Готовый перевод BattleTech_Second_Succession_War / Вторая война за наследие: INTENTIONS - ЗАМЫСЛЫ

Подножье Грин-Маунтинс
Терра
15 Мая 2819

Деревянный стул на веранде скрипнул под Конрадом, когда он поёжился. После захода солнца быстро холодало. Лес вокруг хижины был наполнен пением птиц, которые еще не удалились на покой, и шелестом листвы. Многие деревья были еще голыми, но он уже видел, что полное величие природы будет достигнуто всего-то через пару дней. Нетрудно было понять, почему его друг предпочитал этот район любому другому на планете, но Джером никогда не увидит наступающего лета. Сегодня он умрет. Или завтра, если ему сильно повезет.

Если мне сильно повезет.
Врачи сказали Конраду, что теперь каждое мгновение Джерома наполнено болью. Они ничего не могли сделать, кроме как уменьшить его "дискомфорт.”
Храним все знания человечества, и все равно беспомощны.

Ирония была горькой и болезненной. Он чувствовал себя опустошенным и старым. Вся их работа, вся его работа, и все, что они могли сделать - это назвать болезнь, которая убивала Джерома Блейка. Их застали врасплох.

Дверь домика открылась, и Мишель Дюпре вышла, закрыв за собой дверь.
- Теперь твоя очередь, Конрад.

Он вздохнул и медленно поднялся на ноги. Он думал, что ненавидел ожидание, но понял, что ненавидит этот момент, когда оно внезапно закончилось еще больше. Мишель уставилась на него, и он вернул ей взгляд. В ней всегда было что-то тревожащее, как будто она выуживала из тебя сокровенные истины одним лишь взглядом.

Он решил, что она разделяет его боль. Ему хотелось сказать ей что-нибудь, что выразило бы осознание того, что у них наконец-то есть что-то общее. Но все же слова оставались при нем. Вместо этого он кивнул и вошел внутрь.

С тех пор как он был здесь в последний раз, интерьер хижины ничуть не изменился, но людей в ней было больше, чем когда-либо. Несколько агентов РОМ Дюпре пытались казаться незаметными в разных углах, их стараниям в какой-то степени способствовало величие присутствующих здесь людей. Конрад чуть не улыбнулся, когда понял, что здесь недостаточно мест для всех членов могущественного Первого Контура.

Дверь в спальню отворилась, и оттуда вышел Герман Швепс. Он печально и серьезно улыбнулся Конраду и протянул руку, когда они почти столкнулись в узком коридоре. Этикет не оставлял ему выбора.

- Я так рад, что ты смог прийти, Конрад. Он с нетерпением ждет встречи с тобой.
"Тогда почему ты меня задерживаешь?"

- Мне чертовски жаль, что так получилось. Что ж, не буду вас задерживать.

Конрад кивнул и отпустил руку оппонента. Вопреки здравому смыслу, несмотря на раздражение, вызванное потерей драгоценного времени, Конрад почувствовал некоторое восхищение выступлением Швепса. Он отбросил это чувство.

"Ты слишком хорош для этих дел, Герман."
Конрад грустно улыбнулся и заставил улыбнуться свои глаза.
- Спасибо, Герман. Твоя поддержка очень много значит для меня.

Швепс кивнул и направился к стулу, который тут же освободил для него его мелкий подхалим. Конрад понимал, что обмануть Швепса не удалось. Но они оба работали на публику, а не друг для друга. Конрад мельком глянул на окружающих и отметил лишь ожидаемое количество заискиваний наследнику Комстара.

"Хорошо. Никто не знает."

***

Спальня больше напоминала гостиную. Здесь были только самые скудные аксессуары и мебель, включая элегантный, хотя и древний, компьютер на столе у окна. Стойка капельницы выглядела слишком современной и неуместной здесь. Мужчина, сидевший на кровати, выглядел старше и слабее, чем когда-либо. Это был не тот человек, который доверил ему управление Первым Контуром ГИГ на Диероне. Это был не тот человек, который убедил их в том, что Терра должна быть завоевана. Это был не тот человек, кто стоял на своем, когда лорды-наследники поклялись уничтожить его. Этот человек выглядел... усталым.

- А! Рад видеть тебя, Конрад, мой древний враг! Ты пришел просить прощения? Конрад улыбнулся шутке, но это было трудно. - Говорят, что прощение - это созидательная сила.
Лидер Комстара слабо рассмеялся. Голос Джерома ничем не отличался от того, каким он был всего два дня назад, но в нем слышалась усталость, которая казалась Конраду чуждой. Блейк всегда обладал неиссякаемым запасом энергии и целеустремленности. Оно было заразительным и вдохновляющим, и отсутствие этого оставляло болезненную, вопиющую пустоту. Вот человек, который принял, что у него нет завтра.

- Знаешь, я хотел сказать тебе, что время, потраченное на чтение, действительно окупилось.
Конрад прошелся по комнате. На комоде стоял кувшин для воды из тарканского мрамора.
"Опасные подарки..."

Он поднял его, налил стакан, потом поставил кувшин обратно на комод.

- Наконец-то я узнал, как раньше называлась Западная река! - Джером любезно продолжал. - Абенаки называли ее Вантастикет. Звучит чудесно, правда? Это значит исток реки. Не очень поэтично, но куда вдохновеннее, чем Западная, не правда ли?

Конрад взял с полки книгу. "Воды одинокого пути" Эрнестины Паннес. Наконец он заговорил, глядя на обложку.
- Конечно, это слово звучит приятнее и мелодичнее, чем то, на что способен наш грубый английский, - он поставил книгу на другую полку. - Жаль, что капелланцы стали такими несговорчивыми. Я бы хотел чаще говорить на мандарин или русском.”

- Отличный выбор! Я всегда был неравнодушен к японскому, особенно когда владел им так искусно, как ты!

- Домо аригато, сенсей. Диерон был незабываемым опытом, - он поправил старую любительскую фотографию озера Мичиган. На ней мужчина и мальчик ловили рыбу и махали руками в камеру.

- Но тебе всегда нужен был вызов, Конрад. Я подозревал это тогда, и с тех пор ты доказывал это бесчисленное количество раз.

Конрад сел рядом с кроватью Джерома. Он был благодарен Джерому за его попытки завязать светскую беседу, хотя и знал, что все это лишь отвлекающий маневр. Это дало ему время заблокировать камеры и подслушивающие устройства в комнате. Но что более важно, это дало ему время осознать то, что он увидел.

- По словам Дюпре, это все.

- Хорошо, - Джером улыбнулся и вздохнул. - Конрад, все происходит слишком быстро. Мне жаль, что мы не можем потратить на это больше времени.

- Я должен был быть более настойчивым, когда приступы стали усиливаться. Это всегда приписывали твоим ранам на Диероне, но я должен был понять, что это что-то новое. Я...

- Прекрати, Конрад. Я не позволю тебе винить себя. В любом случае, мы пропустили тот момент, когда все можно было сделать задолго до субботы.

Конрад глубоко вздохнул в наступившей тишине.

- Я боюсь, Джером. Я всегда верил, что ты будешь рядом годами, даже десятилетиями. Я знаю, что мы говорили о переводе совсем недавно, но даже тогда я думал, что ты всегда будешь рядом, будешь давать советы.

Джером кивнул, но ничего не сказал.

- Боюсь, я не готов. Я боюсь, что сделаю это неправильно, что я все испорчу. Я знаю, что в ближайшие несколько лет мы увидим затишье в боях, но Дома едва ли понимают, сколько они потеряли. Но когда они поймут, следующая война может начаться с Терры.

- Очень может быть. Эта война не закончится в ближайшее время, и она станет намного хуже, прежде чем это все закончится. Вот во что я верю: баттлмех - не величайшее достижение человечества, и он не будет нашим величайшим оружием. Знание будет нашим величайшим достоянием, а наш нейтралитет - нашим лучшим щитом. Будет много требующих чтобы мы действовали активнее. Они будут использовать Мордики в качестве примера.

Конрад кивнул в знак согласия.
- Освещение злодеяний на Кентаресе сыграло важную роль не только в привлечении Федеративных Солнц к борьбе, но и в подрыве морального духа ОВСД. Если бы это осталось в секрете, Джинджиро уже шел бы по Новому Авалону.

- Скорее всего, так бы и было. А потом сапоги Синдиката двинулись бы на Арктур, Сиань и Атрей.”
- И тогда наступил бы мир.

- Нет. Война неизбежно вернется. Это урок последних сорока лет, Конрад. Мы не готовы. Человечество не готово. Мы развивались слишком быстро. Мы слишком хорошо научились воевать, но не повзрослели. Всегда найдутся те, кто на периферии власти, кто негодует на тех, кто в центре. Географически или метафорически. И всегда будут те, у кого есть власть, кто злоупотребляет ею и вредит тем, у кого ее нет.

- Мы должны дать ему перегореть, Конрад. Человечеству нужен наглядный урок, чтобы оно поняло, на что способно. И тогда никто не забудет. Какое-то время я думал, что буря пройдет быстро, но посмотрите, сколько миров погибло. Посмотрите, как быстро они уничтожили средства для путешествий к звездам, для очистки воды. Все это должно сгореть, прежде чем они научатся. Мне потребовалось слишком много времени, чтобы понять это. Керенский видел это, но я просто не был готов поверить.

Керенский. Конрад задавал этот вопрос годами, но Джером всегда уклонялся от ответа.
- Вернутся ли СОЗЛ, когда Дома победят друг друга?”

Это был бы самый подходящий момент для удара. Если предположить, что Керенскому все эти годы удавалось удерживать свои силы почти в полном составе, то прежнее численное преимущество армий Домов будет компенсировано их истощенным состоянием. Если СОЗЛ могли победить только один Дом в 2784 году, то теперь они могли разнести два и больше. Даже их флот больше не будет уступать в количестве. Перспектива возрождения Звездной Лиги внезапно наполнила Конрада надеждой, но не надолго.

- Нет, - проворчал Джером, повернувшись и приняв новую дозу обезболивающего. - Вернее, не знаю. Признаюсь, я был очень зол на Керенского и ДеШевалье. Я чувствовал себя покинутым. Вы не хуже меня знаете, что Керенский мог бы стать Первым Лордом. Когда он этого не сделал, я обиделся на него. Тогда я хотел, чтобы он оставался рядом, по крайней мере, чтобы он мог вмешаться, когда придет время. Но через несколько месяцев он сказал мне, что я фантазер. Последние сообщения, которыми мы обменивались, были... жесткими. Я сожалею об этом. Он был хорошим другом…

- Но я не знаю, куда он делся, да и никто не знает. И я не верю, что он вернется. Он говорил мне, что на это уйдут десятилетия, даже столетия. Я просто не хотел верить ему, я хотел еще одну Звездную Лигу в своей жизни. Если Керенский все еще жив, то мы не скоро его увидим, если все пойдет по его плану...

Конрад кивнул. Он не был удивлен, но надеялся на другой ответ. Прежде чем продолжить, Джером отпил воды. Звук его глотков казался громким в экранированной звуконепроницаемой комнате.

- Человечеству придется выгореть среди звезд. И, может быть, тогда мы снова сможем двигаться вперед. Мы потеряли столетия прогресса в период Средневековья, и нам пришлось многому учиться заново. Но, может быть, теперь мы сможем срезать путь. Пока Комстар остается хранилищем знаний, однажды мы сможем научить человечество, когда оно будет готово.

- Но любое убежище можно вскрыть. Мы добьемся успеха только если не будем ввязываться в неприятности. Сейчас их волнуют только военные угрозы. Они все еще верят, что наша армия Серебряного щита действует здесь, на Терре. Хейес верил, что мы могли бы захватить другие миры, но как бы мне ни было больно говорить нет, это сделало бы нас уязвимыми. Наша истинная миссия - окончательное спасение самого человечества. Любые жизни, которые мы можем сохранить в промежутке между тогда и сейчас, являются второстепенными для этой великой цели. Потому что мы должны продержаться десятилетия, а может быть, и столетия, если хотим добиться успеха.

- Легче сказать, чем сделать, - пожал плечами Конрад. - Возможно, мы стираем границы между бизнесом и суверенитетом больше, чем любая другая компания в истории, но вы просите нас пережить шторм, который больше нас. И хоть я и согласен с тем, что пока "сапог Синдиката повсюду" плодородной почвы для восстановления не существует, но вы требуете от нас вмешиваться чтобы продолжались войны. При этом мы уже много лет считаем что нейтралитет абсолютно необходим для нашего выживания.

Джером покачал головой.
- Ты упускаешь главное, Конрад. Мордики ошибся не потому что действовал. Он ошибся, потому что действовал открыто. Если мы хотим в будущем существовать как вид, мы должны созреть как вид. У нас было слишком много фальстартов на протяжении веков, так что если миллиарды должны истекать кровью, гореть и умирать сейчас, то мы должны убедиться что это все не впустую! Мы не можем позволить конфликту затихать слишком надолго, пока не будем абсолютно уверены, в результате будет что-то лучшее, а не то же самое. Если это потребует действий с нашей стороны, пусть так и будет. Мы не можем поставить под угрозу конечную миссию. Мы должны начать долгую игру - пятилетний план не годится. Нам нужен план на пятьсот лет. Или больше!

Конрад подождал несколько мгновений, прежде чем заговорить, позволяя тишине нейтрализовать эмоции, вызванные словами Джерома.

- Все это детали. Подробности. Это все еще не отменяет того факта, что силы как внутри, так и снаружи будут требовать от нас вмешательства. Такова человеческая природа. А автократический режим никогда не переживет смерти автократа. Наши идеи умрут вместе с нами, Джером. Они могут умереть вместе с тобой. Я не уверен, что достаточно велик, чтобы пойти по твоим стопам.

- Чепуха, Конрад! Ты больше лидер чем я, и тут я не скажу тебе ничего нового. Я просто был тем человеком, который взял то, что было у него под носом, и сделал это. Я бы не продержался так долго, если бы постоянно не обнаруживал себя шагнувшим в вакуум. Сначала из-за войны, потом, когда я внезапно стал полноправным членом правительства Звездной Лиги, и потом, когда ушел Керенский. Я всегда вел, потому что я преследую идею, которая больше меня, а не потому, что я хороший лидер. Все, что я узнал о лидерстве, я узнал от окружающих меня людей. Керенский. Бишоп. И ты, Конрад. Для тебя это естественно, для меня это навык. И мне было легко. Мне никогда не приходилось сталкиваться с вызовом изнутри. Так и будет, но ты справишься. Ты можешь руководить людьми, и ты в лучшей форме, когда говоришь с ними. Мои лучшие идеи приходят, когда я пишу.

Администратор откинулся назад. То, что сказал его наставник, было правдой. В течение многих лет он давал советы, чтобы помочь ему справиться с внутренней политикой. Но ключевым аспектом всего этого был культ личности, возникший вокруг Блейка. Конечно, он был гением, но теперь его часто считали человеком, который не может ошибиться, чье суждение безупречно.

- Нет никакой гарантии, что наша миссия меня переживет. Даже если я все делаю правильно, я могу умереть через год, и все наши жертвы будут напрасны.

Джером улыбнулся.
- Согласен. Итак, я придумал план. Я работаю над этим уже некоторое время, с тех пор, как Ильза Ляо любезно доказала, что это может сработать. Она дала мне достаточно патронов. Есть только одна вещь, которая переживает автократа. Религия.

- Что?! Ты... - Джером поднял руку, прерывая Конрада.

- Дай мне закончить. Мы согласны, что у нас есть высшее призвание. Но любая такая миссия не переживает отдельного человека. Призвание должно стать больше, чем любой человек. И мы медленно продвигаемся к этому в течение многих лет. Когда лорды-наследники начнут понимать, как много они потеряли, мы действительно станем единственной надеждой на сохранение будущего. Наши люди начинают верить в это.

- Боже мой... "Комстар - единственная надежда на сохранение будущего людей во Внутренней Сфере." Это было сказано... более десяти лет назад. Как давно?..

- Все произошло естественно, Конрад. Оглядываясь назад, я понял, что мы шли к этому еще до "Серебряного щита". Даже ваша маленькая шутка об "отлучении" дополняет идею. У нас есть зачатки религии, и они были у нас уже давно. Чаще всего наши новобранцы чувствуют настоящее призвание. На более высоких уровнях начинается настоящее подхалимство. Мы уже прото-религия. Но скоро вы сможете превратить это в полноценную религию.

- Все что тебе нужно - это святой.
Конрад вскочил на ноги, и шаткое кресло с грохотом упало на пол.

- Нет! Я отказываюсь! Это... ужасно! Я не превращу тебя в какое-то подставное лицо, какой-то идол, какого-то лживого бога только для того, чтобы продвигать этот нелепый план!

- Ой, ну прекрати, Конрад. Я был символом в течение многих лет. Но большую часть жизни я не был собой. Всегда на службе у других, для общего блага. Соответствовать чьим-то ожиданиям. Я был маленьким гением, и мои родители позаботились о том, чтобы я ходил в школу. Я закончил школу в шестнадцать, но у меня не было ни жизни, ни любви. У меня была только карьера и кризис, - внезапно лицо Джерома исказила гневная гримаса. - Почему меня должно волновать, кем меня запомнят, если я едва жив?!

Конрад был поражен горечью, прозвучавшей в словах Джерома. Они никогда не говорили о таких вещах, и теперь его любимый наставник сидел перед ним, дрожа от разочарования. В его словах была тоска и глубокое чувство потери. Перед ним стоял человек, который оглядывался на свою жизнь в эти последние мгновения, и ему не нравилось все, что он видел. Это было честно, но это было жестоко.

Конрад открыл рот, чтобы сказать что-то примирительное, но Блейк остановил его жестом и вздохом.

- Мой шанс пришел и ушел, Конрад. Но если еще одна жертва может быть полезной, что же, я считаю, что это стоит некоторого дискомфорта с моей стороны. Или твоей.

Последнее было приказом. Конрад долго молчал, потом кивнул.

Джером улыбнулся, и открыл ящик тумбочки. Он вытащил два ноутпьютера.

- Я работаю над этим уже несколько месяцев. В одном из них мои настоящие дневники, те, что я вел уже много лет. В другом - это новая версия, которую вы будете использовать. Я разработал их, чтобы все, что произошло за последние несколько лет, увидеть в нужной перспективе. Я даже задним числом вставил некоторые предсказания и ретроспективные наблюдения, чтобы придать немного пророческого оттенка, но правда в том, что все происходит так, как Керенский и я в меньшей степени предсказывали ранее. Эти новые дневники немного незаконченные и грубые, я не ожидал, что они понадобятся так рано. Но они все равно сделают свою работу, если вы заполните некоторые пробелы. Они позволят тебе сохранить миссию живой, когда меня не станет. Они позволят вам поднять идею Блейка, который никогда не существовал, но который может действовать как непогрешимый мученик. Вы наживетесь на моем культе личности, а также на культурном нежелании говорить плохо о мертвых, и если вы достаточно быстры, у вас будет религиозная организация.

В голосе Конрада прозвучала горечь.
- Так просто, да? Устроить фарс из смерти моего лучшего друга и получить власть.

Блейк намеренно проигнорировал сарказм.
- Ну, это будет нелегко, это точно. Но это может сработать. Однако вам придется иметь дело с некоторыми препятствиями. Швепс не потерпит этого, он слишком бизнесмен, а теперь еще и слишком политик. Дюпре будет на твоей стороне — на самом деле эффективность, с которой она смогла закрыть организацию, убедила меня, что это возможно. Кроме того, это будет зависеть от того, позволите ли вы Швепсу получить власть. Возможно, тебе придется сделать из него пример.

- Он думает, что является твоим преемником, ты в курсе?

- Если бы это был настоящий бизнес, он вполне мог бы им стать. И вы должны быть осторожны, чтобы не зайти в этом слишком далеко. Некоторые люди не будут останавливать вас, если вы пойдете не в ту сторону, и это только укрепит другую сторону. Сторону медленного разложения и смерти. Ты должен быть осторожен при выборе преемника.

- Я ожидал не такого разговора, когда входил в комнату. Я вообще мог бы остаться снаружи. Что знает Дюпре?

- Кусочки и обрывки. Но я уверен, ты можешь на нее положиться. Я бы проверил больше людей, но это все происходит немного быстро, да? - они оба криво усмехнулись.

- Кстати, о том, что скоро тебе придется иметь дело с одной проблемой. Мое завещание предписывает кремацию, пепел должен быть развеян над Залом Звездной Лиги.

- Принято. Я сделаю это сам. В чем проблема?

- Не получится сделать мученика из меня без святилища, Конрад. Ты не можешь развеять мой прах. Тебе придется сделать мавзолей для моего трупа.

- Боже…

- Да, и это должно выглядеть как настоящая католическая святыня. Отступать некуда, Конрад. Тебе нужен символ. И он должен быть осязаемым.

- Я все еще слишком протестант для этого. Я понимаю, что это сработает, но мне противно. Боже мой, безумие этого разговора.…

- Держись, дружище. Я до сих пор не рассказал тебе о базе "Габриэль", и почему получить прибыль мы смогли только после 2802 года. Или еще о паре вещей. Но прежде чем мы дойдем до этого, я хочу повторить свое предупреждение. Я заставляю тебя играть в очень опасную игру, даже если у тебя все получится. Религии оказались прекрасным благословением для человечества и ужасным проклятием. Все, что нам нужно, это что-то, что переживет войны, но если мы не будем осторожны, мы сделаем монстра. На протяжении веков не было настоящей религиозной войны, и если вы окажетесь слишком хороши в создании зилотов, человечество может увидеть еще одну. Вам придется стараться держать её в определенных пределах, чтобы избежать эскалаций с ужасными последствиями.

***

Конрад откинулся на спинку кресла которое заскрипело под его весом.

Джером уснул вскоре после того, как их разговор ушел от древних тайн и производства фальшивой религии. Играла музыка некого Эрика Клэптона, песня об отвергнутой любви с длинным фортепьяно и гитарной кодой. Еще они немного поболтали о рыбалке, прежде чем Джерому захотелось вздремнуть.

А теперь Джером перестал дышать. Его друг был мертв. Конрад наклонился вперед, и глубоко вздохнул. Он чувствовал, как его внутренности сжимаются с каждым вздохом. Боль утраты была глубокой и внезапной. Впервые он почувствовал себя по-настоящему одиноким. Он плакал.

Это несправедливо. Слишком рано. Они беседовали так, как никогда раньше, и за последние несколько часов стали ближе друг другу, чем за предыдущие сорок три года.

Боль немного отступила, когда он заплакал. Он остановился и громко выругался в потолок. Затем чудовищность того, что могло произойти дальше, охватила его, и он почувствовал панику.

Это было невозможно. Это было безумие. Это никогда не сработает. Ему не нужно было этого делать. Он не должен этого делать. Это было слишком для него. Для любого.

Он посмотрел на ноутпьютеры рядом с мертвым другом. Один дневник принадлежал Джерому. Другой принадлежал Блейку, человеку, которого он никогда не знал. Он встал и посмотрел в зеркало, чтобы убедиться, что на его лице все еще видны следы слез. Он вдруг стал выглядеть намного старше. Его тщеславие давно стало жертвой времени, но лицо, смотревшее на него, было гораздо более усталым, чем то, которое он видел сегодня утром.

Все так хрупко. Как птица в руках. Он мог изменить все прямо сейчас маленьким физическим усилием. Или он мог, с почти таким же ничтожным усилием, ничего не делать. И никто не узнает.

Он вернулся к ноутпьютерам, взял один и спрятал в карман пальто. В ящике лежал запечатанный приказ, о котором упоминал Джером, и который называл его единственным преемником. Это могло задержать Швепса достаточно надолго, особенно если он заставит Первый Контур снаружи немедленно подтвердить его подлинность. Он вздохнул и взял другой ноутпьютер. Расстояние между ним и дверью будет его последними свободными минутами. Он посмотрел на своего друга.

- Даю день, Джером. Не более. Я мошенник, и они это поймут.

Он выдохнул, и когда воздух покинул его, новая тяжесть легла на его разум. Он открыл дверь. Конрад мрачно улыбнулся. Прощение было творческой силой. Но и гнев тоже. Он находил утешение в том, что его разум настраивался на знакомые схемы решения проблем. Он любил производить перемены. Каждая проблема может быть решена просто разбором ее на более мелкие проблемы, которые могут быть побеждены в свою очередь.

Там, снаружи Первый Контур встретит кого-то нового и никогда прежде не виденного. Они встретятся с Тоямой, тираном. Он знал каждого из них, и они не смогут устоять перед ним. Результат известен, теперь это лишь вопрос воплощения.

Остров Хилтон-Хед
Терра
11 июня 2830

Святилище было пусто, его перекрыли самые доверенные агенты Дюпре. За последние несколько лет Конрад бывал здесь много раз, но всегда только во время какого-нибудь официального мероприятия или религиозного праздника, когда святилище было заполнено до краев, и ритуалы помогали ему дистанцироваться от абсурда и гротеска. В центре куполообразного сооружения находилась реликвия "Блейк". Забальзамированные и сохраненные отвратительным способом, останки его друга выглядели искусственно, сюрреалистично, как будто были изготовлены из пластика и ткани. Конрад дотронулся до стекла рядом с лицом и разрыдался. Это прозвучало почти как непроизвольный кашель, и он почувствовал, как его печаль болезненно сдавила горло.

Многие описывали свои ощущения от созерцания реликвии "Блейк" как воодушевляющее, успокаивающее переживание. Они скажут, что это вселяет в них надежду. Но вид законсервированого друга вернул Конраду воспоминания о том моменте, когда Джером перестал дышать. Воспоминания о внезапно заполнившей его пустоте, чудовищность которой удивила его как тогда, так и сейчас.

Каждый раз, когда он вспоминал тот момент, он старался не быть поглощенным тоской по своему другу и наставнику.

Почему он по-прежнему чувствовал себя так спустя столько времени?

Это было похоже на обвинения, что он и Блейк тогда были в ссоре. Таблоиды и перешептывающиеся враги набросились на него, намекая на ненависть там, где её не было. И все равно было больно. Но это было совсем не похоже на боль от недавних трусливых слухов о том, что он убил Джерома. Они глубоко врезаются каждый раз. Почему?

Он сел спиной к усыпальнице, рядом с тем местом, которое уже было заметно отполировано коленями слишком многих. Насосы, которые перекачивали жидкость через труп, тихо шептали. Действительно, кровь Блейка...

- Я... - он почувствовал себя глупо, когда его голос эхом отозвался в пустоте. Голос, который теперь командовал миллиардами. Но он чувствовал только одиночество. Он хмыкнул и прогнал эмоции, которые сдерживали его так долго.

- Я боюсь, Джером. Момент настал. Я думал... я думал, что этот момент был в твоей хижине, но... если я ничего не сделаю сейчас, я думаю, что этот огонь погаснет. Но если я надавлю... думаю, он будет гореть еще столетие. До сих пор мои действия были незначительными, немногим больше, чем пропаганда. Я мог бы сделать... больше. Но я боюсь... Я боюсь, что мы будем прокляты за наш план. Эта история увидит в нас не спасителей, а провокаторов. И тебя, и меня. Если я ошибусь, они назовут варшип моим именем. Или баттлмех.

- Я... не уверен, что это правильный курс. Я все еще могу отойти в сторону... и посмотреть, что... произойдет, - его голос затих. Он ненавидел эту слабость. Он ненавидел эту неопределенность. Он ненавидел то, что все еще сомневался после стольких лет.

Цена, которую он платил это последнее десятилетие, платил снова и снова, цена, которую пришлось заплатить лично ему. Бесчисленные жизни, которые он изменил в худшую сторону. Страдания, причиняемые его руками. Если он сейчас дрогнет, все это потеряет смысл, станет неприятной сноской в истории.

Но оправдывает ли это новые преступления?

Человечество воевало почти всю свою жизнь. Он едва помнил, каково это быть в мире. Нынешняя пауза не была умиротворением, она была больше похожа на паузу перед смертельной схваткой. Когда ты смотришь на своего противника, и вы оба знаете, что собираетесь делать.

Не было никакого реального сближения между Домами, никаких значительных усилий по восстановлению конструктивных отношений. Была только заточка ножей.

Миры, не имевшие военного значения, но нуждавшиеся в помощи извне, были оставлены умирать. Их можно было бы спасти, но ценой было создание меньшего количества баттлмехов, но все были сосредоточены только на противнике. Не только сами Наследные лорды - даже широкая публика, казалось, была рада позволить своим соотечественникам умереть медленной смертью, списав их со счетов, как только была поставлена под угрозу способность их планеты поддерживать жизнь. Расстояние между планетами оказалось достаточным, чтобы превратить бывших кузенов в безликих инопланетян, в некотором роде недостойных жизни.

Они ничему не научились. Не было ни прогресса, ни пробуждения, ни осознания того, что человечество сейчас делает с собой.

Конрад встал и повернулся к Блейку.
- Возможно, я никогда не узнаю, правильное ли это решение. Но мне нужно сделать только один шаг, а бездействовать сейчас - еще большее зло. Когда триллион решил не делать ничего, я по крайней мере решил действовать! - он повернулся, чтобы уйти, но остановился. Более спокойным голосом он продолжил.

- Если ты сейчас просто символ, то пусть это будет символом перемен к лучшему. Символом взросления человечества. Символом нашей ответственности за все что мы собираемся сделать. Если у меня все получится, что ж, хвала Блейку. И пусть те, кто говорит это искренне, будут хорошими людьми.

Он направился к выходу. Он включил коммуникатор и открыл канал связи.
- Мишель. Пусть Жанетт отправит пакет.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/76619/438951

Переводчики: connor1942, alex56, deusvult