Готовый перевод Greg Egan - Oracle / Грег Иган - Оракул: 2

Джон Гамильтон, профессор английского языка колледжа Магдалины в Кембридже, специализирущийся на средневековье и эпохе возрождения, читал последнее письмо из утренней стопки почты от поклонников с растущим чувством удовлетворения.

Письмо было от юной американки, двенадцатилетней девочки из постона. Начиналось оно как обычно: рассказом о том, с каким удовольствием она читала его книги, затем следовало перечисление любимых сцен и персонажей. Как всегда, Джека порадовало, что его истории поразили кого-то настолько сильно, что побудили написать об этом. Но больше всего его тронул последний абзац:

"Сколько бы меня ни дразнили другие дети или взрослые, даже когда я стану срарше я НИКОГДА-НИКОГДА не перестану верить в Королевство Несиа. Сара перестала верить и двери в королевство оказались закрыты для нее навсегда. Сначала из-за этого я заплакала и не спала всю ночь, так как боялась что однажды сама перестану верить. Но теперь я понимаю, что бояться полезно, ведь это помогает людям не менять свое мнение. Если вы перестанете верить в волшебные земли, вы уже не попадете в них. И даже сам Бельведер не сможет спасти вас".

Джек набил трубку табаком и закарил, затем перечитал письмо. Оно служило доказательством того, что через книги он может прикоснуться к молодому разуму и посадить семя веры в плодородную почву. Оно превращало в ничто презрение его ревнивых и высокомерных коллег. Дети понимали силу историй, реальность мифа, необходимость верить во что-то за гранью серого и мрачного материального мира.

К этой истине нельзя было придти "взрослым" способом, с помощью науки или разума. И уж точно не через философию, как показала ему Элизабет Анскомб той ужасной ночью в Сократовском клубе. То что она была набожной христианкой не помешала ей взять агрументы против материализма из его популярной книги, "Знамения и чудеса", и втоптать их в грязь. Это была нечестная игра с самого начала: Аскомб была профессиональным философом, знающая работы всех от Фомы Аквинского до Витгенштейна, а Джек был подкован только в философии средневековой Европы и потерял интерес к современной философии, когда в нее вторглись модные позитивисты. Да и "Знамения и чудеса" не задумывались как научная работа, эта книга была достаточно хороша, чтобы понравиться читателям-непрофессионалам, но попытка защитить свою слепленную на скорую руку смесь из рационального мышления и веры от безжалостоного анализа Аскомб, заставила его почувствовать себя деревенским мужланом, заикающимся перед епископом.

Десять лет спустя он все еще пылал от негодования из-за унижения, которому она его подвергла, но был благодарен за урок, который она преподала ему. Его ранние книги и его выступления по радио не были пустой тратой времени, но триумф этой гарпии показал ему, насколько жалок человеческий разум, когда дело касается важнейших вопросов. Он начал работать над рассказами о Несии много лет назад, но только когда осела пыль его самого болезненного поражения, он осознал свое истинное призвание.

Он прочистил трубку, встал и повернулся лицом к Оксфорду.
-Поцелуй мой зад,Элизабет, - проворчал он довольно, помахивая письмом. Хорошее начало хорошего дня.

В дверь его кабинета постучали.

-Войдите.

Это был его брат, Уильям. Джек был озадачен,- он не знал, что Джек приехал в город, - но кивнул в знак приветствия и указал на диван напротив своего стола.

Уилл сел. Его лицо было красным, после подъёма по лестнице, угрюмым.
-Этот парень, Стоуни.

-Хмм, - Джек слушал его только в пол уха, больше занятый сортировкой бумаг на столе. Из долгого опыта он знал, что Уилл очень долго запрягает, перед тем как поехать.

-Он, видимо, выполнял какую-то секретную работу во время войны?

-Он - это кто?

-Роберт Стоуни. Математик. Раньше работал в Манчестере, но он член Королевского общества и теперь вернулся в Кембридж. Наверняка выполнял важную секретную работу, не подлежащую разглашению. Так же как и Малкольм Маггеридж.

Джек удивленно поднял глаза. До него доходили слухи о работе Маггериджа, но судя по ним он работал над анализом перехваченных немецких радиосообщений. Зачем ему мог понадобиться математик? Карандаши точить для аналитиков разведки, не иначе.

-Ну и что с ним не так, Уилл? - тепреливо уточнил Джек.

Уилл неохотно продолжил, будто сознаваясь в чем-то постыдном:
-Я заходил к нему вчера. То место называется Кавендиш. У моего старого друга по армии есть брат, который там работает. Он мне все показал.

-Я слышал о лаборатории Кавендиш. Что ты там увидел?

-Он там делает что-то, Джек. Что-то невероятное.

-Невероятное?

-Заглядывает внутрь людей. Выводит картинку на экран, похожий на телевизор.

-Ого, они открыли рентген?

-Я не идиот, - сердито огрызнулся Уилл, - Я знаю как выглядит рентген. Это что-то совсем другое. Ты можешь увидеть как течет кровь. Ты можешь проследить как бьется сердце. Ты можешь отследить нервные связи от кончика пальца до мозга. Он сказал, скоро все это мы сможем увидеть в его мониторе.

-Ерунда, - отмахнулся Джек, - просто какой-то гаджет, любопытная модификация рентгеновского аппарата. Что тебя так взволновало?

-Это далеко не все,- покачал головой Уилл, - только верхушка айсберга. Он вернулся в Кембридж всего год назад, но это место уже переполненно... чудесами, - последнее слово Уилл использовал явно неохотно, будто боялся показать свое восхищение.

Джек начал испытывать отчетливое беспокойство.

-Так что ты от меня хочешь?

-Сходи и посмотри сам. Сходи и посмотри, что он там делает.

---------

Лаборатория Кавендиш была викторианским зданием, спроектированния так, чтобы напоминать здания постаршее и повеличественнее. В нем размещался весь факультет физики, вместе с лекционными залами: коридоры кишели шумными студентами. Джек без проблем смог организовать экскурсию: он позвонил Стоуни, выразил свой интерес, а большего и не потребовалось.

Стоуни были выделены три смежные комнаты в задней части здания, "спин-резонансный томограф" занимал большую часть первой из них. Джек услужливо просунул руку между катушек, а затем чуть не отдернул ее в испуге, когда на кинескопе появилось изображение его мышц и вен в разрезе. Он подумал, что наверное это какая-то мистификация, но когда он медленно сжал кулаки зображение сделало то же самое, а затем повторило несколько непредсказуемых движений руками, которые он сделал.

-Я могу показать отдельные клетки крови, если захотите, - с улыбкой предложил Стоуни.

Джек покачал головой, того что он уже увидел было более чем достаточно.

Стоуни поколебался, а затем смущенно добавил:
-Возможно, вам стоит поговорить со своим врачом. Плотность ваших костей… - Он указал на диаграмму напротив изображения руки,- немного ниже нормального диапазона.

Джек убрал руку. Он уже знал, что болен остеопорозом, и был даже рад этой новости: это значит, что он взял на себя малую часть болезни Джойс - слабость в костях. Бог позволил ему немного пострадать за нее.

Что бы показал прибор, если бы Джойс встала между этими витками? Впрочем, добавить к ее диагнозу нечего. Кроме того, если он будет продолжать молиться и поддерживать в них обоих хорошее настроение, со временем ее ремиссия из неопределенной отсрочки превратится в полноценное лечение.

-Как это работает?- спросил он.

----------

Он бы поспорил с ним.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/80245/482273

Переводчики: Faverman