Готовый перевод Fallout: Equestria - Frozen Skies / Fallout: Equestria - Frozen Skies: Chapter 04: Stones Best Left Unturned

Глава 4: Некоторые вещи лучше не знать

"Зараженно".

Всего несколько дней назад это слово имело силу. Силу над тем, как я тогда думала... во что верила. Вы должны понять, что мы с Тейлвинд выросли в обществе, крайне отличном от поверхности. Нас постоянно пугали ужасами поверхности, и в конце концов мы просто привыкли к ним. "Заражение" — этим словом выразили наше опасение о возможном распространении страшной заразы на облака. Радиации? Хворей? Кто бы тогда знал наверняка. Все, что мы знали, это то, что “зараженных” пони нужно было держать подальше от облаков, любой ценой... даже пегасов, если потребуется. Никто с этим не спорил, ведь что нам оставалось? Что, если бы мы ошиблись, и наш дом был бы разрушен? Никто не желал стать причиной всеобщего краха.

Я не была исключением. Конечно, после вступления в армию, мне стало известно чуть больше. Например, что стальные рейнджеры, сумели выжить на поверхности. Да хоть что-то из редких разведданных в итоге подтвердилось. Но тревога перед тем ужасом, что грозит облачным городам, никуда не ушла. Вот почему никаких спасательных операций для застрявших на земле отрядов. Зачем тратить напрасно жизни? Спасательные команды точно так же могут не вернуться, а учитывая, что погибшая команда могла быть "заражена", то зачем рисковать?

Это нагнетание страха, которому так легко поддаться когда ставки так высоки, а риски реальны. Кстати говоря, вот что я обнаружила: рейдеры действительно доказали что многие из рассказанных нам страшилок были правдой. Чесс, Грейс и Бернард были достойными пони, но откуда мне было знать что там внизу найдутся такие же как они? Насколько я знала, синдром "Рейдера" мог быть вызван болезнью... нелепое предположение, как уже выяснили. Но по крайней мере мне казалось правдоподобным, что мы, возможно, преодолели эту черту, что к лучшему, если бы мы просто... пропали здесь, внизу.

По крайней мере, в одном я была права: после того, что мы увидели, наше правительство ни в коем случае не позволит нам вернуться на облака...

-Журнал Снап Ролл.

*** *** ***

Когда я проснулась, Бернарда нигде не было видно. Меня беспокоило то, что я не могла вспомнить момента, когда отошла ко сну. Подозреваю, что он держал один глазом следил как за мной, так и за обстановкой снаружи. Я точно не доверила бы мне нести вахту в том состоянии, в котором была.

Он подбросил ветоши в огонь перед тем, как ушёл, но костёр всё равно уже догорал, как раз в то время, когда лучи светила Селестии наконец сумели пробиться сквозь входную дверь. У нас едва хватило растопки на одну ночь. Я вздрогнула, представив себе, что произошло бы, если бы нам пришлось идти ночью, и поняла, что лучше всего будет не зацикливаться на этой мысли. Застегнув боевое седло поверх брони красноглазых, я собрала тот скудный скарб, который сложила перед сном, и решилась выйти в шторм на поиски Бернарда.

Погода была всё такой же мрачной. Мне уже кажется, что я уже снега до конца жизни насмотрелась. Лишь немного утешал вид окоченелых тел рейдеров, теперь укрытых снегом так, что выглядели как небольшие холмики на заснеженной глади двора. Ко входу в бункер вела дорожка из частично заметенных следов копыт. Следуя за ними, я прошла через вход, мимо все еще запертой бронированной двери и свернула за угол.

Бернард сидел на верхней ступеньке лестницы и, с непроницаемым выражением лица, глядел на расчлененного пони, висевшего над лестничной клеткой. Жеребец, казалось, почувствовал мое присутствие, но никак этого не выказал.

Я села рядом с ним, сверкнув на труп. На этот раз шока не было, я знала, что так будет, что теперь он не будет сниться мне в кошмарах. Конечно, к концу того дня я встретила нечто ещё более ужасное, что заполнило вакантное место в снах, но все равно меня ужасало, что всего за пару дней я начала... ну, одним словом, меняться. Приспосабливаться, ограждать себя от ужасов пустоши. Я все еще беспокоюсь, что становлюсь черствой ко всему этому, если честно.

Через несколько мгновений я нарушила тишину. В конце концов, я не та пони, чтобы любит наслаждаться обществом собственных мыслей.
— Ты уже видел подобное.
Я высказала это, как утверждение, хотя с моей стороны это было лишь догадкой.

Он ответил негромко, возможно, не желая, чтобы его голос дрожал, но, скорее всего, из-за интимности вопроса.
— Не раз. Моих… тетю с дядей поймал клан, когда мне было четырнадцать. Я пошел со своим папой и несколькими местными, мы прогнали их. Я видел ... как моего племянника разворотили прям как этого беднягу.

От этого у меня скривилось лицо. Когда мне было четырнадцать лет, я дурачилась и смотрела, сколь многое мне сойдет с копыт в военной школе.

Я была в растерянности. Я знала, насколько бессмысленными были бы любые извинения или соболезнования с моей стороны, и он определенно казался пони, способным оценить дружеское молчание, несмотря на мрачность обстановки.

Через пару минуту я перевела разговор на другую тему.
— А почему ты живешь с Чессом и Грейс?

Он окинул меня оценивающим взглядом и некоторое время изучал меня. Наконец Бернард тихо вздохнул и опустил глаза, очевидно решив, что мне можно довериться. А может, он просто хотел хоть с кем-то поделиться этим. Как бы то ни было, он начал мягко, с ноткой горечи в голосе.
— Жеребец-наемник, которого знают лишь как "Змей", не так давно забрал всё у меня... у нас.
Его ставшая уже привычной строгость надломилась, и он тихо заплакал.
— Он убил всех, моего брата и его подругу, моего отца. Мою... мою жену...
Бернард глубоко вздохнул, прежде чем продолжить:
— Он просто убил нас, как будто резал мякину. Он вырвал мою дочь из копыт умирающей жены.
Жеребец взглянул на меня, гнев тлел под слезами.

— Он заставил меня смотреть. Он оставил меня в живых, чтобы я все рассказал... но прежде оставил пару напоминаний.-
Он указал на несколько заросших шрамов, едва заметных под его темной шерстью. Гнев утих, когда он продолжил, вернувшись к своему спокойному выражению, к которому я уже привыкла.
— Чесс и Грейс, они... помогли мне. Взяли меня к себе, дали мне кров и пищу, как они сделали и для тебя.

А, так вот что подразумевал Чесс под “Такой уж у меня характер.”

С тех пор как мы познакомились, Бернард всегда казался мне тихим и замкнутым. Я осознала, что ему должно быть стоило не малых усилий открыться незнакомцу... да еще и пегасу. Я оценила это. Однако мы все еще вели этот разговор перед ужасно изуродованным трупом, что когда то был пони.

Я поднялась на ноги лишь с еле заметной заминкой... рана продолжала меня беспокоить, хотя клей ещё держался. Бернард поднял голову и вопросительно посмотрел на меня.
— Нам пора возвращаться обратно… — ответила я, глядя вниз по лестнице. — Но она заслуживает лучшего.

Он проворчал что-то вроде согласия или, по крайней мере, принял мое заявление. Как бы то ни было, мы снова направились вниз по скользкой от крови лестнице. Трупы были там же, где мы их оставили, разбросанными по коридору и маленькой комнате. Кобыла из стойла выглядела почти умиротворенной, лежа на спине, скрестив передние ноги на груди... посреди миниатюрного поля битвы, мертвых рейдеров, и луж крови. Мне пришло в голову, что я так и не узнала ее имени. Тогда я полагала, что никогда этого и не сделаю.

Нам придется обыскать логово, ведь тут могли остаться и другие пленники. Приготовив дробовики на боевом седле, я первая вошла в большую комнату, где впервые увидела вождя. Я старалась не вдыхать слишком часто, пока мы методично обыскивали комнату. Выживших не было, ни рейдеров, ни кого. Судя по всему та же участь, что и пони у входа, постигла всех, кто теперь висел в клетках. Рейдеры использовали содержимое хирургического набора, который теперь был покрыт коркой засохшей крови. Я побоялась прикасаться к нему. Как бы мне ни были нужны медикаменты, я решила лишь собрать все магические повязки, что смогла найти, несколько жгутов, которые не были запачканы кровью, и одно начатое фиолетовое целебное зелье.

Из разнообразного оружия, которым владели рейдеры, нам удалось спасти один автомат, разобрав второй такой же на запчасти, и нашли около сотни патронов. В ящике в углу комнаты мы нашли три маленькие гранаты в форме яблок. У меня была догадка, почему они не использовали их, когда загнали нас в угол, и я была рада, что они этого не сделали. Все это отправилось в мои седельные сумки вместе с шлемом из волчьей головы, который был на первом рейдере (Бернард убедил, что мы сможем его продать), а так же вся растопка и зачарованный меч. Серп, которым кобыла пыталась отрубить мне голову (при внимательном осмотре рукояти выяснилось, что он назывался “смертоносный серп смертельной смерти”), я разломала и растоптала в щепки, забрав боевые ножи, из которых он был собран. Я знаю, это было мелочно, но как же я блять ненавидела эту хреновину.

Мы также сняли с замороженного трупа вождя рейдеров его пластинчатую броню. Она была тяжелой, но такое количество металла гарантированно стоило затраченных усилий. Бернард засунул его в свою седельную сумку ― как оказалось, доспехи эти доспехи можно было сложить довольно компактно.

Как только мы насобирали столько, сколько могли унести, мы занялись трупами. Поскольку нас было только двое, с большой комнатой ничего нельзя было поделать. Просто невозможно было быстро справиться с таким количеством тел. Мы заклинили дверь, и оставили предупреждение о том, что было внутри. Достаточно быстро мы сняли труп на лестнице и расчистили ему участок земли на площадке перед входом в бункер. Под чутким руководством Бернарда мы растопили ветошь и отогрели землю, насколько смогли, чтобы выкопать пару могил. Я не стала спрашивать, где он научился этому.

Без фанфар мы похоронили изуродованный труп и кобылу из стойла в двух позорно неглубоких могилах. Но это было лучшее, что мы могли. Пока мы сгребали в ямы грязь и снег, я спросила Бернарда, есть ли какие-нибудь традиции, которым следует следовать. Кремация всегда была обычаем пегасов - даже до войны, если верить старым книгам. Полагаю, мы никогда не видели ценности в связи с землёй. Кремация была символом нашего возвращения на любимые нами небеса... хотя, что касается символизма, я думаю, что после смерти мы все рано или поздно опускаемся на землю.

— Традиции, — ответил он со вздохом, медленно покачав головой. — Мертвый значит мертвый. Ничего сверх достойных похорон никто устраивать бы не стал.

С этими словами мы погрузились в молчание. Когда мы закончили, я посмотрела на жеребца с мрачным выражением.
— Ладно, Бернард. Нас уже ждут. Давай уже пойдем отсюда.

Бернард бросил на двор последний взгляд, прежде чем кивнуть в знак согласия. И мы тронулись в обратный путь.

*** *** ***

Когда мы вернулись в городок, сквозь хлопья снега я разглядела Грейс, выходящую из одного из ближайших зданий. Она вполне могла прождать в этом здании весь день, и скорее всего уже добрых несколько часов ожидала нашего возвращения. Она была закутана в теплое на вид пальто, казавшееся более толстым и совсем другого дизайна, чем моя одежда. Единорожка окликнула нас, когда мы подошли ближе:
— Я уж начала подозревать самое худшее, когда вы не вернулись...
Она замолчала на полуслове, широко раскрыв глаза.

От блять, крылья!

Она скинула свою винтовку с шейного ремня быстрее, чем я успела среагировать, и прицелилась мне в грудь. Не было никаких сомнений, что она собиралась меня убить. В ее глазах плясала смерть, я почувствовала это с расстояния двадцати метров.

— Подожди, я все объясню! - запинаясь сказала я, поднимая передние копыта в надежде, что это будет выглядеть как мольба "Не стреляй в меня!". Я демонстративно отпустила спусковые удила боевого седла.
— Мне очень жаль, Грейс. Я была недостаточно честна с тобой, чтобы защитить нас с Тэйлвинд. Чесс знал, и он знает, почему мы это скрывали.

— И мы должны тебе верить? - резко выпалила она в ответ. — Па, может, и забыл, но ят хорошо помню, вы каждый раз наваливаетесь сюда, охотясь на честных поней. Убиваете и хватаете что захотите, а потом валите обратно в свой облачный рай!-
Она решительно топнула передним копытом для пущего эффекта.
— С меня хватит, жизнь тута и так достаточно тяжелая и без вас, долбаных индеек. Ведете себя как Стальные Рейнджеры, но у тех хоть есть смелость заявлять, что все это ради нашего же блага!
Покачнувшись на копытах от этих обвинений, я на мгновение потеряла дар речи.

О чем она вообще? Что?!

Собравшись с мыслями я наконец смогла ответить,
— Я не знаю, с какими пегасами ты сталкивалась, но каждая команда, которую мы посылаем на поверхность, либо находит необитаемую пустошь, либо подвергается нападению. Некоторые... - Слова застряли в горле, но я должна была сказать это.
— Некоторые просто исчезают, а другие возвращаются с леденящими кровь историями.
Я указала копытом в направлении комплекса, который мы покинули тем утром
— Рассказы, ужасы которых я видела вживую, и это было только вчера вечером! Из того, что нам рассказали, большинство пони на поверхности для Анклава сродни рейдерам. И донесения наших разведчики подтверждало это, так что мы реагировали соответствующим образом.
Я вздохнула, медленно сокращая дистанцию между собой и кобылой, которая все еще держала винтовку, направленной мне в грудь.
— Я действительно никогда не представлял себе, что найду достойных пони под облаками, но ты, Чесс и Бернард взяли нас к себе. Я не хотела портить это чувство и боялась, что вы озлобитесь на нас, как, похоже, и все остальные обитатели поверхности.

Я не была готова к тому, что ее гнев разгорится еще сильнее.
— Озлобиться на вас! - громыхнула она, и я увидела слезы на ее глазах
— Вы прилетаете, воруете наш урожай и материалы, сколько вздумается! Вы все заслуживаете любой участи, даже попасть в лапы Рейдерам!

Похоже это было чем-то очень личным для нее.

Ее обвинение и вердикт поразили меня, как удар копытом. Я явно недооценила происходящее. Ощущение было такое, словно я совершила ужасную ошибку, даже не отдавая себе отчёт. Я не знала, как ответить, слова просто не приходили. Но это было не важно, потому что в итоге ответила не я.

— Грейс! - Голос Чесса раздался у нее за спиной, со стороны офиса шерифа. Он подошел незаметно во время нашей перебранки, одетый в толстую куртку такого же фасона, как и у единорожки.
— Грейс, домой.

— Па! Нет, тыж сам знаешь какие они! — крикнула она через плечо. Винтовка дрогнула, но не настолько, чтобы промахнуться, она все еще была готова убивать.

— Грейс, домой. Живо.
Голос Чесса понизился, все ещё прорываясь сквозь шум бури, но таким серьёзным я его не слышала раньше.

— Па... - заскулила она, и в ее голосе послышались резкие нотки мольбы.

— ЖИВО! - крикнул Чесс, грохнув копытами и усилив голос.

С этих слов Грейс разрыдалась, повернулась и галопом помчалась обратно в полицейский участок. Я медленно выдохнула, когда винтовка последовала за ней. Она все еще была зажата в телекинетической хватке единорожки, но теперь безопасно смотрела в небо.

Когда Грейс исчезла извиду, я подошла поближе к Чессу. Бернард, стоявший рядом со мной во время спора, встретил мой взгляд молчаливым одобрением, прежде чем последовать за Грейс в здание. Я могла только предположить, что он намеревался сделать все возможное, чтобы объяснить ей все от моего имени. Я даже не надеялась, что она выслушает меня в таком состоянии. Повернувшись к пожилому жеребцу, я спросила с неуверенной дрожью, все еще мучившей меня:
— Чесс, что она видела? Я не понимаю, эту ненависть которую она питает к нам... ко мне. Это явно что то личное. Это Дашиты что-то...

Он поднял копыто, остановив меня на полуслове, затем, покачав головой, опустил её и закрыл глаза. В этот момент жеребец выглядел так, словно на его плечи легли тяжбы всей его жизни. Я осознала, что он, должно быть, очень стар, особенно если судить по тому, что я знала о средней продолжительности жизни в пустошах.
— Ты молода... столь молода. Однако грехи ваших отцов лежат на ваших плечах так же, как и на всех плечах всех нас.
Он сделал паузу, видимо решая, как лучше сформулировать то, что он должен был сказать.
— Ваш "Великий анклав пегасов" напал на поверхность почти семь лет назад.
Это было спокойное заявление, но в его тоне нельзя было не заметить мертвенной серьезности. Я навострила уши.

Семь лет? Он же не про...

— Они пронюхали через разведчиков, таких как ты, что Стальные Рейнджеры собирали здесь старые технологии. Грейс, мой сын и я были в Тротвинде, когда они спустились. Твой клан посчитал всех нас за бойцов... в конце концов, те немногие из нас, кто выжил, спрятались в разрушенном Стойле, закрыв гермодверь, чтобы пережить атаку. Не осталось в живых и двух десятков... среди погибших был мой старший сын, брат Грейс.

— Семь лет назад? - недоверчиво спросила я. — Семь лет, и сколько дней?

Только не говори через две недели. Пожалуйста, не говори через две недели. Это ... годовщина его смерти.

Он посмотрел мне прямо в глаза.
— И две недели.

Я был на грани того, чтобы одновременно рассмеяться и расплакаться. Я не могла поверить, блядскую случайность!
— Семь лет назад ... мой отец погиб во время операции, которую высшие власти нарекли совершенно секретной. Мама даже не знала об этом… - наконец сумела выдавить я, закрыв глаза.

— Грехи отцов, — что?

— Я никогда не думала что...

— Весь твой народ никогда не "думал", Снап - ответил он язвительно, что как мне показалось было крайне не характерно для старого жеребца.
— Нисколь не важно что ты творишь. Но никогда не отрицай своего наследия, наследия убийц и воров.
Его голос снова утих, а затем зазвучал угрожающе и утробно:
— Никогда не отрицай этого. Это часть тебя.

Затем он повернулся и направился обратно к станции. Ну, по крайне мере он не оставил меня одну; мысли роились в моей голове, и их было более чем достаточно.

*** *** ***

Тихонько прикрыв дверь в комнату, которую выделили нам с Тэйлвинд, я направилась к всё ещё лежавшей очаровательной небесно-голубой пегаске. Я прислонила боевое седло к стене и избавилась от неудобной и (только оказавшись в тёплом здание я поняла это) вонючей брони. Если уж на то пошло, от меня пахло кровью, потом и чуточку озоном. Не совсем букет облачных роз. В стороне от главной комнаты, через которую я вошла, я увидела Чесса, готовящего еще одну порцию бульона в смежной кухне. Он даже не удостоил меня взглядом. Бернарда и Грейс нигде не было видно.

Стараясь не разбудить Тейлвинд, я легла рядом с низким столиком возле ее дивана, положив голову на передние копыта. Мне было о чем подумать. Инкриминированная атака Анклава на гражданских и Рейнджеров, то, что я видела в бункере... что я сделала. Но все это могло подождать. В этот момент я просто наблюдала, как плавно поднимается и опускается грудь Тейлвинд. Она была в безопасности и, судя по всему, выздоравливала быстрее, чем можно было ожидать. Я поймала себя на том, что думаю о временах, когда мы были вместе, о веселых... и трудных тоже, обо всей херне базовой подготовки, которую мы стерпели, потому что мы были друг у друга. В конце концов о всё остались лишь хорошие воспоминания. Только я начала думать о участнице тех же воспоминаний, когда она пошевелилась, издав тихий стон. Поднявшись, я подошла к ней, чтобы обнять всем телом. Именно эту боль в моем сердце я хотя исцелить.

Но не сейчас.

Она обняла меня в ответ и приоткрыла глаза.
— Э... эй, Кэп. Больше так не делай, ладно?
Ее голос был мягким и все еще довольно слабым. Я не знала, принимала она что-то или нет, возможно, процесс исцеления отнял у нее много сил.
— Я так волновалась, когда ты не вернулась вчера вечером.

— Извини, Тэйл, - ответила я, легонько ткнувшись носом в ее щеку.
— Поверь мне, если бы я могла остаться с тобой навсегда, я бы так и сделала. Задание отняло больше времени, чем мы ожидали... нашли несколько отвратных пони, тех самых "Рейдеров", о которых нам рассказывали... Оказалось, что это были не просто байки. Предвосхищая ее неизбежный вопрос, я продолжила:
— И да, они все мертвы.
Оглянувшись на свои крылья, я вздохнула:
— Вот только... Бернард и Грейс теперь знают, что мы пегасы. Грейс приняла это... — поморщилась я. — Негативно.

— Ну... нам сказали, что "гряземесы" нам будут не рады... — Тэйл слегка кашлянула, а затем продолжила: — Ты ... ты связалась с командованием?
У меня замерло сердце. Я не могла ей сказать. Мне самой ещё не удалось этим смириться, как же я могла сообщить об этом ей? И все же я должна быть с ней честна.

Я закрыла глаза, сдерживая слезы разочарования.
— Всю прошлую ночь я пыталась связаться хоть с одной из станций. В итоге... я не услышала даже намека на ответ. Некому было посылать сигнал. Все, что я смогла поймать - это передачу Диджей Пон3, которая, похоже, здесь вполне обыденное явление.
Несмотря на все мои усилия, на глазах появилсь пара слезинок, которые упали с моего лица, образуя маленькие мокрые пятна на шкуре Тэйлвинд.
— Я... я думаю, что мы застряли тут на некоторое время, Тэйл.

Её глаза подсказали, что на осознание произошедшего у пегаски ушло несколько секунд.
— Но... это значит... а как же наши семьи... мой брат и папа, твоя мама?
Потрясение от чудовищности происходящего не давало ей расплакаться.

— Мы заражены, Тэйлвинд. И нам придется сыграть нашу партию идеально лишь ради шанса вновь подняться над облаками.
Я нежно поцеловала её в щеку.
— Но мы все еще есть друг у друга. Поэтому мы всё ещё живы, да?
Я выдавила из себя подобие улыбки. Я действительно верила в то, что сказала, Просто... мне было так больно это признавать. Как будто меня без ножа резали.

— Ох, Кэп, ты всегда... знаешь, что сказать.
Она начала всхлипывать мне в плечо, осознавая серьёзность нашей ситуации. Я не возражала... К этому моменту я уже делала то же самое, уткнувшись в её шёрстку. Иногда просто иметь плечо, чтобы поплакать, достаточно, чтобы пережить гораздо большее, чем мир может в тебя бросить.

В тот день мы снова это выучили.

*** *** ***

Некоторое время спустя я вышла из комнаты, заверив Тейлвинд, что принесу нам что-нибудь поесть.

Тихонько прикрыв за собой дверь нашей комнаты, я направилась туда, где Чесс накладывал последние штрихи на то, что оказалось картофельно-морковным рагу (Ну ты глянь, морковь, мой старый друг). Когда я подошла, он заметил:

— Встанет на ноги к завтрашнему полудню, на ней все быстро заживает.

— Да, есть такое, - задумчиво согласилась я, а затем перешла на монотонный голос докладчика оперативной информации:
— Ваш следящий бот снова работает. Там были Рейдеры.
Уверена, что он заметил выражение моих глаз, когда я упомянула о них, и легкую дрожь в моем голосе.
— Мы с Бернардом разобрались с ними. Хотя мне бы не помешала медицинская помощь... снова.

Он печально кивнул, бросив взгляд на мое перевязанное плечо, крылья и переднее копыто.

— Но той ночью ... мы... ну, я увидела на экране кое-что странное.

Он перестал помешивать котелок и повернулся, чтобы посмотреть мне в глаза. Выражение его лица было суровым.
— И что же ты видела?

Я пересказала все, что могла, почувствовав холодок лишь вспомнив увиденное.
— Сначала я увидел его в инфракрасном спектре. Он был похож на пони, высокий, завернутый в тряпье... но судя по показаниям приборов, он был холоднее ебучего снега. Я дважды проверила настройки прибора, и они оказались верными.

Чесс внимательно слушал, не выказав ни капли эмоций.

Я продолжила.
— Затем переключилась на оптику, что бы это ни было, у него были голубые... горящие голубые глаза, которые, казалось, смотрели прямо сквозь камеру - сквозь меня.

Чесс вздохнул и положил поварской колпак на стойку.
— Тебе ничего не померещилось, малыш. Эт был ШТОРМОРОЖДЕННЫЙ. Темная, злобная сила, которая похоже следует за зимними бурями. Ходит молва, что их нельзя убить… - Его взгляд стал смертельно серьезным: — И эт не сказки, они-то и есть причина, по которой пони не спят по ночам вне укрытия.

Я кивнула в знак согласия.
— Вот почему мы не путешествуем ночью, в дополнение к шторму и всему остальному.

— Именно, в том-то и суть... эти твари похож появляются, в самый колотун. Ежели ты когда-нибудь почувствуешь, что воздух вокруг тебя становится холоднее греха, топай к костру, и быстро.

Попытавшись сменить тему разговора, я принюхалась к восхитительно пахнущей похлебке:
— Следующие пару недель нам с Тейлвинд придется много к чему привыкнуть. Вчера у нас была последняя возможность связаться с Анклавом. Теперь мы "заражены", угроза для нашего дома.
Тихо вздохнув, я продолжила:
— И... может это и не имеет никакого значения, но не могли бы вы сказать Грейс, что... поступки, которые моё племя... мой отец мог совершить...
Я с трудом сглотнула.
— Это злодеяния достойные лишь рейдеров, что мы вчера убили, — честно закончила я, смотря ему в глаза.

— Мда, вам обеим предстоит нелегкая дорога, - ответил он и устало вздохнул.
— Я знаю, что не ты в ответе за это, и в глубине души Грейс тоже так думает. Дай ей время, вы хорошие пони.
Единорог посмотрел вниз на похлебку и добавил свежую порцию ингредиентов. Большинство из них были какими-то пряностями, которые были мне не известны, но чудесной смеси запахов, доносившихся от его работы, было достаточно, чтобы поднять мне настроение. Жеребец продолжал говорить, пока работал, отложив посуду в сторону и накрыв кастрюлю крышкой:
— Увы, большинству будет наплевать на твою порядочность, едва они заметят пару крыльев.
Закончив готовить еду, Чесс снова встретился со мной взглядом.
— Будь осторожна — пустошам не нужно больше трупов.

— Спасибо, Чесс. Я передам информацию о Шторморождённом Тейлвинд за обедом.
Сделав шаг к котлу, я почувствовала боль в ноге, которая напомнила мне о другой причине моего визита. Поморщившись от боли, я добавила:
— Но прежде не могли бы вы взглянуть на мою рану? Похоже клинок был зачарован на противодействие исцелению.

Чесс усмехнулся:
— Посмотрим, что можно сделать. Там могли быть заклятья и пострашнее ингибитора, так что давай-ка тебя осмотрим.-
Жеребец магией открыл ящик в дальнем углу кухни и вынул оттуда набор швейных инструментов.
— Яж еще и с иголкой и ниткой неплохо управляюсь.

*** *** ***

Результат оказался безупречен. Похоже нити были саморассасывающимися и ускоряли сам процесс заживления. С такими нитями и профессиональным хирургическим швом, я могла уверенно предположить, что даже шрама не останется. Маленькая победа, но такая важная для эмоционального самочувствия.

Закончив операцию, Чесс сказал, что похлебка будет скоро готова. В ожидание я решила посмотреть, как поживает Бернард. Тихонько поднявшись по лестнице на чердак, я убедилась, что он гораздо аскетичнее, чем гостиная. Голый деревянный пол устилал весь этаж, а крыша резко уходила вверх к коньку. На чердаке было шесть окон, по два на каждом из скатов и по одному с торцов крыши. Каждое окно было снабжено тяжелыми ставнями с большими засовами. Несколько ящиков с долгоиграющими припасами были аккуратно сложены у одной из стен, а дрова — у противоположной. Рядом многие литры воды - чистой, вкусной воды - в пластиковых желтых канистрах рядом. Бернард сидел лицом к окну, из которого открывался вид на большую часть городка; к стене рядом была прислонена винтовка.

Сделав шаг вперед, я услышала в неподвижном воздухе чердака тихую печальную песню. Сначала я её не услышала, так тихо он пел. Заворожённая, я смотрела на Бернарда, открывшегося мне с новой стороны.

…Но коль такова судьба моя

Покинуть вас, уйти в свои края

Встану кротко и тихо объявлю:

Доброй ночи, мир дому вашему

Доброй ночи, мир дому вашему

Я намеревалась дружелюбно поздороваться и узнать, как прошел его разговор с Грэйс, но то, как он пел... что-то тронуло меня. Это была боль жеребца, потерявшего все, но не было бессердечия или горечи старой душевной раны. Боль была свежей и я могла почувствовать разочарование в его голосе, словно кровоточащую рану. Из вежливости, и чтобы не напугать Бернарда, я постучала копытом по полу чердака.

Он все равно вздрогнул, словно только сейчас осознав, что на чердаке он не один.
— Это я, Бернард, - успокоила я, медленно направляясь к жеребцу.

— А, ты... ты слышала.
Он старался не смотреть мне в глаза, отводя взгляд, словно стыдясь того, что я услышала.

Подойдя к нему и сев поудобнее, не напрягая перевязанную ногу я тихо спросила:
― Бернард, я знаю, что это больно, но мне нужно знать, ради твоего же блага, как давно это случилось?

― Две недели назад, - последовал осторожный и неуверенный ответ.

Потеря Ноуздайва была... остаётся тяжелой... но мы все знали, что смерть, всегда рядом, и была частью работы. А вот Бернард этого совсем не ожидал. Сложно представить эту боль, особенно когда ты единственный вижил, а твою жену и... погоди-ка, он ведь сказал, что этот ублюдок ЗАБРАЛ его дочь. Она все ещё может быть!..

Мои глаза округлилсь от осознания:
― Бернард, она... она все еще близко, чтобы догнать, это ты имел ввиду!
Мой мозг в конце концов собрал воедино все его решения, и я добавила:
― Ты хочешь пойти за ней.

― Мне нужно... - начал он, не находя слов. ― мне нужно найти её... ей нужен отец.

Я положила крыло ему на плечи и убежденно ответила:
― Кобылка не должна жить без отца, Бернард.

Уж я то знала.

Он поднял голову и впервые за весь разговор встретился со мной взглядом.
― Чессу удалось выяснить, что Змей выдвинулся через Форт Нейсон на север. Как только эта буря утихнет, я пойду за ней.
Жеребец поперхнулся на последнем слове. Я знала этот тон, он не рассчитывал на успех, но если не попытается, то сознание того, что он бросил ее, в конце концов измотает его. Это убьет так же, как если бы Змей убил его вместе со всей семьёй. Бернард смирился с этим решением и полностью посвятил себя его выполнению.

К удивлению для самой себя я выпалила:
― Мы с Тэйлвинд тебе поможем.
Так же инстинктивно, как я приняла это решение, решимость укрепилась в моём сердце, пусть в голове всё ещё бушевал конфликт. Если мы здесь застряли, то, черт возьми, почему бы не сделать что-нибудь стоящее?
― Не знаю будет ли от нас толк, но мы точно постараемся.
Я замолчала, так как у меня не было времени обдумать план. Название форта откликнулось у меня в памяти, но в тот момент я никак не могла вспомнить почему.

Он поднял на меня глаза, в которых блестели слезы.
― Спасибо ... спасибо вам за это. Для меня это так много значит, ты представить не можешь... вы обе хорошие пони, ты и Тейлвинд. И мне все равно, что пустошь думает о вас двоих.

От его взгляд я почувствовала себя... увереннее. Как будто я впервые за долгое время поступила правильно. Но более того, я чувствовала, что у меня снова есть цель. Пока у меня не появилось плана, как вернуться назад на облака, возвращение дочери Бернарда казалось чем-то осязаемым, чем-то достижимым. Я ведь весьма прямолинейная пони... простое наличие цели, задачи, так сказать... дало мне занятие, которым можно заняться после окончания бури. Вечно сидеть у Чесса на шее всё равно был не вариант. Он заботился о тех, кто нуждался - он не занимался благотворительностью, и в этом не было ничего плохого. К тому же, как бы мы ни ценили гостеприимство, недавние события ясно показали, что одно лишь наше присутствие вызывает конфликт, даже если в конечном итоге все улаживается. Мы были рады остаться, но домик Чесса не был тем местом, которое мы могли бы назвать домом, как бы удобным он не был.

*** *** ***

Балансируя поднос с двумя мисками похлебки на спине, я вернулась в нашу комнату. Тэйлвинд свисала с края дивана, ее крылья и задние ноги были раскинуты позади нее.

― Так какой план, Кэп? - спросила она, не вставая с удобной на вид позиции. Ее глаза все еще были немного красными. Нам обеим было больно, но какой смысл зацикливаться на этом? Лучше точно не станет. Я была рада, что у меня действительно был план - в зародыше, но был. В любом случае мы обе хотели хоть немного улучшить нашу ситуацию, и этот план станет неплохой отправной точкой.

Я пересказа ей рассказ Бернарда, Тэйл внимательно слушала, и ее лицо скривилась, когда я упомянула о том, что случилось с его женой, и еще больше, когда я рассказала, что этот ублюдок похитил его дочь. Когда я закончила, она некоторое время смотрела задумчиво, прежде чем наконец сказала:
― Мы пойдем за ней.
Это не было вопросом. Она знала меня достаточно хорошо, чтобы предугадать моё решение. И что еще более важно, она согласилась.

Вот это по-нашему.

Я кивнула и добавила:
― Бернард сказал, что этот "Змей" должен пройти через место под названием Форт Нейсон, примерно в полутора днях отсюда на север.

― Форт Нейсон, — наклонив голову влево, начала она: — разве он не был тренировочной базой Стальных Рейнджеров во время войны?
Она задумчиво положила копыто на подбородок.

Я хлопнула копытами, когда наконец сообразила.
― Вот где я о нем слышала! Да, именно он.
Продолжая цепочку осознания: идея пойти прямо к рейнджерам на базу явно не была самой лучшей. НО. У нас было не так уж и много вариантов.
― Хотя не думаю, что они примут нас с распростёртыми объятиями, — поспешно добавила я.

Тэйл высунула язык, показывая своё мнение о "них“, а затем переключила внимание на миски, которые я все еще балансировала на спине:
― Так... Чё это у вас там, Кэп?

― Картофельно-морковное рагу, - ответила я, оглядываясь на миски, о которых уже и позабыла. ― Может быть, это и не бутерброды с одуванчиками, но пахнет восхитительно.

― Но я хочу бутерброды с одуванчиками, - с милой надутой улыбкой ответила Тейлвинд. ― Они кусьные.

Ну, если у нее хватает сил препираться...

― Кусьные, да?- Промурлыкала я, перенося поднос со спины на чайный столик, рядом с которым распласталась Тейлвинд. ― Эй, Тэйл, смотри-ка, одуванчик!

― А? Где?!- Воскликнула она (ее голос все еще был довольно слабым), наигранно оглядывая всю комнату, не меняя позы, процесс занял около десяти секунд, прежде чем она снова опустила голову на копыта. Пегаска сдула упавшую ей на лицо прядь волос и без всякого выражения заявила: ― Я не вижу никаких одуванчиков.

С дерзкой улыбкой я наклонилась вперед и поцеловала ее. Она издала удивленный "Иип", приглушенный моими губами, прежде чем закрыть глаза и наклониться ко мне. Мы в полной мере воспользовались ситуацией, когда я углубила поцелуй, нежно лаская ее голову не раненой ногой. Наши языки плясали, и мир вокруг нас исчез. Мы не в пустоши, мы не брошены, мы не замерзли... прямо сейчас мы просто были друг у друга. Мир состоял только из нее и меня, и мы собирались наслаждаться им. Поцелуй разорвала только острая нехватка воздуха.

С трудом переведя дыхание, Тэйлвинд медленно облизала губы, прежде чем выдохнуть: ― А... эти одуванчики.

На её ногах всё ещё были шины и пегаске было сложно двигаться. Я использовала это в своих интересах, отпустив наши объятия и проскользнув позади нее, пока она была бессильна сопротивляться.

― Эй!- крикнула она в ответ, не в силах ничего сделать, кроме как повертеть головой, ― Так нечестнооооОООООО!-

Я просунула голову между ее бедер и осторожно лизнула, обнаружив, что Тэйл была более чем готова и прикусила губу, чтобы подавить стон удовольствия. Когда я начала всерьез вращать языком, Тейлвинд ловко расположила крылья, чтобы надавить мне на затылок, заставляя мою морду глубже погрузиться в ее складки. Мне нравилась каждая секунда этого путешествия, и мы только начали.

Уверена, что Чесс наверняка как-то ограничил её на период выздоровления. Думаю, с моим-то состоянием эти рамки наверняка распространялись и на меня. Но судя по нашему опыту с пустошью, можно было только посочувствовать врачам, что когда-либо пытались убедить своих пациентов “не заниматься физической нагрузкой, пока выздоравливаете." Блин, да я сама, как медик, должна быть главным сторонником этого совета. Но в тот момент утешение в интимной близости было лучшим лекарством, о котором мы могли только мечтать. Я никогда еще не была так счастлива, когда откровенно пренебрегала здравыми медицинскими советами.

*** *** ***

К тому времени, когда мы наконец насытились друг другом, чтобы переключить свой аппетит на похлебку Чесса, та уже совсем остыла. Тем не менее, на вкус она была абсолютно восхитительна. Должно быть, он использовал какие-то специи или что-то еще, потому что эта маленькая порция была одной из самых вкусных вещей, которые я когда-либо имела удовольствие съесть, за исключением присутствующих. Выращенные в пустоши продукты определенно поднялись на ступеньку в моей оценке, хотя, если подумать, любая еда после безвкусной облачной пищи могла оказать такой эффект.

Какой бы расслабляющей не была наша ... Экхм, зарядка, Тэйлвинд действительно исчерпала все свои силы. Как только она дочиста вылизала миску, пегаска погрузилась в спокойный сон. Я отставила наши тарелки в сторону, собираясь оставить её одну. Я не столь сильно устала, да и время ещё оставалось. Тихонько пробравшись к выходу, я вышла в гостиную, прикрыв за собой дверь. Несмотря на мой (отработанно незаметный) выход, я тут же почувствовала присутствие буквально всех остальных пони в доме, смотрящих в мою сторону.

Медленно обернувшись, я встретилась с удивленными взглядами Чесса, Грейс и Бернарда, которые лежали на многочисленных подушках, разбросанных по комнате. Тихонько закрыв за собой дверь, я одарила их своей лучшей улыбкой "Мы-абсолютно-ничего-не-делали".

Грейс была первой, кто нарушил молчание, комментируя наигранным голосом, словно в глубоком раздумье:
― Ят даже и не думала, што крылья можно использовать для такого.
Я уловила вспышку ужаса на лице Чесса, явно указывающую на то, что если Грейс внезапно начнёт отлизывать кобылам, то у него найдётся для меня пара ласковых.

Я разрывалась между восторгом от того, что она больше не злится на меня, и смущением от того, что они, скорее всего, все слышали, не говоря уже о легком беспокойстве, что Чесс мог подумать, будто бы мы развращаем его дочь или что-то в этом роде. В итоге я покраснела на столько, на сколько позволила моя голубая шёрстка, и пробормотала в ответ:
― Ну, эм... физические упражнения определенно помогают выздоровлению.-
Я кивнула, уверенная, что они купятся на мою логику.

Ага. В точку. Ну то есть… блять!

Единственным ответом Чесса был сердитый взгляд, который явно передал:
― Уж ты то должна знать.
Он не злился, но и не впечатлился от моей жалкой попытки в логику.

Я села на подушку, уютно устроившись рядом с теплым камином. Чтобы уйти от темы, я выбрала новую почти наугад:
― Итак... что вы знаете о Красноглазых? Нам сообщили, что они могут быть в этом районе, но не в тех количествах, что нас встретили.

— У них здеся целый полк в городке под названием Филлидельфия, к югу отсюдава. Красный Глаз всех собрал и запустил старые заводы по производству боеприпасов. Использует его как промбазу для оснащения и снабжения армии работорговцев, рейдеров и наёмников когтей.

Я тихонько присвистнула и пробормотала:
― Не может быть разведка Анклава настолько плоха, чтобы проморгать подобно. И почему же мы об этом в прошлом месяце не узнали...
От сказанного мне стало не по себе.

Чесс ответил мягко, явно понимая, что его слова не понравятся мне.
― Да всё вы знали, малышка. Кто-то больше, кто-то меньше.

Я рефлекторно огрызнулась на него, больше из-за разочарования в ситуации, чем из-за чего-то ещё.
― Эта информация могла спасти целых три жизни!

― А ты действительно думаешь, что твоему Анклаву не покласть на тебя и твоих друзей? — Голос Чесса тут же стал строгим: — Лишние рты, нет? У меня-то сложилось впечатление, что у вас там проблема с перенаселением.

Ну, думаю, что я это заслужила.

Гнев выветрился из моего голоса, сменившись усталостью:
― По правде говоря... прошлой ночью мы попали в списки пропавших, или заражённых. Если мы взлетим обратно на облака, нас задержат или даже расстреляют, прикрываясь карантинными мерами.
Я посмотрела на огонь.
― Они наверняка уже выдали новые разрешения заводить жеребят, чтобы восполнить нашу потерю.
В конце концов, я призналась в этом не только им, но и себе.

— Знаю, — вздохнул Чесс, — дерьмово все это, но вы двое справитесь. Здесь, внизу, среди грязи, вполне можно обустроить себе жизнь, и я очень надеюсь, что вы сможете.

Грэйс почти весь разговор смотрела вниз. По её лицу явственно читался внутренний конфликт. Сложно было разглядеть в тех, кого ты всю жизнь считал врагами, таких же пони, как и ты сам.

— Спасибо, Чесс, — тихо ответила я. — Мне нужно было это услышать.

Тут жеребец изменил тон, очевидно планируя перейти к более радостным вещам:
— Слыхал тут от Бернарда, что вы собираетесь помочь ему разыскать его дочурку?

Я кивнула, хотя теперь, по прошествии некоторого времени, моё обещание показалось мне несколько поспешным.

Чесс поднялся и подошёл ко мне.
— Ты уже стала лучше, хочу, чтоб ты эт знала.
Он встал на дыбы и взяв мою голову в копыта и… ну… по-отечески поцеловал в лоб.
— А теперь иди к Тэйл. Ты ей нужна. И знай, что вам всегда рады в моём доме.
У жеребца за спиной утвердительно кивнула Грэйс. В её взгляде была решимость, которой раньше там не было.

Я снова кивнула, на этот раз оттого, что потеряла дар речи. Мне хотелось расплакаться от волны неожиданных чувств и чистой доброты жеребца, которую он проявил всю и сразу. Не стоит забывать и о том, что Грэйс смогла отделить нас от племени, устроившего бесчинства семь лет тому назад. Задумавшись, я пошла к Тэйлвинд и, махнув на прощание крылом, закрыла дверь.

Может здесь и не был наш дом, но жить среди этих пони было так приятно.

*** *** ***

Два дня прошли без особых эксцессов. Тэйлвинд поправилась и узнала получше тех, с кем мы оказались под одним кровом. Чесс многое нам рассказал о пустоши, например, об особо опасных тварях, вроде встреченных нами ранее снежных волках. Он также показал мне как лучше накладывать швы на раны. Ещё я поговорила с Грэйс. У нас был долгий разговор, который в итоге закончился слезами, как моими так и её. Мы осознали, что в тот злопамятный день мы обе потеряли любимых пони. Однако я думаю, что после этого разговора мы стали немного ближе.

Время пролетело слишком быстро, и вот я уже открыла утром глаза и ничего не услышала. Было тихо, но не в плохом смысле. Приглушенный стеной вой ветров наконец утих. Буря закончилась и нас скоро предстоит отправиться в путь.

Скатившись с кровати, я осмотрелась и с удивлением отметила, что Тэйлвинд проснулась раньше меня. В комнате пегаски не было, да и её вещи куда-то подозрительным образом исчезло. Отметив эти странности, я надела (уже чистую) броню группы Красного глаза и сложила в седельные сумки своё скромное снаряжение.

Когда я вошла в гостиную, меня встретил только Чесс. Он смотрел в камин, леветируя рядом с собой чашечку с каким-то горячим отваром.

Я подошла к нему и села рядом.
— Буря утихла, мы скоро выдвинемся в путь. Так полагаю, ты останешься держать позиции здесь?

— Именно так, да. Находился я уже на своем веку, — вздохнул жеребец и, посмотрев на напиток, испил немного с ложечки.

От него веяло грустью, и мне хотелось его приободрить, пусть хоть чуть-чуть.
— Не знаю, имеет ли это для тебя значение, но я рада, что вы с дочерью были первыми, кого мы встретили на поверхности. Мы с Тэйлвинд обязаны вам не только жизнями, и, боюсь, никогда не сможем полностью отплатить вам.

Чесс издал показной смешок и глотнул отвара. Я почувствовала изумительный запах шоколада, и в памяти сразу всплыли воспоминания о последних двух днях.
— Дорогая, знала бы ты сколько пони я здесь видел. Многие погибли, некоторые мечтали о смерти. Лишь одно не меняется — я никого из них больше здесь не видел.

— Ну, думаю, мы продолжим эту традицию в каком-то роде, — загадочно улыбнулась я, ощутив прилив сил от чего-то вроде надежды. Может это просто буря прекратилась, но было такое чувство…
— На всякий случай, думаю, мы ещё увидимся, дедуля, — сказала я и обняла, его ещё и обхватив крыльями.

Он сполна ответил на мои объятия, отставив горячий шоколад в сторону. По его щекам покатились слёзы.
— Молю, чтобы у вас всё хорошо сложилось, — прошептал он мне в плечо.
Отпустив меня из объятий, Чесс открыл свою маленькую сумку и леветировал из неё ожерелье. На украшении были виртуозно изображены солнце и луна.

Я с благоговейным страхом приняла в копыта ожерелье, ясно понимая, что он ценил его превыше сокровищ. Интересным было то, что на украшение были изображены "богини", которых, как говорил Чесс, многие жители пустошей называли Принцессами.
— Чесс, знаешь, я не… — начала уже было я высказывать извинение за то, что не разделяла эти верования, но жеребце прервал меня, нежно прикрыв мне рот копытом, и улыбнулся:
— Но я верю.

---

Его слова тогда заставили меня задуматься, и я до сих пор о них думаю в спокойные моменты. Простые, но в них было вложено столько силы. Я не стала бы носить ожерелье ради них, но ради него — стану. Без лишних слов я надела украшение. Посмотрев на него немного, я наконец произнесла:
— Оно прекрасное, Чесс, — сказала я, взглянув на жеребца. — Не забывай смотреть за передвижениями войск Красного глаза.
Он вопросительно поднял бровь и я быстро добавила:
— Хотя не думаю, что тебе надо об этом напоминать.

— Не переживай за меня подруга. Я слишком стар, чтоб дешёвый прайдоха вроде него, мог меня убить. А теперь иди и сделай, что должно, — сказал он и прогоняюще замахал копытами.
— Они тебя ждут, — добавил он, словно только что вспомнил об этом.

Я лишь кивнула, боясь, что голос надломиться от чувств. Но повернувшись к двери, я не смогла сдержаться:
— Ещё увидимся, Чесс! — сказала я, положив копыто на дверь.

Повернув ручку и открыв дверь, я оказалась на заснеженной улице.

И тут же получила снежком в голову.

Я сразу метнулась налево, в противоположную от прилёта снежка сторону. Издалека послышался весёлый голос Грэйс, такой радостной я её еще не слышала:
— Шустрее надо, Снап!
Живо слепив снежок, я начала высматривать цель среди серых домов и покрытых снегом холмов.

… И снова в меня прилетел снаряд, то уже с противоположной стороны.
— Она у нас на прицеле, Грэйс! — крикнул Бернард.

Впервые за последние дни я засмеялась, и поднялась в небо метров на пять, держа в руках снежок. На крыше вокзала я застала врасплох Бернарда, который поспешно начал лепить еще один комок снега.

Победно ухмыльнувшись, я прицелилась и метнула снаряд, попав бегущему в укрытие жеребцу точно в грудь.
— О, ни чё так снежки кидаешь, подруга!

С крыши мне удалась собрать достаточно снега для ещё одного снежка, который я приготовила для Грэйс, прятавшейся в самодельном снежном бункере, пристроенном к перевёрнутой повозке.
— Попробуй-ка терь меня достать!

Я набрала высоту и взяла курс на форт. Мне почти удалось уклониться от первого залпа единорожки, но несколько снежков я всё же поймала. Началось рутинное полетел, слепил снежок, запустил, по новой. Так я методично бомбила форт под разными углами. Однако Грэйс в это время поливала меня снежками с помощью магии. Хоть время от времени я и попадала по единорожке, но быстро стало очевидно, кто выйдет победителем из этой дуэли.

И вот достигнув нужной высоты для пике, я услышала громкий визг, доносящийся сверху. Это Тэйлвинд на полной скорости неслась ко мне с вытянутыми передними ногами.
— Смотри, одуванчики!

— Воздух! — крикнула я и резко развернулась, успев сменить её воздушную бомбочку на клинч. Мы быстро теряли высоту, хотя я и могла немного контролировать наше направление.

— Эй, так нечестно! — проворчала Тэйлвинд и начала щекотать меня маховыми перьями, вместо того, чтобы махать крыльями. Содрогаясь от смеха, я уже больше не могла контролировать наш полёт.
— Аха-ха, я побе… — начала было радоваться Тэйлвинд, но встреча с сугробом резко оборвала её фразу.

Сугробом, который до этого был фортом Грэйс. Мы втроём оказались под пушистым снегом, который только что представлял собой старомодную фортификационную башню. Голова единорожки появилась из-под снега почти одновременно с моей.
— Вы сломали мой форт! — скривила лицо кобылка.

Единственной частью Тэйлвинд не скрытой снегом был кончик хвоста. Из сугроба донеслось что-то вроде "Кла-а-а-а-а-асно".

Я окликнула Бернарда, осторожно спускающегося с крыши по пожарной лестнице:
— Готов идти, Бернард?

— Давно готов, — ответил жеребец, спрыгнув в снег, минуя последнюю пару ступеней.

Выбравшись из снега, Тэйлвинд взлетела в воздух и спросила:
— Значит мы идём в "Форт Нейгсон", да?

— То место, всё ещё под контролем Рэйнджеров, — высоким голосом сказала Грэйс, — хотя они в общем-то народ не плохой. Не чета южным товарищам.
Тут она задумалась.
— Но, думаю, они всё равно не рады будут увидеть ваши перья.

— Кстати о них… Грэйс, знаю, что после всего, что пегасы сделала с твоей семьёй, ужиться с нами было тебе не просто. От чистого сердца говорю тебе спасибо за твоё гостеприимство. Надеюсь, что однажды мы ещё раз увидим тебя и твоего отца.

— Не, вы нормальные ребятки, — улыбнулась Грэйс, — я была к вам несправедлива. Вы главное берегите себя, а?

Я чуть не прослезилась. Её желание прощать не переставало меня удивлять.
— Постараемся, а ты не бросай старика!
Прощание с первыми достойными жителями пустоши меня растрогало и я заключила единорожку в объятия.

— Не брошу… — ответила она, крепко обняв меня в ответ.

Тэйлвинд спланировала к нам и обняла нас крыльями:
— Грэйс, мы никогда не забудем твоей доброты.

Пару секунд спустя единрожка нас отпустила.
— Ладушки, вам пора в путь-дорогу.
По ней было видно, что она старалась сохранить каменное лицо. Вероятно внезапность нашего ухода имело к этому отношение.

— Ещё увидимся, Грэйс, — с улыбкой заверила я единорожку. — Уверена.

Мы выдвинулись в путь. То и дело я оборачивалась посмотреть на всё удаляющийся городок и видела Грэйс, которая махала нам на прощание, пока окончательно не скрылась из виду.

Так мы начали путь на север.

***

С окончанием бури в горах установилась приемлемая погода. Мы наконец-то могли хорошо рассмотреть бесконечный серый облачный покров с единственный чуть более ярким пятном на нем, доказывающим, что Селестия всё ещё существовала. Однако, если отбросить излишнюю язвительность, перемены были более чем положительные. Теперь зимняя одежда была просто элементом комфорта для меня, пегаски привычной к холодам больших высот, а не обязательной защитой от смертельного мороза.

Я парила метрах в двадцати над уровнем земли, получая полное удовлетворение от возможности снова подняться в воздух и не бояться при этом мощных порывов ветра. Тэйлвинд же в свою очередь делала причудливые пируэты в воздухе, борясь тем самым со скукой от передвижения со скоростью пешехода. Стоит отметить, что Бернард передвигался с достаточно неплохой скоростью для не умеющего летать пони. Проблема была в том, что, если бы не он, то мы с Тэйлвинд долетели бы до Нейгсона за час не особо утруждаясь. Вот только без грязипони, который мог бы за нас поручиться, гарнизон форта собьёт нас едва завидев, так что любые размышления по поводу нашей скорости мы держали при себе.

На повороте недалеко от бункерного комплекса я заметила самую необычную парочку, что я только видела в жизни. Они двигались в нашу сторону и пока были не видны Бернарду. Со своей выгодной позиции я их видела только мельком, но, похоже они не заметили нас с Тэйл.

Крупное… нечто похоже было огромным ― раза в три больше обычного пони ― двухголовым мутантом. Его кожа была пятнистая, болезненно розового цвета. Взгляд одной из голов был более или менее направлен вперёд, тогда как другая голова похоже постоянно жевала, хотя никакой еды видно не было. Но обе головы похоже смотрели в никуда. Спина существа была нагружена различным снаряжение: от кухонных принадлежностей до инструментов, спальных мешком и… это что винтовку там заодно прицепили? В общем, похоже это было тягловое животное и довольное своей работой.

Если бы меня попросили одним словом описать пони, сопровождавшего животное (животных?), то я бы выбрала сказала «практичный». Странник более походил на типичного жителя пустошей в моём представление. Одежда его была собрана из десятков элементов от разных видов обмундирований, хотя я и не могла сказать, что она как-то выбивалась из его образа. Одежда выполняла главную задачу — сохранение тепла. Подкладка была сплошь из толстых материалов, кое-где даже виднелся мех, а внешняя сторона сплошь была усеяна карманами. И «усеяна» это слабо сказано: у моего мундира были карманы, в которые я легко умещалось всё необходимое для разведывательной операции снаряжение, так вот у него их было в разы больше.

Я спикировала вниз и приземлилась рядом с Бернардом, который явно опешил от моего внезапного появления.
— У нас компания, Бернард. Какой-то мутант и его пони-компаньон идут нам на встречу.

— Какой-то мутант? — скептически спросил он. — А подробнее можно?

— Двухголовый, большой, на спине тащит кучу снаряжения, — ответила я, не зная, какую точно информацию он ожидал услышать. — Мне кажется, что он вот-вот копыта откинет, от гривы и шерсти почти ничего не осталось.

Он ухмыльнулся, похоже позабавившись моим замешательством.
— А-а, — издал он приводящим в ярость тоном, который явно говорил "я понял о чём речь, но говорить не буду, сама скоро узнаешь".

Пока мы разговаривали, пара наконец вышла из-за угла. Когда они нас заметили, а мы стояли посреди дороги, существо не проявило к нам никакого интереса, а вот пони явно вздрогнул. Он нервно оглянулся, словно ожидал увидеть заключительную часть несуществующей ловушки. Некоторое время странник решал, что же ему сделать пойти дальше или повернуть назад, но в итоге выбрал первое.

Я бросила взгляд на Бернарда, стыдливо отдав ситуацию ему на откуп, как большему знатоку пустошей. Жеребец же посмотрев на пару явно приободрился. Похоже он не рассматривал это нечто, как угрозу, и тем не менее я должна была спросить:
— Эй, Бернард… это что?

— Не что, а кто, — усмехнулся жеребец. — Это брамин, а с ней торговец, каким и я был… когда-то.
Поняв, что проболтался, Бернард вздохнул и добавил:
— Как бы там ни было, думаю, мы сможем обменяться с ними на припасы. Хотя это зависит от того, что у них есть.

Я снова посмотрела на пару, теперь более тщательно. Пусть я и не спросила, но мне всё же хотелось знать, как он смог сделать такой вывод лишь взглянув на них… Наверное, это просто ещё одна из здешних особенностей, что просто надо принять, как данность.

Пока я размышляла над словами Бернарда, торговцы резвым шагом преодолели оставшееся расстояние и остановились где-то метрах в десяти от нас. Земнопони оценивающе на посмотрел на нас с Тэйлвинд, будто не был вполне уверен, как реагировать на наше присутствие.

Когда молчание между нами и торговцами начало переходить в неловкое, Бернард взял ситуацию в свои копыта:
— Привет, друже, не прочь поторговаться?

— Конечно, если у вас есть крышки и товары, — радостно ответил пони, явно обрадовавшись, что заговорил с ним именно другой житель пустошей.

Бернард кивнул и пошёл на сближение.
— Нам-то в основном нужна еда на дорогу, ну, может ещё патроны, если у тебя они есть.

Торговце тронул копытом поле своей забавной шляпы, а затем начал открывать карманы на одной из огромных сумок, закрывающей почти всю спину брамина.
— Еда сейчас многим нужна, готовьте крышечки.

— Нам не много нужно, — пренебрежительно взмахнул копытом Бернард. — Троим на пару приёмов пищи.
Тут торговец перестал рыскать по сумке и похоже за что-то в ней ухватился.
— Заплатить нам есть чем, не нужно горячку пороть, — добавил наш соратник уже более серьёзным тоном.

Торговец издал нервный смешок и отодвинул что-то подальше в сумку перед тем, как извлечь из неё несколько пайков в индивидуальных упаковках.
— Извиняй, приятель, на взводе, сам понимаешь.

— Ещё бы, — кивнул Бернард и достал из перемётных сумок костяной шлем и остальную всячину, что мы планировали продать ещё в бункере. Так же он извлёк мешочек крышек — ну, таких, как от бутылок Спаркл~Колы. Меня это сбило с толку, но вопросы я решила оставить на потом.

И вот между ними завязался разговор. С виду ничем не примечательный, но за ним явно скрывалось нечто больше.
— Что же, два пегаса и земной пони держат курс на Север, да? Пахнет интересной историей.

— Боюсь, что ничего особенного. Просто идём повидаться со старым другом.

— Понимаю, понимаю, — ответил торговец, явно не поверив словам Бернарда. — Мало кто-то в это время года идёт на север. Странствующие торговцы в основном на юг движутся.
Тут он нежно похлопал брамина по его… её крупу.
— Конечно, мы видели недавно тех, кому с вами по пути, если что могу указать вам верное направление… — замолчал пони с хитрой улыбкой на лице, намекающей на то, что знал он больше, чем готов был сказать. По крайней мере не без достойной платы.

Бернард явно не повёлся и лишь покачал головой, не сводя взгляда с торговца.
— Нет, думаю с этим ты нам помочь не сможешь, приятель. Впрочем рано или поздно мы сами найдём, кого ищем, не переживай за нас.

— Жаль, — произнёс жеребец и решил сделать ещё один заход: — Может, если вы представитесь, что я смогу передавать весточку о вас. Ну, если встречу его, конечно же.

— Вообще-то, мы хотим устроить ему сюрприз, — упрекающим тоном сказал Бернард, словно торговец только что свершил неведомую мной ошибку. — Не нужно тебе знать наши имена, как и нам твоё.

Некоторое время странник не сводил с Бернарда глаз. Я почти слышала как в голове торговца крутятся шестерни мыслительного процесса, пытающегося разгадать цель достаточно странной группы пони. Спустя несколько секунд он сухо сказал:
— Справедливо, тогда к делу.

Заворожённо я начала следить за бартером. Больше не проронив ни слова не по делу, оба пони начали обсуждать «относительную стоимость» и прочее качества различных вещей, который мы хотели продать. После пары раундов торгов, жеребцы наконец согласились на сделку. Аммуниции мы не получили — у торговца не оказалось ни спарк батарей, ни патронов к винтовке Бернарда, тем не менее у нас появилось достаточно еды на путешествие до Нейгсона… и наши сумки заметно полегчали.

Когда процесс передачи вещей из копыт в копыта закончился, торговец коснулся поля своей шляпы. И в качестве доброго пожелания, как я поняла, сказал:
— Селестия направляет, Луна оберегает.

Из меня вырвался смешок. Взгляды Чесса я уважала, но это торговец так выставлял на показ свою… религиозность, что я просто не смогла сдержаться.

Торговец посмотрел на меня. Дела сделаны, ему больше не надо было сохранять любезность.
— Да что ты вообще знаешь, пегаска? Ты одна из тех, что прячет их от нас!

— Ох, не переживай. За облаками мы прячем только солнце да луну, — легко парировала я, не давая шансов смешно одетому пони меня подначить. — Принцессы давно умерли, дружок.

— Чушь! — выпалил он в ответ. — Богини живы и наблюдают за всеми нами!

А я его задела, пусть и чуть-чуть. Этого мне было достаточно и я одарила самодовольно-покровительствующей ухмылкой:
— Как скажешь.

Он смерил меня взглядом, но вместо ответа взял поводья и потащил за собой брамина. Животное издало протестующее мычание. Быстрым шагом они направились в сторону юга. Торговец ни разу не обернулся.

Бернард тихо вздохнул и спрятал в сумки наши пайки. Тэйлвинд была явно удивлена бартером, но решила промолчать. Я осталась довольна собой и пробыла в таком настроение ещё часть пути. Что я забыла, так это спросить об этих странных «крышках».

Настроение у меня бы так и осталось прекрасным, если бы не одна маленькая загвоздка.

— Слушайте, а мы вообще знаем, как дойти до этого Нейсона? — внезапно спросила Тэйлвинд, спланировав сверху к попавшейся нам на пути развилке. Я так замечталась, что даже не заметила ответвление от основного пути.

Он поворота на бункерный комплекс, который мы с Бернардом ранее зачистили, нас отделяли полчаса ходьбы, и вот мы стоим на распутье. Ни указателей, ничего.

— Вообще нет, из-за погоды я далеко на север не забредал, — на полном серьезе ответил Бернард и остановился рядом с нами.

— Так, у нас что, нет карты? — вопросила я, поражённая отсутствием первостепенной вещи.

— Не-а, — подтвердил жеребец.

Я смерила его недовольным, как я надеялась, взглядом:
— Ладно, Тэйл, давай взглянем сверху.
Мы взлетели в воздух и постарались разыскать ориентиры. Вокруг были одни лишь горы, пронзающие небеса. И был абсолютно не важен их размер, без знания местности все эти глыбы были одинаковы.

Правая дорога медленно уходила вверх по горе, к которой был пристроен зачищенный ранее комплекс, и, похоже, там выходила на плоскогорье. Левый же путь уходил вниз к долине. Отследить вторую дорогу было сложно из-за утёса, вдоль которого она шла.

— Уф, — тихо застонала Тэйлвинд, подлетев ко мне. — Они, что, не могли что ли… не знаю, знаки установить. Типо "Еда тама!"
Немного погодя она добавила:
— Что делать будем, Кэп?

— Ну, — начала я, приложив копыто к подбородку, — если нам придётся искать пищу, то доли явно более перспективна в этом плане. Пайков у нас дня на два.
Взгляну на плато, я продолжила:
— С другой стороны, то плоскогорье вроде далеко простирается, с него будет хороший вид на долину.

Тэйлвинд посмотрела на толстый слой снега, устилающего землю и заявила:
— Не похоже, чтобы тут особо что росло из съедобного.

— Это да…
До меня быстро дошло, что в плане наземной навигации из меня специалист был так себе. Типо, с высоты, откуда я обычно гляжу на землю, всё читалось бы в рельефе. Нет необходимость думать, каким путём пойти, когда можно просто полететь в другом направление в любое время. Чуть не наугад я выбрала дорогу, которая позволит нам лучше разглядеть местность, лежащую под нами. Может она и заведет нас в тупик, но так мне подсказало чутьё, а оно меня обычно не обманывало.
— До плоскогорья три километра. Я за правый путь.

— Ладушки, — загадочно ответила Тэйл. — Тебе решать, Кэп.

Я медленно спланировала к Бернарду. Тэйл чуть помедлив последовала за мной.

— Увидели чего интересное? — с неподдельным интересом спросил жеребец.

— Итак, вот этот, — я указала на левый путь, — петляет вниз к долине, а этот уходит вверх к плоскогорью километрах в трёх от нас. Я за правый путь. Там мы сможем заблаговременно заметить не приятелей, не говоря уже об хорошем обзоре на долину.

Бернард почесал копытом подбородок.
— Если там плоскогорье, то, возможно, на нём может оказаться ещё одно поселение, а значит в перспективе и крыша, а при особой удаче ещё и чем поживиться.

Я кивнула, и мы двинулись в сторону плато. Тэйлвинд продолжила беспорядочно летать вокруг, чтобы компенсировать медленное движение Бернарда и просто себе повеселить. Дорога была широкой и более-менее прямой, похоже раньше она была достаточно оживленной. Но то было давно. Сейчас же похоже этот путь не особо пользовался спросом, потому что устилавший его снег в обозримом прошлом не касалась копыто пони.

Когда мы взобрались на плоскогорье, мы увидели, что это скорее было уступ, который метров через пятьдесят утыкался в крутой склон. Тут и там были разбросаны искорёженные остовы небесных фургонов. Мы решили держаться от них в стороне, однако Тэйлинд успела нерешительно осмотреть пару из них, и вернулась вся бледная. После того последнего упавшего на бок фургона, в который она успела заглянуть, пегаска тоже стала держаться от них в стороне.

В дали виднелось огромное серое здание, пристроенное к утёсу. Оно было массивным и, не смотря на высоту в три этажа, выглядело точь-в-точь, как бункер. На нас смотрел ряд окон с фасада здания, и я бы очень удивилась, если бы они не оказались армированными триплексами, потому что абсолютно все окна были целыми. Не смотря на грозные вид здания, бронированные двойные двери были приоткрыты ровно на столько, чтобы пони мог пролезть внутрь. Света внутри не было, но от перспективы увидеть здание изнутри у меня разыгралось воображение.

— Эй, Бернард, что думаешь о здание? — спросила я, продолжая неспешно идти к строению.

— С виду одно похоже на дело копыт Стэйбл-Тек, — сухо ответил жеребец.

— Так и… можно ли там чем поживиться или укрыться на ночь? — спросила я, а затем спешно добавила: — Или там могут быть рейдеры? Хотя я не вижу их… украшений.
От представленного меня аж перекосило.

— То есть там внутри стойло? — спросила Тэйлвинд, приземлившись рядом с Бернардом. — Ведь их они строили, да?

— Ну, и да, и нет, — усмехнулся жеребец. — У Стэйбл-Тек были и другие собственные проекты, и ещё они часто сотрудничали с министерствами.
Чуть помедлив, он добавил:
— Ну так говорят, по крайне мере.

Тэйлвинд посмотрела на здание, в глазах её мысль о возможных технических чудесах, сокрытых внутри и ожидающих, когда она сможет их отыскать.
— Хм, — только и смогла издать пегаска.

— Выглядит впечатляюще и… заброшено, — сказала я, окинув взглядом окна, за которыми не было видно никаких признаков движения.

У порога нас встретил порыв затхлого воздуха, что было странно, ведь одна из входных дверей была приоткрыла и достаточно давно, судя по снегу, лежащему у дверей изнутри. Холл представлял из себя помещение длинной в сто и шириной в тридцать метров. Вдоль него каждые метров десять стояли колонны, поддерживающие балкон третьего этажа, идущий по периметру зала. По обе стороны холла было много дверей, но ни одни из них не выделялась так, как двери в самом конце зала.

Огромные дубовые ворота с арочным верхом. Через них спокойно могли пройти бок о бок шесть пони. Двери были изысканно украшены серебряными вставками. Они сразу выбивались из серой безликости остального здания. Спроси меня, где находится дверь в Стойло, я бы сразу указала на эти ворота. Неподалёку от них стоял столик администратора с одиноким терминалом, чей зелёный экран освещал близлежащую стену.

Я бросила взгляд на Тэйлвинд, уже ожидая, что она захочет наложить копыта на терминал. Догадка оказалась верна, и пегаска тихо переминалась с ноги на ногу и покусывала нижнюю губу, пристально вглядываясь в терминал.

/Да, похоже по сторонам смотреть придётся мне./

Мы вошли в здание по отточенной схеме: низко пригнувшись я скользнула за порог, проверяя ближние углы, а затем начала смотреть по сторонам в поисках подозрительного движение. За моим взглядом следовало перекрестье ТД и дула дробовиков. Они ощущались несколько иначе, чем я привыкла, но не чересчур массивными. Бернард заверил меня, что я к ним быстро привыкну.

И иначе никак, у меня всего пара десятков патрон.

Окромя всяческого мусора, хаотично разбросанного сотни назад, взгляд мой ни за что не цеплялся. Но я всё равно была начеку. Пусть ничего подозрительно и не было видно, но меня не покидало чувство, что за нами кто-то наблюдается, и от этого у меня волосы вставали дыбом на затылке.

Жестом я приказала Тэйлвинд следовать за мной. Я провела её к терминалу вдоль правой стены зала, используя колонны, в качестве укрытий. Пока мы шли, я продолжала смотреть, охватывая участки, которые Тэйлвинд абсолютно точно обделила своим вниманием — то есть всё вокруг, кроме терминала.
— У меня нехорошее предчувствие, Тэйл, — прошептала я пегаске. — Я доведу тебя до терминала, но у меня ощущение, будто за нами наблюдают.

Очевидно пропустив мои слова мимо ушей, она сказала:
— Угу, интересно что там… чертежи оружия? О-о-о, а может что-то секретное? О, хочу, хочу!
Тэйл начала прыгать с левых копыт на правые. Однако не смотря на её восторг, мы продолжали продвигаться с должной осторожностью.

Бернард от нас не отставала, при этом успевал подбирать с пола с виду не совсем бесполезные вещи. В зубах у него был пистолет, а ружьё было перекинуто через плечо.

Хотя, если мы попадём в засаду, мы скорее всего не успеем воспользоваться им.

Достигнув стола, я сгребла с него стопку битсов в седельную сумку, а Тэйлвинд тут же бросилась к терминалу. Я знала, что монетки сильно обесценились, но хоть что-то они да стоили. Послышались быстрые щелчки клавиш. Я продолжила осматривать помещение, а Бернард остановился позади Тэйлвинд, вероятно, чтобы посмотреть, чем она была занята.

В итоге они так увлеклись терминалом, что только я заметила движение в одном из проходов на балконе. Фигура перемещалась глубже в здание ― очень быстро перемещалась, ― но не зловещую тишину прерывали только щелчки клавиш.

― Движение, на балконе! ― сказала я тихо, чтобы меня могли услышать только Тэйл и Бернард. ― Там точно что есть!
Я навела перекрестье ТД на проход, но слишком поздно, чтобы это ни было оно уже скрылось. Мне стало не по себе.

Бернард, напрягшись, обошёл Тэйлвинд и провёл взглядом по балкону.

― Что там в терминале, есть что? ― спросила я, готовая в любой момент схватить спусковые удила.

Тэйл ответила, и по голосу было понят, что сейчас для неё кроме этого терминала и его забытых секретов больше ничего не существовало:
― Накладные, всякая фигня… расписание дежурств, цены на туры и отдых… тут есть шифрованные директории, пытаюсь в них попасть.

― Чё ты там видела-то, пони или?.. ― вдруг спросил Бернард, не найдя ничего странного на балконе.

― Просто какое-то движение, очень быстрое, в глубь здания.

Я уже начала было раздумать над тем, чтобы оставить это здание более безрассудным авантюристам, как Тэйлвинд запищала от радости:
― О-о-о! Я смогла! ― Тут же она перешла на ожидаемый тон, которым отчитывалась о просмотренных данных: ― Тут логи Стойла 247. Оно ещё активно. Судя по отчётам, в момент бомбёжки сюда спустились около четырёх сот пони. Очевидно, там есть хороший арсенал, да ещё и с взрывчаткой… так же тут сказано, что пятью днями ранее гермошлюз открывался на краткий промежуток времени. И похоже такое происходит примерно в это же время каждые пару лет.

― Может они берут замеры на поверхности… ― предположил Бернард. ― Хотя уровень радиации уже давно в норме.
Он приложил копыто к подбородку.
― А был ли он вообще тут не в норме? Суда не очень много бомб упало. Даже Нейгсон не пострадал, а это одно из немногих поселений в этом районе.

― Может быть…
Тэйлвинд так посмотрела на терминал, будто требовала от него выложить все секреты, которые он (очевидно) от неё утаивал.

― Стойло, в котором пони должны пережить конец света, да со взрывчаткой? Похоже Стойл-Тек не тешили себя иллюзиями о жизни после апокалипсиса, ― с задумчивым видом произнесла я. ― Может у них начало расти население? Такое вполне возможно, если не вводить регуляцию, как у Анклава.
Тут я вспомнила о бункерном комплексе и бедной кобылке с пипбаком.

Твою же, она могла быть отсюда… вот уроды.

Тэйлвинд судорожно вздохнула, без сомнения расценив это как невероятную циничность.
― Что?! Это просто ужасно, как можно сделать такое со своими друзьями и близкими? Должно быть другое объяснение, например сброс мусора… или ещё чего, ― в её голосе звучала надежда, она явно хотела, чтобы моя догадка оказалась неверной.

― Вряд ли, ― ответил Бернард. ― Я видел пару разорённых Стойл. Там перерабатывали буквально всё. Их всё же строили, чтобы изолированно там жить в течение веков.

Только ради Тэйлвинд я желала оказаться неправой.
― Ну, с учётом того, что они работают с ограниченным запасом комплектующих, возможно, что-то в переработчиках вышло из строя… стало неэффективно работать… может даже водный талисман. За этим могли отправить поисковые отряды на поверхность.

― Не знаю, не знаю… ― по тону было понятно, что Тэйлвинд насупилась. ― О, посмотрите-ка! Это план здания. На нём отмечено помещение службы безопасности, в котором есть собственный арсенал!

― Что же, это удачно, ― отметил Бернард. ― Далеко? Ты можешь удалённо туда попасть?

У меня округлились глаза.

Там может быть энергетическое оружие! И патроны к нему!

― Ведомости есть? ― возможно в мой голос и просочились нотки отчаянной надежды, но мне было всё равно. Я ещё даже не использовала огнестрельное оружие, но сам факт навязывания его претил мне.

― Нет и нет, но оно на третьем этаже, в юго-восточной части здания.

Третий этаж?

Мы с Бернардом переглянулись, очевидно подумав об одном и том же.
― Даже не думай, на третий этаж я тебя не потащу, ― покачала головой я. ― Тэйл, есть тут поблизости… лестница?
Думаю отвращение, с которым я произнесла название необходимого лишь грязепони изделия, было достаточно очевидным, но мне, в общем-то было плевать.

Он был тяжёлым!

— Если на то пошло, то мне и самом не очень-то и хотелось, — сказал Бернрадр, несколько огорчённые моими словами.

— Хмм. — Тэйлвинд ещё пощёлкала клавишами и воскликнула: — Ага! Я загрузила карту в свой ТД. Ближайшая лестница в дальнем конце здания.
Она указала копытом, судя по компасу в ТД, на северо-восточный угол здания.

Пока Тэйлвинд занималась делом, Бернард с заинтересованным видом спросил:
— Этот ваш ТД… это окуляры, что вы на глазах носите?

— Техника Анклава, — ответила я. — Что-то типо усеченной версии пипбака, как я полагаю. Без ЛУМа и ЗПС.
Последнее предложение оставило горький привкус.

Почему всё лучшее было у Стойл-Тек? Ах да, у нас же всё это в магической силовой броне есть, а разведчики и так справятся. Уф, если бы не другие плюшки, вроде прибора ночного видения, я бы вообще вне себя от злости была.

— Ага, он выводит все визуальные ориентиры вроде карт, компаса, даже продвинутая технология перевода голоса в текст между различными ТД есть! Это просто потрясно! — объяснила Тэйлвинд и, чтобы подчеркнуть свой восторг, встала на дыбы и похлопала копытами.

— В такие моменты хочется самой стать какой-нибудь технологичной штукой, — игриво пробормотала я, вздохнув, а затем продолжила: — Кстати, о технологиях, можешь и мне на ТД карту залить, пока ещё у терминала?

Тэйлвинд нажала на кнопку, и в уголке моего визора появилась маленькая шкала загрузки.
— К сожалению, Бернард, для тебе они бесполезны, — продолжила пегаска. — ТД подключаются через нейрооптический интерфейс, использующий облачные технологии. Использовать их могут только пегасы и грифоны, для всех остальных они сойдут лишь за половину от солнечных очков.

Разочарование Бернарда было очевидным, но он ничего не сказал.

Тэйлвинд включила своё лазерное ружье, которое теперь было в боеспособном состояние, благодаря Чесу. Затем пегаска драматически взглянула за плечо и спросила:
— Ну как, готовы гоняться за пугающими тенями, а?

Я в свою очередь проверила готовность дробовиков и, сверившись с картой здания в ТД, так же с напускной драмой указала копытом в сторону необходимой нам двери:
— Вперёд! Первым препятствием на нашем пути станет ужасающая лестница, а затем и сами…тени.
Намеренно помпезный тон немного угас к концу фразы, потому что в здание явно ещё что-то было, и это пугало.

Бернард кивнул, усмехнувшись, а Тэйлвинд сложила ноги, будто держит воображаемый рожок и протрубила, выражая готовность исполнять план.

Мы начали пробираться через узкие серые коридоры со сломанными и запертыми дверьми. Я была впереди, Тэйлвинд замыкала отряд. От вида однотипных угрюмых стен мне стало интересно, долго ли можно сохранять рассудок в таких условиях… думаю, что в стойле внизу было ничуть не лучше.

Как вообще можно жить в такой серости? Должны же быть тут какие-то украшения.

В конечном итоге мы добрались до лестницы, ведущей на второй этаж. Меня всё ещё не покидало ощущение постороннего присутствия, хотя никаких подтверждений ему не находилось. Следуя карте, мы направились к следующей лестнице.

— От этого места у меня мурашки по коже… — сказал Бернард.

— Я такое говорила про пустошь, Бернард, — ответила я, не отрывая взгляда от коридора. — Всю неделю.

— Мне кажется, что вы просто параноики, — влезла Тэйлвинд. — Тут нет ничего, кроме пыли и воспоминаний.

— По опыту скажу, что такие места редко населяют только пыль и воспоминания, — зловеще сказал жеребец. — Надеюсь, что это не гули.

— Гули? — усмехнулась я. — Вы тут в них верите?

— Ещё как. Я их видел собственными глазами. Нормальные ещё сохранили разум, а вот плохие… дикие… такие же реальные, как и мы с тобой, и очень опасные. Особенно в группах.

Тут наш путь преградила взрывозащитная дверь. Тэйлвинд скривила лицо, увидев, что управляющий терминал заблокирован и просит просканировать сетчатку "уполномоченного" пони. Скорее всего таких пони уже и на свете нет. Мы вошли в ближайшей к двери кабинет с двумя дверьми в противоположной стороне от нас. Карта в ТД говорила мне, что мы сможем миновать защитную дверь через этот офис, хотя где-то на задворках разума и пробудилась мысль, что заходить особо углубляться в исследование здания не стоит. Что-то здесь всё ещё было не так.

Кабинет был разделён на секции перегородками. Большинство секций имели стол, стул и терминал. И почти все были безукоризненно чисты. Ну, перед тем, как двести лет запустения наложили на них отпечаток. Аккуратно разложенные стопки бумаг сгнили на своих местах, стулья были задвинуты, все терминалы выключены, и, я не побоюсь предположить, запоролены индивидуальными паролями. На досках всё ещё висели заметки, но уже слишком выцветшие, чтобы их можно было прочесть. Такую чистоту можно ожидать от работников, которые в последний раз прибирают свои рабочие места.

Так выглядели они все, кроме одного.

Один из закутков в дальнем углу офиса был освещен слабым зелёным светом работающего терминала. Я услышала восторженный вздох Тэйлвинд и пресекла крылом её попытку рвануть туда. Мною не было сказано ни слова, и она знала, что так и должно быть. Пегаска фыркнула и вернулась на позицию. Медленно я повела нас через лабиринты корпоративной части Стойл-Тек. С учётом общей аккуратности данного места в целом, я уже знала, что извращённая карма пустоши припасла для нас нечто ужасное. И я не прогадала.

Стол рабочего места стоял против стены, к которой был прислонён скелет земнопони. Рядом лежал выпавший из его копыт пистолет. Затвор отведён назад: гильза от последней пули чуть поодаль, а сама пуля, прошедшая голову пони насквозь теперь была в забрызганной кровью серой стене.

Что же, сама просила об украшениях для стен. Жестокая ты сука жизнь.

На столе были видны потертости от копыт, оставленные владельцем стула. Как только я достаточно удостоверилась в безопасности офиса, я позволила Тэйлвинд приняться за дело. Она стремительно достигла кресла и явно опешила, поняв, что терминал не запоролен. Враги могли зайти только с одной стороны и я, оставив Бернарда приглядывать за проходом, присоединилась к Тэйлвинд.

День 01

Я опоздал.

Ох Селестия и Луна, опоздал в первый раз и именно тогда, когда это действительно имело значение.

Сегодня жар-бомбы снесли всю Эквестрию. Сотни боеголовок закрыли собой небо! Первым уничтожили Клаудсдэйл. Его смерть мы наблюдали собственными глазами. Затем пришёл черед Филлидельфии, Мэйнхэттена, Понивилля… Кантерлота. Мне пришло оповещение на пипбак… подумал что это ещё одно дурацкое учение. На полчаса опоздал, а дверь стойла уже закрыта. Не могу сказать, что виню их, вот в чём вся соль. Просто… что мне теперь делать вместе с пони, что укрылись здесь вместе со мной?

Думаю, что можно дать им доступ к столовой. Еда же всё равно рано или поздно испортиться? Припасы в Стойло поступали по отдельному заказу, оттого здесь ещё есть еда. Похоже, что нам хоть в чём-то повезло.

День 03

Сегодня прошёл дождь.

Я думал, что все, кто мог, уже укрылись здесь в первый день. Но стоило пойти дождю, как пришло ещё во много раз больше пони. С неба падали тяжёлые капли цвета радуги. Со мной была кобыла, она смотрела в небо, когда пошёл ливень. Мы оба вымокли, но ей капли попали в глаза. Она ослепла и теперь дрожит. Не помогают даже одеяла. Не знаю отчего, но у меня всё чешется.

Мы приняли немного пришедших крестьян — может даже лишку, если учитывать наши запасы провизии. Однако, когда начали прибывать беженцы на небесных фургонах, мы были вынуждены закрыть двери. До сих пор слышу их крики за шумом дождя.

У нас и своих проблем достаточно. Например, ослепшая кобыла. На самом деле почти всем, кто попали под дождь, стало хуже. Их шкура буквально гниёт прямо на них! А у нас тут нет никаких медикаментов на такой случай. Хорошо, что та красивая пони, Кэнди Коат, оказалась медсестрой и помогает мне управлять этим местом, когда не заботится о больных. Мне бы ещё десяток таких.

Ох, как бы я хотел избавиться от этого зуда.

День 05

Сегодня один из крестьян умер. С него вся шкура слезла, пока он ещё был жив. Кожа просто кусками отслаивалась от тела, а грива выпадала спутанными пучками. Непонятно, как он смог прожить так долго прежде, чем испустить, как нам казалось, дух.

Когда Кэнди пошла проверить тело, оно вскочило и… и вцепилось ей в глотку. А затем, как будто этого было мало, оно начало есть Кэнди, а мы просто столбами стояли!

Кое-как мы усмирили это… существо, но, если это ожидает всех тех, у кого уже начали проявляться симптомы… Мне уже не по себе. Сегодня у меня зачесался бок и пока я чесал его, часть моей къютемарки просто отпала. Однако больше меня напугало отсутствие какой бы то не было боли, наоборот, стало приятно, словно смог наконец хоть немного унять этот треклятый зуд под кожей.

Мне нужна помощь.

День 10

Они меня бросили.

Когда мёртвых в это забытой богинями дыре стало больше, чем живых, мы обнаружили, что "гули" сторонятся зала, ведущего к двери стойла. Должно быть какой-то отголосок их прошлой личности говорит, что там им быть не положено или ещё чего. Хуй знает. Меня пнули пинком под зад, едва поняли, что я превращаюсь в одного из "них". Ничего, у них запасов с гулькин нос, посмотрим, как они запоют, когда без еды останутся.

Обратившиеся меня не трогают. Думаю, что они считают меня за своего. Они всё такие же агрессивные: днём ранее они разорвали в клочья пару пони, пытавшихся добежать до выхода. Думается мне, что они ждут, когда я тоже лишусь рассудка, как и они.

Я чувствую это. Уж не знаю, были ли с ними тоже самое, но я чувствую, как меня покидает рассудок.

Ну почему, почему я опоздал?

Это моя последняя заметка.

Прощайте.

— Ну, — начала я, не обращаясь ни к кому, — не этого я ожидала.
В записях был упомянут пипбак, а на скелете несчастного у стены его не было. Однако при более тщательном осмотре, оказалось, что левая передняя нога сломана, словно кто-то стащил устройство с тела.

Тайлвинд щёлкнула клавишей и сообщение исчезло.
— Думаю, нам следует извиниться перед Бернардом. Тут истории Анклава не соврали, — сказала пегаска, грустно взглянув на скелет.

— Пойдём уже. Чем быстрее отсюда уйдём, тем лучше, — сухо заметил жеребец.

Мы вышли с другой стороны офиса и вернулись в главный коридор, который вывел нас к лестнице на третий этаж. Поднявшись, мы обнаружили, что с освещением на этом этаже не ахти: все лампы либо перегорели, либо периодически мигали.

— Ух ты, какая тут декоративная подсветка… — хохотнула сзади Тэйлвинд.

— Не сейчас, Тэйл, — осадила я, полностью погружённая в окружение.

Вскоре мы достигли огромной бронированной двери оружейной. Настенный терминал, с которого её можно было открыть, к несчастью для нас, был разбит, и только провода мешали ему упасть на пол. Я заметила, как Тэйлвинд вздохнула, явно от мысли, что кто-то намерено уничтожил его.

Тут к двери подошёл Бернард, быстро её осмотрел и заявил:
— Я вскрою замок, прикроете меня, а?

— За дело, Бернард. Мы прикроем, — ответила я, и встала в обычную оборонительную стойку.

Он кивнул и начал рыться в седельных сумках. Через некоторое Бернард нашёл то, что искал: отвёртку и заколку.

Так. Как он вообще собирается?.. Ух, грязепони.

Одну заколку и немного времени спустя замок сдался. Огромная дверь начала потихоньку открываться и внезапно начала издавать пронзительный скрежет. Похоже заржавевший механизм и сломанные шестерни не могли совладать с огромной массой. С грохотом дверь наконец остановилась, приоткрывшись настолько, что в щель нельзя было даже просунуть копыто. Эхом результат наших действий прошёлся по зданию, а затем наступила гробовая тишина.

Тэйлвинд вздохнула и оглянулась на нас.
— Как-то громкова…
Её прервала потусторонний крик, от которого кровь застыла в жилах. Его тут же подхватили сотни глоток с разных сторон.

— Что это за хуйня, Бернард? — сквозь шум крикнула я, посмотрев на Бернарда.

— Ну, — напрягся жеребец, — мы в дерьме.
Он проверил магазин пистолета и добавил:
— Дикие.

С другой стороны послышался спокойный голос Тэйлвинд:
— Враг справа!
Она пару раз выстрелила в глубь коридора. Когда я повернулась и уже хотела открыть огонь из дробовиков, то увидела, что в этом не было необходимости: последний из двух "гулей" как раз встретился с полом аккурат рядом со своим дружком, который ещё тщетно пытался до нас добраться, хотя правую часть его тела парализовало.
— Самое время воспользоваться планом по отступлению, Кэп!

Я краем глаза взглянула на дверь, дразняще отделяющую нас от нетронутых богатств арсенала. Но делать было нечего, надо было двигаться. Пусть Тэйлвинд и положила двоих, но громкий топот копыт и непрекращающийся визг, говорил нам, что эти гули были не последними. Далеко не последними.

— Пробиваемся к балкону. Я впереди. Бернард, тебе это не понравится, но нам придётся спустить тебя вниз. Тэйлвинд прикроет нас огнём.

Бернард косо на нас посмотрел, но звук шагов со стороны лестницы, по которой мы пришли, явно говорил, что выбора у нас нет.

Новая волна вырвалась из-за угла, в бешеном рвение добраться до нас первыми гули спотыкались друг об друга. Я даже не успела посчитать их точное количество. Проиграв потом это событие в памяти, я пришла к выводу, что их было чуть меньше двух десятков.

У этих неуклюжих существ с тела свисали отслоившиеся куски гнилой кожи. Кое где отвалиться ей мешали слабо светящиеся голубые кристаллы. Глаза у гулей были затянуты дымкой, бездушные и, похоже, лишенные всякой мысли. Они напомнили мне о ШТОРМОРОЖДЁННОМ, но у того вроде как было… сознание. Злоба могла существовать только при наличие некого подобия самосознания. У гулей же, напротив, сознание отсутствовало напрочь и это пугало меня даже больше, если честно. Никакого позёрства, никаких шуток. Они просто хотели нас съесть и всё. В этой колоссальной могиле они потеряли не просто огонёк жизни. Мне даже стало немного их жаль.

Тэйлвинд испарила первого из новой пачки, но его прах быстро развеяли другие гули. Их не заботили потери, не заботила собственная жизнь. Всех они были одержимы лишь одной непреодолимой жаждой. Жаждой съесть нас.

Я взлетела в воздух и быстро понеслась к толпе, на ходу зажимая спусковые удила дробовиков.

Скажу честно, я не была знакома с отдачей… вообще. У магического оружие её не было, потому что из подвижных частей там был только спусковой механизм. Думаю не стоит говорить, что бой с применением двух дробовиков не лучший способ познакомиться с отдачей. Тем не менее боевое седло погасило большую её часть. Картечь попала одному из гулей в голову, размозжив большую часть лица, однако живой труп продолжил наступать.

С такой скоростью у меня было время на ещё один выстрел, а дальше мы бы столкнулись лоб в лоб. Прицелившись получше я выстрелила. В этот раз я целилась чуть ниже груди первому из группы, как оказалось единорогу. В зону поражения попали она и два земных пони по обе стороны от единорожки, чёрная жижа из их тел оставила ещё одну отвратительную фреску на серых стенах. В рядах гулей появилась брешь, она-то мне и была нужна.

Я замахала крыльями быстрее, чтобы до предела разгораться, а затем сложила их и понеслась сквозь воздух лишь за счёт инерции. Прижавшись к потолку, я опасно близко плыла над морем разинутых пастей и гнилых зубов, чьи обладатели жаждали лишь ужина из индейки.

Ровно одну напряжённую и опасную секунду я была уязвима для орды гулей. Пара пони попытались меня достать, но я оказалась чуть быстрее — их копытам досталось только пустота. Большинство же гулей просто смотрели, как голубой пегас с красной гривой пролетел над ними и начал начал удаляться из виду.

Секунда прошла и орда осталось позади. Развернувшись, я направила дробовики на гулей и замахала крыльями, задом направляясь в сторону балкона. Я вдруг забоялась, что выстрелом задену своих товарищей, но этот страх быстро улетучился, стоило мне увидеть, что, как большая часть гулей рвануло за мной следом. Я, конечно, не знала, что твориться в головах у этих диких существ, но похоже в их представление я стала добычей, которая в перспективе могла от них сбежать, поэтому оказалась у них в приоритете.

Хотя причины сейчас были не важны: дюжина гулей развернулась и побежала за мной. Я ещё раз выстрелила по бездумно бегущей мне на встречу толпе. Попадание подкосило пару пони-гулей, но их тут же смело в сторону волной тел. Судя по звукам выстрелов, с другой стороны коридора Тэйлвинд и Бернард начали методично расправляться с теми немногими гулями, что не отвлеклись на меня. Я же придерживаясь плана, продолжала пусть в сторону балкона.

Ещё одни выстрел. Гулю перебило ногу и он упал ничком в лужу собственной крови. Его тут же подмяла под себя толпа. Ещё выстрел. Кобыле с поразительно нетронутой жёлтой гривой размозжило лицо и грудь. Я снова выстрелила, пытаясь держаться на достаточном расстояние, чтобы не быть в опасности и оставаться при этом желанной добычей.

Наконец я оказалась у балкона. Гуль выскочил из-за угла и стал лёгкой мишенью для моих дробовиков. Картечь изрешетила его и оставила истекать гноем. У меня осталось патронов ещё на пять выстрелов.

Я перемахнула через перила и полетела к потолку главного зала. Спустя мгновение напор дальних рядов толпы гулей начал сталкивать первых преследователей вниз с балкона. Воздух наполнил резкий треск ломающихся костей. Выстрел из дробовиков успокоил большую часть бьющихся в конвульсиях гулей на первом этаже.

Я посмотрела на балкон. Тэйлвинд почти наступала остаткам гулей на пятки, меткими выстрелами нейтрализуя всех, кто вставал у неё на пути. Не все её выстрелы были на поражение: некоторые гули извивались по полу с отстреленными конечностями. Этого ей было достаточно. Пегаска миновала перила и зависла в воздухе, продолжая поливать магическими лучами гулей. Бернард однако сбросил скорость, приближаясь к краю балкона. Такими темпами вторая волна, уже во всю бежавшая за ним, нагонит жеребца.

А вот фигу!

Я сложила крылья и спикировала к Бернарду, который был уже в считанных метрах от перил. Поравнявшись с ним я расправила крылья и практически в упор выстрелила в толпу гулей. Одна из них получила картечью в грудь, замерев на месте. Ей оторвало культю, что раньше была ногой, а затем её и вовсе поглотила под собой волна бегущих тел.

На близком расстояние разлёт у моих патрон был не достаточным, и, хотя каждым выстрелом я точно убивала подстреленных гулей, этого явно было недостаточно. В попытке быстро сдать назад, я ещё раз выстрелила из дробовиков по рядам гулей. На это раз упал только одни из них, а мой левый дробовик оповестил меня щелчком о кончившихся боеприпасах.

Остался лишь одни патрон.

А они уже настигли нас.

Мне не хватило прыти развернуться, и я убила меньше, чем надеялась. На хвосте замкнулись грязные гниющие копыта, яростно тянущие меня вниз прямо к гулям. Я закрыла лицо копытами. Меня захлестнул инстинктивный ужас от копыт, хватающих меня по всему телу.

Но даже это было ничто по сравнению с гнилыми зубами, что глубоко вцепились мне в правую ногу чуть ниже къютимарки. Так больно мне ещё никогда не было, а я испытала многое в камерах ВИ. Боль была одновременно жгучей и жалящей. Когда мне оторвали кусок кожи, обнажив мышцу, меня накрыл ужас и я заорала агонизирую. Я почувствовала себя осквернённой. Приглушённо до меня донёсся голос полный ужаса голос Тэйлвинд, несущий моё имя.

Это длилось с секунду, а затем я увидела, как Бернард приложил всем своим весом земного пони гулей, насевших на меня, отбрасывая их назад. Я извернулась и выстрелила, сбив гуля, вцепившегося в мою ногу. Удачным образом в зону поражения попали ещё пара откинутых назад преследователей.

Бернарду тоже досталось: у него тут и там кровоточили укусы. Однако если он и кричал от боли, то я не слышала, занятая своими проблемами. Жеребца гули явно достали и он встал между ними и мной, когда на толпу посыпались энергомагические лучи. Огневая поддержка Тэйлвинд и таран испуганного земнопони, выиграли нам время, чтобы мы смогли перекинуть наши истерзанные тела через перила балкона.

В приливе адреналина, я чётко увидела стоявшего столбом испуганного бежевого единорога с коричневой гривой. На нём была синяя форма жителя стойла с накинутым поверх плащом. Стоял он в приоткрытых воротах, ведущих к гермошлюзу Стойла.

Однако момент быстро миновал и на первый план вышло неизбежное падение нашего товарища на землю. Когда я обхватила его ногами и яростно замахала копытами, чтобы не повторить участь преследовавших меня гулей, Бернард уже набрал порядочную скорость. Вовремя подоспевшая Тэйлвинд сильно помогла, распределив вес между нами. В итоге мы с Тэйл приземлились жёстко, но не так чтобы получить травмы, а вот Бернарду повезло меньше. Когда он коснулся заляпанного кровью пола, мы услышали пронзительный хруст. Весь удар пришёлся на переднюю левую ногу и, судя по неестественному её сгибу, там был перелом. Возможно, правильная группировка бы спасла жеребца, но похоже такому он не обучался.

Придя в себе после падения, я оценила ситуацию и обнаружила, что выходец из стойла всё ещё смотрел на нас из дверей второго зала. В его магической ауре был зажат пистоле, а на лице застыло полное непонимание происходящего.
— Хватит с меня! — крикнул он, направляя дуло примерно в нашу сторону. — Живым не возьмёте!

Он пару раз выстрелил и похоже изрядно удивился, когда первая пуля ушла в пол в пяти метрах от меня, а вторая срекошетировала от стены.

Однако не смотря на его действия, я готова была поклясться, что у него не было к нам враждебности. Очень вероятно, что эти выстрелы были первыми в его жизни. К тому же у меня всё равно закончились патроны.

— Слушай, ты нас явно с кем-то спутал. Если тебе жизнь дорога, то предлагаю тебе съебывать! Эти твари прямо за нами! — крикнула я, вместе с Тэйлвинд помогая Бернарду выбраться из кучи всё ещё трупов, которые более-менее смягчили наше приземление. Одно из тел безуспешно попыталось меня укусить, но получило в ответ жёсткий удар копытом по лицу. Оклимавшись, Бернард поковылял к выходу, а Тэйлвинд взмыла в воздух, чтобы продолжить подавлять гулей огнём.

Я открыла ближайшую дверь, ведущую в боковой коридор. Было у меня подозрение, что гули изменили направление и теперь бежали на первый этаж, и топот копыт, доносящийся от ближайшей лестницы, его подтвердил. Выдернув чеку из гранаты, я бросила снаряд им на встречу, с надеждой, что это хоть немного их замедлит. Дожидаться результатов я не стала и закрыла дверь. Послышался приглушённый взрыв, но до такой степени его явно не дверь заглушила. Похоже неукротимый поток тел было не остановить одной лишь гранатой.
— Мы уёбываем нахуй отсюда! Ты с нами? — крикнула я, стоящему столбом пони.

Спустя пару секунд жеребец всё же решил присоединиться к нам и помчался к выходу. Тэйлвинд продолжала прикрывать нас огнём и нейтрализовала странного гуля, всё ещё ошивавшегося на балконе.

Бернард достиг дверей наружу и прислонившись к открытой двери, чтобы не напрягать травмированную ногу, ожидал нас. Встреченный нами необычный единорог, не смотря на первоначальную нерешительность, похоже был явно не прочь съебать нахуй из здания и бежал во всю мочь. Дело оставалось только за нами с Тэйлвинд.

Достигнув выхода, я дождалась единорога и, схватившись за воротину, и крикнула Тэйл:
— Чисто!
Сделав ещё пару выстрелов, пегаска рванула к нам и вылетела на улицу за миг до того, как мы с Бернардом с оглушительным хлопком закрыли дверь.

Снаружи было невыносимо холодно и тихо, только звуки нашего прерывистого дыхания нарушали эту тишину. Мы с Бернардом подпёрли собой двери, не давая ей открыться. Хвала ветру, гули похоже не были особо настроены преследовать нас за пределами здания, и вскоре шарканье по ту сторону ворот утихло. Причину я понять не смогла, но всё равно была рада.

Мы были в безопасности. По крайней мере сейчас.

1

1

1

1

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/74777/456295

Переводчики: _007_, Lucky_wurm, mukumsa, Nethlarion