Готовый перевод The Wrong Side of Right / Оборотная сторона правды: 29

Мне нужно было поговорить с сенатором наедине.

Но когда он пришёл позвать меня на ужин, с ним уже были близнецы, а я не хотела их расстраивать. Он сказал, что мы идём на ужин, организованный его командой для всего города. А когда мы прибыли на место и оказались посреди городской площади в окружении благодарных местных жителей, шансы поговорить с сенатором вообще сошли на нет. Этот вечер посвящён им. Их трагедии. Моя может подождать.

Я твердила себе, что поговорю с ним, как только мы вернёмся в мотель, но Мэг увела нас с близнецами раньше, а он задержался на площади. Я держалась сколько могла, глядя в грязный потолок и прислушиваясь к звукам снаружи, надеясь услышать его голос со стороны лестницы. Но в итоге меня сморило, и я проспала до утра.

А потом нас разбудила Мэг. Мы быстро собрались и спустились к машине, в которой уже сидели сенатор с Эллиотом. Мне пришлось сесть на свои руки, чтобы не вцепиться ногтями в Эллиота, который с довольным видом говорил что-то моему отцу. Как обычно, он не удостоил меня даже взглядом. К счастью для нас обоих. Если бы он это сделал, я бы точно на него набросилась.

Я убеждала себя, что поговорю с сенатором в самолёте, но Эллиот всё время был рядом с ним. Я чувствовала, как тикают часы, как дымится телефон в моём рюкзаке, как пламя разрастается с каждой секундой моего бездействия.

"Просто скажи ему!" - кричал мой разум.

"Как только доберёмся до дома", - отвечал он же.

Слава Богу, из аэропорта Эллиот уехал в другую сторону. Но когда мы добрались до дома Куперов и побросали вещи в фойе, сенатор поспешил сменить рубашку и туфли, чтобы сразу же помчаться в штаб.

Но я загородила ему выход. А вот дальше дар речи мне отказал.

Сенатор неловко рассмеялся.
- Ты что-то задумала?

Я сглотнула. Сейчас или никогда.

- Диасов депортируют.

Я внимательно наблюдала за его реакцией, пытаясь проверить, будет ли он шокирован этой информацией, и ненавидела себя за это.

Он был шокирован. Краска схлынула с его лица, но секунду спустя, к моему разочарованию, он просто вздохнул.

- Я боялся этого.

- Боялся чего? - я потрясённо уставилась на него. - Я... Я не понимаю. Почему ты его не остановил?

- Не остановил? - он покачал головой. - Не остановил кого?

- Эллиота! - выпалила я, начиная терять терпение. - Это он их сдал.

- Кейт, - сенатор нахмурился. - Не знаю, почему ты так решила, но Эллиот не имеет к этому отношения.

- Я знаю, что ты ему доверяешь, но...

- Но что? - он выжидательно поднял брови.

И что я могла сказать? У меня не было никаких доказательств. Только догадки.

Он посмотрел на часы.
- Кейт, мне нужно...

- Неважно, кто виноват. Мы должны это исправить!

- Как?

- Позвонить кому-то. Попросить за них. Я не знаю! Как ты обычно решаешь такие вопросы? Ты же сенатор, разве ты не можешь?..

- Нет, Кейт, я не могу, - резко ответил он. - И даже если бы мог, по-твоему, это хорошая идея в год выборов? Подумай!

Я отпрянула. Увидев мою реакцию, он хотел было потянуться ко мне, но затем опустил руку.

- Если кто-нибудь узнает, что я помог иммигрантам-нелегалам получить иммунитет, на моей карьере можно будет ставить крест. Я нарушу обещание, данное миллионам избирателей.

- А как же обещание, данное Диасам? Как же они?

Он смотрел мне в глаза, не колеблясь.
- Я сдержал это обещание. Я ни разу не упомянул ни имён, ни фамилий. Это всё, что я мог сделать.

Он попытался пройти мимо, но я схватила его за руку. Он посмотрел на мою ладонь так, будто на него присела какая-то неприятная мошка. Проглотив слёзы, я не ослабила хватку.

- Пожалуйста. Папа, прошу.

Это было непривычное слово. Он посмотрел мне в глаза.

- Я прошу тебя помочь мне.

Он улыбнулся, но я уже слишком хорошо его знала. Я могла отличить правду от лжи напоказ. Не было тех морщинок, которые возникают, когда он по-настоящему улыбаются. Глаза оставались равнодушными, словно он выстроил перед собой стену.

Это маска сенатора. Моё сердце ухнуло вниз.

- А я говорю тебе, что не могу.

Моя рука ослабла и выпустила его.

После чего он ушёл.

- Кейт? - голос Мэг был едва ли громче шёпота. Она всё видела из коридора. Её глаза блестели от слёз.

Я не могла взглянуть на неё. Я вообще не могла никого сейчас видеть, поэтому я побежала в свою комнату, захлёбываясь слезами, хлопнула дверью и накрылась одеялом, чтобы заглушить крик боли и ужаса от того, что я натворила и какой жалкой была моя попытка всё исправить.

• • •

Зазвонил телефон. На нём высветилось имя Пенни. Я неуклюже поспешила ответить.

- Как ты? Ты в порядке?

Но Пенни уже кричала в ответ. Мне понадобилось несколько секунд, чтобы понять, о чём она говорит.

- Ты сделала это! Ты невероятная! Они теперь официально станут гражданами. Им больше не нужно будет скрываться. Поверить не могу, что это происходит на самом деле?

Она смеялась и плакала. На фоне слышались разные голоса. Играла музыка. Они праздновали.

Я резко села, решив, что мне всё это снится.

- Последние три дня были сущим кошмаром. Я не знала, что будет дальше, но Брэд сказал нам...

- Погоди, я не успеваю...
Я пыталась расплести эту паутину. Пенни рассмеялась.

- Прости! Я просто вне себя от счастья!

- Что произошло? - я встала с кровати. - Кто такой Брэд?

- Он из Госдепа, - она замолчала, растерявшись. - Я думала, это твой папа поговорил с ним. Он сказал нам, что ему дали указание помочь нам. Он очень классный: нашёл нам адвоката и вручил грин-карты. Боже, аж самой не верится! Я так счастлива!

Я услышала, как к дому подъехало несколько машин. Открылась входная дверь, несколько взволнованных голосов раздалось в коридоре. Команда сенатора. Они ворвались в безопасную зону Мэг. Это неспроста. Что-то случилось.

"Вот это. Вот что случилось", - поняла я, глядя на телефон.

Сенатор передумал. Видимо, после того, как он отказал мне вчера, его замучила совесть, и в итоге он им помог. Он правда им помог!

Я переоделась в свежую одежду и бегом спустилась по лестнице, одновременно радуясь и беспокоясь о последствиях: как это повлияет на предвыборную кампания сенатора? Но главным образом я была преисполнена благодарности.

Когда я заметила отца посреди гостиной, я чуть было не прыгнула на него с объятьями. Но его выражение лица заставило меня замереть на месте.

Он выглядел так, будто кто-то умер.

По телику вещал президент.

- В последние дни я попал в весьма неожиданное положение. Я почувствовал, что мой долг исправить чудовищную ошибку, совершённую моим оппонентом. Второго августа сенатор Марк Купер и его семья были приглашены на обед к семье Диас, друзьям его дочери Кейт. Там он узнал, что Карлос и Инес Диас, родители трёх детей-американцев, двадцать пять лет назад проникли в страну незаконным путём. Вы, возможно, помните как он упомянул эту встречу на недавних дебатах, - президент сделал паузу. - Признаться, я был впечатлён тем, как изменилась его позиция. Но тем более шокирующим оказалась новость, что в то же время, когда сенатор Купер с таким теплом отзывался о Диасах, его команда добилась депортации семьи, детей забрали из дома, а родителей бросили в тюрьму.

Мэг обмякла, вцепившись в подлокотник дивана. Я застыла на месте, ноги грозили подкоситься, пока мир вокруг распадался на части и собирался вновь.

Сенатор не помогал Диасам.

Он не имел к этому никакого отношения.

- Когда мой сын, Эндрю, пришёл ко мне с этой историей, я связался с Государственным Департаментом США, чтобы разобраться во всём, и при подтверждении указанных фактов остановить действия Иммиграционной и таможенной полиции США в сложившейся ситуации. Я счастлив заявить, что Диасы воссоединились со своими детьми и уже готовятся стать полноправными гражданами нашей страны. Я не спорю, что нелегальная иммиграция - сложная проблема нашего государства. Но играть с чужими жизнями, словно это всего лишь пешки на политической доске, недостойно политика и не вызывает у меня ничего, кроме возмущения. Диасы не заслужили такого отношения. Америка не заслуживает такого отношения. Я призываю сенатора Купера ответить на выдвинутые обвинения и призываю Конгресс расследовать столь вопиющее нарушение этических норм предвыборной кампанией моего оппонента. Спасибо за внимание.

Он покинул зал, журналисты закричали ему вслед, пресс-секретарь вышел на трибуну, чтобы ответить на вопросы.

- Ложь! - в ужасе выкрикнула Мэг. - Как он может так бессовестно врать?

- Он правда так думает.

Голос, раздавшийся за моей спиной, заставил меня напрячься всем телом, приготовиться бежать. Я развернулась к Эллиоту, который лениво смотрел через моё плечо на сенатора, потирая пальцами подбородок.

- Вы сами его слышали. С этой историей к нему пришёл его сын Эндрю. А теперь вопрос на миллион: кто мог подкинуть столь безумную идею Энди Лоуренсу?

Он посмотрел на меня, как и все в этой комнате. Я только хотела что-то ответить, но тут раздались "клац-клац-клац" и "ах!"
Яркие ноготочки Нэнси впились в мою руку.

Она улыбалась. Зловеще.

- Нам нужно поговорить.

Мэг поднялась, но не успела сказать ни слова, как Нэнси затащила меня в кабинет сенатора и захлопнула дверь.

Она положила планшет на стол из красного дерева и отошла, будто это бомба, которая вот-вот взорвётся.

- Скажи мне, - она поднесла свои яркие ногти к зубам и прямо с ними продолжила: - Скажи мне, что это такое.

Я посмотрела на экран непонимающе. Это был какой-то блог. На нём опубликовали фото селебрити. Фото двух человек, которых не должны были застать вместе. Три снимка, сделанные подряд: парочка в темноте держится за руки, обнимается и... последний кадр показывал наши лица вблизи.

Энди. Я. Целуемся.

Значит, всё-таки там кто-то был. На пустынной улочке Канзаса. Делал снимки. Из одной из припаркованных машин, скорее всего.

Экран стал чётким, а комната - размытой. Я не чувствовала рук и ног, не слышала голосов снаружи, только своё тяжёлое дыхание. Я так долго этого боялась. А теперь, когда это случилось, я не чувствовала... ничего.

Что там говорила Дина Томас? Правда всегда всплывает со временем.

- Что это за сайт? - спросила я. Голос звучал слабо. - Никогда о таком не слышала. Может, нам удастся всё замять.

Нэнси скривила лицо.
- Да уже все крупные сайты это опубликовали. Странно, что ещё по новостям не показали. Если бы не эта пресс-конференция, то главной сенсацией стали бы эти снимки.

- Ой, - с трудом выдохнула я.

- Ой, - передразнила она.

Она так долго прожигала меня взглядом, что мне пришлось поднять глаза, чтобы она прекратила, но я тут же об этом пожалела. Её улыбка была нежной, как всегда, но за ней скрывалось что-то жёсткое и коварное. Злорадное. Это всегда там было? Как я раньше не замечала?

- Как давно это продолжается?

Я покачала головой.
- Между нами ничего нет. Он поцеловал меня, потому что ему стало жаль меня. Мы просто друзья.

- Были ли вы друзьями до того, как ты встретила сенатора Купера?

- Что? - в чём она меня обвиняет? Кровь прилила обратно. - Нет, я... Нет.

- Это ты рассказала ему про Диасов? Что команда твоего отца организовала их депортацию?

Она сложила руки, как прокурор из судебной телепередачи. Знаю, она пыталась выглядеть устрашающе, но вызвала противоположную реакцию. Кто она такая, чтобы судить меня? И в чём именно меня обвиняют? В том, что я сказала правду? Помогла своей подруге?

- Да, - выпалила я. - Энди единственный, кто выслушал меня. И слава Богу, иначе никто бы им не помог!

Нэнси опустила глаза, и я услышала, как открылась дверь за моей спиной. В дверном проёме стоял сенатор. Позади него Мэг. На лицах обоих застыл шок.

- Уже передали по новостям? - активизировалась Нэнси. - Я соберу команду. Надо будет выделить час на обсуждение дальнейших действий.

Сенатор заговорил так тихо, что я едва его расслышала.
- В этом нет необходимости, Нэнси.

Нэнси застыла. Прямая как доска. Никто не шевелился. Я не понимала, что происходит.

И затем, спустя, казалось, целую вечность, она кивнула.
- Я сегодня же принесу заявление об увольнении.

Она прошла мимо них, запихнув планшет обратно в сумку.

- Что?.. - я опёрлась о стол. - Почему она увольняется?

Никто не ответил.

- Из-за меня?

Сенатор устало подошёл к окну. Я обернулась, чтобы узнать, что привлекло его внимание. Там оказался воробей на ветке. Когда тот улетел, сенатор развернулся и покинул кабинет.

Когда моя голова перестала кружится, я увидела, что Мэг смотрит на меня.

- Иди к себе, - шепнула она, и я побежала.

В пустом фойе Нэнси загородила путь, усевшись на ступеньках и пытаясь найти дрожащими руками в своей огромной сумке ключи от машины. Её туфля на шпильках соскользнула с ноги. Нэнси выглядела такой потерянной. Такой непохожей на себя.

Её работой было быть Нэнси Онейда. Кем же она будет теперь?

- Ты не должна увольняться из-за этого.

- Должна, - прошипела она, поднимаясь на ноги и одёргивая юбку. - Это было условием нашего соглашения.

Я замотала головой.
- Что за условие?

- Ты, - он горько усмехнулась. - Шестнадцатилетняя девчонка с улицы. О чём я только думала?

- О чём ты говоришь?

- Я поставила на тебя всё, Кейт, - она вытерла уголок глаза, её лицо стало серьёзным. - Хочешь верь, хочешь нет, но я думала, что увидела в тебе саму себя. Девочку, которая заслуживает шанс. Но я и подумать не могла, насколько инфантильной ты окажешься. Эгоистичной. Больше этой ошибки я не повторю, - она шмыгнула носом и снова истерично хохотнула. - Как будто у меня будет повторный шанс.

Слово "эгоистичной" было ударом ниже пояса, но кровь в венах застыла от других её слов.
- В каком смысле поставила на меня? Что ты имеешь...

Что-то в её зелёных глазах дало мне понять, что не стоило об этом спрашивать. Но уже слишком поздно.

- Это я настояла на том, чтобы он признал тебя, - произнесла она таким сладким голосочком, что стало вдвойне неприятно. - Он с Эллиотом были против. Марк хотел отрицать до последнего, замалчивать эту историю до самых выборов. Он не видел в этом открывающиеся возможности. А я готова была рискнуть. И поставила на кон свою карьеру.

Она наклонилась ко мне, чтобы прошептать:

- Если бы не я, тебя бы здесь не было.

Я чувствовала её дыхание на своей шее, даже когда она сделала шаг назад.

Это не может быть правдой. Она врёт. Она просто обижена из-за того, что ей приходится покинуть команду, и она вымещает злость на той, кто не сможет ответить. Сенатор Купер хочет, чтобы я была рядом. Потому что я его дочь. Потому что я часть его семьи. А не потому что его убедила помощница.

Не потому что они обсуждали это за закрытыми дверьми гостиной моего дяди добрые два часа...

- Нет, - услышала я свой голос.

- Я думала, ты звезда, но ошиблась, - она улыбнулась и направилась к выходу. - Ты никто.

- Я не хочу быть звездой, - мои слова прозвучали едва ли громче шёпота. Это был голос призрака. Голос пустоты. - Я не хотела ничего из этого.

С мрачным удовлетворением она смотрела, как я вцепляюсь в перила для поддержки, как горячие слёзы текут по моим щекам, как я хватаю ртом в воздух, потому что чувствую себя так, будто тону. А затем она развернулась, поправила растрёпанные волосы и покинула дом Куперов навсегда.

Нэнси Онейда умеет работать с людьми. Она добилась от меня именно той реакции, которой и хотела.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/76868/441320

Переводчики: Darlar