Готовый перевод BEASTLY by Alex Flinn / Чудовище (Алекс Флинн): За́мок - 4

Этим вечером, впервые с момента переезда в Бруклин, я вышел на улицу. Я дождался ночи, и хотя стоял ранний октябрь, я надел длинное пальто с капюшоном, который натянул на голову. Обернул шарфом подбородок и щеки. Я гулял вблизи домов, уворачиваясь от людей, чтобы они не увидели меня, ныряя в аллеи, чтобы избежать вожможности слишком приблизиться к кому-нибудь. Мне казалось, что я не должен был это делать. Я Кайл Кингсбери. Я - особенный. Я не должен унижаться до того, чтобы красться по аллеям, скрываться за контейнерами с гниющим мусором, ожидая, что какой-нибудь прохожий заорет "Монстр!" Я должен быть среди людей. И все же я скрывался, и нырял, и крался, и к счастью, оставался незамеченным. Меня не замечал никто, даже те, кто смотрел прямо на меня. Мистика.

Я знал, куда хочу пойти. У Джина Эллиота, парня из моего класса в Таттл, в квартире его родителей в Сохо проходили самые жаркие вечеринки, когда родители уезжали. Я заглядывал в зеркало, и поэтому знал, что в эти выходные их не было дома. Я не собирался идти на вечеринку - ни как посторонний, и конечно же, не под своим именем, поскольку Кайл Кингсбери исчез.

Но я думал, что может быть - ну вдруг, - я мог бы стоять рядом с этим местом и смотреть, как люди входят и выходят. Конечно, я мог бы наблюдать за ними из Бруклина. Но мне хотелось оказаться там. Меня бы никто не узнал. Единственная опасность состояла в том, что кто-нибудь мог бы увидеть меня, и тогда меня могли бы задержать, схватить, как монстра, возможно - отправить в зоопарк. Не такая уж малая опасность. Но мое одиночество придало мне отваги. Я должен был сделать это.

И по-прежнему люди проходили мимо, казалось, глядя на меня, но не видя меня.

Неужели я осмелюсь воспользоваться метро? Я осмелился. Нашел станцию, которую столько раз видел из своего окна, и отогнав от себя снова мелькнувшую мысль об опасности быть помещенным в зоопарк и видеть, как мои друзья приходят туда на экскурсию, чтобы посмотреть на меня, я купил карточку и дождался следующего поезда.

Когда он прибыл, он оказался не слишком заполненным. Час пик уже миновал. Я уселся в сторонке от остальных пассажиров, заняв самое неудобное место в конце вагона. Отвернулся к окну. Но все равно когда я уселся, женщина, сидевшая поблизости, перешла подальше. Я видел ее отражение в оконном стекле, как она прошла мимо меня, задержав дыхание. Если бы она посмотрела, она могла бы увидеть отражение моего звериного лица. Но она не посмотрела, просто прошла мимо, наклонившись, когда поезд качнуло, и сморщив нос, словно чувствовала какой-то неприятный запах.Она ушла в дальнюю часть вагона и уселась там, но не сказала ничего.

И тогда я понял. Конечно! Сейчас было тепло. В моем плотном пальто и с шарфом я выглядел как бездомный бродяга. Вот что они думали обо мне, люди на улице и в поезде. Вот почему они не смотрели на меня. Никто не смотрит на бездомных. Я был невидимкой. Я мог бы гулять по улицам, и пока я скрывал свое лицо, никто бы не замечал меня. Это была своего рода свобода.

Набравшись мужества, я огляделся. Конечно же, я не встретил ничей взгляд. Все смотрели в свои книги, на своих друзей, или просто... в сторону.

Я доехал до Спринг стрит и вышел, на этот раз уже не настолько осторожничая. Я прокладывал путь по ярким улицам, плотнее обернув шарф вокруг шеи, не обращая внимания на то, что он сдавливает мне горло, и держась в сторонке. Моим самым большим страхом было то, что меня может увидеть Слоан. Если она сделала ошибку и рассказала кому-нибудь обо мне, наверняка ее высмеяли. И в таком случае ее должно переполнять желание предъявить меня им, чтобы все узнали, что она не лгала.

Я добрался до квартиры Джина. Там был швейцар, так что я не стал проходить в вестибюль. В любом случае я не хотел этого, не хотел сталкиваться с огнями, с лицами, с фактом, что вечеринка проходит без меня, словно я - ничто. У дверей стояла большая кадка с растением. Я дождался, когда никого не было поблизости, и проскользнул к ней, устроившись поудобнее. Воздух наполнил знакомый аромат, и я поглядел на кадку. Красные розы. Уилл гордился бы моей наблюдательностью.

Вечеринка, должно быть, началась около восьми, но даже в девять часов продолжали подтягиваться опоздавшие. Я смотрел, словно вечеринка была телевизионным шоу, снимаемым скрытой камерой, замечая вещи, на которые раньше не обращал внимания - девочки, подтягивающие белье на ягодицах, или втягивающие последнюю дозу чего-то перед входом в здание, парни, болтающие о том, что находится у них в карманах и с кем бы они это использовали. Я мог бы присягнуть, что некоторые мои друзья смотрели прямо на меня, но ни один из них не видел меня. "Никто не закричал "Монстр!" Никто даже не заметил меня. Это было и хорошо, и в то же время плохо.

А еще здесь была она. Слоан. Она жадно целовалась с Салливаном Клинтоном, одноим из прошлогодних новичков; на большом Публичном Любовном Экране, развернувшемся перед моими глазами, это выглядело как фильм категории R (только для взрослых). Они занимались этим точно напротив меня, потому что я снова остался незамеченным. Я начал сомневаться, существую ли я на самом деле. Наконец, они вошли внутрь.

Вот так вечер и продолжался. Люди приходили. Люди уходили. Около полуночи, усталый, упарившийся в теплой одежде, я собрался было уходить. Но тут я услышал на лестнице над моей головой дружелюбный голос.

"Дикая вечеринка, да?" - это был Трей.

Он был с моим другим бывшим другом, Грейдоном Хартом. "Самая лучшая," сказал Грейдон. "Даже лучше, чем в прошлом году."

"Которая из прошлогодних?" спросил Трей. "Я, наверное , слишком напился, чтобы помнить."

Я снова затаился, желая, чтобы они ушли. Затем я услышал свое имя.

"Ты знаешь," сказал Грейдон. "Прошлогодняя, когда Кайл Кингсбери притащил ту страшную девчонку, которая половину вечера не вынимала свою руку из его штанов."

Трей засмеялся. "Кайл Кингсбери - имя из прошлого. Добрый старый Кайл."

Я почувствовал, что улыбаюсь, и и мне даже показалось, что стало чуть теплее.

"Ага, а что с ним вообще случилось?" спросил Грейдон.

"Уехал в закрытый пансион."

"Полагаю, он думал, что слишком хорош для нас, да?"

Я смотрел на них, особенно на Трея, ожидая, что он встанет на мою защиту.

"Меня это не удивило," сказал Трей. "Он всегда считал себя таким значительным, когда был здесь - мистер Мой-Отец-Ведущий-Новостей."

"Что за идиотизм."

"Ага. Я рад, что этот парень уехал.", сказал Трей.

Я следил за ними взглядом. Наконец, они ушли.

Мое лицо, мои уши пылали. Все это оказалось ложью - мои друзья в Таттле. Вся моя жизнь. Что сказали бы люди, если бы увидели меня теперь - они ненавидели меня даже когда я был красавчиком. Я даже не помню, как добрался домой. Никто меня не заметил. Нмкто не был обеспокоен. Кендра была права во всем.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/7648/23148

Переводчики: KySh