Готовый перевод BEASTLY by Alex Flinn / Чудовище (Алекс Флинн): В замедленном темпе. Осень и зима - 3

Комнаты Линди были на два этажа выше моих. Это беспокоило меня - знание, что она здесь, в этом же доме, спит, одна. По ночам, я мог практически чувствовать ее тело, скользящее в холодных белых простынях. Я хотел знать каждую золотую веснушку на ее коже. Но сейчас я не мог успокоиться. В моих собственных простынях мне было жарко, они были потными и колючими. Я сгорал от желания по ней, лежащей в моей постели, представлял ее моей. Я лег спать думая о ней, и проснулся мокрый, со спутанными вокруг ног простынями. Я представил себе, каково бы это было сплестись с ней. Я хотел прикоснуться к ней. Я видел, какая она нежная, когда она примеряла платье. Я почему-то знал, что она будет достаточно мягкой, чтобы все исправить.

"Хотела бы я, чтобы мы могли ходить в школу вместе," как-то раз сказала Линди после занятий. "Я о том, чтобы ты мог ходить в мою школу, мою старую школу."

Она имела в виду, как я понял, что все еще хочет уйти, но также и хочет быть со мной.

"Думаешь мне понравится?" Время было уже к вечеру. Я открыл ставни - беспардонно - и свет заструился по ее волосам, делая их золотыми. Мне захотелось прикоснуться к ней, но этого не сделал.

Она задумалась. "Возможно нет. Дети там, они все богатые и наглые. Я туда не вписываюсь."

Зато я вписывался. Это поразило меня. "Что бы сказали твои друзья, если бы они увидели кого-то как я?"

"У меня нет друзей." Она улыбнулась. "Но я уверена, что у некоторых родителей из родительского комитета были бы с тобой проблемы."

Я рассмеялся, представив это. Конечно, я даже знал, о каких именно родителях она говорила - безусловно никто из их не имел ко мне никакого отношения, но там были родители, которые посещают все родительские собрания, и добровольно помогают школе, и как правило жалуются на всякую чепуху. Им не все равно. Я помог ей собрать книги. "'Я не хочу, чтобы какие-то чудовища были в одной школе с моим ребенком!' Вот, что они скажут на родительском собрании. 'Я плачу бешеные деньги за эту школу. Вы не можете пускать сюда всякий сброд.'"

Она рассмеялась. "Точно". Она оставила книги на столе и направился в оранжерею. Это стало нашим повседневным распорядком. После окончания занятий мы обедали, затем читали и обсуждали то, что уже прочли - домашняя работы для тех, кто никогда не покидает дома. Потом, мы прогуливались по оранжерее, и она помогала мне с поливкой растений и другой работой.

"Мы могли бы начать заниматься здесь теперь, тут здорово," сказал я.

"Я не против."

"Тебе нужны цветы?" - я спрашивал ее об этом каждый день. Если цветы в ее комнате увядали, мы собирали новые. Это был единственный подарок, который я мог ей дать, единственный, который она хотела. Я предлагал ей другие подарки, но она всегда говорила нет.

"Да, пожалуйста. Только если ты не будешь по ним скучать."

"Я буду по ним скучать. Но я счастлив, что дарю их тебе, Линди, счастлив, что у меня есть кто-то, кому я могу их подарить."

Она улыбнулась. "Я понимаю, Эдриан." Мы остановились перед белой чайной розой. "Я знаю, что значит быть одинокой. Я была одна всю мою жизнь, пока..." Она запнулась.

"Пока что?" спросил я.

"Ничего. Я забыла, что хотела сказать."

Я улыбнулся. "Хорошо. Какого цвета ты хочешь на этот раз? По-моему, последний раз у тебя были красные, но красные не последние, не так ли?"

Она наклонилась вперед, перебирая белые розы. "Знаешь, однажды я была безумно влюблена в одного парня в моей школе."

"Правда?" Ее слова были как нож в сердце, и мне стало любопытно, был ли это кто-то, кого я знаю. "Какой он был?"

"Идеальный." Она рассмеялась. "Один из тех, в которых влюбляются, полагаю. Красивый, популярный. Думаю, он был и умен, но может быть я просто хотела чтобы он был умен. Меня беспокоит, что мне может нравится кто-то только из-за внешности. Ну ты знаешь как это бывает."

Я смотрел в сторону, так что я не мог видеть свою звериную руку на розах. Между розами и ее воспоминаниями об этом горячем парне, я чувствовал себя особенно отвратительно.

"Хотя это странно," сказала она. "Люди придают такое большое значение внешности, но потом, со временем, когда ты узнаешь кого-то лучше, ты больше не обращаешь на нее внимания, да? Это просто то, как они выглядят."

"Ты думаешь?" я как бы невзначай подводил ее к интересующей меня теме, вдыхая аромат ее волос и представляя, каково бы это было - нежно провести своим когтистым пальцем по контуру ее уха. "Ну и как того парня звали?"

"Кайл. Кайл Кингсбери. Разве это не невероятное имя? Его отец - большая шишка в новостях. Я иногда вижу его и вспоминаю Кайла. Они выглядят практически одинаково."

Я скрестил руки на груди, чтобы сдержать свои чувства. "Значит, тебе понравился этот парень - Кайл - потому что он так классно выглядел, и у него был богатый отец и невероятное имя?"

Она засмеялась, словно осознав, как поверхностно это выглядело. "Ну, не только из-за этого. Он был таким уверенным в себе, бесстрашным, полная моя противоположность. Он высказывал свое мнение. Он, конечно, не знал о моем существовании, разве что однажды... это глупости."

"Нет. Расскажи мне." Но я знал, что она собиралась сказать.

"Я была помощницей на танцах. Я ненавидела помогать на танцах. Чувствовала себя глупой и бедной, но это... поощрялось, если ты обучаешься на стипендии. Во всяком случае, он был там со своей подружкой - совершенно порочной девушкой, по имени Слоан Хаген. Я помню, он предложил ей цветок на корсаж - восхитительную белую розу." Она коснулась пальцами роз, которые росли перед ней. "Слоан психанула, потому что это была не орхидея, это был недостаточно дорогой цветок, как мне показалось. Но помню, как подумала, что если бы я могла получить такую розу от парня наподобие Кайла Кингсбери, это было бы счастье на всю жизнь. И как только я об этом подумала, он подошел и отдал ее мне."

"Да?" Я начал задыхаться.

Она кивнула. "Я бы сказала, что по его мнению это была ерунда, но мне за всю мою жизнь никто никогда не дарил цветов. Я провела весь вечер, любуясь ей, глядя, как цветок лежит в своем маленьком ложе, как в крохотной руке. Там даже была маленькая бутылочка с водой, чтобы сохранить цветок живым. И аромат - я ехала с розой домой в метро, всю дорогу нюхая ее, и засушила ее между страниц книги, чтобы запомнить это навсегда."

"Она все еще у тебя?"

Она кивнула. "В книге, наверху. Я взяла ее с собой. В следующий понедельник я хотела найти Кайла, чтобы еще раз поблагодарить его за это, но его в школе не было. Он проболел все выходные и отсутствовал до конца учебного года. Потом он уехал в закрытый пансионат. Больше я его не видела."

Она выглядела такой грустной, и я подумал о том, как бы я посмеялся над ней, если бы она подошла ко мне в понедельник и поблагодарила за старую, сломанную розу. Я бы рассмеялся ей прямо в лицо. Впервые, я был рад, что не пошел в школу в тот понедельник. Кендра защитила ее от меня.

"Давай сейчас срежем несколько роз?" сказал я.

"Я люблю розы, что ты мне даришь, Эдриан."

"Правда?"

Она кивнула. "У меня никогда не было красивых вещей. Хотя мне грустно смотреть, как цветы умирают. Желтые розы стоят дольше других, но и они очень недолговечны."

"Поэтому я и построил оранжерею, чтобы они были у меня весь год. Здесь никогда не бывает зимы, даже хоть на землю скоро ляжет снег."

"Но мне нравится зима. Уже почти Рождество. Мне не хватает возможности выйти на улицу и потрогать снег."

"Прости, Линди. Я бы хотел дать тебе все, что ты хочешь."

И я делал. Я старался, чтобы для нее все было самым лучшим, приносил ей розы, читал стихи. Все, что красивый Кайл Кингсбери должен был сделать, чтобы влюбить ее в себя - просто идти по планете в сиянии своей красоты. Если уж она оказалась заперта здесь с ним, если бы она это знала, она была бы счастлива. Но сидя взаперти со мной, она думала о нем. С учетом того, как все произошло, я бы никогда не стал прежним, даже если бы мог. Я мог бы жить, как мой отец, у которого в жизни не было ничего, кроме денег и внешности. Я мог быть несчастным, и даже не знал бы, почему.

Если бы меня не превратили, я бы никогда не узнал, что потерял.

Теперь я хотя бы знал это. Если я навсегда останусь чудовищем, это было бы лучше, чем быть тем, кем я был раньше.

Я достал из кармана ножницы, нашел самую безупречную из белых роз, и вручил ее Линди. Я хотел дать ей все, даже свободу.

Я люблю тебя, подумал я.

Но я не сказал этого. Не из испуга, что она могла бы рассмеяться мне в лицо. Она была слишком добра для этого. Я боялся худшего - что она не ответит мне теми же словами.

"Она никогда не полюбит меня," сказал я Уиллу позже в его комнате.

"Почему ты так говоришь? Все идет так хорошо. Мы чудесно проводим время на занятиях, и я даже чувствую химию между вами."

"Потому что это класс химии. Но она не хочет меня. Она хочет нормального парня, кого-то, кто может подолгу гулять с ней под снегом, кого-то, кто может покидать дом. Я монстр. А ей нужен человек."

Уилл похлопал Пилота и что-то прошептал ему. Пес подошел ко мне. Уилл сказал, "Эдриан, я могу тебя заверить, что ты больше человек, чем большинство других людей. Ты очень сильно изменился."

"Но этого не достаточно. Я не выгляжу как человек. Если я выйду на улицу, люди будут кричать, завидев меня. Для большинства людей внешний вид имеет большое значение. Это реальный мир."

"Не мой мир."

Я потрепал Пилота. "Мне нравится твой мир, Уилл, но он не слишком населен. Я собираюсь позволить ей уйти."

"И ты веришь, что это то, чего она хочет?"

"Я верю, что она никогда не полюбит меня, и..."

"Что?"

"Знаешь ли ты, что это такое - так сильно хотеть прикоснуться к кому-то и не иметь возможности сделать это? Если она никогда меня не полюбит, я не должен мучить себя."

Уилл вздохнул. "Когда ты ей расскажешь?"

"Я не знаю." Мне было слишком больно произнести эти слова. С моей стороны было бы нечестно просить ее приходить. Она могла делать это исключительно из жалости, но у меня был шанс добиться ее любви, и я этот шанс упустил. "Но скоро."

"Я отпущу ее," сказал я Кендре через зеркало.

"Что? Ты что, псих?"

"Нет. Я позволю ей уйти."

"Но почему?"

"Нечестно держать ее, как мою заключенную. Она не сделала ничего плохого. Она должна быть свободной, чтобы делать то, что ей нравится, иметь собственную жизнь, бродить везде по дурацкому мерзкому снегу." Я думал о том постере, который, я знал, был в комнате у девушки - изображение бабочки со словами: если ты что-то любишь, отпусти его. Нет необходимости говорить, что я считал это сверхтупостью.

"Снег?" спросила Кендра. "Ты можешь спуститься к теплице, и там будет снег."

"Ага. Она скучает по прогулкам в реальном мире."

"Это твоя жизнь, Каил. Это важнее чем—"

"Не Каил, Эдриан. И нет ничего важнее для меня, чем то, чего хочет она. Я собираюсь сделать это вечером за ужином."

Кендра посмотрела задумчиво. "Это означает, что ты можешь никогда не разрушить проклятье."

"Я знаю. Я никогда бы не разрушил его, в любом случае."

Этим вечером я уделил время тому, чтобы расчесать свою шерсть и умыться к ужину. Я слышал, как Магда звала меня по имени, но все еще медлил. Я не хотел идти на ужин, потому что он мог оказаться нашим последним ужином. Я надеялся, что Линди захочеть провести ночь здесь и уйти утром, или еще лучше - задержаться на несколько дней, чтобы собрать свои вещи - книги, одежду и парфюмерию, которые я ей купил. Что я буду делать, если она уйдет без этих вещей? Они будут лишь напоминать мне о ней, словно она умерла.

Конечно же, на самом деле я действительно, действительно надеялся, что она скажет "О, нет, Эдриан, у меня и в мыслях не было покидать тебя. Я тебя очень люблю. Но с твоей стороны было так мило и бескорыстно позволить мне уйти, что я хочу поцеловать тебя." А потом мы поцелуемся, заклятие разрушится, и она будет моей навсегда. Это было то, чего я действительно хотел - остаться с ней навсегда.

Но надежды на это у меня не было.

"Эдриан!" Магда стучала в дверь. Я опаздывал на пять минут.

"Войдите."

Она стремительно ворвалась в комнату. "Эдриан. У меня идея." Я постарался улыбнуться. "Ты не должен позволять мисс Линди уйти. Я придумала, как ты можешь дать ей больше свободы, дать ей больше того, что она хочет."

"Я не вижу выхода." Я подумал о девушке на вечеринке в Хеллоуин. "Это невозможно."

"Не здесь," сказала она. "Но послушай. Я придумала способ."

"Магда, нет."

"Ты любишь ее, разве нет?"

"Да, но это безнадежно."

"Эта девочка тоже нуждается в любви. Я это вижу." Она жестом приказала мне усесться в кресло у двери. "Выслушай это только раз."

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/7648/23166

Переводчики: nns55, KySh