Готовый перевод Jim Butcher - Battle Ground / Джим Батчер. Поле Битвы. (Досье Дрездена - 17): Глава 21.

Люди часто удивляются, обнаруживая, насколько сильным может быть человек, если он знает, что делает.

Йотун знал, что он делает. Учитывая необузданную силу этого броска, я никак не мог остановить его. Я мог вложить каждую частичку своей силы в щит, и все равно не смог бы заблокировать лезвие топора.

Но я вполне мог отклонить его.

Я призвал свою волю и наполнил ею свой браслет-щит на левом запястье. Он зашипел и исторг блуждающие искры зелено-золотой силы, когда моя магическая энергия встретилась с неподатливостью материала и заклинаниями, вырезанными на медной поверхности браслета. Эта штука нагрелась почти сразу же, как я вызвал мерцающую плоскость перед собой - а затем я упал на колено и наклонил щит назад, далеко назад, образовав между ним и землей угол около двадцати градусов.

Гигантский топор столкнулся с моим щитом во взрыве кинетической и магической энергии. Буквально. Там, где щит и топор встретились, произошел взрыв, и я с запоздалым потрясением осознал, что Йотун вложил в топор значительное количество собственной силы.

Мир побелел и лишился звуков.

Меня отбросило на добрых пятнадцать футов назад, и я врезался в Брэдли, который только начал предпринимать попытки двигаться снова. Рудольф, к несчастью, в результате снова пострадал, какая жалость. Мгновение я лежал оглушенный и наблюдал, как стекла из сотен разбитых окон падают на землю с практически сонной медлительностью. Мой браслет раскалился достаточно сильно, чтобы обжечь кожу, а Зимняя мантия посылала мне импульсы странных покалывающих ощущений, давая понять, что происходит.

Я потряс головой и обвел округу мутным взглядом. Топор попал в мой щит под странным углом и отскочил вверх и влево. Он застрял всем лезвием в чем-то похожем на офисное здание, как будто огромный лесоруб погрузил его туда, прежде чем поплевать себе на руки и приступить к работе.

А, точно. Йотун.

Я воткнул свой посох в землю и поднялся на ноги, тряся головой в попытке заставить проклятые колокола перестать звенеть в ушах.

Как только я встал, земля вздрогнула.

Я поднял глаза и увидел Йотуна, стоящего примерно в двадцати ярдах от меня и хмуро взирающего на меня сверху вниз. Он наклонил свою огромную голову и несколько секунд изучал меня. Затем он пророкотал голосом, таким низким, что едва можно было различать слова:
- Seidrmadr.

Какого черта? Я не отступил и ответил:
- Йотун.

Его брови сошлись в холодном гневе. У него была румяная кожа, грубые черты лица, а глаза в тени шлема казались почти яростного травянисто-зеленого оттенка. С такого близкого расстояния, я мог видеть огромный уродливый шрам вокруг его рта, поблекший со временем, но все же бугристый и неприятный. Рот снова открылся.
- Кто ты и что ты сделал, чтобы я знал, кого убиваю?

Все верно. Викинг старой закалки. Я был признан человеком, достойным сражения, и теперь пришло время бахвалиться, что меня вполне устраивало. За мной были люди, которым нужно было сбежать.

Я оглянулась через плечо, туда, где Брэдли изо всех сил пытался подняться, бережно и нежно прижимая ребенка в своих израненных и кровоточащих руках, и с ужасом понял, почему он вообще оказался в этом детском саду.

Это была его дочь.

О, Боже.

Если бы Мэгги была сейчас на улицах, я бы с ума сошел, переживая за нее.

Брэдли, шатаясь, как пьяный, поднялся на ноги и повернулся к Рудольфу, который слабо шевелился.

- Забирай отсюда девочку, - велел я низким напряженным голосом. - Она важнее. О Руди я позабочусь.

Брэдли колебался. Естественно. Ни один хороший коп не бросит своего напарника. Но Брэдли видел в ту ночь кошмарные вещи, и он сделал выбор, который сделало бы большинство отцов на его месте.

Он взял свою маленькую девочку и побежал, чтобы вывести ее отсюда.

Я повернулся к Йотуну и выпрямился во весь рост, что означало, что я смотрел прямо на его нижние квадрицепсы.

- Я Гарри, сын Малкольма, - прокричал я в ответ. - Я сражался с темными колдунами и черными рыцарями! Я поразил несметное множество людей и зверей, вторгался в сердце Зимы, противостоял некромантам и живым мертвецам, вампирам и гулям, демонам и всем их бесчисленным ордам! Я состязался в остроте ума с шестью Королевами фэйре и преуспел, я перечил объединенной воле Белого Совета! Я сразил всю Красную Коллегию вампиров - когда они пришли за моим ребенком, я поверг их в пыль на глазах у всего мира. Я Гарри, сын Малкольма, и я вошел в хранилище Тартара и украл оттуда сокровища на глазах у самого Аида! И я собираюсь добавить убийство великана в свое резюме.

Это, казалось, чрезвычайно обрадовало Йотуна. Его улыбка становилась все шире и шире, показывая все больше и больше зубов размером с обеденную тарелку.
- Впечатляющие заявления.

- Ты чертовски прав, - крикнул я. - А кто ты такой и что сделал?

Йотун поднял руку. Раздался стон крошащегося бетона и стали, а затем этот проклятый огромный топор просто влетел обратно в его ладонь, как будто его притянуло мультяшным магнитом.

- Я Свангар, сын Сванги, - прогудел Йотун. Одной рукой он указал на свой покрытый шрамами рот, наполняя усмешку презрением. - Я сразился с сыном Одина и выжил, чтобы об этом рассказать.

Я сглотнул.

Я не очень много знал о Торе, помимо тех историй, что рассказывают в комиксах и фильмах. Но что мне было предельно ясно, так это то, что он был грозой Йотунов. Если этот конкретный Йотун пережил ту битву с боссом, можно было с уверенностью предположить, что он, вероятно, не был слабаком.

Что еще хуже, я надеялся подольше удержать его внимание, пока он будет выкрикивать мне в лицо свои хвастливые слова. Просто с моим везением, я, похоже, наткнулся на единственного Йотуна во Вселенной, обладающего скромностью подобных масштабов. Нельзя не использовать такую возможность похвалиться.

Мой рот пересох и я ничего не ответил. Я просто кивнул.

Свангар кивнул в ответ.

А затем он с ревом бросился на меня, вращая топор.

Забавный факт о существах размером с Йотуна в том, что у них неважное рулевое управление. Просто слишком много массы набирает слишком много инерции, чтобы можно было быстро изменить курс движения - вся их жизнь, должно быть, похожа на хождение по скользкому льду. И не только это. Нервная система есть нервная система. Сигналы, которым нужно пройти максимум шесть футов, будут быстрее, чем те, которые должны покрыть все двадцать.

Мне следовало учесть это преимущество. Если я буду достаточно резво танцевать, возможно я смогу вынудить Свангара споткнуться о здание или что-то в этом роде и убежать, пока он не пришел в себя.

С тем размахом, который придавал ему топор, не было никакой возможности обойти его, не оказавшись в пределах досягаемости - а я не хотел этого делать. Один удар этой штуковиной, и я превращусь в пятно Роршаха на асфальте.

Так что я побежал прямо на него.

Свангар издал боевой клич, а его топор обрушился прямо на меня.

Я указал посохом в сторону, сконцентрировал волю и воскликнул "Forzare!"

Даже магия не может нарушить фундаментальные законы физики. Направьте силу на что-то, и оно оттолкнется с равным противодействием. Я применил много силы против кирпичного здания справа от меня. Здание толкнуло меня в ответ, от импульса удара я отлетел в сторону - и вылетел из-под топора.

Топор рассек асфальт в том месте, где я только что находился. Я кубарем полетел вбок и вперед, падая на землю и кувыркаясь. Великан взревел, его инерция подхватила его собственный топор. Рукоятка врезалась ему в живот со свистом выдыхаемого воздуха, похожим на миниатюрный шторм.

Я снова вскочил на ноги и бросился вверх по улице, сделав десяток шагов, чтобы заставить Йотуна развернуться ко мне лицом и обратиться к беглецам спиной.

Свангар определенно не был дураком. Он знал, что был медленнее.

Поэтому он провернул свой пылающий топор, расплавил кучу асфальта на улице в комок горящей смолы, который мог бы заполнить небольшую горячую ванну, и запустил его в меня, даже не начав оборачиваться.

Я довольно легко увернулся от этого - но Свангар и не собирался превращаться меня в живое визжащее смоляное чучело. Повернувшись, Йотун просто схватил сломанную машину одной рукой и швырнул ее в меня со скоростью подающего бейсболиста высшей лиги.

Я вовремя поднял свой щит, повернув его влево, одновременно метнувшись вправо. Машина врезалась в щит, который вспыхнул почти чистым золотисто-зеленым светом. От удара разлетелись во все стороны осколки стекла, стекловолокна и металла. Разбитая машина бешено завертелась, но даже так Исаак Ньютон получил свои двадцать центов. Меня отбросило вправо, я пошатнулся, и мне пришлось опереться рукой о мостовую, чтобы не упасть.

Я восстановил равновесие, выхватил свой взрывной жезл из-под плаща, резко наполнил его своей волей и рявкнул "Fuego!"

Сырая энергия перепуганного города перегрузило мое заклинание силой. Луч расплавленной золотой энергии хлестнул из навершия, яркий, как огонь дуговой сварки, заставив меня закрыть глаза и отвернуться от его мощи в тлеющем угольном зареве горящего города, и оставил яркое сине-фиолетовое свечение на внутренней стороне моих век.

Я немного проморгался, и обнаружил, что Йотун смотрит на меня, а значительная часть кольчуги над его сердцем светится темно-оранжевым.

- Такой крошечный огонек? - прогрохотал Йотун. - Против сына Муспельхейма?

Проклятье. Огонь был у меня в ходу именно потому, что он обычно был эффективен.

Йотун презрительно фыркнул. Затем он замахнулся топором на здание, которое оказало столько же сопротивления, сколько одуванчики мачете, и послал в меня облако битого стекла, бетона и стали.

Я вскинул руку, чтобы прикрыть лицо и поднять свой щит. Битое стекло звякнуло о заколдованный рукав моего пыльника. Один из осколков пролетел мимо, и мое ухо внезапно стало горячим и покалывающим. Остальные забарабанили по моему щиту и подталкивая меня назад, пока я не стукнулся о капот припаркованной машины, отчего из-под меня выбило ноги, и я свалился на спину на тротуар.

Мое сердце сжалось от ужаса.

Это было все равно, что драться с землетрясением - я просто носился в самой гуще событий, как последний дурак.

Свангар сделал пару громадных шагов, и его топор опустился.

Я уперся концом посоха в плечо, как будто у меня была винтовка, и закричал "Forzare!"

Этой ночью сам воздух стал слишком плотным от наполнявшей его энергии. Я влил в свое заклинание гораздо больше, чем следовало. Посох врезал мне, словно мул копытом. Я услышал, как мое плечо снова вывихнулось со слышимым рвущимся звуком и взрывом покалывания, заменяющего боль, но я выдержал и был яростно отброшен прочь от опускающегося топора.

Я налетел на другую машину, достаточно сильно, чтобы из меня выбило дух..

Йотун повернул топор вбок, как мухобойку, сделал шаг в мою сторону и занес его.

И тогда я увидел, как Брэдли, последним из компании беглецов исчез в дымовой завесе - но Мерфи с ними не было.

Она стояла рядом со своим Харлеем, и коробка с надписью "ПОХОДНЫЕ ПРИНАДЛЕЖНОСТИ" была широко открыта.

Я смотрел, как она вытягивает закругленную трубу с парой рукояток и контрольной панелью, окрашенной в оливково-серый цвет. Она разложила трубу, щелкнула по ней какой-то маленькой штуковиной, подняла ее к своему гребаному плечу и легонько положила пальцы на панель управления.

- Ты бьешься, как женщина, seidrmadr, - оскалился Свангар.

- Эй, drittsekk! - крикнула Мерфи.

Свангар развернул к ней голову, его лицо исказилось от ярости.

Уголок ее рта изогнулся в ухмылке, но ее голубые глаза были ледяными.
- Я тоже.

И она выстрелила.

Я не очень разбираюсь в военной технике. Но если вы собираетесь одолеть Йотуна, по-видимому базука будет подходящим калибром.

Я, в общем-то, не видел самого полета ракеты. Эти штуки так не работают. Они движутся со скоростью пули из пистолета. Это был просто взрыв, за которым почти мгновенно последовал еще один взрыв в углублении горла Свангара. Хрясь-БУМ!

Устойчивость к огню была отличным трюком, но в конце концов, сэр Исаак всегда оставит за собой последнее слово. Огонь - это абсолют, собранная в одном месте энергия, и он всегда может стать горячее. В конечном счете, любая защита имеет предел своих возможностей, точку катастрофического отказа - и ракета Мерфи нашла этот предел.

Когда-нибудь видели, как кувалда вдребезги разбивает арбуз?

Здесь было нечто похожее.

Плоть и кровь вырвались из Йотуна в облаке воздушных брызг. Сквозь дыру в шее я мог видеть потрескавшуюся и почерневшую ключицу Свангара и его треклятый позвоночник. Йотун зашатался, врезавшись плечом в здание, его топор поднялся в последний раз - и полетел вниз, выпав из его внезапно ослабевших пальцев.

Тело гиганта раздавило два автомобиля и опрокинуло уличный фонарь, когда упало наземь. Одна вытянутая рука рухнула в трех футах от моих пальцев на ногах.

И, внезапно, вся улица притихла и замерла.

Я поднялся и направился к ней медленными шагами, держась подальше от павшего Йотуна. Было немного трудно сохранять равновесие. Может, я и не чувствовал этого, но боль физически давала о себе знать. Все мое тело неприятно покалывало.

- Бейся как женщина, засранец, - мрачно пробормотал Мерфи, сердито глядя на мертвого великана.

Она стояла с гранатометом на плече и одной рукой на бедре и улыбнулась мне, когда я подошел ближе.

- Серьезно? - осведомился я. - Базука?

- У меня их две. Та другая была для тренировки, - невозмутимо ответила она.

- Ты мне никогда не рассказывала про эту.

Ее ухмылка стала шире.
- Конечно же нет, мой любознательный мальчик. Тебе бы захотелось с ней поиграть.

Я прижал руку к своему сердцу и напустил на себя оскорбленный вид.
- Ох...

- Правда ранит, а?

- Drittsekk? - спросил я.

- По-норвежски это значит, хм... "говнюк", - ответила она. Затем взглянула на мое лицо, - Я же коп, Гарри. Есть традиции, которые нельзя нарушать.

Прежде, чем я успел ответить, раздался исполненный паники крик Рудольфа:
- Вы оба, ни с места! Никому из вас, подонков, и сраным мускулом не дернуть!

Я моргнул и посмотрел в его сторону. У Рудольфа был синяк на подбородке, который уже распух до размера упитанной мыши. Он стоял на своих двоих, его шатало, лицо его было бледным, а глаза широко раскрытыми и растерянными. Его костюм был порван, помят и забрызган кровью из того, что казалось его сломанным носом. Но он стоял в стрелковой позиции Уивера, подняв пистолет с того места, где его выронил Брэдли, и направлял его на Мерфи.

- Террористка! - бормотал он. - Ты проклятая террористка!

- Рудольф, - сказала Мерфи, - ты понятия не имеешь, что происходит.

Белки его глаз стали еще больше.
- Ты только что убила кого-то из гранатомета!

Мерфи оглядела павшего Йотуна.
- Что есть, то есть, да.

- Эй, эй, Рудольф, - вмешался я. - Полегче. Полегче. Слушай, нам нельзя долго здесь оставаться. Больше врагов на подходе. Нам всем нужно уходить.

- Заткнись, завали хлебало! - заверещал Рудольф, переводя ствол на меня. - Закрой свою сраную пасть, кретин!

Я начал поднимать руку, чтобы направить на него волну силы и вырвать пистолет из его руки - но не смог сделать этого.

Я посмотрел на свою руку. Она меня не слушалась. Я не мог сказать наверняка, что происходит за облаком статического покалывания, заполняющего мою нервную систему. Господи, это же было то самое плечо, которое я снова вывихнул. Будучи не в состоянии почувствовать боль от травмы, я даже не заметил этого.

- Рудольф! - с непререкаемой властью в голосе сказала Мерфи. - Мы пытаемся тебе помочь. Иисус, Мария и Иосиф, парень, хотя бы убери палец со спускового крючка.

Рудольф снова навел оружие на Мерфи и начал визжать тонким голосом, тыкая стволом вперед, для выразительности:
- Мне не нужны твои...

Пистолет выстрелил.

Пустой гранатомет упал на улицу с металлическим звоном, забрызганный алым.

Мерфи свалилась, как подкошенная.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/80558/492022

Переводчики: DarkWind