Готовый перевод 雲のむこう、約束の場所 / Земля обетованная по ту сторону облаков: Глава о лете (часть 3)

В итоге мы с Такуей решили построить радиоуправляемый реактивный самолёт.

До того дня я собирал лишь винтовые модели, отчего опыта в создании фюзеляжей, рассчитанных на реактивные двигатели у меня не было.

Когда я рассказал об этом Такуе, он показал на меня пальцем и сказал: "Они-то нам и нужны".

"Вот только стоят они непомерно дорого. Новенький может обойтись не меньше, чем в один миллион, а поддержанный в примерно сто тысяч".

"Как будто я не знаю".

Выражение лица Такуи отдавало спокойствием.

"И что тогда будем делать?"

"Вместо того, чтоб покупать, не считаешь, что можно попробовать его где-нибудь да как-нибудь достать?".

"Где-нибудь да как-нибудь достать. Ты о чём?"

"Просто положись на меня. Есть у меня одна мыслишка".

Спустя несколько дней в воскресенье Такуя пришёл ко мне с реактивным двигателем в руках,

а к багажнику его велосипеда был даже прикреплён небольшой бак, полный авиационного топлива.

Двигатель был произведён одной западногерманской компанией, что делало его отличным вариантом, пусть он и был раньше в употреблении.

Стоило мне увидеть его в каталоге, у меня всегда захватывало дыхание.

И вот теперь я мог в живую насладиться его прекрасной практичной формой, рассмотреть его со всех сторон и не спеша водить по нему рукой, ощущая его холодную металлическую поверхность.

Параллельно с тем меня очаровывал аромат топлива, что привёз с собой Такуя.

Не спеша проведя пальцем по краю воздухозаборника, я почувствовал, как по всему моему телу словно пробежал разряд электрического тока.

Это было одно из самых потрясающих ощущений на свете.

Я словно забыл о течение времени вокруг и о Такуе, стоящем подле меня.

Попребывав в таком состояние ещё какое-то время, внезапно я повернулся к Такуе лицом и спросил:

"Но как тебе удалось его достать?"

Выражение лица Такуи слегка напряглось.

"Ты... и правда хочешь... это знать?"

"Давай выкладывай".

"Я могу тебе рассказать, но думаю лучше не стоит. Иначе тебя может начать гложить чувство вины при его использование".

"Ты о чём..."

Было похоже на то, что Такуя достал двигатель не самым добросовестным способом.

Думаю у меня тогда было весьма неудомевающее выражение лица.

Энергично и без капли сомнений Такуя произнёс:

"Да какая разница? Факт в том, что он сейчас здесь. Да и сам бы этот приятель предпочёл бы подняться в небеса нежели и дальше пылиться на земле",

после чего похлопал по двигателю.

Его слова послужили для меня финальным доводом и вконец отбили желание дальше пытаться выведать происхождение этого двигателя.

Со временем я начал понимать, что у Такуи есть скрытая сторона, сильно расходящаяся с его привычным образом отличника.

Хотя мне и не до конца было понятно являлся ли он таким на самом деле или лишь притворялся.

У его тёмной стороны было несколько проявлений, в том числе курение.

Так в 7 классе он уже был заядлым курильщиком.

"Я стараюсь выглядеть для всех пай-мальчиком. Накапливается стресс. Просто притворись, что ничего не видел",

- сказал Такуя, когда мы вместе делали замеры двигателя, после чего неуклюже выдохнул облако табачного дыма.

Он был осмотрителен и умело скрывал от окружающих свою зависимость, однако, стоило ему оказаться наедине со мной как он тут же ослаблял бдительность и начинал выкуривать одну сигарету за другой.

Я стал серьёзно волноваться, что однажды мои родители или учителя учуют запах табака, которым успела пропитаться моя одежда и волосы.

"У тебя ведь есть этот паровой утюг, которым отглаживают костюмы? С его помощью можно начисто избавиться от запаха".

Прислушавшись к совету, я стал тщательно отпаривать свою одежду папиным утюгом.

Думаю после трёх лет знакомства с Такуей, я стал выглядеть весьма опрятно.

"А отличником быть не так уж и просто...", -

вздохнув, тихо произнёс я, -

"Но знаешь, я бы не отказался хоть раз побывать им, пусть и пришлось бы столкнуться с небольшим стрессом".

"Сомневаюсь", -

произнёс Такуя, цинично улыбнувшись и бросив окурок в пустую банку из под улуна, -

"Ты так говоришь, хотя сам толком ни разу и не задумывался об этом".

"Конечно, задумывался".

"Нет, я вижу, что не задумывался".

Такуя был полностью уверен в своих словах.

Но затем вдруг произнёс:

"Я вот наоборот завидую тебе",

чем вызвал у меня лёгкое смущение.

"С какой стати?"

"Ты спокойно делаешь в своём ритме то, что тебе нравится.

И тебе не важно, что подумают об этом другие. Ты делаешь это, потому что ты это ты.

Это меня в тебе и восхищает. Людям вроде меня такое не под силу".

"Серьёзно?..".

Слова Такуи были исполнены искренностью, отчего я ненадолго умолк.

"Скажи, я ведь выделяюсь среди остальных? Наверно, это даже немного мозолит глаза".

"Ага",

- честно ответил я

Действительно, что бы не делал Такуя, это приковывало к себе внимание окружающих.

"Когда человек выделяется в толпе, он становится зависим от мнения других людей.

Вполне естественно, ему начинают поступать различные предложения помощи и в итоге он оказывается у этих людей в долгу,

что на удивление довольно сильно утомляет".

"Ммм",

- промямлил я.

Сказанные Такуей слова были для меня вновинку.

Из них мне стало ясно, что существуют разные реальности.

Несмотря на то, что Такуя и я ходили в одну и ту же школу, мы были в разных положениях отчего воспринимали окружающую нас действительность тоже по-разному.

"Вот поэтому, когда мы оказались в одном классе, я сразу обратил на тебя внимание.

Ты показался мне интересным и при этом пугающим.

И хоть ты и был неприметным учеником, я боялся, что стоит мне отвернуться от тебя хоть на секунду, и ты обязательно что-нибудь учудишь.

Ох, и как же меня это беспокоило".

"Хм, вот как?,

- тихо проговорил я, не поднимая взгляда, одновременно копаясь в двигателе.

Внутри же я был полностью потрясён.

Такуя рассказал о своих слабостях без капли притворства и так, как будто бы это был совершенно непринуждённый разговор, чем вызвал у меня до того неведомое чувство.

Вместе с тем меня потрясло как умело и уверено он при этом строил свою речь.

У меня был весьма простодушный характер. По крайней мере, его нельзя было назвать сложным.

Оттого в том возрасте меня искренне поразило и показалось чем-то новым то, что может быть человек, знающий как умело использовать и разделять роль, ожидаемую от него обществом, и свою истинную личность, и при этом чувствующий себя в этом обществе как рыба в воде.

Безусловно, Такуя невероятно сильно притягивал меня к себе.

"И всё же курение тебя до добра не доведёт".

Я почувствовал, что непременно должен что-то сказать, отчего бросил эту избитую фразу.

Закурив новую сигарету, Такуя слегка нахмурился, и затем внезапно подавшись в мою сторону, выдохнул мне в лицо клуб табачного дыма.

"Ты чего творишь?!", -

откашливаясь, проговорил я, пытаясь разогнать ладонями дым. Такуя же разразился смехом:

"Разве это не прекрасно? Теперь мы вместе умрём от рака лёгких!"

Нам не только удалось построить модель самолёта в натуральную величину, но и подобрать для неё фюзеляж, приближенный по форме к общепринятому.

С этим нам был обеспечен успех.

Я потратил немало сил на самостоятельное изучение законов аэродинамики, а также сам проектировал фюзеляжи для моделей, которые запускал, отчего у меня не было ни капли сомнений в моих навыках самолётостроения.

Для меня в проектирование самолёта было прекрасно то, что если его сборка осуществлялась в точном соответствие с чертежами, то ему был гарантирован успех в воздухе.

К неудаче в таком случае могли привести только ошибки в проектирование или же недостаточный профессионализм авиамоделиста.

Ни то, ни другое было ко мне не применимо.

Если сборка проходила гладко, все мои самолёты непременно поднимались в воздух.

И отчасти это было немного скучно.

Мне хотелось ощутить вкус риска.

Очевидно, что нет ничего удивительного в том, что подобия самолётов способны летать,

но вместе с этим мне хотелось однажды взглянуть в небо и подумать: "Какой причудливый самолёт".

Хотелось построить летательный аппарат, испытания которого не обязательно сулили стать успешными.

"Может построим самолёт типа "летающее крыло"?"

Такуя открыл журнал "авиаспоттинг" и ткнул в одну из фотографий.

"Ты только глянь на него. Представь как все удивятся, построй мы такой".

"Форма необычная, вот только мне кажется уж слишком легко он полетит".

"Вот всегда ты так", - сказал Такуя, широко раскрыв один из глаз, желая тем самым показать своё недоумение.

"Говоришь наша цель запустить его, но при этом жалуешься, что он так просто полетит".

"Что поделать? Скучно, когда результат очевиден".

"Да уж, наглости тебе не занимать", - сказал он, держа во рту дымящуюся сигарету, -

"Но я тебя понимаю".

"Что, правда?", - спросил я.

"Однозначно", - ответил Такуя, -

"Увидеть что-то впервые. Узнать что-нибудь неизвестное. Попробовать кое-что новое. Испытать незнакомое чувство. Я всего этого хочу. Лишь одно в мире по-настоящему ценно – нечто ранее неизведанное".

"Какие красивые слова..."

"Как насчёт построить самолёт с замкнутым контуром крыла?"

"Самолёт с цилиндрическими крыльями..."

Я погрузился в размышления.

Крылья у таких самолётов либо имели овальную форму, либо были способны её принимать.

Отсутствие же у них окончаний помогало самолёту избежать концевого срыва.

При этом площадь цилиндрических крыльев была меньше по сравнению с обычными плоскими крыльями, из-за чего могло показаться, что такой самолёт вряд ли сможет подняться в воздух, однако, это было не так.

Например, представьте ракету. По форме самолёт с цилиндрическими крыльями близко напоминает её.

Однако...

"Ну и намучаемся мы с этим"

, - случайно вырвалось у меня.

"Ты ведь этого и хотел", - тут же зацепился за мою фразу Такуя.

"Решено".

Так мы сконцентрировались на подготовке чертежей.

До того момента Такуя не особо разбирался в законах аэродинамики, однако, стоило мне одолжить ему посвященный ей трёхтомный учебник, как он одолел его всего за ночь, стремительно наверстав знания, необходимые для создания авиамоделей.

За ночь я постарался рассказать ему всё, что знал сам.

Скрытая в Такуе гениальность была поразительна.

И хотя это вызывало у меня взволнованность, приближенную к тревоге, я был искренне рад, что смогу разговаривать со своим другом на одном уровне.

Я впервые в жизни встретил сверстника, который также умело обращался с токарным и фрезерным станком.

"У меня дома стоит такой же. Я с детства очень любил мастерить разные вещи.

Даже удивлён, что у меня до сих пор на руках десять пальцев", -

произнёс Такуя, после чего, взглянув на меня, широко улыбнулся, что вызвало у меня смех.

Смех, присущий ситуации полного взаимопонимания между двумя людьми.

Видите ли для меня также было загадкой, как я сумел сохранить все свои десять пальцев.

Нам пришлось нехило попотеть с аэродинамическим дизайном, но в итоге вдвоём мы смогли его одолеть.

Несомненно, для нас было не достаточно только того, чтобы он полетел.

Помимо этого он должен был круто выглядеть.

Оттого мы долго не могли решить, на каком дизайне остановиться, а когда наконец пришли к согласию, обнаружили, что уже конец июля.

Для корпуса решили использовать углеродное волокно и древесину бальзы.

Выбрали мы их по нескольким причинам, но главная была в том, что у нас этого добра было завались, хоть иди — продавай.

Помню я тогда в душе искренне поблагодарил дедушку, которого никогда не видел.

Меня переполняла радость от того, что я конструировал самолёт не один, а вместе с кем-то.

Все наши летние каникулы мы провели в гараже за сборкой самолёта.

Предварительно обтесав бальзу и придав ей нужную форму, мы молча с серьёзными выражениями лица принялись шлифовать её наждачкой.

Когда сосредоточено работаешь над чем-то, то перестаёшь что-либо слышать или говорить.

Впрочем, даже тогда каким-то шестым чувством я ощущал присутствие своего напарника рядом.

Я не знал, ощущал ли Такуя тоже самое,

но мне хотелось верить, что так оно и было. Иначе и быть не могло.

Во время же коротких передышек мы просто общались.

Могли поговорить о наших семьях, одноклассниках, старых телевизионных передачах и других пустяках.

А иногда, чтобы немного отвлечься, ездили повеселиться в Аомори.

Заходили там в разные лавки, кушали в привокзальном кафе и плавали в местном бассейне.

И хотя мы стали с Такуей друзьями относительно недавно, я чувствовал себя вместе с ним вполне уверено.

Как будто мы были знакомы уже сотню лет.

В итоге, к моменту окончания скоротечных летних каникул корпус нашего самолёта был уже почти готов.

Месяц, оставшийся до школьного фестиваля, мы провели за детальной доработкой нашего аппарата, техобслуживанием двигателя и покраской фюзеляжа.

Решили, что он будет светло-синего цвета.

"Синим быстрее будет казаться", -

произнёс Такуя.

"Вот как", - восхищенно произнёс я.

Я верил, что в основе сказанных Такуей слов непременно лежала наука или психология.

"Да нет, просто возникло такое чувство...", - сказал Такуя,

чем слегка поразил меня.

Впрочем, синий неплохой цвет.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/75941/483181

Переводчики: daniel1024