь, что нравилась Амелии, - сказала Иззи, - потому что Кинвара угробит ее. Ужасные руки и ужасная посадка, но она думает, что она Шарлотта Дюжарден. Ты ездишь верхом, Корморан? - спросила Иззи.

- Нет, - сказал Страйк.

- Он не доверяет лошадям, - сказала Шарлотта, улыбаясь ему.

Но он ничего не ответил. У него не было желания касаться старых шуток или общих воспоминаний.

- Кинвара в ярости, посмотри на нее, - с некоторым удовлетворением сказала Иззи. - Папа только что намекнул, что попытается уговорить моего брата Раффа занять мое место, и это потрясающе, а я надеялась, что так и будет. Папа позволял Кинваре командовать им по поводу Раффа, но в последнее время он не сдается.

- Кажется, я встречалась с Рафаэлем, - сказала Шарлотта. - Разве он не работал в художественной галерее Генри Драммонда пару месяцев назад?

Страйк посмотрел на часы, а потом оглядел комнату. Принц уходил из их части комнаты, а Робин нигде не было видно. Если повезет, она проследила за попечителем, у которого имелся компромат на Уинна, в уборную и добивалась секретов над раковиной.

- О, Господи, - сказала Иззи. - Осторожно. Герант чертов... Здравствуйте, Герант!

Вскоре стало ясно, что объектом Геранта была Шарлотта.

- Привет, привет, - сказал он, глядя на нее сквозь сильно заляпанные очки. - Ваша племянница только что указала мне на вас. Какая она необыкновенная девушка, совершенно необыкновенная. Наша благотворительная организация занимается поддержкой конной команды. Герант Уинн, - сказал он, протягивая руку, - "Равные возможности".

- О, - произнесла Шарлотта. - Добрый вечер.

Страйк годами наблюдал, как она отталкивала развратных мужчин. Признав его присутствие, она холодно посмотрела на Геранта, как будто не понимая, почему он все еще находится поблизости.

Мобильник Страйка завибрировал в кармане. Достав его, он увидел неизвестный номер. Это послужило предлогом, чтобы оставить их.

- Мне нужно идти, извините. Прости, Иззи.

- О, как жаль, - сказала Иззи, надувшись. - Я хотела расспросить тебя о Шаклуэллском потрошителе!

Страйк увидел, как расширились глаза Геранта. Мысленно проклиная ее, он сказал:
- Доброй ночи. Пока, - добавил он Шарлотте.

Прихрамывая удаляясь от них как можно быстрее, он ответил на звонок, но к тому времени, когда он поднес его к уху, звонивший отсоединился.

- Корм.

Кто-то слегка коснулся его руки. Он повернулся. Шарлотта последовала за ним.

- Я тоже ухожу.

- А как же твоя племянница?

- Она встретила Гарри, и будет невероятно взволнована. На самом деле, я не очень-то ей нравлюсь. Никому из них. Что случилось с твоим мобильником?

- Я упал на него.

Он продолжил идти, но хотя она и была длинноногой, пошла рядом с ним.

- Шарлотта, я не думаю, что нам по пути.

- Что ж, если только ты не прокладываешь туннель, нам придется пройти вместе двести ярдов.

Он захромал дальше, ничего не ответив. Слева от него он отметил еще один проблеск зеленого. Когда они достигли парадной лестницы в холле, Шарлотта протянула руку и слегка подхватила его под локоть, неустойчиво передвигаясь на каблуках, которые были столь неподходящими для беременной женщины. Он поборол в себе желание стряхнуть ее с себя.

Мобильный его снова зазвонил. На экране появился тот же неизвестный номер. Шарлотта остановилась рядом с ним и смотрела ему в лицо, пока он отвечал.

В тот момент, когда мобильный коснулся его уха, он услышал отчаянный, тревожный крик.

- Они убьют меня, мистер Страйк, помогите мне, помогите, пожалуйста, помогите...

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/74630/420679

Переводчики: Miledifire