Готовый перевод Anna Kendrick "Scrappy Little Nobody" / Анна Кендрик "Маленькая никто": книга

Содержание

примечания автора

введение

несколько предупреждений

моя двойная жизнь

история происхождения

измученная старая хористка

черт, тебя зовут средняя школа

лагерь

мэр квадратнограда

покидая гнездо

немного ночной музыки

переезд в ЛА

парни

парни и страх быть рядом с ними

я думаю, мы делаем это, или как заканчивается эта сцена?

он не так уж интересен

парни в ЛА

Голливуд

мода

снимать фильмы - это глупое дело

сумерки

прорыв

церемонии награждения

Маленький никто

похороны моей бабушки

фальшивые вечеринки, которые я запланировала с деталями настоящей вечеринки

задраить люки

самый упорный взрослый в мире

маленький никто

руководство

благодарности

об Анне Кендрик

Майку: остерегайся ледяного пятна

примечания автора

Я уверена, что перепутала порядок событий и противоречила сама себе, но я попыталась сделать это правильно. Я изменила некоторые имена, чтобы защитить невинных - и защитить мою мать от людей из ее книжного клуба, которые на нее нападают: «Это не то, как мой ребенок помнит тот день в саду». Многие вещи, которые имеют для меня значение, не прошли отбор, потому что они просто не были интересными. Например, моего лучшего друга детства Мег вообще нет в книге, потому что оказывается, что моя мама была права: эти истории действительно смешны только для нас двоих.

введение

1. заплести волосы

2. расставить книги по цвету

3. сделать домашнюю работу на полу

4. прибраться в комнате

5. сделать коллаж из журналов

6. лежать во дворе с плеером

Когда мне было тринадцать, я начала составлять списки. Мне всегда нравилась упорядоченность, и я подумала, что если бы я разбила ее на этапы, я могла бы сама в нее вписаться. Моя идея «нормального» пришла в основном из кино и телевидения, и, руководствуясь этим, я записала что-то, что могла делать «нормальная» девушка, когда в ее доме неожиданно появился мальчик. Конечно, один раз, когда мальчик неожиданно появился у меня дома, он нашел этот список.

Джаред был одним из самых популярных детей в школе. Мы не были близки, но он был соседом, поэтому иногда приходил. Это был единственный раз, когда он прибыл без предупреждения. Он заметил мою тетрадь, открыл ее и начал читать вслух.

«О боже, это глупо. Серьезно, положи это, это пустяк. Я была в полной панике. Давай, Анна, зачем тебе создавать письменные доказательства своей социальной и эмоциональной неумелости и оставлять это без присмотра?

Как только он ушел, я вырвала страницы из своего журнала и сожгла их в раковине в ванной. Из-за огня дом провонял гарью на несколько дней. Когда мои мама и папа пришли домой, я сказала им, что я жгу ладан. Я сомневаюсь, что мои родители поверили мне, но они чувствовали мою отчаянную потребность отбросить проблему, поэтому они отступили. Той ночью я решила держать сумасшедшего в своей голове, где ему и следовало быть. Навсегда. Но вот какая штука с сумасшествием: Оно. Хочет. Выбраться.

Когда в семнадцать я съехала из дома родителей и стало меньше угроз, чтобы нежелательные гости перебирали мои вещи, я снова попыталась вести дневник. За два года мне удалось сделать всего около десятка записей, но я так и не сожгла их.

В прошлом году я нашла этот журнал. Мой почерк, когда я была тревожным подростком, был ужасен, но все же лучше, чем сейчас. И темой, которой я посвятила больше всего страниц (помимо своей девственности), был страх, что я потерплю неудачу - во всем - и мне придется вернуться домой в Мэн несолоно хлебавши.

Я думала, что моя младшая я предполагала, что все сработает - что я была одержима некоторой безрассудной уверенностью, которую вы имеете только в юности. В противном случае, как я могла быть настолько глупа, чтобы попытаться? Но дневник не был сумасбродным, это было страшно. Ужас был так велик, но я все равно делала это.

Чёрт, подумала я, я была жесткой. Я была храброй. Я была лучшей версией меня. В последнее время я не могу покрасить стены своей спальни, не спросив десять человек об их мнении и, в конце концов, полностью отговорив себя от этого.

Я отрешилась от всего, что я знала и любила в семнадцать лет, несмотря на то, как я была напугана. Я задавалась вопросом, будет ли у меня все еще во мне что-то, что я находила таким пугающим. Разве ты не должен стать более независимой, когда станешь старше? Разве я не должна быть смелее, более самодостаточной? Мне стало комфортно? Неужели я перестала стараться так, как когда я пыталась «сделать что-то из себя»? Это была случайность?

Я переписывалась с братом.

Я: я скучаю по тому, чтобы быть маленьким ребенком. Я была гораздо более способной.

Майк: Подруга.

Майк: Ты все еще как ребенок. Ты просто получаешь гораздо больше писем сейчас.

Майк: P.S.

Майк: Ты все еще маленькая никто для меня. (1)

Как будто я попросила вселенную прислать мне пример чего-то пугающего - тест, чтобы проверить, хватит ли у меня нервов - появилась возможность написать книгу. Конечно, это будет трудно, но все, что вам нужно, чтобы стать писателем, - это настойчивость, небольшая алкогольная зависимость и сомнительный моральный компас. Разве это не то, что вам нужно? Ну, у меня есть куча смущающих историй. И я оставлю все остальное при себе.

Благодаря моему старому другу Джареду, я довольно скрытный человек. Я никогда никого не пускаю, даже друзей, в мою спальню или сумочку. У меня небольшой удар каждый раз, когда кто-то просит мой ноутбук; я использую его, чтобы искать порно и определение слов, которые я уже знаю. И все же я решила поместить на бумагу интимные подробности моей жизни и психики. Итак, шагайте в мой мозг, дети!

Хотелось бы, чтобы я назвала это «Это не так серьезно» или «Твиттер, но больше». Так много значимости придается тому, что вы вкладываете в книгу, и меня не волнует значимость. Давайте теперь согласимся, что у нас просто разговор, и мне случается говорить больше, чем я слушаю (верно и в реальной жизни). Я склонна высказывать свое мнение до тех пор, пока кто-нибудь не прервет меня, и, как ни странно, мой компьютер никогда не набирался сил, чтобы спасти меня от самой себя.

На самом деле было несколько историй, которые моя мама специально просила меня включить - в основном те редкие случаи, когда я делала что-то из щедрости, любви или какой-то другой мотивации, присущей эмоционально нормальным людям. Я подозреваю, что она беспокоится, что я слишком груба и хочет, чтобы я показала некоторые признаки того, что я не ужасный человек. Увы, я пыталась быть честной, потому что честность заставляет меня чувствовать себя менее одиноко, и я надеюсь, что вас это развлечет.

Возможно, мне следовало усвоить урок о «письменных доказательствах». Вполне возможно, что через десять лет каждое слово здесь приведет меня в приступы униженного паралича. Но сумасшествие хочет выйти на свободу. Давай сделаем это.

* * *

(1) Хорошо, он на самом деле не сказал эту последнюю фразу, но было бы идеально, если бы он сказал.

несколько предупреждений

Я не "Крута"

Джессика была первой, кто принял меня за кого-то крутого.

Когда я была в детском саду, оба моих родителя работали полный рабочий день, поэтому я пошла на внеклассную программу. Каждый день фургон забирал детей из моего класса и останавливался в местных школах по всему городу, прежде чем отвезти нас в YMCA в центре Портленда, штат Мэн. (YMCA, Young Men’s Christian Association — «Юношеская христианская ассоциация»)

Недавно я обнаружила (благодаря случаю, который мои родители любят просто рассказывать), что мне не удавалось произвести хорошего первого впечатления. Летом мы были в семейном палаточном лагере, и в то время как другие дети встречались и становились близкими друзьями, эта способность ускользнула от меня. Я дулась большую часть недели и в конце концов спросила своих родителей: «Вы найдете мне друга?» Я не понимаю, почему это так смешно. Это в основном то, что я чувствую как взрослый. Один из вас, ребята, найдет мне друга?

Когда мы забрали Джессику из ее школы, она подошла к самой задней части фургона - в одном ряду позади меня - и похлопала меня по плечу. Для пятилетней девочки она была глубоко уверенной в себе девушкой. Джессика была готова судить своих попутчиков.

«Ты здесь дружишь с кем-то еще?» - спросила она.

Мои животные инстинкты знали, что она Альфа, и мне нужно было быстро подумать, как произвести на нее впечатление.

«О, - сказала я, - Дэн... на переднем сиденье. Я знаю его."

Я «знала» Дэна с восьми часов утра, но, признаваться, что я без друзей, казалось, будет хуже, чем ложь, поэтому я рискнула. Тогда у меня возникла страшная мысль: а что если она поговорит с Дэном?

Я продолжила. "Я знаю Дэна, но... ", я наклонилась. "Он немного странный."

«Ооо». Она кивнула в знак признания. Быть осуждающей действительно возвышало меня. Она прищурилась. «Мы не будем играть с ним». Если ты так говоришь, Джессика! Твоя альфа-энергия заставляет меня чувствовать себя живой!

В фургон попало больше детей, и Джессика быстро оценила ситуацию. К тому времени, как мы приехали, она курировала небольшую группу девушек, которых считала достойной, и сказала: «Мы собираемся играть вместе. Мы крутой детский клуб. Подожди, Джесс, я в крутом детском клубе? Мне было пять лет, но я уже знала, что это неправильно. Просто подожди там, Кендрик. Не порть все это!

Группа решила, что мы официально будем называть себя Cool Kids Club. Поскольку детсадовцы так стеснены во времени, мы решили просто использовать инициалы. А так как детсадовцы отлично владеют орфографией, мы называли себя KKK. Когда я с гордостью объявила о своей новой связи матери, она с трудом объяснила, что ни «Круто», ни «Клуб» не начинаются с К, но я видела рекламные щиты для сигарет Кул, поэтому она не одурачила меня.

На следующий день, во время игры на улице в «Y», Джессика подошла прямо к Дэну и закричала: «Мы не собираемся играть с тобой!» Она резко топнула и взяла с собой остальных девочек.

Что это было, Джессика? Я сказала, что ребенок был "немного странным", я не сказала, что он расчленял кошек. Вы должны были только избегать его достаточно долго, чтобы меня не поймали на моей лжи!

Джессика стала моим первым врагом. Как и большинство врагов в моей жизни, я надеялась наказать ее пассивно-агрессивными взглядами и молчаливой, но страстной обидой. В ответ она забыла, что я существую. Ах, моральная победа.

Я очень, очень маленькая чудачка

Впервые я поняла, что я очень маленькая, в первом классе. Я была самым маленьким, самым мелко-выглядящим ребенком в каждой группе, независимо от ситуации. На самом деле, это то, что нужно иметь в виду, прежде, чем мы продолжим. Независимо от возраста, в котором я нахожусь в данной истории, вычтите три-четыре года, и вот как я выгляжу. (1)

Мы изучали космическое пространство, и наш учитель принес таблицу, в которой говорилось, сколько мы будем весить на разных планетах. Мы были так взволнованы, узнав, насколько тяжелыми мы были бы на Юпитере и какими легкими мы были бы на Плутоне. Мой вес не был указан. Стало ясно, что я не в счет, потому что не было никакого подсчета того, сколько я буду весить на Плутоне. Я бы ничего не весила. Меньше, чем ничего. Меня бы унесло в космос.

О. Я была не самой маленькой в классе; Я была уродом. Там не было метрики для того, насколько я была уничтожена. Одно дело быть чихуахуа в группе лабрадоров; но совсем другое, чтобы быть хомяком.

Той ночью я плакала перед своей матерью, которая заверила меня, что она тоже была маленькой в моем возрасте.

Ого, это действительно не поможет мне прямо сейчас, мам. Когда я успокоилась, я поняла к чему она вела. Она оказалась в порядке. Она не жила в особом сообществе для отвратительных людей, поэтому я решила, что смогу вернуться в школу на следующий день.

Даже взрослые думали, что я моложе, чем на самом деле. Это сделало меня более чувствительной, и, хотя они, возможно, считали так из лучших побуждений, я стала одной из тех маленьких детей, которым не нравились взрослые, возившиеся со мной.

Однажды летом российская борцовская команда была проездом через мой родной город. Мой отец был борцом в колледже, и я верю, что он был немного ошеломлен. Он взял меня посмотреть их первый бой, и, оставив меня на несколько часов поиграть в «воображение» под трибунами, он подтолкнул меня к внушительному тренеру, абсолютной карикатуре на человека.

Тренер посмотрел на меня и спросил: «Как тебя зовут, маленькая девочка?»

"Анна."

"А, Аня!"

Иностранцы, я взвинчивала себя.

"Нет", на этот раз я говорила медленнее. "Анна."

"Да, Аня!"

Ох, этот ублюдок думает, что это мило, я поняла. Он думает, что мы играем в маленькую игру.

«Это Анна», - сказала я и скорчила мое самое страшное лицо.

«Ой, Аня.» Он наклонился и взъерошил мои волосы.

Я резко повернула голову лицом к папе. Собираешься ли ты позволить ему оставить все так? Это имя твоей любимой матери, пусть земля ей будет пухом, что означает, что этот человек, этот Русский, издевается над твоей плотью и кровью дважды!

Он заметил, что я была на грани истерики, и поднял меня. «Я думаю, что она немного устала». О, это верно? И вот я поняла. Я собиралась сражаться и царапать, чтобы меня воспринимали всерьез в этой жизни. И, вероятно, это никогда не получится. Я все еще стараюсь быть серьезной, но апатия теперь стала частью меня, как я шестилетняя и не могла предвидеть. Мне никогда не удавалось вызвать праведное негодование в школьные годы.

Вернувшись в школу, я пыталась выбирать самые маленькие вещи в каждой категории. Любимый инструмент в оркестре? Флейта. Любимое млекопитающее? Землеройка. Любимая страна? Монако. А моя любимая планета? Плутон. (К черту тебя, Нил де Грассе Тайсон.)

Всегда быть самым маленькой также давало мне особую роль в жизни; это сформировало мне личность. Построение по высоте? Подождите, я даю вам отправную точку. День гимнастики в спортзале? Вот и я, чтобы быть брошенной.

В один день «семейной уборки» мой папа купил выдвижную тряпку для чистки под низкими столами, и я сошла с ума, потому что думала, что у меня больше нет предназначения в семье. Он выбросил тряпку и вернулся к тому, чтобы позволить мне выполнять посредственную работу, ползая под мебелью.

Первый класс привел и к другим открытиям. Я была маленькой, я была громкой, у меня были растрепанные волосы, но я подозревала, что что-то более глубокое не так. Однажды я попыталась выразить это подозрение моей матери.

"Как будто у меня другое сердце. У других девочек одно сердце, а у меня другое."

Моя мама была по понятным причинам смущена. «Ты говоришь, что они злые?»

«Нет... Я не знаю."

Говоря, что другие дети были злыми, чувствовала, будто я говорю, что я более добра, что определенно было не так - возможно, более тревожно, более чувствительно. Я думаю, все, что я чувствовала, было то, что я была другой.

Иногда я бываю на работе или на вечеринке и чувствую то же самое. Я не такая, как эти люди. Я не знаю, что я здесь делаю. И мне приятно знать, что я тоже так себя чувствовала в детстве. Может быть, это должно заставить меня чувствовать себя хуже, но это заставляет меня быть спокойной и решительной. Я была готова стать посторонним большую часть своей жизни.

Я помню каждое слабое место: тебя предупредили

В четвертом классе мне удалось добиться успеха, когда я обнаружила секрет женских привязанностей: ночевку. Шесть школьниц приходили ко мне домой, и мы раскладывали спальные мешки в запасной спальне над гаражом. Это стало обычным делом, и я впервые почувствовала, что у меня есть постоянная группа друзей. Даже если мои попытки социального взаимодействия на протяжении всей школьной недели становились неловкими и утомительными, к пятнице снова наступил ночной перерыв, и все были прощены.

В один из выходных я уехала из города на танцевальный концерт, и когда я вернулась, мне сообщили, что ночевка прошла без меня. Очевидно, так как мой дом не был вариантом, Тори предложила принять всех у себя.

Тори не было в нашей группе, но она увидела свою возможность узурпировать меня, и она воспользовалась ею. Я не любила Тори; Тори была подлой. Если бы я знала, что так будет лучше, я бы просто заткнулась и согласилась, что мы можем чередовать выходные. Может быть, мне даже нужно будет приглашать ее с этого момента, но это будет небольшая цена за настоящую дружбу. К сожалению, мое чувство справедливости не позволило бы мне принести эту жертву; Я скорее буду права, чем счастлива. Я напомнила девочкам, что мы, как группа, не любили Тори, что она была хулиганом. Но никто не слушал.

На следующий день на детской площадке я стояла в очереди за турниками, думая о том, что я скажу, если я когда-нибудь встречу актерский состав Boy Meets World, и тогда я оказалась на земле. Нечеткие черные звезды появились и растворились в замедленном движении, и когда мое зрение вернулось, я почувствовала удушье. Меня таскали по гравию за воротник моей армейской куртки.

Тори!

Я поцарапала ее, но она была слишком большой для нашего возраста. Она оттащила меня через игровую площадку под горку. Когда меня поставили на ноги, я встала перед трибуналом "банды с ночевкой", которая стояла в возмущенных позах.

Горка на этой игровой площадке была окаймлена деревянной стеной для скалолазания (обычная стена со старой веревкой на ней), поэтому, находясь под ней, вы имели определенную степень уединения. Студенты стали царапать свои инициалы на обратной стороне мягкой древесины горки, что придавало этому темному углу игровой площадки своего рода вид угрожающего викторианского убежища. Там было что-то новое. Хаотично написанные каким-то магическим маркером слова, что Мэри Д. - дура. Фактически, когда мои глаза начали приспосабливаться, я увидела, что там были наскоро нацарапанные оскорбления почти о каждой девушке в нашей группе. Судя по тому, как меня вызвали на эту встречу, я знала, что будет.

Я пыталась протестовать. Я этого не делала! Я был их другом! Я имею в виду, «Мэри Д. - дура»? «Аманда отстой»? Зачем мне писать кучу подлых вещей о моих друзьях?! Используя такие оскорбления?!

Я заметила, как высоко были надписи, и бросилась к стене, чтобы продемонстрировать, что я не могла этого сделать! Я даже не была достаточно высокой! Конечно, они могли видеть это! Как только я начала поднимать руку, казалось, что я смогу сделать это, если встану на носки. Я устроила большую демонстрацию взмахом руки прямо под надписью, но твердо держала пятки на земле, как будто я была из тех людей, которые иначе не могли бы удержать равновесие.

Это была подстава. Я предложила альтернативных подозреваемых, я пыталась выглядеть такой же оскорбленной для моих друзей, как и они сами. Я знала, что это была Тори; это было так очевидно, что я не могла поверить, что мне даже нужно было это говорить. Но она была высокой, а я была в меньшинстве, поэтому я не собиралась обвинять ее тогда и там.

Когда мы вернулись в класс и были под присмотром взрослых я обошла каждую девочку. Я прошептала, что это должна быть Тори, что она пытается выжать меня, что они дают ей именно то, что она хотела! К сожалению, к этому времени они слишком сильно наслаждались своей драматической ледяной игрой. Это испортило бы их ненависть ко мне, которая их забавляла.

На следующий день я собралась. Конечно, я начала ненавидеть их сразу же, но я был обижена, и не собиралась так это оставить. Я настаивала на аргументе «слишком короткая», сделала линейку и записала результаты. Измерения были некачественными, но в том, что моим доказательствам не хватало точности, я воспользовалась их количеством. Так вы сохраняете дружбу: исчерпывающая документация!

Я также указала, что порча имущества не в моей природе. Я читала об исчезающих пляжах в «National Geographic Kids», и мое беспокойство об окружающей среде было в крови, поэтому я не потворствовала расточительству, мусору или «граффити». Я даже утверждала, что использование слова «отстой» должно избавить меня от подозрений, потому что я была против ругательств. (О, милая, наивная юная я.)

Они стояли на своем. Чем больше я пыталась доказать свою невиновность, тем больше я раскрывала свою истинную природу, и в конце концов их мотивация избегать меня изменилась. Это стало не о предполагаемом предательстве, а больше об их неприятии гиперактивных маленьких чудаков. Они перешли от злости и стали просто не любить меня.

Так зарождаются суперзлодеи.

* * *

(1) За исключением случая, когда я родилась. Боже мой, я была такой толстой. Я чуть не убила мою маму. И хотя это грубо, это абсолютно верно. Если бы мы жили во время до кесарева сечения, она бы не выжила. (Я также хотела бы поблагодарить кесарево сечение за то, что избавило меня от душевных страданий от осознания того, что я однажды прошла через влагалищный канал моей матери.)

история происхождения

В моем раннем детстве был маленький период, когда я хотела стать врачом. Это было вдохновлено моим педиатром, относительно молодым человеком, которого я назвал доктором Красавчиком. Я предполагала, что это потому, что его звали доктор Хасен или доктор Брэнсон, но недавно я узнала, что его зовут доктор Ритгер, поэтому я должна была умереть в четыре года, когда решила позвонить своему врачу доктору Красавчику, чтобы оправдать это. Во всяком случае, я любила доктора Красавчика. Все, что я на самом деле знала о нем, это то, что он был милым и помогал людям, но он привлекал к себе много внимания, что выглядело довольно мило.

«Когда я вырасту, я буду бедным врачом», - объявила я. Моя мама спросила меня, что я имела в виду.

«Я собираюсь стать врачом для бедных», - сказала я. «Им не нужно будет платить, я буду работать бесплатно». Моя мама очень любит такие милые, маленькие детские причуды, но ей пришлось указать, что я могу столкнуться с осложнениями во взрослой жизни, даже если это означало разрушение моей мечты.

«Это очень мило, дорогая, но если ты работаешь бесплатно, что ты будешь делать за деньги?» Моя мама была бухгалтером и кормильцем в семье. Обучение ее детей обращением с деньгами было ответственным делом. Возможно, она даже подумала, пойдем ли мы с братом по ее стопам.

Я думала об этом некоторое время. Мне только что преподнесли тяжелую часть реальности.

«О!» - сказала я. Я не могу поверить, что ты сама об этом не думала, мам. «Если у меня кончатся деньги, я просто выпишу чек». Тогда она узнала, что финансовая карьера не для меня.

Помимо того, что я стала мучеником - доктором медицины, у меня не было карьерных целей, прежде чем я решила, что хочу выступать. Иногда это беспокоит меня. Я как одна из тех китайских гимнасток, которые ничего не знают, кроме этой своей жизни, не видят другой вариант? Собираюсь ли я проснуться через десять лет и сказать: «Кто-нибудь отвезет меня в лабораторию; У меня есть кое-какое дерьмо для исследований!» Я действительно любила бы это. Отсутствие образования, чтобы поддержать желание, было бы раздражающим, но ходить в колледж в сорок лет с опытом работы в искусстве и открывать конкурентный мир науки было бы... словно ужастик! Ужасная идея сценария номер один! (Ужасные идеи включают, но не ограничиваются ими: Наука Искусства! Искусство Науки! Старая Горничная в лабораторном халате!)

Тем не менее, выступление - это все, о чем я заботилась с тех пор, как впервые помню, что заботилась о чем либо. Я не знаю, как ты поведешь себя будучи взрослой. Вполне возможно, что этот процесс привел бы меня к более обескураживающим ситуациям, чем я могла справиться, и я бы отказалась и начала заниматься организацией уборки, позволяя моей СОБСТВЕННОЙ жизни и дому погрузиться в хаос! Ужасная идея сценария номер два! (Ужасные идеи включают в себя, но не ограничиваются ими: Шкаф для чемоданов! Организуйте это! Нафталиновые шарики и разбитые сердца! Запас любви!) Я рада, что начала рано.

Это вина Майка

Я могу указать на множество ранних влияний - Newsies, Life with Mikey, все, что когда-либо делала Бетт Мидлер, - но мой брат, Майк, утверждает, что я начала выступать, потому что хотела скопировать его. Что абсолютно верно.

Мой брат мой герой. Я боготворила его с того дня, как родилась, и до сих пор продолжаю. Он отвечает по крайней мере за шестьдесят процентов моей личности, к лучшему или к худшему. Мне говорят, что если вы единственный ребенок, вы росли, думая, что вы центр вселенной, и если у вас тонны братьев и сестер, вы росли со здоровой перспективой того, насколько вы малы в мире. Мне бы хотелось думать, что мой брат говорил мне, что я достаточно бесполезный ребёнок достаточно часто, чтобы получить тот же эффект.

Наш папа был атлетом в колледже и познакомил нас с каждым командным видом спорта, который мог предложить Мэн. Бедняга так волновался, когда мы проявляли малейшую склонность к спорту, только для того, чтобы его надежды рухнули, когда мы так же быстро его бросали. Летом я играла в бейсбол, у меня были проблемы из-за того, что я дарила воздушные поцелуи моему другу Маргарет Эдди, основному игроку другой команды. Футбол мне совсем не понравился. Я оставалась посреди поля в течение всей игры. Другие дети бегали за мячом, я же просто ждала своей очереди. Самое главное, что мой брат не интересовался спортом, и я не собиралась тратить свое время на то, чтобы заниматься чем-то, где я не могла следовать за ним.

Не имея этого.

Основными интересами Майка были просмотр «Звездных войн», игра в «Магия: сбор» и избегание его надоедливой младшей сестры. Единственный раз, когда он с радостью привлек меня, был, когда он захотел сыграть «Чемпионов профессионального рестлинга», так как я была идеальным партнером, которому можно нанести умеренную травму.

В какой-то момент он понял, что я остаюсь (независимо от того, как часто он говорил мне, что я была удочерена и должна убежать). Он неохотно согласился с тем, что ему придется мириться с моими надоедливыми вопросами и, вероятно, попытаться уменьшить мою глупость в процессе этого. Я спросил его, что Сайпресс-Хилл имел в виду под «Скажите Биллу Клинтону, чтобы он вдохнул», и он закатил глаза и сделал знак «курить травку», прижав большой и указательный пальцы к губам. Я кивнула, будто я поняла, хотя и нет. Два года спустя я спросила его, что Аланис Мориссетт имел в виду под «обрушиться на тебя в театре». Он вздохнул, сообщив: "Ты такая неудачница, желая узнать эти вещи, и ты еще большая неудачница, потому что еще не знаешь этого", а затем сделал знак «минет», поджав кулак ко рту и вытянув по-идиотски челюсть. Ну знаете, как и все девушки, когда они делают минет. Я кивнула, что поняла, хотя я снова не поняла.

Он также защищал меня. Когда мне было десять лет, нашему стоматологу нужно было делать снимки моих зубов. Чтобы сделать это, скучающий стоматолог-гигиенист сунул мне в рот форму, похожую на грейпфрут, и велел мне не двигаться около двух минут. Я пыталась, используя сигналы руками, сказать ему, что я сейчас задохнусь и умру. Она закатила глаза и сказала мне дышать через нос. Когда меня тошнило по всему кабинету, она начала кричать на меня, но, по крайней мере, она вынула форму, и я смогла вдохнуть достаточно, чтобы начать плакать. Майк проходил обследование в соседней комнате и бросился ко мне. Тогда мой двенадцатилетний брат вышел и сказал нашему дантисту, что собирается убить его.

В глубине души он любит меня.

Когда мы были совсем маленькими, Майк показал мне изящный трюк, который он назвал «Драма». Он закричал так громко, как только мог, и когда наша няня в панике вбежала в комнату, он сказал: «Просто драма». И, таким образом, семя было посажено.

Когда ему было семь лет, я снова последовала его примеру. Майк записался на уроки танцев, потому что хотел научиться «рэп-танцу», что, вероятно, означало, как Vanilla Ice танцевал. После первого урока он пришел домой в мешковатых штанах с геометрическим неоновым рисунком, зная, как делать движение "бегущий человек". Впервые я узнала о том, что я самая большая неудачница на планете.

Я плакала у родителей, что тоже хочу брать уроки танцев. Мои родители были добросовестными учителями, позволяющими нам думать, что мы все контролируем, особенно когда речь шла о поддержании мира между моим братом и мной. Они подарили мне возможность выбрать чечетку и балет, что означало более красивые костюмы, и я согласилась, что урок хип-хопа с группой мальчиков не подходит для меня. Если бы не Майк и Vanilla Ice и эти мешковатые неоновые штаны, я бы никогда не узнала свое призвание.

Маленькая сирота Анна

В пять у меня было пухлое лицо и грязно-русые кудри, и люди часто говорили моим родителям, что я похожа на Ширли Темпл. Я ничего не знала о Ширли Темпл, но она похожа на меня, говорите? Ну, она должна быть изумительной! Я обожаю Ширли Темпл! Моя учительница танцев сказала то же самое, когда я начала заниматься с ней, и как только я раскрыла свою тайную способность остановить занятия танцами, случайно запевая и крича, она предложила мне спеть классику Ширли Темпл “On the Good Ship Lollipop” на творческом вечере. Чечетка, балет и сольное выступление?! Я была такой худой, но публика требовала этого.

(Между прочим, Ширли Темпл снялась в семи фильмах в возрасте шести лет, что является жестоким обращением с детьми, но отчасти она была задирой.)

Сольный концерт был всего лишь заурядной болтовней - дети кричали и бегали за кулисами в местной аудитории средней школы. Мой большой номер блестяще шел до середины второго стиха, пока я не дошла до посадки в кондитерской. Это была моя любимая часть, и я дала этой посредственной части словесной игры неестественный вид, который заставил бы перегруженную работой миссис Темпл гордиться. Урок: если вы начнете поздравлять себя с успешной половиной выступления, вы вот-вот облажаетесь.

Момент до катастрофы.

Я забыла следующий текст. Я стояла на сцене с открытым ртом, в то время как взрослые в первом ряду пытались вернуть меня на правильный путь. Я взвесила свои варианты, и, хотя мне не пришло в голову просто покинуть сцену, я разработала эту стратегию импровизированного выхода: медленно раздвигайте ноги все дальше и дальше друг от друга, затем позвольте гравитации взяться за тебя, пока в конце концов я не столкнусь лицом с полом в медленном движении. Я надеялась, что проснусь в постели. Я надеялась, что кто-нибудь придет, найдет меня и отведет в пончики Данкина. Но этого не произошло. Предварительно записанное сопровождение не прекращалось. Через некоторое время я снова села, и когда хор снова вернулся, я снова начала петь, с красным лицом и с гораздо меньшей убежденностью. Песня закончилась, и я вышла за кулисы, туда, где меня ждала моя мама. Я сказала: «Ну, это было глупо».

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/75491/427119

Переводчики: p_zombie