Готовый перевод "Nightlight", a 'Twilight' Parody / Nightlight: 1. FIRST LOOK

Жаркое солнце Финикса светило в окно автомобиля, за которым бесстыдно лежала моя голая бледная рука. Мы с мамой ехали в аэропорт, хотя билет был только у меня, и это был билет в один конец.

Выражение лица у меня было унылое и задумчивое, а по отражению в стекле я могла видеть, что и интригующее. Оно казалось неуместным для девушки в кружевной майке без рукавов и расклешенных джинсах (со звёздами на задних карманах). Но именно такой девушкой я и была - неуместной. Потом я передвинулась с того места на приборной панели в нормальное положение на сиденье. Так-то лучше.

Я сама выселилась из дома моей мамы в Финиксе в дом моего отца в Спорксе. В добровольном изгнании, я хотела бы узнать боли Диаспоры и удовольствие этого образа жизни, грубо игнорируя свои просьбы сказать последнее прощай грибковым горшкам с плесенью которую я выращивала. Я должна сделать грубой свою кожу, если собираюсь быть беженцем в Спорксе, город на северо-западе штата Орегон, который никто не знает. Не пытайтесь найти его на карте - это не настолько важно для картографов, чтобы заботиться об этом. И даже не думаете искать меня на карте — по-видимому, я также не настолько важна.

"Белль", - надулась мама в аэропорту. Я почувствовала укол совести, оставляя её одну в этом огромном неприветливом терминале. Но, как говорил педиатр, я не могла позволить её тревоге из-за разлуки помешать мне покинуть дом после почти восьми лет.

Я опустилась на колени и держала ее руки. ''Белль собирается уехать только до окончания школы, хорошо? Вы повеселитесь с Биллом, правда Билл?''

Билл кивнул. Он был моим новым отчимом и единственным, кто мог о ней позаботиться, пока меня не было. Не могу сказать, что я ему доверяла, но он был дешевле сиделки.

Я выпрямилась и скрестила на груди руки. Пора было с этим заканчивать. "Номера экстренных служб записаны над телефоном на кухне, - сказала я ему. - Если с ней что-то случится, пропусти первые два (это номера мобильных, твой и "Домино"). Я наготовила еды, которой хватит вам обоим на месяц вперёд, если будете есть по третьей части Стофферской Лазаньи в день".

Услышав о лазанье, мама улыбнулась.

- Да не надо тебе уезжать, Белль- сказал Билл. - Конечно, моя команда по уличному хоккею отправляется в турне, но оно - по нашему микрорайону. А в моей машине навалом места, чтобы жить и тебе, и нам с твоей мамой.

"Ничего страшного. Я хочу уехать. Я хочу бросить всех друзей и солнечный свет ради маленького, дождливого городка. Я счастлива, что ты счастлив".

"Прошу тебя, останься, кто будет оплачивать счета, когда ты уедешь?"

Я услышала, что объявляют посадку на мой рейс.
- Спорим, что Билл скорее добежит к тому дяденьке у стойки "Джамба Джуса"!

- Нет, я быстрее! - рявкнула моя мама.
Они рванули наперегонки, Билл тянул ее за рубашку, чтобы обогнать, а я медленно попятилась кo входу на посадку, через коридор и - в самолет. Ну не умеем мы прощаться. Почему-то у нас всегда выходит "пока-ка".

Я очень волновалась о воссоединении с папой. Он может быть сдержанным. Двадцать семь лет, будучи единственным мойщиком окон в Спорксе, заставили его держать дистанцию от других, по крайней мере через окно. Я вспоминаю мою маму, которая не выдержала и заплакала на диване после одной из их ссор и он просто смотрел на нее стоически, прямо за окном, вытирая его мощными, круговыми движениями.

Когда я увидела что он ждет меня за пределами терминала, я пошла к нему робко, спотыкаясь об малыша и демонстрируя летящий ввысь брелок. Смущенная, я выпрямилась и упала на эскалаторе, кувыркаясь над вращающимся косесом с багажом, бесцеремонно размещенная на левой стороне. Я получила отсутствие координации от отца, который всегда толкал меня вниз, когда я училась ходить.

- С тобой всё в порядке? - засмеялся мой отец, приводя меня в равновесие, когда я сошла. - Это моя неуклюжая старушка Белль! - добавил он, указывая на другую девушку.

- Это я. Я - твоя Белль, - закричала я, закрывая лицо волосами, как я ношу обычно.

- О! Привет! Рад тебя видеть, Белль. - Он крепко, сильно сжал меня в объятиях.

''Я тоже рада тебя видеть, папа". Как странно использовать эту кличку. Дома в Финиксе, я называла его Джим, и моя мама называла его папой.

''Ты выросла такая большая, - я тебя и не узнал без пуповины".

Действительно меня не было так долго? Я не видела папу с тринадцати лет и мне надо опять повторять мою пуповинную фазу жизни? Я поняла, что нам еще много надо наверстать.

Я не привезла всю свою одежду из Финикса, так что у меня было всего двенадцать сумок. Мой отец и я занесли их только за несколько смен в его Viper(спортивный автомобиль).

- Прежде, чем ты начнёшь подкалывать меня мои разводом, средним возрастом и соответствующим кризисом, - сказал он, пока мы пристёгивались, устраивали лодыжки и надевали каски, - позволь мне объяснить тебе, что как стеклоочиститель, я нуждаюсь в машине очень обтекаемой формы. Мои клиенты - люди предвзятые; если я не подлечу к их окнам на гоночной машине, они начнут спрашивать себя, а тот ли я парень, чтобы свисать с их крыш. Нажми на ту кнопку, дружок, - это поднимет голову гигантской змеи.

Я понадеялась, что он не собирается возить меня в школу на этой машине. Может, остальные дети ездят на ослах.
- Я раздобыл тебе твою собственную машину, - сказал мой папа после того, как я произвела обратный отсчёт и сказала "пуск!". Он тронулся с места, предварительно несколько раз прокрутив ключ в зажигании.

- Какую модель?, - мой отец очень любил меня, поэтому я была уверена, что это будет "самолет".

- Грузовичок. Фургон, если точнее. Так дешево достался. Вернее, бесплатно.

- Где же ты его откопал, - я спросила, в тайне надеясь, что он не ответит "На свалке".

- На улице.
Уф!
- Кто тебе его продал?
- Об этом не волнуйся. Это подарок.

Я не могла в это поверить. Огромный грузовик для хранения всех крышек от бутылок, которые я всегда хотела начать собирать.

Я обратила внимание на окно, которое отражало покрасневшее, довольное выражение лица. Помимо этого шел ливень в зеленом городе Споркс. Очень зеленом городе. В Финиксе, единственными вещами зеленого цвета были свет светофоров и инопланетян. Здесь природа была зеленого цвета.

Дом был двухэтажной постройки в Тюдоровском стиле с кремово-шоколадной деревянной обшивкой, наподобие тех миниатюрных эклеров, от которых полнеешь в считанные дни. Его почти полностью заслонял собой мой фургон, на борту которого был нарисован пилящий дерево дровосек и над ним - надпись "U-HAUL".

- Прикольный грузовичок, - я вздохнула, выдохнула. Потом опять набрав воздуха в грудь, выпалила -"Красавчик просто".
- Рад, что тебе понравилось, потому что он твой.

Я посмотрела на свой огромный, нескладный грузовик и представила его на школьной парковке среди роскошных спортивных тачек. А потом представила как он всех делает на дороге. И не смогла сдержать улыбки.

Я знала, что отец захочет сам занести все двенадцать сумок в дом, поэтому сразу побежала в свою комнату. Она выглядела такой родной. Стены и потолок - в точности, как моя старая комната в Финиксе! Отец постарался сделать здесь для меня частичку дома.

У моего отца есть одна хорошая особенность, он, как и все старики, немного глуховат. Поэтому когда я, закрыв дверь в свою комнату, разбирая чемоданы, орала, как ненормальная, хлопав при этом дверцей, а потом и разбросав всю одежду по всей комнате в припадке внезапно навалившейся ярости, он ничего не услышал. Хорошо, что удалось немного выпустить пар, но полностью расслабиться не удалось. Это получилось потом, когда отец уснул, а я лежала с открытыми глазами, размышляя об этом, как все обычные дети моего возраста. Вот если б я была необычным ребенком, то наверняка была бы избавлена от бессонницы.

На следующее утро за завтраком я только поклевала. Единственными хлопьями, которые имелись у папы в шкафу, были рыбные. Одевшись, я посмотрела в зеркало. Я увидела девушку с землистого цвета щеками, длинными тёмными волосами, бледной кожей и тёмными глазами. Что за шутка! Как-то жутковато. Вгляделась ещё раз - это же я. Быстренько расчесала волосы и, подхватив рюкзак, со вздохами стала втискиваться в свой "U-HAUL". Я надеялась, что в этой школе вампиров не окажется.

На школьной автостоянке я припарковала свой грузовик в том единственном месте, где бы он поместился: место директора и завуча. Кроме моей машины, единственным автомобилем, который выделялся был гоночный автомобиль с застрявшими на верхушке антеннами. Что за человек водит такую шикарную машину? Я обдумывала это, проходя сквозь тяжёлые входные двери. С такого рода людьми я ещё не встречалась.

Рыжеволосая женщина восседала за столом в кабинете администрации.
- Чем могу вам помочь? - спросила она, разглядывая меня сквозь очки, в попытке составить суждение обо мне по моему внешнему виду. Но поскольку человек я весьма таинственный, я таким суждениям не поддаюсь. Она была такая же бледная, как я, но крупнее, даже жирнее.

- Вы меня не узнаете - я тут новенькая, - сказала я стратегически выверенно. Последнее, что нужно сейчас мэру, чтобы дочь очистителя окон похитили. Но вполне уверенная в себе, она продолжала на меня смотреть. Слава обо мне идёт впереди меня.
- И чем же я могу вам помочь? - повторила она.

Я знала, что, возможно, она хотела помочь мне просто потому, что я была дочерью очистителя окон, о которой все только и говорят с тех пор, как вчера приземлился мой самолёт. И я знала, что они должны обо мне говорить: "Белль Гусь: королева, воительница, читательница книжных глав". Так что я разумно решила поддержать их в этой предвзятости.

- Salut! Comment allez- vous s'il vous plait... Ой, простите. Как неловко. Я брала уроки французского в своей старой школе в Фениксе - так что иногда я на него переключаюсь. Ну да ладно, вернёмся к английскому, - вы не могли бы направить меня на мои уроки?
- Конечно. Давайте взглянем на ваше расписание.

Я вытащила его из рюкзака и вручила ей, в её бескровные пухлые пальцы, один из которых был продет в кольцо с бриллиантом, как сарделька в удавку. Я улыбнулась ей. Вид у неё был такой, словно она хотела изобразить признательность.

"Похоже, что твой первый урок - английский."

"Но я уже прошла английский. Несколько семестров изучала."

"Не надо умничать, юная леди."

Итак, она сразу поняла, что я умна. Впечатлилась, как я смогла заметить.
"Знаете что?" сказала я. "Я, пожалуй, туда пойду. Чего уж там?"

"По коридору направо", сказала она. "201 класс."

"Спасибо", сказала я. Еще не было 12 дня, а у меня уже появился друг. Может быть, я притягиваю людей как магнит? Конечно, она была женщиной средних лет, но все равно даже в этом был смысл. Моя мама всегда говорила мне, что я взрослая для своего возраста, в основном потому, что мне нравится кофе с горячим шоколадом, сахаром и молоком. Я по-взрослому, не спеша дошла до 201 класса, широко распахнула дверь и появилась перед одноклассниками, гордо задрав подбородок. Все в классе сразу поняли, что у меня друзья среди старшего поколения.

Учитель заглянул в журнал. "А ты наверно... Белль Гусь."

Все это повышенное внимание к моей персоне уже начинало надоедать.

- Садись, - сказал он.

К сожалению, урок оказался слишком примитивным, чтобы удержать моё внимание: "Улисс", "Радуга земного тяготения", "Забвение" и "Атлант расправил плечи", а к ним вдобавок разные обзоры Деррида, Фуко, Фрейда, Доктора Филла, Доктора Дре и Доктора Сьюза. Я издала громкий стон, когда учитель забубнил, представляя каждого по имени. Надо будет попросить маму прислать мне литературу поинтереснее, типа того эссэ, которое я написала в прошлом году.

Когда прозвенел звонок, парень рядом со мной повернулся и, что и следовало ожидать, начал говорить.

- Извини, - сказал он, надеясь, что я влюблюсь в него или вроде того. - Твоя сумка мне мешает.

Я так и знала. Типичный "твоя-сумка-мне-мешает".

- Меня зовут Белль, - сказала я. Мне всегда было интересно, что во мне удивляло больше всего, - локти, заострённые от природы, или моё равнодушие к популярности, хоть я и прочитала все руководства по завоеванию популярности, так что могла бы стать популярной, если бы постаралась. - Ты можешь проводить меня на следующий урок.

"Э-э, конечно", сказал он с большим воодушевлением. Он говорил о всякой ерунде, вроде того, что он был очень одиноким в детстве и успокоится, только когда за него отомстят. Его звали Том. Я смогла заметить, что все, кто проходил мимо, прислушивались в надежде, что я раскрою тайны своего прошлого.

"Ну и как там все в Фениксе?" Он жаждал ответа.

"Там жарко. И солнечно круглый год"

"Ничего себе. Круто"

"Такое впечатление, что ты удивлен. Тебя не удивляет, что моя кожа осталась "незапятнанной", несмотря на такой жаркий климат?"

"Хм-м. Я думал ты от природы бледная."

"Да, у меня в родне - мертвяки", пошутила я очень смешно. Он не рассмеялся. Я должна была предположить, что тут, в Спорксе, никто не поймет моих шуток. Похоже, тут никто никогда не разговаривал сарказмами.

- Вот твой класс, - сказал он, когда мы дошли до кабинета тригонометрии. - Счастливо!

"Спасиб. Может мы встретимся еще на каком-нибудь уроке", сказала я, тем самым подарив ему надежду, что он живет не напрасно.

Тригонометрия состояла из каких-то формул, которые и так уже были встроены в наши калькуляторы, а на Государстве и Праве была какая-то чушь про то, что завтра мы перейдем границу и нападем на Канаду. В общем, ничего из того, что я уже не прошла в старой школе.

Одна из девочек пошла со мной в кафе на ланч. У нее были темнорусые лохматые волосы, собранные в конский хвост, хотя скорее это был беличий хвост, с учетом того, что глаза у нее были как у белки - как бусинки. Мне она показалась знакомой, но я никак не могла понять, откуда я ее знаю.

"Привет", сказала она. "Похоже мы пересекаемся на нескольких предметах". Вот почему я ее узнала! Она напомнила мне одну белку, с которой я тусовалась в Фениксе.

"Я - Бель."

" Я в курсе. Мы уже познакомились.Типа, раза четыре."

Прости. Мне трудно запоминать то, что не пригодится в будущем.

Она опять назвала свое имя. Лулулу? Загразия? Это было одно из обычных, незапоминающихся имен. Она спросила, хочу ли я присоединится к ней за ланчем. Я остановилась в коридоре, открыла ежедневник и нашла графу "Понедельник, 12-00"

"Я совершенно свободна", провозгласила я. Заполнив графу надписью "Ланч с одноклассницей", я пометила ее как выполненную, пока мы стояли в очереди. В этом году я решила, что у меня во всем будет порядок.

Мы сели за стол, где уже сидел Том и другие невзрачные люди. Они между делом пытались выяснить у меня, что меня интересует в жизни. Я деликатно ответила, что такую информацию могут получить только мои потенциальные друзья.

Тогда то я его и увидела. Он сидел за столом в полном одиночестве, перед нетронутой едой. Перед ним стояла целая тарелка печеной картошки, а он ее даже не попробовал. Как может человеческое существо видеть перед собой груду печеной картошки и отвергнуть ее? Ещё более странным было то, что он не обратил внимания на меня, Бель Гусь, будущего лауреата Оскара.

На столе перед ним стоял компьютер.Он внимательно уставился на экран, сощурив свои глаза до щёлочек и сконцентрировав эти щёлочки на экране, словно единственно важным для него было физически властвовать над ним. Он был мускулист, как человек, который мог бы пришпилить вас к стене как постер, однако худой - как человек, который скорее покачает вас на своих руках. У него были рыжеватые блондинисто-брюнетистые гетеросексуально приглаженные волосы. Он выглядел старше, чем все остальные парни в этой комнате, - может быть, не таким старым, как Бог или мой отец, но достойной им сменой. Вообразите, если взять представление каждой женщины о горячем парне и слепить из них одного. Получился бы как раз этот самый человек.

Это что? - спросила я, зная, что в любом случае это не птица.

- Это Эдварт Маллен,- ответила Лулулу.

Эдварт. Мне ещё ни разу не встречался парень по имени Эдварт. На самом деле, мне вообще не встречались люди с именем Эдварт. Какое забавное имя. Гораздо забавнее, чем Эдвард.

Пока мы сидели и часами пялились на него, хотя это не могло быть дольше, чем перерыв на обед, его глаза вдруг перескочили на меня, скользнув по лицу и вонзившись в самое сердце, как клыками. Потом они молниеносно снова перенацелились на экран.

- Он переехал сюда 2 года назад с Аляски, - сказала она.

Значит, он не только был, как я, бледен, но ещё и чужаком из штата, начинавшегося на "А". Я ощутила прилив сочувствия. Никогда раньше я не испытывала подобной связи.

- Не заслуживает этот парень твоего времени, - сказала она.- Эдварт не ходит на свидания.

Я усмехнулась про себя и фыркнула внешне, поджав слизистую содовую, которая вылетела в карман. Итак, я стану его первой девушкой.

Она встала, чтобы уйти. ''Идешь на био, Белль?''

- Понятное дело, Лулулу, - ответила я.

''Люси. Меня зовут Люси - Как и в Я люблю Люси.''

"Ладно. Люси - Как я люблю Эдварта". Может, я особенная, но мне всегда удавалось запоминать все при помощи ассоциаций. "Отходы налево" - я зарычала и пошла выбрасывать остатки своего недоеденного пирожного в корзину. Я оглянулась на Эдварта, проверить, заметил ли он, что я тоже всегда убираю за собой. Но он вдруг исчез. За те десять минут, когда я последний раз смотрела на него, он как в воду канул.

Я повернулась, как раз во время заметив, что довольно далеко промахнулась мимо корзины и остатки моего пирожного летят в спину девчонке, сидящей за соседним столиком.

- Эй, - крикнула она, когда пирожное приземлилось ей на спину. - Кто это сделал?

- Бежим, - крикнула я Люси, схватив ее за руку и удирая из кафе, потому что началась заварушка и в ход пошла еда.

Когда мы с Люси вошли в класс, она отправилась к своему партнеру по лабораторным, а я начала искать свободное место. Их оказалось два: одно – на передней парте, а другое - рядом с Эдвартом. Поскольку, после моего пинка у стула за передней партой сломалась нога, выбора не оставалось. Мне придется сесть рядом с самым сексуальным парнем в классе.

Я пошла на свободное место, виляя при этом бедрами и играя бровями, как настоящая красотка. И тут вдруг, я падаю и качусь вниз по проходу, ведомая силой тяжести. К счастью, обмотавшийся вокруг моей ноги шнур от компьютера, не дал мне прямиком впечататься в стол мистера Франклина. Я быстро вскочила, выдернула его из розетки, чтобы освободить свою ногу, и мельком оглянулась посмотреть – заметил ли кто-нибудь мое падение. На меня смотрел весь класс, но, наверное, по другой причине – у меня на рюкзак была наклеена голограмма. Под одним углом она была лилового цвета, под другим - баклажанного.

Эдварт тоже смотрел на меня. Может это из-за освещения. Но его глаза казались почти черными, жестокими, что ли. Он кипел от злости. Перед ним стоял его комп, а музыка, которая только что играла, прекратилась. Он со злостью показал мне кулак.

Я стряхнула с себя химическую пыль и села. Не глядя на Эдварта, я достала учебник и тетрадь. Потом, также не глядя в его сторону, я с доски начала переписывать задание, которое написал мистер Франклин. Не думаю, что другие люди в моей ситуации, смогли бы столько продержаться и не смотреть в сторону Эдварта.

Глядя прямо перед собой, я, конечно же, наблюдала за ним боковым зрением, но это, естественно, не считается. Он поставил свой комп на колени и начал снова играть. Мы сидели бок о бок, а он со мной еще даже не заговорил. Будто бы я забыла воспользоваться дезодорантом, хотя это не так. Дезодорант был, а еще духи и спрей "Фебрез". Может, уже не осталось блеска на губах? Я достала пудреницу с зеркальцем, чтобы проверить. Да нет, но на лбу выскочило несколько новых прыщей. Я взяла карандаш со стола Эдварта и острым концом ткнула в них. Они вылетели, как пуля. То, что нужно.

Я повернулась к Эдварту, чтобы поблагодарить его за карандаш, но он смотрел на меня с таким ужасом, так раскрыв рот, что туда свободно мог залететь воробей. Он схватил карандаш и начал протирать руки влажными салфетками, а сам карандаш - гелем для рук "Purell" со спиртом. Потом он мелом начертил вокруг себя круг, и принялся переписывать задание с доски, мурлыча себе под нос какой-то мотивчик.

"Тревога. Тревога. Микробы наступают.
Но Эдварту с "Purell" ничто не угрожает".

Я снова потянулась за карандашом, но в тот момент, когда моя рука пересекла нарисованную им черту, он взвизгнул. Для парня вышло довольно пискляво. Неожиданная тональность для супергероя, однако.

Мистер Франклин рассказывал о проточной цитометрии, иммунорецептуре и микростроении ДНК, но я всё это уже знала, прослушав с утра по дороге в школу в своём фургоне аудиокассету. Я стала вращать глазами по кругу, как будто они сидят на чёртовом колесе. Это был лучший известный мне способ, чтобы не заснуть. Правда, всякий раз, когда глаза мои поворачивались вправо, они норовили там и зависнуть. Я ничего не могла с этим поделать - они хотели видеть Эдварта. Потом мои глаза переместились на самый верх, под потолок, да там и остановились, потому что, ну, вид классный.

Эдварт продолжал стучать по клавиатуре. С каждым ударом пальца я могла проследить, как кровь пульсирует, перемещаясь по вздувающимся венам от его лба до бицепса, несясь под его плотно облегающей белой рубашкой с засученными рукавами, так будто он приготовился к физическому труду. Почему он так громко печатает? Может, он хочет этим что-то мне сказать? Может, он хочет этим намекнуть, как просто для него было бы подбросить меня до небес и затем ловко поймать в свои крепкие обятья, шепча, что не собирается меня делить с кем-либо еще в этом мире? Я вздрогнула и застенчиво и восхищенно улыбнулась.

Когда прозвенел звонок, я еще раз взглянула на него украдкой, и глубокое безмолвие сковало мое дыхание. Теперь он с ненавистью уставился на звонок, дрожь пробежала по всем мускулам его кисти, его темные горящие глаза под жестокой россыпью ресниц пылали гневом. Он в гневе схватился за свои кудри, слежавшиеся в непослушные клочья, и поднял голову к потолку. Затем он медленно повернулся ко мне. Посмотрев в его глаза, я почувствовала, как напряжение курсирует между нами электрическими волнами, потоки электронов летели прямо в мои глаза. Мне стало интересно, так ли все происходит, когда влюбляются роботы? Загипнотизированная его ионным взглядом, я вспомнила расхожее выражение: Красота, которая может убить, выпотрошить, набить и повесить твое чучело у себя над камином.

Внезапно, он вышел из ступора и рванул к двери. Пока он бежал, я успела заметить, как он высок ростом, его длинные ноги перемещались огромными скачками размером с мое тело, его сильные руки резали воздух, сами оставаясь неподвижными. Мои глаза наполнились влагой. Я не видела ничего более прекрасного, с тех самых пор, когда в детстве конфеты Скиттлз расстаяли в моей потной ладошке, окрасив ее во все цвета радуги. Его острые лопатки мерно двигались под рубашкой на бегу. Они были похожи на белые крылья, торжественно распрямляющиеся перед полетом. Белые крылья демона.

- Постой! - крикнула я ему. Он оставил на сиденье свой компьютер. "Игра окончена", - было написано на экране. Вот уж точно игра окончена, подумала я, воспользовавшись метафорой.

- Я могу списать у тебя твои конспекты? - задал вопрос обыкновенный представитель мужского пола. Я взглянула вверх и увидела парня среднего роста, с тёмными волосами и худощавого, но мускулистого сложения. Я почувствовала влечение. Он мне улыбнулся. У меня пропал всякий интерес.

- Разумеется, почему бы и нет, - сказала я, протягивая ему мой блокнот, и вдруг заметила, что я машинально набросала портрет Эдварта. На рисунке у него были клыки, сочившиеся тёмной субстанцией. Соевым соусом.

- Мне это потом ещё пригодится, - сказала я. Этот рисунок очень подойдёт моей стене.

- Спасибо, Линдсей, - сказал он, спутав меня с Линдсей Н Лохан. Он опять улыбнулся. Какой симпатичный парень. Какие у него симпатичные волосы и симпатичные чистые глаза. Мы будем хорошими друзьями. Хорошими Просто Друзьями.

- Проводи меня в кабинет администрации, - попросила я его. Следующая у нас должна быть физ-ра, и мне срочно нужна инвалидная коляска. У меня есть одна особенность - всякий раз, когда я думаю о физкультуре у меня подкашиваются ноги.

- Хорошо, - ответил он, позволяя мне опереться на него.
- Кстати, я - Адам. Кажется, я видел тебя на английском. Вот здорово! Пока один пишет конспекты, другой, то есть я, прогуливает уроки.
Он немного запыхался, потому что тащил меня. Моя близость заставляет некоторых парней нервничать.

- Ты заметил что-нибудь необычное в Эдварте на уроке? Похоже, я влюбилась в него, - бросила я небрежно.

- Ну, кажется он действительно на тебя разозлился, когда ты грохнулась и выдернула его зарядку для компа.

Значит, мне это не показалось. Другие тоже заметили интерес Эдварта ко мне. Во мне было что-то такое, что вызвало очень сильные чувства в Эдварте.

- Хммм, - промычала я задумчиво. - Как интересно.

- Пришли. Облокотив меня на стену, Адам, пошатываясь и тяжело дыша, поплелся обратно.

Отпустив его, я вошла в кабинет.

- Я парализована на следующий час, - заявила я секретарше.

- Пойди, посиди в своей машине, дорогуша, - ответила она, оторвавшись от своей книжки "Дневной свет".

Я поскакала на улицу к своей машине, пытясь представить ее как властную королеву машин, но я была слишком расстроена. Во-первых, из-за того, что она досталась мне бесплатно, когда другие заплатили куда больше денег за свои малюсенькие машинки. А во-вторых, я абсолютно уверена, что в Эдварте есть что-то сверхъестественное, такое, что не поддается разумному объяснению.

В общем, я перестала о нем думать и стала наблюдать за процессией муравьев. Жизнь была бы намного проще, если бы я могла поднимать вещи в двадцать раз тяжелее своего собственного веса.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/7667/23262

Переводчики: Lisok, nata73, cepylka, Hiltona

Z23, Xandra, AlexNord