Готовый перевод Критика изданных переводов / /: Age of Legend

Эра легенд

Майкл Салливан

Глава 32

Удел глупцов

Не предполагала, что все так закончится. Наверное, тем, кто читает эти строки, такой исход тоже не приходил в голову.

«Книга Брин»

Брин молча смотрела, как Мойя и Тэкчин исчезают в трясине.

Это невозможно. Все случилось так быстро. Девушка отчаянно пыталась найти хоть какой-то смысл в происходящем и не могла. Тэкчин погиб ради Мойи. Мойя – ради Роан и Гиффорда. Гиффорд – ради Роан, а Роан – ради Трессы. А ради чего умерла Тресса? Она всегда заботилась только о себе. Зачем ей лишать себя жизни?

Пока Брин размышляла, Дождь вынул из корзины перо и камень.

Никто не сказал ему ни слова. Гном решительно кивнул и вошел в болото, будто собрался искупаться. Вскоре и он скрылся под толщей грязи. Остались только Брин, Тэш и Мьюриэл.

Бред какой-то! Не может быть! Зачем они…

И тут до Брин дошло: Малькольм!

Во время гибели Рэйта Дождь присутствовал в кузнице, так же, как Тресса и Роан. Но почему же Тресса…

«Все считали фрэев богами, но мы выяснили, что это не так. Вряд ли то же самое можно сказать о Малькольме» – вот ее слова.

Но Малькольм же не…

Брин взглянула на зеленоглазую женщину, неподвижно стоящую на берегу омута будто в ожидании ее решения. Наверное, Мьюриэл…

Мьюриэл! Имя из табличек! Круг замкнулся, последний кусочек мозаики встал на место.

– Можно нам переночевать в твоей хижине? – медленно и отрешенно спросил Тэш. «Все кончено, – слышалось в его голосе. – Смерть – частая гостья в нашем мире». «Пора двигаться дальше», – говорил его взгляд. Двигаться дальше – вот его ответ смерти. Он принимал ее как должное, вел себя настолько… трезво. Брин боялась употребить слово «холодно», хотя оно подходило как нельзя лучше. – Подождем до рассвета, а потом…

– Я не собираюсь уходить, – перебила его Брин.

– Нет смысла ждать. Они все…

– Я и ждать не собираюсь.

Услышав в ее голосе непоколебимую решимость, юноша нервно засмеялся.

– Ты же не хочешь…

Брин вынула из корзины камень.

– Не делай этого, – произнес он тоном, не терпящим возражений. Так же говорил ее отец. – Даже думать забудь. Мы возвращаемся. Переночуем у Мьюриэл и на рассвете тронемся в путь.

Хранительница взяла в руки перо.

– Ты меня слышишь?

Она шагнула к омуту.

Тэш рванулся к ней с невиданной скоростью, которую раньше проявлял только в битве, и схватил за руку.

– Шутки в сторону, Брин. Никуда ты не пойдешь. Я не позволю тебе разбрасываться своей жизнью. Если придется, потащу волоком.

Он не говорил, а приказывал. На его лице застыло выражение угрюмой решимости.

Брин отшатнулась. Тэш крепче сжал пальцы. За минувшие годы он вырос и окреп. Прозвище, когда-то данное Сэбеком, стало почетным званием; все члены его боевого отряда называли себя «Тэчлиоры». О подвигах Тэша в Харвудском лесу ходили легенды. Он с легкостью мог исполнить угрозу, однако Брин не собиралась уступать. Она любила его, но этого было мало; он тоже должен доказать свою любовь. А любовь – больше, чем просто обладание.

– Если ты это сделаешь, – покачала она головой, – между нами все будет кончено. Клянусь жизнью, больше я не скажу тебе ни слова, даже не посмотрю в твою сторону. – Девушка говорила искренне, пусть и через боль.

Она чувствовала себя злодейкой, точно приставила нож к горлу собственного ребенка.

Вероятно, на лице Брин отразились душевные муки, потому что Тэш дрогнул.

– Но зачем?.. – непонимающе спросил он.

– Так хотел Малькольм.

– Что?! Ты с ума сошла?

– Тебе не понять. – Брин не знала, как объяснить. Для такого бесчувственного вояки, каким стал Тэш, все происходящее выглядело бессмысленным и невозможным.

– Чего не понять?

– Малькольм – бог.

– Брин, Малькольм дружил с Рэйтом, – раздраженно произнес Тэш. – Он был рабом у фрэев. Рабом, понимаешь? Разве бог допустил бы такое? Как ты это объяснишь?

– Не могу объяснить, но я в него верю. – Свободной рукой Брин указала на ведьму. – Тэш, ее имя – Мьюриэл.

Тот смотрел на нее стеклянными глазами.

– Помнишь, как мы беседовали в Алон-Ристе? Я рассказывала тебе о богах и табличках Агавы? В день нашего первого поцелуя. Ну же, вспоминай! Феррол, Дром, Мари и Мьюриэл – четверо богов, рожденных от одного отца. Она и есть та самая Мьюриэл. Если Малькольм действительно ее отец, значит, он – бог.

Ведьма с любопытством взглянула на Брин, но ничего не сказала.

– У тебя в голове все перемешалось, – заявил Тэш. – Ты сама-то слышишь, что говоришь?

– Прекрасно слышу. Похоже, ты меня не слышишь. Тресса права: Малькольм подстроил все так, чтобы я оказалась именно здесь, именно сейчас. Но зачем? – Брин взглянула на омут. – Моя книга, Тэш, «Книга Брин». Малькольм сказал, ее будут воспринимать как истину в последней инстанции, как беспристрастного свидетеля, и она станет одним из важнейших достижений человечества. Теперь понимаешь?

Тэш помотал головой.

– Малькольм ничего не говорил просто так. Он хотел, чтобы я стала свидетельницей происходящего и записала все события в книгу.

– Ты не сможешь ничего записать, если погибнешь!

– «Книга Брин» – не просто перечисление сражений или названий деревень. Это… всеобщая история. Я не смогу запечатлеть ее, если не буду знать правду, а правда – вот она, прямо здесь. Малькольм все спланировал заранее. Все происходит именно так, как задумано. Я должна спуститься в загробное царство и узнать правду о мире, жизни и смерти. Ответы – там, под землей. Он хочет, чтобы история была описана полностью, и я – единственная, кто способен выполнить его поручение.

– Ты не можешь знать наверняка.

– Я знаю.

– Откуда?

– Некоторые вещи невозможно объяснить словами. Просто чувствую, и все. Гиффорд то же говорит об Искусстве. Кажется, со мной общается сама Элан. Вот мое предназначение, мой подвиг.

Там, под землей, я смогу узнать, кто я, кем мне суждено стать, в чем смысл моей жизни. Я не обязана спускаться туда. Малькольм меня не заставляет, однако, если спущусь…

– Если я решусь прыгнуть в болото… – начала Брин. – …ты прыгнешь со мной?

– Что?! Ты в своем уме? Нет! – воскликнул Тэш.

– Я точно знаю, с нами все будет в порядке.

– Ничего ты не знаешь.

– Мойя знала еще меньше, чем я, она даже в Малькольма не верила, и все равно пошла за Трессой. А Тэкчин пошел за ней. Он сделал это ради любви.

– Брин, так нечестно.

– Почему? Ты же меня любишь, я чувствую. Ты бы отдал за меня жизнь? Больше я ничего не прошу.

– Куда уж больше. – Тэш с отвращением взглянул на болото. – Я люблю тебя и с радостью отдал бы жизнь, но… – Его пальцы на запястье Брин чуть ослабли.

– Что «но»?

– Я не могу.

– Почему?

– По кочану! – огрызнулся Тэш.

Раньше он никогда не разговаривал с Брин с таким тоном.

Девушка пристально взглянула на него, пытаясь понять, в чем дело. Тэш не был трусом и, без сомнения, любил ее. Неужели я ошиблась? В его глазах кипели гнев, ненависть, страх, возникшие при одной мысли о…

Брин судорожно вздохнула.

– Потому что ты не закончил.

Тэш молча отвел взгляд.

– Значит, Мик сказал правду. Ты убил Сэбека, Энвира и Эреса. Вот почему ты не хочешь пойти со мной: остался еще один галант, и ты не можешь умереть, пока его не убьешь.

– Не просто галант, – поправил Тэш, – а именно тот, кто отдал приказ. Дьюрию и Нэдак разрушил вовсе не фэйн. Это сделал Нифрон и его банда. Они убили моих родных и всех, кого я знал и любил. Ради того, чтобы нас использовать. Нифрон начал войну, намереваясь захватить весь мир. Феррол запрещает фрэям убивать фрэев, поэтому он вырезал два рхунских клана и объявил, будто действовал по воле фэйна. Ему нужно было, чтобы мы взялись за оружие. Мы думаем, он самоотверженно сражается ради нашего блага, а ему на нас глубоко плевать. Нифрона интересует лишь его цель. Из-за него погибли тысячи ни в чем не повинных людей. Если бы не он, наши с тобой родители и Рэйт были бы живы. Я хотел, чтобы он понял – каково это, когда твой клан стирают с лица земли. – Тэш покачал головой. – Но знаешь что? Ему все равно. Чужая смерть его не тревожит, зато собственная наверняка не оставит равнодушным.

– Думаешь, это все исправит?

Тэш кивнул с горькой улыбкой.

– Я избавлю мир от чудовища.

– Тогда появится другое, – покачала головой Брин.

– Что ты имеешь в виду?

– Жажда мести заразна: кто с мечом придет, от меча и погибнет.

– Это не месть, а справедливость. – Тэш перевел взгляд на Мьюриэл, – та бесстрастно смотрела на него, не желая принимать ничью сторону.

– Нифрон тоже так говорит, – возразила Брин. – Творить ужасные вещи, потому что с тобой поступили дурно, – вот твоя справедливость. Так ты ничего не исправишь, только разрушишь жизни других и будешь утверждать, что действовал по справедливости. Ты не избавишь мир от чудовища, а сам займешь его место.

– Неправда.

– Нифрон – легенда для своего народа, великий воин и предводитель грозного боевого отряда. Сколько у тебя сейчас Тэчлиоров?

– Это не одно и то же! Мы – разные!

– Ты уверен? Или просто отказываешься посмотреть правде в глаза? Как и Нифрон, ради достижения своей цели ты готов на все.

– Нет, я не такой!

– Тэш, – потрясенно произнесла Брин. – Ты убил своих товарищей. Энвир и Эрес хорошо к тебе относились, обучили тебя, доверяли, а ты…

– Они мне не друзья!

– А теперь, раз я стою на твоем пути, ты и меня убьешь?

– Я никогда не подниму на тебя руку.

Брин взглянула на его пальцы на своем запястье.

– Ты уже поднял.

Тэш ослабил хватку.

– Я не хочу тебя терять.

– Потеряешь, если не отпустишь, – печально улыбнулась девушка.

– В этом нет никакого смысла. – В глазах Тэша блеснули слезы.

– Смысл есть, просто ты не желаешь его видеть.

– Ты серьезно хочешь, чтобы я умер и тем доказал свою любовь?

– Нет, – покачала головой Брин. – Ты прав, так нечестно. Твоя смерть ничего не докажет. – Она взглянула Тэшу в глаза. – Докажи свою любовь, дай мне умереть.

Юноша крепче сжал ее руку.

– Если отпущу тебя, никогда больше не увижу.

– Увидишь, – мягко возразила она. – Если не в этой жизни, то в следующей.

– Мне этого мало.

– Тогда пойдем со мной.

– Нет! – крикнул он. – Я дал слово. Принес клятву над телами родных.

– В таком случае отпусти меня.

– Ни за что!

– Либо одно, либо другое, Тэш. Выбирай.

– Почему не все вместе? – в отчаянии воскликнул он, дернув Брин за руку.

– Если применишь силу, я буду знать, что ты не любишь меня, а просто желаешь мной обладать. Тогда я тебя возненавижу. Ты этого хочешь? Мы оба знаем, что я не смогу тебе воспрепятствовать. Решай, Тэш. Либо уводишь меня с собой, либо отпускаешь.

Тэш молчал.

– Ну что? – Брин взглянула на его меч. – Почему просто не стукнешь меня по голове рукоятью? Так ведь гораздо проще, верно? Перекинешь через плечо, как мешок с репой, и не будешь слышать моих криков. По крайней мере, пока я не приду в себя. – Она прожгла его гневным взглядом. – Давай же. Бей или отпусти.

По щекам юноши потекли слезы. Он медленно, осторожно разжал пальцы.

– Спасибо. – Брин нежно поцеловала его. – Я тоже тебя люблю.

Девушка подошла к краю омута, заполненного буро-зеленой жижей. Ей показалось, что Тэш хочет снова схватить ее, однако тот не шевельнулся.

– Ты будешь здесь, когда я вернусь? – спросила она у Мьюриэл.

– Я всегда здесь.

– Хорошо. Мне о многом нужно с тобой поговорить.

– Тогда я приготовлю печенье к чаю.

Брин содрогнулась. Ей страшно было взглянуть на Тэша. Если обернусь – передумаю. Даже стоя к нему спиной и после всего сказанного она сомневалась, что у нее достанет сил сделать шаг. Все мышцы словно окаменели, сердце едва не выпрыгивало из груди. Она не могла даже шевельнуться.

Я увижусь с мамой и папой. Они там, внизу, ждут меня.

От этой мысли стало легче. Брин набрала воздуха в грудь и решительно шагнула с обрыва. Погрузившись по пояс в грязь, почувствовав холодную хватку трясины, она услышала отчаянный вопль Тэша. Он никогда при ней так не кричал.

Как можно с ним расстаться? Он действительно любит меня, и…

Слишком поздно. Брин потащило вперед и вниз, словно в глотку беззубого великана. Ноги свело от холода. Вокруг была не вода, не грязь, а как будто липкая смола, живущая своей жизнью. Невидимые руки тянули на дно. Девушка задрожала от холода и страха, а трясина тем временем подбиралась к груди, выдавливая воздух из легких.

Мьюриэл молча смотрела, как она тонет.

Сидит на пне, на берегу, над омутом склонясь,

Над человечьим дурачьем день ото дня глумясь.

Холодная грязь, словно рука мертвеца, облепила шею. Брин попыталась поднять голову повыше, чтобы в последний раз глотнуть воздуха.

Шагни в тот омут – ты пропал, прощай весь белый свет,

Кричать, барахтаться тогда уже и толку нет.

Болото мигом топь свою сомкнет над головой,

И только ведьма, видя все, хохочет над тобой.

Бурая жижа залепила рот и сомкнулась над головой. Брин не выдержала и закричала.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/76692/517236

Переводчики: Alabarna