Готовый перевод Jim Butcher. Monsters. / Джим Батчер. Монстры.: Монстры

Мой секретарь открыла дверь, просунулась и что-то сказала.

Я сбросил ноги со стола, стер слюну с подбородка, протер заспанные глаза и произнес: - Что?

- Я говорю, у нас клиент, - сказала Вити. Она была среднего роста, довольно привлекательна, и все её тело гудело от напряжения. - Он опасен.

- Ты всех считаешь опасными.

- Я всех считаю предателями, - поправила она меня. - Этот человек может тебя убить.

Я склонил голову набок и прищурился. - Да ну?

Она кивнула.
- Я не знаю, кто он. Но он плохой, Грей.

Я потер подбородок и немного оправил одежду.
- Ладно. Проводи его.

- Уверен?

- Попытайся не убивать его, пока я отдельно тебя не попрошу.

Вити бросила на меня обиженный взгляд, который я посчитал неуместным, поджала губы и вышла. Я признательно посмотрел ей вслед. У нас с Вити строго деловые отношения, но она в хорошей форме.

К тому же, никогда не знаешь, когда она снова попытается меня убить.

В общем, у нас всё сложно.

Я пошел к кофемашине сделать себе чашку свежего кофе. Это не полезно для окружающей среды, примерно как и выращивание пищи. Или дыхание. Если человечество хочет поднять уровень сложности в игре на выживание, это их проблемы. Я в любом случае буду в порядке.

Меня зовут Гудмен Грей и я профессиональный монстр.

Человек, вошедший в мой кабинет, излучал опасность. Средний рост, среднее телосложение, первоклассный костюм, изумительная стрижка. Его поза говорила о военном прошлом. Едва уловимый запах оружейного масла говорил о том, что он вооружен. Мы никогда не разговаривали, но я его знал.

Если ты был негодяем в Чикаго, ты знал, кто такой Джентльмен Джон Марконе.

- Ни головорезов? - спросил я, не отрываясь от приготовления кофе. - Ни хвостика-телохранителя? Ни девчонки-валькирии Пятницы?

Марконе окинул взором кабинет и сказал:
- Мне говорили, что у вас нервный, до зубов вооруженный секретарь.
Он ожидал, что его узнают. Ну, это не лишено смысла для Барона Чикаго, повелителя его теневого мира.

- Преувеличение, - бросил я. - Она котенок.

Марконе показал зубы.
- А.

Я указал ему на стул перед моим столом. Он кивнул и присел.

- Кофе?

- Нет, спасибо.

Я плюхнулся обратно в свое кресло, подул на чашку и посмотрел на него сквозь поднимающийся пар.
- Что привело вас в ООО "Монстр"?

- Дела, - сказал он. - Что вам известно о некой преступной организации, возникшей в Лос-Анджелесе?

- Восемнадцать? - спросил я. - Или тринадцать?

- Это имеет значение?

Я пожал плечами.

- Их много, они организованы, хорошо финансируются и чрезвычайно опасны, - сказал Марконе.

- Деловые партнеры? - поинтересовался я.

Он вновь сверкнул зубами.
- Иногда нам приходится взаимодействовать.

- И это проблема?

- Они нарушили мои правила.

Я отхлебнул кофе и некоторое время разглядывал его.
- Никаких детей?

- Никаких детей, - ответил он, кивая.

- Так почему они еще не гниют в грузовом контейнере какого-то медленного поезда до ЭлЭй или куда угодно?

Это заставило его наклонить голову и внимательно на меня посмотреть.
- Обычные деловые методы не подходят.

- Отчего же?

- Потому что вовлечены дети, - сказал он. - Они только что нелегально ввезли в страну полдюжины детей и планируют организовать бордель.

- Хах, - я отхлебнул еще кофе. - И?

- Если я буду действовать прямо, у меня возникнет недопонимание с их покровителями.

- Испугались, да?

- Не совсем. Но я не хочу быть замеченным. И посылать Эйнхериев за ними было бы... неуместно.

- Все равно что отмахиваться от мух ружьем на слонов, - сказал я.

- Именно так. Но, если они не прислушаются к моим предупреждениям о неизвестных и непостижимых опасностях этой части города... - он пожал плечами.

- Вот как, - сказал я, - так вам нужен частный подрядчик. Или честный.

- Оба.

- Почему я?

Он развел руками.
- Есть еще один человек, к которому я могу с этим обратиться. Но даже если он мне поверит и согласится на работу, он все невыносимо усложнит. Через неделю мы будем воевать с Канадой. Как-то так.

- Хах, - ответил я. - Точно.

- Мне нужен профессионал. Вас весьма рекомендуют.

- Мне не нравится политика, - сказал я.

- Я тут не для налаживания отношений. Там полный бардак. Мне нужен кто-то все это подчистить.

- Почему я?

Он откинулся на спинку стула, сцепил пальцы и посмотрел на меня поверх них.
- Потому что я не хочу, чтобы в вечерних новостях показывали мертвых детей. Плохо для бизнеса.

Я вздохнул и посмотрел на кофе.
- Дети, хах.

- Мне сказали, что такие вещи вполне в вашем стиле.

- Вы знаете мою цену?

- Я решил, что это была шутка.

Я посмотрел на него пустым взглядом.

Марконе склонил голову и сказал:
- Моя ошибка, - он сунул руку в карман и достал один серебряный доллар. И положил его на стол.

- Почему один доллар? - спросил он.

- Вынужден платить Ренту, как и любой другой, - ответил я.

- Могу я поинтересоваться, кому?

- Можете, - сказал я. - Где?

Он извлек из нагрудного кармана визитку. На одной из сторон был только номер телефона. На другой - адрес, написанный убористым аккуратным почерком.
- Позвоните по этому номеру, когда закончите, - он встал и повернулся, чтобы уйти, но остановился. - Вероятно, вам и вашему секретарю стоит понижать голос, когда вы обсуждаете потенциальное убийство. Это может быть неприятно для некоторых клиентов.

- Честность - лучшая политика, - ответил я.

- Согласен, - сказал он. - Если сделка провалится, я превращу твою жизнь в кошмар.

- Справедливо, - произнес я. - Если ты наврал мне, я приду за тобой. Прямо сквозь твоих Эйнхериев. Даже мимо твоей Валькирии.

В этот раз показывая зубы, он улыбнулся.
- Превосходно. Хорошего дня, мистер Грей.

Вити отвезла меня по адресу, указанному на визитке на своем Вольво в четыре утра следующего дня. Она заверила меня, что это машина с самыми высокими показателями безопасности, когда-либо зарегистрированными. Машина была безупречно чиста. Вити весьма фанатична в обращении с оборудованием.

- Можно было ожидать, что это будет в более неблагополучном районе, - сказала она.

Мы остановились в предместьях Ригливилля, около дома, выглядевшего точно так же, как все остальные. Ад. Ангелы стояли на страже вокруг одного дома, навроде этого, всего в трех кварталах отсюда.

Интересно, видят ли ангелы оттуда, что происходит тут с детьми.

Вот в чем дело с ангелами. Они не берут контрактную работу. Иногда это делают монстры.

- Сложновато заставить элитных бизнес-клиентов рисковать в нехороших районах, - сказал я. - И люди расстраиваются из-за подобных дел, когда они открываются. Даже другие преступники. Так что, только богатенькие клиенты могут вложить достаточно денег, чтобы это стоило риска.

- А. Я предполагала другую бизнес-модель, - сказала Вити. - С более обширной и более бедной клиентской базой.

- Бедным людям приходится самим себя развлекать, - сказал я, изучая дом. На окнах стояли элегантные защитные решетки. Не редкость в этой части города. Но не у всех плотно задернуты шторы.

- Бронированная входная дверь, - сказала она. - Полагаю, задняя тоже будет усиленной. Несколько видеокамер по периметру дома. - Она достала планшет и стилус, не оставляющий отпечатков пальцев на экране. - Беспроводная система.

- В таком месте должны быть камеры и в комнатах, - сказал я. - Достань мне все, что сможешь. Было бы неплохо знать, сколько там плохих парней и через какие стены безопасно вломиться.

- Я убила всех своих одноклассников на выпускном, - рассеянно произнесла Вити, постукивая. - Однажды я видела, как ты запытал человека до смерти.

- Ты сделала это, чтобы выжить, - сказал я. - Я сделал это, потому что тот ублюдок заслужил. К чему ты клонишь?

- Разве мы не плохие парни?

- Мы не плохие парни, - сказал я.

- Каким образом мы оказываемся не "плохими парнями"? - спросила Вити. - Объясни еще раз.

- Если это поможет, - сказал я. - Считай нас парнями похуже.

Она подняла голову от планшета, побарабанила стилусом по краю и нахмурилась. - В каком смысле?

Встретиться с этими парнями в темном переулке было бы плохо, - ответил я. - Столкнуться с кем-то из нас с тобой было бы еще хуже.

- Это моральная дилемма, с которой я раньше не сталкивалась, - произнесла она. - Теория Темного Переулка. Имплицитное расширение такой теории состоит в том, что любой человек в переулке, который не является в какой-то мере плохим, обязательно является жертвой.

- Ничего теоретического в этом нет, - сказал я. - Расскажи, сколько жертв внутри. Предположим, что дети не враждебны и не будут мишенями.

Вити нахмурилась.
- Неразумно.

Я вздохнул.
- Просто сделай это, пожалуйста.

- Ты слишком доверчив, Грей, - сказала она. Она начала работать с полудюжиной различных программ на своем планшете. Я не очень разбираюсь в компьютерах, если только они не являются игровыми приставками. С ними я прекрасно справлюсь. Но Вити, вероятно, знала достаточно о контрмерах компьютерной безопасности, чтобы бросить ее в несколько холодных, темных дыр по всему миру, чисто из принципа.

- Господи, они используют магазинные, - сказала она. - Кто покупает охранные системы в Бест Бай?

- Покажи.

Вити передала мне планшет и, скривив губы от отвращения, полезла в отделение на водительской двери. Я взял планшет в руки и изучил черно-белый видеофильм. Он был в удивительно высоком разрешении. Естественно, они были заинтересованы в получении хороших фотографий своих клиентов. Это позволило бы легко их контролировать.

Я пролистал множество каналов с разных камер, которые были разбросаны по всему дому. Внутри не было ничего такого, что не было бы записано, и не было никаких причин думать, что эти придурки в доме были единственными, кто получал данные.

- Хитро, - сказал я. - Не могу я просто взять войти и забрать детей, если не хочу в одиночку воевать со всей их организацией.

Вити очень долго смотрела на меня, прежде чем спросить.
- А ты не хочешь?

- Аргх, - произнес я. - Это бы заняло целую вечность, и кто-то тут же бы занял их место через минуту. Я подрядчик, а не крестоносец. Моя работа заключается именно в этих детях.

Я их видел на экране. Четверо детей лежали в кровати. Двое сидели за столом на кухне, выглядели устало и сонно завтракали. Некоторые клиенты должно быть заезжали перед работой. Им было от силы одиннадцать или двенадцать.

Да. Я не видел никакого смысла осложнять эту часть контракта выжившими.

Один парень смотрит на мониторы, один спереди, один сзади, и еще один наблюдал за детьми. Внутри обнаружилось автоматическое оружие. Похоже, они любили УЗИ. одеты они были в деловые костюмы, но все эти татуировки и стрижки вызывали некоторое сомнение в их личности.

Я вернул Вити планшет. Она уже достала салфетку из пакета в двери и тщательно вытерла поверхность планшета, прежде чем снова взяться за стилус. Она на мгновение остановилась и сказала:
- Есть трансформатор, который я могу вырубить, в радиусе ста футов. Это должно выключить электричество.

- У них есть генератор, - ответил я.

- Даже такой, что срабатывает мгновенно, перезагрузит их компьютеры, - сказала она. - У тебя будет окно.

- Если у них есть связь с остальной частью организации, кто-то узнает, что электричество вырубилось, - сказал я. - Они пошлют сюда людей.

Лицо Вити слегка просветлело.
- Ты думаешь, они настолько умелы?

- Если Барон Марконе хочет остаться незапятнанным, я бы сказал, что есть надежда на это.

Вити опустила планшет и осмотрела улицу.
- Неплохие огневые рубежи.

- Я не хочу никакого сопутствующего ущерба, - сказал я. - Тут живут люди.

- Ох. Да. Люди, - Вити хмуро поглядела на дома вокруг нас, словно они были проблемой. - Совсем о них забыла.

- Можешь дать мне хорошее изображение кого-то из них? - спросил я.

Она взялась за планшет и через мгновение выдала мне неплохой снимок головы бандита у задней двери в три четверти. Она немного поколдовала с изображением, чтобы лучше проступили скулы и линия челюсти, а затем развернула ко мне.

Секунду я напряженно изучал его, фиксируя в уме. Запоминать детали и сохранять их достаточно долго, чтобы использовать, было старой привычкой.

- Ладно, - сказал я. - Отвези меня до конца квартала. Я прогуляюсь. Ты крушишь трансформатор. Затем остаешься здесь, не высовываешься и прикрываешь мне спину.
Я открыл бардачок, достал тонкий пластиковый футляр, нажал кнопку питания на наушнике и вставил его внутрь, одновременно передавая футляр Вити. Она достала свой собственный наушник и вставила его. Они пахли стерильно. Вити чистила их до и после каждого использования. Мы провели быструю проверку и были готовы к работе.

Она довела Вольво до конца квартала и высадила меня, а я двинулся по темным тротуарам в тени деревьев. Я надел брюки и деловую рубашку, потому что они сливались с городским пейзажем, как и все остальные, и пока я шел, я думал о лице клоуна у задней двери.

Затем, давно отработанным усилием, начал сдвигать кости своего лица и менять форму рта, носа и глаз, пока не стал достаточно похож на него, чтобы сойти на первый взгляд. Для еще большего сходства понадобилось бы гораздо больше изображений или немного его крови, но и этого было достаточно, чтобы его матери потребовалось приглядеться ко мне, чтобы заметить разницу.

О, я забыл сказать? Я оборотень. Это вроде как моя фишка. Когда я говорил Марконе, что могу добраться до него через охрану, я вообще не шутил.

Когда я был в десяти футах от границы участка, раздался кашляющий звук и громкий щелчок, сопровождаемый довольно впечатляющим треском и рычанием, а также вспышкой бело-голубого света, от которого крыши домов Ригливилля заискрились.

А потом свет пропал.

И я пошел прямо к входной двери и постучал.

Я услышал, как охранник за дверью вскочил со стула. Там, конечно, была звукоизоляция, но я не человек. Я услышал, как он загнал патрон в патронник УЗИ и встал.

- Кого там принесло? - выдал он на испанском, если это имеет значение.

- Это я, мужик, впусти меня, - ответил я на том же языке, стараясь говорить как можно тише.

Дверь немного приоткрылась внутрь и мне в глаза ударил яркий свет фонарика. Я поднял руки и спросил:
- Какого черта?

Охранник замешкался.
- Как, черт побери, ты обошел вокруг до...

Я не стал дожидаться, пока он закончит. В момент, когда я был уверен, что его мысли заняты чем-то другим, кроме наведения пистолета и, возможно, нажатия на спусковой крючок, я толкнул дверь одним коленом.

Я не человек. Мои мускулы работают не так, как человеческие. Я об этом позаботился. Я не Геракл или типа того, но если вы не профи-армрестлер, вы не захотите со мной побороться. Руку потеряете.

Усиленная дверь особенно тяжелая в районе петель. Она ударила его словно небольшой грузовик, и он упал на спину.

Я был на позиции еще до того, как его спина коснулась пола, ударив его ребром ладони по гортани. Я продавил ему глотку до позвоночника, выбив УЗИ из замерших рук и продолжил движение, не останавливаясь и не оглядываясь, пока его тело теряло умение дышать.

Я увеличил свои глаза, превзойдя максимум человеческих возможностей, и тусклый свет, пробивавшийся снаружи, разбил царивший мрак на глубокие тени и очертания. Я бесшумно двинулся вперед и увидел отблеск света на пушке охранника, что двигался от задней двери, отражавшийся и на стенах дальних комнат.

Я скользнул в комнатку, оказавшейся гостевой уборной, и замер. Я слышал хриплое дыхание охранника, чье лицо я позаимствовал, стук его ботинок и запах дешевого одеколона. Я так же слышал как умирало тело охранника. Он издавал резкие булькающие звуки, а каблуки его слабо стучали по полу.

Второй охранник подошел достаточно близко к двери уборной, чтобы я мог дотянуться и выхватить УЗИ у него из рук. Я отшвырнул его подальше, проломив гипсокартоновую стену.

Он был быстр и неплох. В его руке оказался нож еще до того, как я вынырнул из дверного проема и ударил его, оглушая. Он ударил меня по ребрам полдюжины раз за три секунды. Пока он этим занимался, я зажал ему рот левой рукой,отбил его удар левой и стукнул кулаком ему в висок.

Человеческие черепа там особенно хрупки.

Он сломался.

Я оставил тело позади, двигаясь вперед, на кухню. Весь мой левый бок горел. Я вытащил нож и расслабленно держал его в левой руке. Усилием, стиснув зубы, я заставил свою пролитую кровь просочиться обратно в раны, а плоть вокруг них закипела и начала сжиматься, закрывая их. Через пять минут даже и не скажешь, что меня ударили ножом.

Но до этого момента болеть будет нещадно, а времени на передышку нет.

"Грей", - раздался спокойный голос Вити в наушнике. - "В подвале только что зажглись фонари. Минимум два. Я иду следом за тобой."

Я не ответил. Вити пережила учебную программу, чьи участники, в качестве кульминации, должны были перебить друг друга. У неё был дар. Она справится.

Моей задачей были дети.

Дверь кухни открылась и оттуда вышел охранник, с фонариком в одной руке и пистолетом в другой.

- Какого хрена? - выпалил он. - Что случилось?

- Он обоссался, когда погас свет, - сказал я презрительным тоном.

Третий охранник чутка опустил пушку и собрался ответить, но это бросило свет на мою окровавленную рубашку. Его глаза расширились, когда он понял, что что-то не так.

Я швырнул нож ему в голову. Это не вырубило его на месте, типа как в кино. Но это всё ещё был фунт стали и кидал я его всерьёз. Оглушённый, он стёк вниз, и я подался вперёд достаточно быстро, чтобы перехватить его прежде, чем он достиг пола. Я вцепился в его пистолет и выкрутил его в сторону. Он выстрелил пару раз, но я смог направить ствол в сторону холодильника, а потом бил об пол, пока не сломал ему пальцы, после чего забил его же пушкой до смерти. Вышло грязно.

Как я и говорил - профессиональный монстр.

Фонарик охранника прокатился по комнате и теперь светил на двух детишек, одетых лишь в большие футболки. Они соскользнули со стульев и теперь усиленно пытались спрятаться под столом.

- Привет, ребятки, - сказал я. - Как насчёт английского?

Они оба уставились на меня.

- Вы говорите по-испански? - спросил я, конечно, по-испански.

Они мне кивнули. Они не выглядели испуганными. Скорее, как дикие коты: настороженно и в поисках момента для побега. Слишком уж много всего произошло с этими детьми, чтобы они реагировали не как обычные дети.

Я пожалел, что не было достаточно времени, чтобы убить этих ублюдков помедленнее.

- Вы хотите отсюда выбраться? - спросил я.

Они переглянулись. Девочка и мальчик. Девочка опять посмотрела на меня и кивнула.

- У вас смешной акцент, - сказала она.

- Я давно учился, - ответил я.

Ботинки загрохотали по лестнице. В коридоре распахнулась дверь и из подвала поднялись трое мужчин, полуодетые, только что проснувшиеся, вооруженные.

Откуда-то из другого конца дома послышалось "кляклякляклякляк".

Все трое мужчин упали на пол бездыханными. Они умерли быстро, у каждого в черепе красовалось по паре маленьких, аккуратных дырочек. Немного. Двадцать второй калибр имеет достаточную скорость, чтобы пробить человеческий череп с близкого расстояния, если вы знаете, куда стрелять, но недостаточную, чтобы пролететь насквозь. Они просто рикошетят внутри некоторое время.

Вити появилась из тени позади, вытаскивая наполовину пустой магазин из кольта вудсмен, снабженного небольшим глушителем. Девчонка она неправильная, но стрелять умеет лучше всех людей, которых я знал. Она вставила новый магазин и сказала:
- У нас не так много времени.

Снаружи послышалось жужжание, словно от газонокосилки, и свет вернулся.

- Хорошая работа, - сказал я. - Отведи этих двоих в машину. Я иду наверх за остальными.

Вити навела пушку на вздрогнувших детей.

- Вити, - произнес я. - Они же дети!

- Это всего лишь делает их мишенями поменьше, - ответила она. Ее голос приобрел властные нотки, и она заговорила на грубом, чистом испанском: - Вы двое. Идите тихо, или я вас пристрелю.

Оба ребенка уставились на меня огромными глазами.

- Мы хорошие, - пояснил я.

- Мы не хорошие! - запротестовала Вити по-английски. - Мы же только об этом говорили. Зачем ты все усложняешь?

Не было у меня времени спорить. Я посмотрел на неё, поморщившись от боли в боку, и раздраженно сказал:
- Просто идите с ней, детишки. Делайте, что она говорит, и все будет хорошо. Вити, мы это обсудим позже. И посади их на заднее сидение, а не в багажник.

Вити раздраженно выдохнула и поняла валяющийся фонарик.
- Ладно, - она помахала пистолетом. - Двигайте.

Дети двинулись. Мой секретарь вывела их из рабства под дулом пистолета.

- ООО "Монстр". Мы не милашки, зато добиваемся результатов, - пробормотал я.

- Нам надо отпечатать это на визитках, - ответила мне Вити в наушник.

- Слишком уж много правды в этом заявлении, - ответил я, направляясь к лестнице на второй этаж, где меня ожидали комната наблюдения и... спальня, я полагаю.

Я поднимался по лестнице на цыпочках, перенеся вес на кончики пальцев ног, стараясь наступать на самый край ступеней, около стены, чтобы минимизировать любые скрипы. Я шел быстро. Лестницы вообще идеальные места схлопотать пулю, а мне этого не хотелось. Я ожидал, что четвертый охранник выскочит и нашпигует меня пулями, но все было тихо.

Верхний этаж состоял из комнаты наблюдения, нескольких комнат для клиентов, ванной и закрытой спальни.

Дверь в спальню была не заперта, но захлопнута.

Дверь в комнату наблюдения была открыта. Я проверил. Комната была пуста.

Я проверил мониторы. Компьютеры как раз только перезагрузились. Запись начнется через несколько секунд, но раз уж Вити уже убралась из дома, а на мне была личина мертвого гангстера, меня это не сильно беспокоило.

Из одного из динамиков компьютера внезапно раздался электронный голос на английском:
- Эй, жопа.

Я нахмурился и обернулся, прежде чем искать источник звука.

Экран монитора снова вспыхнул, и я уставился на камеру из детской спальни, куда, очевидно, только что ушел четвертый охранник. В данный момент он стоял по центру спальни, глядя прямо в камеру.

Он поливал бензином из пластиковой канистры кровати спящих детей. На моих глазах он отбросил пустой контейнер в сторону, достал из кармана "Зиппо", зажег его и поднял повыше.
- Эй, мудила! Слышишь меня? В нижнем углу окошка камеры есть значок интеркома. Кликни по нему.

Я так и сделал, и сказал:
- Я тебя вижу.

- Только что наблюдал, как твой напарник вывела этих детей, - сказал он. - Ты присоединишься к ней. Сядете в этот кусок говна на колесах и уедете. Я прослежу за вами в окне.

- Да ну? - спросил я.

- Не связывайся со мной! - заорал охранник, плюясь слюной. - Ты думаешь, я боюсь сдохнуть? Я сожгу этих мелких ублюдков заживо, если будешь трахать мне мозги!

Я думаю, он был в панике, ярости и отчаянии, и для него сжечь заживо детей значило не более, чем наступить на муравья. К тому же, он был достаточно разумен понять, что он влип. Все это складывалось не в пользу детей.

Но он использовал три предложения, когда достаточно было всего одного. Болтун. Я мог это использовать.
- А ты крутой парень, да? - спросил я.

Это его выбесило. Он опять принялся орать в камеру. Звукоизоляция комнаты впечатляла. Я не слышал ничего из того, что происходило на мониторе.

Я позволил ему орать и оценил его расположение в комнате. Затем я развернулся и быстро прошел в одну из комнат для клиентов, со смежной стеной. Я изучил комнату, коснулся точки на стене, затем отступил в самую дальнюю комнату для подготовки, держа свою руку на линии с невидимой точкой, что я для себя обозначил, в то время, как он продолжал ругаться на меня через монитор в конце коридора.

А затем я запустил выработку адреналина. Одна из самых крутых штук в бытии оборотнем - это контроль над теми процессами, которые обычно автономны.

И как только я это сделал, я запустил еще одно изменение.

Время замедлилось. В комнате, освещенной только светом из коридора и комнаты наблюдения, стало невыносимо светло. Мой пульс подскочил, заставляя мое зрение пульсировать с каждым ударом. Температура моего тела почти мгновенно поднялась до ста десяти градусов по Фаренгейту.

И я изменился.

Я черпал массу из нематериального мира, мое тело изгибалось, извивалось и раздувалось. И, хотя на самом деле это заняло не больше секунды реального времени, субъективно для меня выдался реально плохой день. Боль пронзила мое тело, когда мой разум отдал команду. Одежда трескалась и рвалась. Мышцы вздулись, сдвинулись и скрутились в жуткой судороге. Сухожилия натянулись и завизжали. Связки скручивались, деформировались и принимали новую форму. Кожа растягивалась, рвалась и снова заживала, а затем мучительно зачесалась, покрываясь шерстью.

Руки, ноги и лицо всегда болезненне других реагируют на изменения. Не знаю, наверное, потому что они так уникальные, столь сильно отличаются от других существ - настолько человеческие. В том, как вывихнулась моя челюсть, не было ничего забавного, но там должно было быть достаточно места для всех зубов. Мой череп деформировался, спину свело судорогой от серии щелчков. Руки вытянулись, костяшки пальцев вопили, распухали и трещали, а ногти закруглялись и твердели, превращаясь в когти.

Я вообще-то не только свое лицо менять могу. Разве я не упоминал? Звери. Монстры. Вообще во все, что я смогу представить. ООО "Монстр". Нанимая всего одного монстра, получи какого захочешь. Вы не получите такую сделку в Уол-Марте.

Боже, я обожаю животные тела. Это ощущение чистой радости движения, которое недоступно человеку. Вы, ребятки, реально жалкие в физическом плане. Та сила, скорость и координация, которой обладают животные тела, не идет ни в какое сравнение.

Эй, знаете, как девятисотфунтовый бенгальский тигр попадет в запертую комнату?

Любым чертовым путем, каким ему заблагорассудится.

Я прошел сквозь гипсокартон и изоляцию двух комнат с тем же усилием, что танцор, выпрыгивающийт из торта.

Я взревел, когда вломился, и ударная волна этого чистого звука ударила охранника словно дубина. Он пошатнулся, колени подломились от рева, на лице застыло ошеломленное выражение.

Один удар тяжеленной лапы выбил Зиппо из руки прямо в одно из зарешетченных окон.

Большая часть руки улетела с ней. Охранник с криком упал.

Угрожая сжечь детей.

Я навалился на него, прижал и принялся рвать задними лапами. Это была смерть не от тысячи порезов. Он умер прежде, чем я нанес сто или сто двадцать, максимум.

Большую часть своего времени я провожу в гуманоидной форме, как наиболее подходящей для моего образа жизни. Возвращаясь к ней, я ощущаю что-то наподобие растянутой резиновой ленты, снова обретающей привычное провисающее состояние. Вокруг меня пузырились пар и эктоплазма, вся лишняя масса обращалась в прозрачный желатин, который испарялся быстрее любой воды. Я поднялся из него, схватил пропитанное бензином одеяло с одной из кроватей и обернул вокруг себя. Незачем травмировать детей ещё сильнее.

Пришлось немного поболтать, но я заставил их следовать за мной из дома, а потом упаковал в машину Вити. Сам я собирался ехать в багажнике.

Затем я притормозил и обернулся к дому.

- Отправляйся к офису, - сказал я. - Встречу тебя там.

Вити нахмурилась и сказала:
- Не трать слишком много времени. Подкрепление может явиться в любую минуту.

- И не собирался, - пообещал я. - Надо закончить тут кое с чем ещё.

Вити наклонила голову.

- У меня для тебя будет домашнее задание.

Вити улыбнулась.

На следующий день, когда Марконе со своим большим тупым телохранителем-эйнхерием завтракали в дорогом придорожном бистро на Золотом Берегу, я позвонил по номеру, который он мне дал.

Он поднял сотовый со стола и произнёс "Марконе".

"Грей," - сказал я. - "Работа сделана."

"Я видел в новостях", - ответил он. - "Вы были весьма основательны."

"Одобряете?"

"Вполне."

"Тогда вам это понравится," - сказал я и переслал ему несколько фотографий.

Из другого бистро, через улицу, нося совершенно другое лицо и тело, я следил, как Марконе смотрел на изображения.

Всего их было шесть - три влиятельных адвоката, один руководитель корпорации, член городского совета и известный религиозно-политический деятель. Все картинки были примерно одинаковы - вид на мёртвое тело с небольшими аккуратными пулевыми отверстиями в висках. На груди каждого из них находилась отпечатанная на компьютере фотография покойного, совершающего акты жестокости с одним из детей.

Марконе долгий миг изучал изображения. На его лице ничего не отображалось. Затем он снова взял трубку.

"Где вы взяли фотографии?"

"Система наблюдения в борделе", - ответил я.

"Эти люди были активом."

"Эти люди были рыночной базой в ожидании поставщика", - сказал я. - "Пока они есть вокруг, эта проблема будет появляться у вас раз за разом."

Лицо Марконе оставалось каменным. После нескольких ударов сердца он сказал: "Это можно расценить как посягательство на мои интересы, мистер Грей."

Я пялился на него секунду, а потом усмехнулся.
"Хах. Ты не знал, что они были педофилами, не так ли? Иначе бы они вообще не начали на тебя работать."

"И все же они были моими. Вместе с ними потеряна значительная часть вложенных усилий, которые теперь придется реинвестировать."

"Думаю, вам стоит считать, что стакан наполовину полон," - ответил я. - "Вы не потеряли ничего, кроме обязательств. Ваши враги уже скомпрометировали их фотографиями. Вероятно, они с самого начала собирались это сделать. Я только что избавил вас от многолетней головной боли и информационных утечек."

"Вы играете с огнем, господин Грей."

"Никто не должен это делать," - сказал я. - "Омлет выглядит аппетитно. Но грейпфрутовый сок?"

Лицо Марконе стало непроницаемым. Взгляд скользнул вверх и вниз по улице.

"Увидимся, Барон," - протянул я.

Я допил кофе, оставил на столе засвеченный телефон, встал и ушел.

У меня было всего лишь еще одно случайное лицо из миллионов. Глазам Марконе не отследить меня.

Как они могли?

Я вошел в офис, где мы оставили детей на ночь, на надувных матрасах. На полу в прихожей, где стоял стол Вити, почти не осталось места. Она сидела за ним, с довольно измученным видом.

Я слышал, как дети в моем кабинете возбужденно переговаривались по-испански. У меня в офисе стоит большой телевизор, на случай, если я захочу посмотреть новости, что редкость, и Икс-бокс, если мне надо хорошенько подумать о профессиональных делах, что происходит постоянно. Моя трудовая этика в этом вопросе не имеет равных. Дети были там, следуя по моим стопам.

- Грей, - сказала Вити, как только я вошел. - Это ад. Я подам в отставку. Я не шучу.

- Я не планировал их оставлять, - ответил я.

Она потянулась к телефону.
- Я могу позвонить властям.

- Ну да, давай после всего, через что они прошли, отдадим их правительству, - я покачал головой. - Я думаю, мы можем сделать для них немного больше.
Потом я усмехнулся, открыл старомодную бумажную картотеку, открыл нужную папку и сказал Вити:
- Вот. Звони.

Вити нахмурилась, глядя на номер.
- Ты уверен, что это разумно?

- Ты шутишь, - сказал я. - Это будет весело.

Она вздохнула, глядя на меня. И потом произнесла:
- Почему ты им помогаешь, Грей?

- Чтобы оплатить Ренту, - ответил я.

Она нахмурилась.
- Нет. В этом году ты ее уже оплатил.

Я нахмурился в ответ. И спросил:
- Ты помнишь, каково это - быть юным? Чувствовать себя беспомощным?

Кто-то, кто не знал ее так хорошо, как я, не заметил бы тьмы, скользнувшей в глубине глаз.
- Да.

- Я тоже, - сказал я. - Кажется, некоторые вещи было бы неплохо остановить.

Её брови взлетели.
- Возмездие?

- Когда я был ребенком, - произнес я. - У меня забрали слишком много. Быть может помогая этим детям, я получаю что-то обратно.

Вити покачала головой.
- Я не понимаю.

- Держись меня, - сказал я. - Если повезет, ты когда-нибудь это поймешь.
Я положил свою руку на стол рядом с ее, достаточно близко, чтобы почувствовать тепло ее кожи, но не касаясь ее, и сказал: - Ты хорошо справляешься.

Она неуверенно кивнула и слабо мне улыбнулась. Я кивнул ей. А потом я пошел в кабинет играть с детьми в видео игры, пока не прибыла кавалерия.

Я слышал, как Вити звонит.

- ООО "Монстр" вызывает Гарри Дрездена, - сказала она. - Пожалуйста, передайте ему, что есть дети, которым нужна его помощь.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/77886/452785

Переводчики: alice_all_right, EvilFairy, vorbarra