Готовый перевод BEASTLY by Alex Flinn / Чудовище (Алекс Флинн): Навязчивый в саду - 7

Я встал до восхода солнца, чтобы оборвать с роз засохшие листья, подмести полы в оранжерее и полить растения. Я хотел убрать как следует еще до начала занятий, чтобы все могло высохнуть. Никакой грязи. Я даже ополоснул мебель из кованого железа, стоявшую в оранжерее, хотя она была почти чистой и к тому же, вероятно, здесь было бы слишком жарко сидеть. Я хотел предусмотреть все возможности.

К шести часам все было в лучшем виде. Я даже перецепил некоторые стебли роз, чтобы они взбирались выше, словно пытаясь сбежать. Затем я разбудил Уилла громким стуком в дверь.

"Она придет," сказал я ему.

"Кто она?" Голос Уилла спросонок звучал, как у пьяного.

"Шшшш," прошептал я. "Она тебя услышит. Линди придет на наши занятия."

"Ужасно," сказал Уилл. "Это будет через - сколько? - пять часов?"

"Через три. Я сказал ей - в девять часов. Не мог ждать дольше. Но перед этим мне нужна твоя помощь."

"Помощь в чем, Эдриан?"

"Ты должен провести со мной занятие заранее."

"Что... и почему я должен это делать вместо сна?"

Я снова постучал в его дверь. "Может, ты откроешь? Я не могу стоять здесь и говорить с тобой об этом. Она может услышать."

"Тогда возвращайся в постель. Это идея."

"Пожалуйста, Уилл," театрально прошептал я. "Это важно."

Наконец я услышал, как он идет по комнате. Через мгновение он появился в двери. "Что так важно?"

Позади него Пилот прикрыл свою голову лапами.

"Мне нужно, чтобы ты провел урок со мной сейчас."

"Почему?"

"Ты что, не слышал меня? Она придет на наши занятия."

"Да. В девять. Сейчас она, скорее всего, еще спит."

"Но я не хочу, чтобы она сочла меня тупым - кроме того, что я еще и урод. Тебе нужно рассказать мне все заранее, чтобы я перед ней выглядел умным."

"Эдриан, будь собой. Все будет прекрасно."

"Быть собой? Может, ты забыл, что я сам - чудовище?" Слово "чудовище" вырвалось из меня безумным рыком, хотя я старался сохранять спокойствие. "Она в первый раз увидит меня при дневном свете. На это ушло больше недели. Я хочу быть хотя бы умным."

"Ты умный. Но она тоже умная. Ты хочешь быть в состоянии разговаривать с ней, а не просто повторять то, что я рассказал тебе."

"Но она была в числе лучших учениц Таттла. Она была стипендиатом. Меня же просто впихнули туда благодаря папочкиным деньгам."

"Ты изменился с тех пор, Эдриан. Я буду тебе тихонько подсказывать, если тебе кажется, что ты в этом нуждаешься, но я сомневаюсь, что тебе это нужо. Ты умный мальчик".

"Ты просто хочешь вернуться в постель."

"Я действительно хочу вернуться в постель. Но я не просто хочу вернуться в постель." Он попытался закрыть дверь.

"Знаешь, ведьма сказала, что если я разрушу свое заклятье, она вернет тебе зрение."

Он остановился. "Ты попросил ее об этом?"

"Ага. Я хотел сделать что-нибудь для тебя, потому что ты был по-настоящему добр ко мне."

"Спасибо."

"Теперь ты видишь, насколько для меня важно, чтобы я сделал все хорошо. Так что можешь подсказать мне что-нибудь, дать какой-то намек? Она сказала, что если я окажусь тупым, она бы хотела заниматься отдельно. Для тебя это будет двойная работа."

Должно быть, он подумал об этом, потому что сказал: "Хорошо, выучи 54-й сонет. Я думаю, тебе он понравится."

"Спасибо."

"Но, Эдриан, хорошо бы иногда позволять и ей проявлять свой ум."

Он закрыл дверь.

Я поставил для нее свой стул перед застекленной дверью, ведущей в розарий. Мне понадобилось какое-то время, чтобы решить, буду ли я выглядеть более привлекательно на фоне красоты роз, или они только укажут на мое уродство. Но наконец я решил, что в комнате должно быть что-то красивое, и это уж определенно не был я. Несмотря на июль месяц на мне была рубашка от Ральфа Лорена, застегнутая на все пуговицы, джинсы и кроссовки с носками. Готовый к занятиям Зверь. В руках я держал книгу с шекспировскими сонетами и уже в двадцатый раз читал сонет 54. Тихо играла музыка Вивальди "Времена года".

Все приготовления сошли на нет, когда она постучала. Уилл еще не пришел, поэтому мне пришлось встать, разрушив тем самым мое живописное (или, если уж быть честным, менее отпугивающее) расположение. Но я не мог оставить ее ждать за дверью, поэтому я поспешил к двери и открыл ее. Очень медленно. Так, чтобы не шокировать ее.

При утреннем свете чуть более ярком, чем сегодня ночью, я мог чувствовать, что она на меня не смотрит. Был ли я ей отвратителен, как фоторгафия с метса преступления? Или она просто хотела быть вежливой и не пялиться на меня? Я полагал, что она преодолела свою ненависть ко мне, переведя ее в жалость. Но как я мог преобразить жалость в любовь?

"Спасибо, что пришла," сказал я, приглашая ее войти в комнату, но не дотрагиваясь до нее. "Я расположился рядом с оранжереей." Я подвинул стол из темного дерева к застекленной двери, ведущей наружу. Выдвинув стул, я предложил ей сесть. В своей прошлой жизни я бы никогда не предложил девчонке ничего подобного.

Но она уже была у двери. "О! Здесь так красиво. Могу я войти?"

"Конечно." Я уже был позади нее, открывая замок. "У меня никогда еще не было посетителей, и я ни с кем никогда не делил свой сад за исключением Уилла и Магды. Я надеялся..."

Я замолчал. Она уже вышла из комнаты. Скрипки Вивальди окружили ее звуками исполняемой "Весны", как только она оказалась посреди цветов.

"Это восхитительно! Только понюхай их - какое у тебя в доме сокровище!"

"Это и твой дом. Приходи в любое время."

"Я люблю сады. Раньше я после школы ходила в Центральный Парк на Земляничные Поляны. Я могла часами сидеть там за чтением. Мне не хотелось идти домой."

"Понимаю. Хотелось бы и мне сходить в этот сад. Я видел его фотографии в Интернете." И тысячи раз в прошлой своей жизни проходил мимо. Я не обращал на него внимания. Теперь я очень хотел попасть туда, и не мог.

Она опустилась на колени перед клумбой с миниатюрными розами. "Они такие изящные."

"Я думаю, девушкам всегда нравятся миниатюрные вещицы. Мне больше нравятся вьющиеся розы. Они всегда стремятся к свету."

"Они тоже красивы."

"Ну а эти..." я опустился на колени, чтобы указать на ярко-желтые миниатюрные розы, которые я посадил чуть больше недели назад. "Эти розы называются Маленькая Линда."

Она посмотрела на меня со странным выражением. "У тебя все цветы имеют свои имена?"

Я рассмеялся. "Я не даю им имен. Садоводы, когда выводят новый сорт роз, дают ему название. И так уж получилось, что эти получили имя "Маленькая Линда."

"Они такие совершенные, такие изящные." Она потянулась к розам. Когда она это сделала, ее рука задела мою, и я почувствовал, как электрический разряд пробежал через мое тело.

"Но сильные." Я убрал руку, чтобы она не успела почувствовать отвращение от прикосновения. "Некоторые миниатюрные розы более жизнелюбивы, чем чайные. Хочешь, я срежу несколько штук и ты поставишь их у себя в комнате, раз уж они названы в твою честь?"

"Это позор - срезать их. Может быть..." Она замолчала, держа двумя пальцами маленький цветок.

"Что?"

"Может, я буду приходить сюда снова, чтобы смотреть на них."

Она сказала, что она будет возвращаться. Но - может быть.

И в этот момент вошел Уилл.

"Угадай, кто здесь, Уилл?" сказал я, словно не говорил с ним об этом. "Линди."

"Замечательно," сказал он. "Добро пожаловать, Линди. Я надеюсь, ты оживишь наши занятия. Заниматься с одним Эдрианом достаточно скучно."

"Скучно было нам обоим," сказал я.

Затем, как и было договорено, он сказал: "Сегодня мы будем обсуждать сонеты Шекспира. Я думаю, мы могли бы начать с пятьдесят четвертого."

"Ты принесла книгу?" спросил я ее. Она покачала головой, и я сказал, "Мы могли бы подождать, пока ты сходишь за ней. Так ведь, Уилл? Или будешь заниматься со мной по моей книге?"

Ее глаза все еще блуждали по розовому саду. "О, я думаю, мы можем заниматься вместе. Я принесу свою книгу завтра."

Она сказала "Завтра."

"Хорошо." Я пододвинул книгу так, чтобы она была ближе к ней, чем ко мне. Мне не хотелось, чтобы она решила, будто я пытаюсь касаться ее. Но тем не менее я находился так близко к ней, как никогда ранее. Я легко мог бы дотронуться до нее и сделать вид, что это случайно.

"Эдриан, не хочешь ли ты прочесть его вслух?" спросил Уилл.

Мягкая подача, как он говорил. Учителя всегда хвалили мое чтение. И я прочел это стихотворение много раз.

"Конечно," ответил я.

"Прекрасное прекрасней во сто крат,

Увенчанное правдой драгоценной.

Мы в нежных розах ценим аромат,

В их пурпуре живущий сокровенно.

Конечно, когда она сидела так близко, я едва не сбился, запнувшись о "прекрасное прекрасней". Но я продолжил.

Пусть у цветов, где свил гнездо порок,

И стебель, и шипы, и листья те же,

И так же пурпур лепестков глубок,

И тот же венчик, что у розы свежей, -

Они цветут, не радуя сердец,

И вянут, отравляя нам дыханье.

А у душистых роз иной конец:

Их душу перельют в благоуханье.

Когда погаснет блеск очей твоих,

Вся прелесть правды перельется в стих."

Я закончил и поднял взгляд. Линди, однако, не смотрела на меня. Я проследил за ее взглядом и увидел, что она разглядывает розы за застекленной дверью. Мои розы. Смогла ли красота моих роз сгладить мое уродство?

"Эдриан?" Уилл что-то сказал, возможно, уже второй или третий раз.

"Прости, что?"

"Я спросил, что символизируют в стихотворении розы?"

Прочитав стихотворение двадцать раз, я думал, что знаю, что они значат. Но я удержался от ответа. Я решил, что должен дать Линди возможность проявить свой ум. "А что ты думаешь, Линди?"

"Я думаю, что они обозначают истину." сказала она. "Шекспир говорит о благоухании роз, которое создает их внутреннюю красоту. И запах розы может остаться, даже когда она отцветет."

"А что значит "цветы, где свил гнездо порок", Уилл?" спросил я.

"Шиповник. Он выглядит, как роза, но не имеет аромата."

"То есть он красиво выглядит, но не такой, как настоящая роза?" спросил я. "Как сказала Линди. Если что-то выглядит красиво, это еще не значит, что оно хорошее. Вот его позиция."

Линди смотрела на меня, словно мое уродство стало незаметным на фоне моего ума. "Но кое-что, присущее внутренней красоте, будет жить вечно, как аромат розы."

"Но как аромат розы может существовать вечно?" спросил Уилл у Линди.

Она пожала плечами. "Однажды у меня была роза, которую один человек подарил мне. Я засушила ее в книге. Аромат не пропал."

Я глядел на нее, зная, какую розу она имела в виду.

Утро пролетело быстро, и даже хотя я не готовился заранее к другим предметам, мне удалось не показать себя полным идиотом, и все время я давал ей возможность быть немного умнее. Это оказалось нетрудно.

В двенадцать тридцать Уилл спросил, "Ты присоединишься к нам за ланчем, Линди?"

Я был благодарен ему за то, что он спросил это, и спросил не у меня. Я задержал дыхание. Думаю, мы оба это сделали."

"Нечто вроде школьного кафетерия?" сказала Линди. "Да, это было бы замечательно."

Если кто-нибудь думает, что я не приготовил Магду к такому развитию событий, он ошибается. Я и ее разбудил в шесть часов - хотя она отнеслась к этому лучше, чем Уилл - и мы обсудили возможные меню, в которых не было супов, салатов, никаких неудобных блюд, которые я мог бы разлить или рассыпать своими когтистыми руками. Мне было ненавистно, что мой звериный облик заставлял меня есть, как зверь. Но я счастлив сказать, что не оказался в дурацком положении, и днем мы продолжили занятия.

Этой ночью я лежал в кровати, вспоминая момент, когда ее рука коснулась меня. Я размышлял, не было ли это касание не случайным, может, этим она позволяла мне прикоснуться к ней.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/7648/23161

Переводчики: KySh, nns55, Snowdrop