Готовый перевод BEASTLY by Alex Flinn / Чудовище (Алекс Флинн): Навязчивый в саду - 6

"Я думал о том, что может помочь," сказал Уилл на следующий день после ее прихода.

"И что это?" спросил я.

"Молчание. Если ты оставишь ее одну, возможно, она изменит свое отношение."

"Может, поэтому ты никогда не был окружен девушками."

"Разговоры с ней не сработали, так же?"

Я вынужден был согласиться, что он прав, и потому решил делать то, что он сказал. Что меня действительно пугало - это то, что она меня еще не видела. Что она скажет, когда увидит?

В последующие дни я хранил молчание. Линди оставалась в своей комнате. Я наблюдал за ней в зеркало. Единственным, что ей нравилось, были книги и розы. Я читал каждую книгу, которую читала она. Я читал до поздней ночи, чтобы не отставать от нее. Я даже не пытался снова заговорить с ней. И каждую ночь, когда книга от усталости выпадала из моих рук, я ложился в постель, ощущая ее ненависть как призрак, бродящий по ночным коридорам. Может, это была плохая идея. Но на что еще я мог надеяться?

"Я недооценил ее," сказал я Уиллу.

"Да, недооценил."

Я с удивлением посмотрел на него. "Ты тоже так думаешь?"

"Я все время так думал. Но скажи мне, Эдриан, почему ты так думаешь?"

"Я думал, что на нее произведут впечатление вещи, которые я купил для нее, красивая мебель, одежда. Она бедна, и я думал, что если куплю ей драгоценности и красивые вещи, она даст мне шанс. Но она ничего этого не хочет."

Уилл улыбнулся. "Нет, не хочет. Она просто хочет свободы. А ты нет?"

"Да." Я подумал о Таттл, о танцах, о том, как я сказал Трею, что школьные танцы - это легальная проституция. Это было так давно. "Я никогда не встречал того, кого нельзя купить. Это мне в ней и нравится".

"Хотел бы я, чтобы понимания было достаточно для того, чтобы разрушить проклятье. Я горжусь тобой за это".

"Горжусь тобой. Никто никогда не говорил мне этого, и на секунду мне захотелось обнять Уилла, просто почувствовать контакт с другим человеком. Но это было бы очень странно.

Этой ночью я не мог заснуть дольше обычного, слушая звуки старого дома. Некоторые люди называли это "Усадка". Но я думал, что слышу шаги наверху. Были ли это ее шаги? Невозможно, через два этажа. Но я все равно не мог спать.

Наконец я поднялся и прошел в гостиную второго этажа, включил канал ESPN - негромко, чтобы не беспокоить ее. Я специально одел джинсы и рубашку, хотя в последнее время я обычно ходил в спортивных трусах. Даже хотя она заявила, что никогда не покинет своей комнаты, я не хотел давать ей даже малую возможность увидеть больше, чем мое лицо. Лицо само по себе было достаточно плохим зрелищем.

Я уже почти уснул от скуки, когда услышал, что дверь открывается. Могла ли это быть она? В зале? Вероятно, всего лишь Магда, или даже Пилот забрел. Это пока что звучало, словно происходило на другом этаже, на этаже Линди. Я заставил себя не смотреть, приклеился взглядом к телевизору, чтобы не испугать ее в темноте своим лицом. Я ждал.

Это была она. Я слышал, что она на кухне, громыхает тарелкой и вилкой, споласкивает их и кладет в посудомойку. Я хотел сказать ей, что она не должна это делать, это работа Магды, которой за это платят деньги. Но я сохранял молчание. Лишь услышав ее шаги в гостиной, так близко, что она должна была меня заметить, я не смог удержаться.

"Я сижу здесь." мягко сказал я. "Хочу, чтобы ты знала, чтобы не пугалась."

Она не ответила, но ее взгляд метнулся ко мне. Свет в комнате был тусклый, исходящий только от телевизора. Тем не менее мне хотелось прижать подушку к лицу, скрыть его. Я не сделал этого. Когда-нибудь она должна была меня увидеть. Кендра ясно дала это понять.

"Ты спустилась." сказал я.

Она стояла лицом ко мне, и я видел, как ее взгляд устремлялся ко мне, затем в сторону, затем назад. "Ты чудовище. Мой отец... он говорил... Я думала, это была его галлюцинация. Он говорил много безумного. Я думала... Но ты действительно такой. О, Боже." Она отвела взгляд. "О, Боже."

"Пожалуйста. Я не причиню тебе вреда," сказал я. "Я знаю, что выгляжу именно так, но я не.. пожалуйста. Я не причиню тебе вреда, Линди."

"Я просто не могла представить. Я думала, что ты какой-то парень, какой-то извращенец, который... и потом, когда ты не стал ломиться в двери, или что-нибудь... Но как это могло -"

"Я рад, что ты спустилась вниз, Линди." Я старался, чтобы мой голос звучал ровно. "Я очень сильно переживал о том, когда мы встретимся. Теперь это произошло, и может быть, ты привыкнешь ко мне. Я боялся, что ты не вообще не выйдешь, может даже никогда."

"Я собиралась." Она сделала глубокий вдох, затем выдохнула. "Я прогуливаюсь по ночам. Я не в состоянии оставаться в этих комнатах. Чувствовала себя животным." Она остановилась. "О, Боже."

Я не обращал внимания на ее нервозность. Возможно, ведя себя по-человечески, я смог бы показать ей, что я человек. Я сказал, "На ужин Магда приготовила пикадилло. Оно удалось, не так ли?" Я не смотрел на нее. Может быть, она бы меньше боялась, если бы не могла видеть мое лицо.

"Да, это было прекрасно. Замечательно." Она не поблагодарила меня. Я не ждал от нее этого. Теперь я лучше понимал ее.

"Магда замечательный повар," сказал я, стараясь поддерживать завязавшийся разговор, пусть даже приходилось говорить о пустяках. "Когда я раньше жил с отцом, он не желал, чтобы она готовила латиноамериканские блюда. Тогда она готовила обычные блюда, мясо с картофелем. Но когда он бросил нас здесь, мне было все равно, что я ем, и она начала готовить эту еду. Я полагаю, для нее это проще, и это лучше." Я замолчал, пытаясь придумать еще какую-нибудь тему для болтовни.

Но она заговорила сама. "Что ты имеешь в виду, когда говоришь, что он бросил вас здесь? Где твой отец сейчас?"

"Я живу с Магдой и Уиллом," сказал я, все еще глядя в сторону. "Уилл - мой репетитор. Он может заниматься и с тобой, если ты хочешь."

"Репетитор?"

"На самом деле, я думаю, учитель. С тех пор, кк я не могу ходить в школу, потому что... Во всяком случае, он учит меня на дому."

"В школу? Но в таком случае, ты... сколько тебе лет?"

"Шестнадцать. Как и тебе."

По ее лицу я увидел, что это поразило ее, потому что все это время она думала, что я какой-то старый извращенец. Наконец она сказала, "Шестнадцать. Где же тогда твои родители?"

А где твои? Мы с тобой в какой-то степени оказались в одной лодке, будучи брошенными нашими драгоценными папашами. Но я не сказал этого. "Молчание," говорил Уилл. Вместо этого я сказал "Моя мама оставила нас уже давно. А мой отец,... ну, его не устроило бы, что я так выгляжу. Сам он в норме."

Она кивнула, в ее глазах была жалость. Мне не нужна была жалость. Если бы она жалела меня, она могла подумать, что я - некое патетичное создание, которое собиралось затащить ее сюда и принудить быть моей, вроде Призрака Оперы. Но тем не менее жалость была лучше, чем ненависть.

"Тебе его не хватает?" спросила она. "Твоего отца?"

Я ответил правду. "Стараюсь не чувствовать этого. Я полагаю, мы не должны скучать по людям, которые не скучают по нам, правильно?"

Она кивнула. "Когда с моим отцом стало совсем уж плохо, мои сестры ушли жить к своим парням. Я практически сходила с ума из-за того, что они не остались, и, знаешь, не помогали мне с ним. Но я все еще скучаю по нему."

"Прости". Тема ее отца становилась слишком опасной. "Хочешь, чтобы Уилл учил тебя? Он занимается со мной каждый день. Вероятно, ты умнее меня. Я не очень хороший студент, но готов спорить, что в обычной школе ты встречала некоторых не слишком умных ребят, так ведь?"

Она не ответила, и я сказал, "Он может учить тебя отдельно, если ты захочешь. Я знаю, что ты буквально сходишь с ума. И у тебя есть все права на это."

"Да."

"У меня есть что-то, что я с удовольствием тебе покажу".

"Покажешь?" я смог расслышать нотки осторожности в ее голосе, как будто опустился занавес между нами.

Я быстро сказал: "Нет! Не это. Ты не поняла. Это оранжерея. Я сам ее построил для растений, что я купил. И все растения в ней - розы. Ты любишь розы?" Я знал, что любит. "Уилл подсадил меня на них, полагаю, он думал, что у меня должно быть хобби. Моя любимая - флорибунда - вьющаяся роза. Она не так хорошо разработана, как гибридная чайная роза. Я о том, что у нее меньше слоев лепестков. Но она может расти очень высоко, иногда до десяти футов, если правильно подпереть. И я слежу за тем, чтобы они были правильно подперты."

Я остановился. Я говорил как ботаник в школе, как те, кто разглагольствуют о бейсбольной статистике или знают Властелина Колец так, как будто Фродо, Хоббит, его давно потерянный родственник.

"Розы в моей комнате," сказала она. "Они твои? Ты их вырастил?"

"Да." За те дни, что она была здесь, я попросил Магду унести желтые розы, так как они завяли, и поменять их на белые, символизирующие чистоту. Я надеялся как-нибудь заменить их на красные, означающие романтику. "Я хотел, чтобы ты увидела мои розы. Я никому их раньше не дарил, за исключением Магды. Но у меня их куча. Если ты захочешь спуститься посмотреть их - или позаниматься - Уилл и Магда все время находятся там, так что можешь не беспокоиться, что я причиню тебе вред."

Я не стал отмечать очевидное, что она была наедине со мной сейчас, что она жила со мной под одной крышей, охраняемая только слепцом и старухой, и хрупкой дверкой, и я ничего ей не сделал. Но я надеялся, что она это заметила.

"И ты действительно так выглядишь?" сказала она наконец. "Это не маска, чтобы скрыть лицо? Как делают похитители?" Нервный смешок.

"Хотел бы я, чтобы это было маской. Я встану с дивана, так что можешь убедиться сама." Я встал, отступив немного, чтобы она могла изучить меня. Я был рад, что укутался на столько, насколько это было возможно, но я все равно косился на неприкрытые места. Я подумал об Эсмеральде, которая не могла даже взглянуть на Квазимодо. Я был монстром. Монстром.

"Можешь потрогать его - мое лицо - если хочешь удостовериться," сказал я.

Она покачала головой. "Я тебе верю." Теперь я был ближе, ее глаза путешествовали вверх и вниз по мне, задерживаясь на моих когтистых руках. Наконец, она кивнула, и я понял по ее глазам, что она жалеет меня. "Думаю, я попрошу Уилла позаниматься со мной. Мы могли бы попробовать заниматься вместе, чтобы сэкономить его время. Но если ты слишком тупой и будешь отставать, мы все поменяем. Я привыкла к классам для отличников."

Я мог видеть, что она шутила, но также и была немного серьезна. Я хотел опять спросить ее по поводу оранжереи и о том, не могла бы она спускаться пораньше и завтракать с Уиллом, Магдой и мной. Но я не хотел, чтобы она разволновалась, поэтому я сказал: "Мы занимаемся в моих комнатах, у розария. Это на первом этаже. Обычно мы начинаем в девять. Мы читаем сонеты Шекспира. "

"Сонеты?"

"Да." Я порылся в памяти, вспоминая строфы, чтобы прочесть их в слух. Я заучивал наизусть страницы и страницы стихов в течение моего одинокого заключения. У меня был шанс произвести на нее впечатление. Но тишина моей глупости была оглушительна. Наконец, я сдался. "Шекспир - великий".

Ага. Шекспир - крутой, чувак.

Но она улыбнулась. "Да. Мне нравятся его пьесы и поэзия." Еще одна нервная улыбка, и я подумал, принесла ли ей наша первая встреча такое же облегчение, как и мне. "Я должна идти в постель, чтобы завтра быть в форме."

"Ага."

Она повернулась и пошла к себе. Я смотрел, как она шла к лестнице, затем наверх, потом услышал, как ее шаги достигли площадки следующего этажа.

И только когда я услышал, как дверь ее спальни открылась и снова закрылась, я дал волю своим звериным инстинктам и пустился по комнате в ликующий звериный пляс.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/7648/23160

Переводчики: KySh, nns55