Готовый перевод The Wrong Side of Right / Оборотная сторона правды: 33

Глава 33
Телефон внизу звонил и звонил, но никто не брал трубку. Этот звук доносился до моей комнаты с каждый разом всё громче и резче, пока не стал единственным, что я могла слышать во всём этом тумане, в который я погрузилась.

Я поднялась с кровати и выглянула в коридор. Гейб и Грейс сидели на полу в комнате Грейс и делили коробку со школьными принадлежностями, которую привезли, когда мы вернулись с мероприятия. Их, казалось, совсем не раздражал телефон, который зазвонил вновь после двадцатисекундного перерыва.

Кабинет на первом этаже был закрыт, но из него доносились приглушённые злые голоса. Сенатор. Затем Мэг. И снова Мэг. Я не могла разобрать слов, но они явно не могли прерваться на телефонный звонок.

Когда я вошла на кухню, он зазвонил вновь.

"Может, это Энди?" - предположил мой мозг.

Ага, конечно.

Я прижала трубку к лицу.
- Дом Куперов.

- Кейт? Слава Богу! Вы только что вернулись? Я звоню весь день, уже не могу оставлять голосовые.

- Дядя Барри?

С меня вмиг спало оцепенение, колени затряслись, и мне пришлось сесть на холодную плитку посреди кухни, вцепившись обеими руками в трубку, словно она может в любой момент отрастить крылья и улететь.

- Кейт? - должно быть, он услышал странные звуки, потому что его голос стал как у грозного медведя из мультиков. - Что такое? Что там происходит? Мне приехать за тобой?

Да.

- Нет! - я шумно сглотнула и потёрла лицо рукой. - Всё нормально. Просто мы не разговаривали уже... очень давно! Я уже думала, что ты забыл про меня.

Я попыталась рассмеяться, но прозвучало как всхлип.

- Милая, мы же уезжали... Круиз до Сент-Круа! Поездка-сюрприз на день рождения Тесс, помнишь?

Ну конечно. Теперь я вспомнила, с каждой секундой всё отчётливее. Ведь Барри с таким восторгом рассказывал о том, как купил билеты на круиз, между вопросами, как у меня дела и нужно ли мне что-нибудь. Может, все эти звонки не были такой уж формальностью, как мне казалось раньше. Может, это просто я не слушала.

Меня накрыло облегчение.

- И как всё прошло? Вы загорели?

Он проигнорировали мои вопросы.
- Мы только вернулись, а по новостям говорят, что ты пропала! Что всё это значит?

- Пропала? - я посмотрела на себя, проверяя, что я всё ещё существую.

- По всем каналам показывают, как семья Купером появилась на каком-то мероприятии в полном составе, но без тебя.

Я не Купер, Барри. Я Квинн. Как и ты.

- Вот что я тебе скажу, - продолжал он. - Мне плевать, какие у них там планы, я всё ещё твой официальный опекун, и мне не нравится то, что я вижу по телевизору.

Теперь его голос стал по-настоящему грозным. Меня охватило тепло от макушки до пят. Мой дядя, для которого не существует телефонов, которые он бы не ненавидел, так переживал, что звонил весь день, надеясь услышать мой голос и убедиться, что я в порядке. Это о многом говорило.

Дверь кабинета резко распахнулась, ударившись о стенку.

- Прекрасно! - крикнула Мэг, но каким-то образом достаточно тихо. - С меня хватит. Я больше в этом не участвую.

И дверь снова хлопнула.

- ...если хочешь вернуться, мы приготовим твою комнату...

- Барри, мне срочно надо идти. Я...

Мэг прошла по коридору в гостиную, яростно убирая невидимый беспорядок, поправляя стопки журналов на кофейном столике, чтобы они лежали ровной пачкой.

- Я перезвоню, обещаю.

- Буду носить телефон с собой. Знай, что я рядом.

Я повесила трубку, прокралась в гостиную и резко вдохнула. Мой выпускной год начался без меня. Я должна понять, что сказать Барри. Что делать дальше.

С колотящимся сердцем я приблизилась к Мэг. Приблизилась к моменту истины. Мой мозг подыскивал предлог, чтобы сбежать, чтобы ещё немного отсрочить это дело.

Но Лу Манковица здесь нет, и никто больше за меня не вступится. Я должна выдержать это сама.

- Мэг? Нам нужно поговорить.

- Я знаю, - она посмотрела на меня, её глаза блестели. - Ты не обязана это делать, если не хочешь. Это было неправильно по отношению к тебе с самого начала.

Моя решимость дрогнула.
- Что?

Она моргнула, и я продолжила:

- Нет, я... - я сглотнула. - Я хотела спросить, что будет дальше. В Южной Каролине на прошлой неделе начался учебный год. Если вернуться туда в ближайшие дни, то я ещё успею нагнать.

На её лице отразилось замешательство. Моё сердце забилось быстрее.

- Но если вы хотите, чтобы я осталась...

- Разумеется, мы... - она покачала головой, опустив взгляд на кофейный столик. - Тебе нужно поговорить с отцом. Ему о многом нужно тебе сказать. Но... - она запыхтела недовольно. - Сейчас не лучшее время.

Да уж. Сейчас ужасное время. Две недели назад было получше. Или два месяца назад...

Щёки Мэг были мокрыми. Я коснулась её плеча.

- Что произошло?

Она посмотрела на дверь кабинета. Её взгляд был жёстким.
- Он уволил его.

Мой пульс участился от вспыхнувшей надежды.
- Эллиота?

Он это заслужил. Давно пора. Вообще не стоило брать его изначально.

- Нет, - она посмотрела на меня. Её глаза были потухшими, словно всю радость из них высосали. - Лу. Он уволил Лу.

На секунду мне показалось, что я просто застыла на месте, как парализованная.

Но вокруг меня уже была не гостиная, а коридор, и это моя рука повернула дверную ручку, это мои ноги внесли меня в кабинет. Меня обдало кондиционером. Сенатор медленно развернулся в своём кресле, встречая меня с нескрываемой опаской.

Он отклонился назад, на лице появилась то самое слишком хорошо знакомое выражение. Сдержанность. Уверенность. Я заговорила прежде, чем он полностью вошёл в образ.

- Как ты мог?

Он изобразил недоумение. Его актёрские способности становились хуже с каждой минутой. А я больше не могу притворяться.

Поэтому я захлопнула за собой дверь. Он приподнялся из-за стола.

- Зачем ты уволил Луиса? Он был твоим лучшим другом. Твоим соседом в колледже.

Его рот двигался, но не издавал ни звука. Я подошла ближе.

- И он вступился за меня.

- Он напал на коллегу, - сенатор развернулся к своему ноутбуку и начал печатать. - Это тебя не касается, Кейт.

Мои руки дрожали. Кондиционер дул холодным воздухом, но изнутри я горела.

Но даже трясущиеся руки были смелее, чем всё остальное. Они потянулись вперёд и захлопнули крышку ноутбука. Сенатор откинулся в кресле, приподняв брови. Одно мгновение - и ему удалось принять почти удивлённый вид, вот только он всё ещё не смотрел на меня.

Мои глаза заслезились, комната поплыла, осталось всего несколько минут, пока уровень воды не достиг потолка. Если он станет критичным, никто из нас не выживет. Опёршись о стол, я попыталась вернуть самообладание.

- Эллиот обозвал меня шлюхой, пап, - я думала, что больнее всего было услышать это ругательство. Но куда хуже были слова отца. Его ложь. Его шутка. - Он назвал твою дочь шлюхой. Меня. Твоего ребёнка. А ты уволил единственного... единственного во всём автобусе человека, который вступился за меня. Сам ты ничего не сделал. Ты... - я набрала воздуха в лёгкие. - Ты свёл всё это к шутке! А затем выставил это так, будто я была виновата, будто из-за меня всё это произошло. Хотя я просто стояла молча!

Сенатор ничего не ответил. Я видела только его профиль: стиснутую челюсть и пульсирующий висок. Я кричала, истерила, чуть ли не выла, а он даже голову не повернул. Я моргнула, вся вода схлынула, лицо обожгли горячие слёзы. Я задыхалась, а он не делал ничего, чтобы мне помочь.

- Я твой ребёнок. Тебе совсем плевать? Я часть тебя, а тебе просто плевать, - я хотела остановиться, но было уже слишком поздно. - У меня есть жизнь, знаешь ли, своя жизнь. Должна быть, по крайней мере. Сейчас у меня должны начаться занятия в школе. Я должна учиться, сдавать экзамены, идти в колледж, но тебе всё равно. Ты даже не замечаешь меня. Словно меня не существует. Ты бы хотел, чтобы меня не существовало!

- Кейт... - его лицо дрогнуло, и на одно чудесное мгновение мне показалось, он сейчас скажет, что я ошибаюсь. Что он любит меня. Что я просто драматизирую. - Уже поздно, - он вздохнул. Открыл ноут и пожал плечами. - Что ты от меня хочешь?

Я забыла как дышать. Слёзы высохли в глазах так быстро, что комната показалась как будто бы за стеклом - яркие цвета, жёсткие очертания, острые края. Я словно впервые увидела мир таким, какой он есть на самом деле.

Я долго обдумывала, что сказать. Это был важный вопрос.

И я нашла ответ.

- Я хочу, чтобы ты посмотрел на меня.

Он посмотрел на стену. Затем на тёмное окно. После чего всё-таки повернулся, его глаза нашли мои и задержались. Я начала считать: раз... два... три... В ожидании чего-то. Хоть чего-нибудь.

У нас одинаковые глаза. Только его холодные. В них ничего нет.

- Что-то ещё?

- Нет, - я кивнула. - Ничего больше.

Я вытерла нос рукой, тихо закрыла за собой дверь и начала подниматься по лестнице. На полпути меня ждала Мэг. Её руки были прижаты к губам, будто в молитве. Она медленно встала, надежда и тревога попеременно вспыхивали на её лице.

- Я понимаю, ты злишься...

Я покачала головой.
- Я в порядке.

- По поводу того, о чём ты говорила, - она взяла меня за руку, её пальцы дрожали. - Мы уже записали тебя в Фарвелл! Занятия начнутся в понедельник. Марк должен был сказать тебе об этом ещё давно... Мы договорились, что он скажет тебе об этом, - она проглотила недовольство и попыталась улыбнуться. - Мы поговорили с твоим дядей Барри, всё уже организовано. Он пришлёт твои вещи...

- Давай поговорим об этом завтра, - я прошла мимо неё, моя рука скользнула следом по перилам.

- А, - Мэг шагнула на ступеньку вниз. - Ладно. Ты права. Завтра. Утро вечера мудренее.

Но не дойдя до верхней ступеньки, я передумала. Быстро побежала вниз. Руки Мэг были раскрыты, готовы обнять меня, и она крепко прижала меня к себе, проводя по моим волосам рукой снова и снова. Я закрыла глаза, пытаясь впитать её тепло, вдохнуть запах увлажняющего крема и запомнить жёсткий край очков, уперевшийся в мою голову.

- Спокойной ночи, милая, - сказала она.

Позднее тем же вечером Мэг и сенатор пошли спать, а я стояла в коридоре, глядя на двойняшек. Сначала на Гейба, улыбающегося во сне, а затем на Грейс, волосы которой взмокли от пота. Она скинула одеяло на пол, как и каждую ночь.

В углу гардеробной, примыкавшей к гостевой комнате, я нашла старую синюю спортивную сумку, в которую я собирала вещи на выходные в июне. Среди кучи платьев на вешалках я нашла джинсы и три футболки, которые привезла с собой из Южной Каролины. Я сложила их в сумку.

Ещё я решила взять с собой рисунок птицы, который подарил мне Гейб, и фото нас троих из журнала Time, которое Мэг вставила в рамку. Я также сложила в кармашек подвеску с маленькой звёздочкой - подарок Грейси - и дневник от Гейба, но оставила подарки Мэг и сенатора. Пластинку Kudzu Giants я спрятала в обувную коробку в дальнем углу гардеробной.

Я уже собиралась закрыть дверь, как пальцы задержались на хлопковом платье, которое было на мне на вечеринке Джейка Спинейкера. Я сжала ткань в кулаке. Закрыла глаза. Вздох получился болезненным. "Отпусти, - подумала я. - Забудь его".

Я оставила платье и закрыла дверь гардеробной, после чего застегнула сумку и стала ждать.

В час ночи я тихо вышла из комнаты, спустилась по лестнице и вышла через парадную дверь, щёлкнув переключатель на ручке так, чтобы она закрылась за мной.

На тёмном крыльце я проверила боковой карман сумки уже, наверное, в десятый раз. У меня там было пять двадцаток - примерно столько же дал мне Барри перед объездом. Этого должно хватить на билет на автобус и телефон с предоплаченной связью. Если же нет, то по крайней мере, я буду достаточно близко к Барри, чтобы он меня забрал.

Слева от ворот, затем направо, пока не дойду до главной дороги. Я хорошо знала маршрут после многочисленных поездок в Вашингтон. Автобусный парк всего в нескольких милях отсюда. Сейчас темно, но улицы освещают фонари. Надеюсь, там будет тротуар.

Впрочем, неважно. Надо просто идти.

Я направилась вперёд, сначала медленно, чтобы не было слышно моих шагов.

Луна была почти полной, дубы по периметру отбрасывали чёрные тени на лужайку, ветер шуршал их листьями. Вслушиваясь, я впала в такую печальную задумчивость, что не заметила приближающихся шагов в темноте.

Я ахнула.

Большая фигура надвигалась с пугающей скоростью. Но как только он оказался достаточно близко, чтобы различить черты, я выдохнула облегчённо.

Джеймс. Тяжело вздохнув, он убрал руку с пистолета на бедре.

- Что ты здесь делаешь? - слава богу, он спросил это шёпотом. Оглянулся в сторону дома, а затем, прищурившись с подозрением, посмотрел на меня. - Ты же не на тайное свидание с сынком президента собралась, я надеюсь?

- Нет, - я поправила сумку на плече. - Я возвращаюсь домой.

Он растерялся.
- Твой дом здесь.

- Нет, - я подошла ближе. - Дядя - мой законный опекун. Я хожу в школу в Южной Каролине, и занятия начались три дня назад. Мне нужно туда.

- В семь минут второго ночи? - он сложил руки на груди.

- Они меня не отпустят. Вся эта предвыборная кампания отца. Они заставят меня остаться, а я не хочу. Ну, то есть по закону они должны меня отпустить. Но я не уверена, что им есть до этого дело.

Джеймс медленно выдохнул. Я видела, как его счётчик морали мечется туда-сюда.

- Просто отпусти меня, - пробормотала я. - Мне здесь не место.

Задержав дыхание, я заставила свои ноги идти - один шаг за другим, пройти мимо него и дальше к воротам.

Он схватил меня за руку. Я развернулась.

- Ты не можешь так просто выйти.

Я вздёрнула подбородок, бросая вызов.
- Почему это?

Он смерил меня взглядом.
- Потому что фургон папарацци припарковался прямо за нашим забором и ждёт, когда случится что-нибудь интересненькое. Твой побег из дома? Точно сойдёт за что-нибудь интересненькое.

Кровь прилила к моему лицу.
- Ой.

- Ой.

Я внезапно вспомнила Нэнси, которая также передразнила меня тогда в кабинете. Но Джеймс - не Нэнси. В его взгляде было лишь беспокойство. Он пытался скрыть добрую улыбку под маской сурового мужика.

- Что ж, я тогда пойду другим путём. Я...

Я бросила взгляд в сторону сада за домом. Ограда была немногим выше той, которую я преодолела, когда мы сбегали от прессы вместе с Тимом-ужасным-помощником тем мрачным июньским утром. Сделала раз, смогу и снова.

- Туда лучше не лезть, - предупредил Джеймс, угадав ход моих мыслей. - На той стороне колючая проволока. А ещё у нас двое новеньких на дежурстве, за которых я не могу поручиться. Увидят, что кто-то перелезает ограду, и начнут стрелять.

В этот раз "ой!" мы произнесли хором.

Джеймс ухмыльнулся. Я обернулась.

- Ну, папарацци так папарацци, - я направилась к воротам.

Позади меня Джеймс недовольно застонал.
- Хорошо. А потом куда?

- На станцию Грейхаунд. Там автобус в два часа семь минут, так что мне лучше поторопиться...

- Я отвезу тебя, - он достал из кармана ключи и жестом показал идти за ним к подъездной дорожке, где стоял внедорожник. - Боюсь, после этого меня переведут на работу с бумажками.

- Тогда не надо это делать! - прошептала я, резко остановившись. - Оно того не стоит.

- Ты права, - он скрестил руки. - Иди в дом и ложись спать.

Я прожгла его взглядом.

- Вот видишь? Мы зашли в тупик.

Я пристегнула ремень, сев на пассажирское сиденье рядом с ним. Джеймс посмотрел на меня с сожалением.

- Ты же понимаешь, что я должен буду им сообщить?

Я заставила себя кивнуть.

Он хмыкнул, зажигая двигатель.
- Но сделаю это, когда вернусь. Это даст тебе фору, если автобус придёт вовремя.

- Спасибо.

После того, как я купила билет, Джеймс уехал. Я сидела на скамейке автобусного парка со спортивной сумкой на коленях, ожидая в любой момент вновь увидеть Джеймса, только уже с сенатором на заднем сиденье. Представляю, как он выбегает из машины, вырывает билет из моей руки и заключает в объятья.

Он извиняется, я его прощаю.

Но автобус приходит вовремя. И я сажусь на него.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/76868/441324

Переводчики: Darlar