Готовый перевод Eleventh Hour Part #7 of FBI Thriller series by Catherine Coulter / Одиннадцатый час. (Агенты ФБР. часть 7) Кэтрин Коултер.: 2 глава

Глава 2

ВАШИНГТОН

— Мне нужно поехать домой, — сказал специальный агент Дейн Карвер руководителю своего подразделения Диллону Савичу, — случилась беда. Этой ночью умер мой брат.

Было совсем рано, половина восьмого. Холодное утро понедельника спустя две недели после Нового Года. Савич медленно поднялся с кресла и посмотрел на Дейна. Тот выглядел совсем плохо: лицо белее полотна, запавшие глаза. Казалось, он едва держится на ногах.
— Что произошло?

— Мой брат... — Дейн не смог говорить дальше, просто молча застыл в дверном проёме. Ему казалось, что стоит произнести это вслух, и всё станет реальностью, жестокой правдой, такой непосильной, что он тут же упадёт замертво. Он туго сглотнул, мечтая вернуться во вчерашний день, когда ещё не прозвучал ночной звонок от инспектора Винсента Делиона из полиции Сан-Франциско.

— Всё хорошо, — сказал Савич, подошёл и взял его за руку, — входи, Дейн. Всё хорошо. Давай закроем дверь.

Дейн толкнул дверь ногой, повернулся к Савичу и продолжил тихим отрешённым голосом:
— Его убили. Моего брата убили.

Савич был потрясён. Смерть брата в любом случае большая беда, но такое...
— Прими мои соболезнования. Я знаю, что вы были очень близки. Присядь, Дейн.

Дейн покачал головой, но Савич сам подвёл его к столу и осторожно усадил в кресло. Тот напрягся как струна и молча уставился в окно, выходящее на здание суда.

— Твой брат был священником? — спросил Савич.

— Да... был. Я должен лично во всём разобраться, понимаешь?

Диллон Савич, начальник подразделения по задержанию опасных преступников в штаб-квартире ФБР, присел на край стола, положил руку Дейну на плечо и сказал:
— Понимаю. Конечно, ты должен поехать. Ты получишь оплачиваемый отпуск, это не проблема. Он был твоим близнецом, насколько я знаю?

— Да. Он был моим зеркальным отражением. По характеру мы были разные, но всё равно имели много общего.

Савичу страшно было представить, какую боль он испытывал. Дейн работал в подразделении пять месяцев. Его перевели из Сиэтла по рекомендации Джимми Майтленда, босса Савича, который просил какое-то время приглядеть за Дейном. "Хороший парень, — сказал он, — смекалистый. Иногда слишком горячий, и это не очень хорошо, но, главное, надёжный. Если Дейн Карвер что-то пообещал, считай, что дело сделано".

Савич знал, что он родился двадцать шестого декабря в два часа ночи. На офисной вечеринке двадцать третьего Дейн получил много рождественско-именинных подарков. Ему исполнилось тридцать три.

— Местная полиция выяснила, что произошло? — спросил Савич. — Погоди-ка, я ведь даже не знаю, где твой брат жил.

— В Сан-Франциско. Мне позвонили в четыре утра. Сначала местный инспектор Винсент Делион, и минут через десять — моя сестра Элоиза из Сан-Хосе. Делион сказал, что Майкла убили в исповедальне, очень поздно, почти в полночь. Ты можешь в это поверить? — Дейн наконец посмотрел Савичу в глаза, и в этот момент в его взгляде мелькнула ярость, граничащая с безумием. — Ты можешь поверить, что какой-то ублюдок убил его прямо в исповедальне? В полночь. Почему он вообще исповедовал кого-то в полночь?

Савичу казалось, что Дейн сейчас сорвётся. Тот дышал тяжело и часто, широко раскрыв глаза и крепко сжимая пальцами подлокотник кресла. Но он не сорвался. Он на миг задержал дыхание и сделал глубокий вдох в попытке взять себя в руки.
— Согласен, это трудно понять — сказал Савич, — но мы обязательно узнаем, кто это сделал и зачем. Посиди ещё, давай продумаем план действий. Твоего брата звали Майкл, да?

— Да, его звали отец Майкл Джозеф Карвер, — ответил Дейн, и добавил, — я должен срочно ехать в Сан-Франциско. У местного отдела хорошая репутация, но они не знали моего брата. Даже Элоиза не знала его по-настоящему. Только я. Боже, не думал, что когда-нибудь скажу такое, но хорошо, что мама умерла ещё в прошлом году. Она всегда хотела, чтобы Майкл стал священником, молилась об этом всю жизнь. Это убило бы её, понимаешь?

— Понимаю, Дейн. Когда вы разговаривали в последний раз?

— Два дня назад. Он... он был рад, потому что наконец поймал подростка, рисующего граффити на церковной стене. Он сказал, что собирается сделать из мальчика католика, и тогда он больше не будет таким заниматься, потому что не вынесет чувства вины.
На лице Дейна мелькнула улыбка, и он замолчал.

— Ты не заметил ничего странного?

Дейн помахал головой и нахмурился.
— Раньше я бы сказал, что нет. Он рассказывал о попытках приставаний, но говорил об этом спокойно, вел себя как обычно.

— Вот те раз. И как её звали?

— О нет, это была не женщина, а мужчина, местный журналист.

Савич дёрнул бровью.

— Такое и раньше случалось, и ты прав, обычно это были женщины. Но Майкл был добр ко всем, независимо от пола.
Дейн нахмурился и снова замолчал.

— А теперь тебя что-то смущает, да?

— Ну, я не совсем уверен. Просто недавно он сказал, что чувствует себя беспомощным, и это его угнетает, но он собирается что-то предпринять.

— Как думаешь, что это может значить?

— Он не объяснил. Возможно, дело в исповеди, которая его изводила, или в прихожанине, которому он не мог помочь. Но в этом не было бы ничего чрезвычайного. За столько лет Майкл с чем только не сталкивался, — Дейн обхватил пальцами подлокотник кресла, — может, в этом случае было что-то особенное, что пугало его, не знаю. А ведь я мог перезвонить ему, расспросить подробнее, заставить всё рассказать. Почему я этого не сделал?

— Прекрати, Дейн. Ты коп. Не затуманивай себе мозги чувством вины.

— Это непросто. Я же католик.

Сухая шутка, но уже хоть что-нибудь.
— Ты ни в чём не виноват, — сказал Савич, — вина лежит только на убийце, только на этом животном. И ты должен его поймать. Я сейчас же попрошу Милли зарезервировать для тебя билет. Повтори ещё раз, как зовут инспектора?

— Винсент Делион. Как я говорил, он позвонил перед Элоизой. Он знал, что я из ФБР и захочу быть в курсе. Но информации пока мало. Майкл умер мгновенно от выстрела в лоб. Рана была похожа на безобидный тилак, знаешь, такую красную точку, которую индианки носят на лбу?

— Знаю.

— Но на затылке была не просто красная точка. Нет, не просто точка.
Его взгляд стал пустым.

Савич не мог позволить, чтобы Дейна засосала страшная действительность, чтобы он зациклился на жутких мыслях о том, во что превратило голову выходное отверстие. Это лишь усугубило бы его состояние.
— Убийца не оставил оружия? — спросил Савич ровным голосом, не разрывая зрительного контакта с Дейном.

Тот помахал головой.
— Нет.
И добавил:
— Сегодня проведут вскрытие.

— Если что, я знаком с начальником полиции Крейдером. Он приезжал в прошлом году, чтобы выступить перед Конгрессом с докладом о борьбе с расовой дискриминацией в районе залива Сан-Франциско, и мы встретились на стрельбище в Куантико. А мой тесть — федеральный судья Сан-Франциско. Если я могу чем-то помочь, только скажи.

Дейн ничего не ответил. Савич понял, что сейчас он слишком оглушён горем, чтобы собраться с мыслями, но это пройдёт. Хорошо лишь то, что несмотря на ярость и боль, с которыми Дейну придётся справляться, при нём останутся его инстинкты и опыт.
— В общем так, отправляйся в Сан-Франциско и поговори с Делионом. Посмотри, чем они там занимаются, и выясни, чем может помочь наш местный отдел. Ты знаешь Берта Картрайта?

— Да, — сказал Дейн сухим, как осенний лист, голосом, — да, знаю.
На его лице мелькнуло злое выражение, ненадолго перекрывшее боль.

— Понятно, — протянул Савич, — вы не в ладах.

— Не в ладах. Не хочу иметь с ним дело.

— Почему? Что произошло?

Дейн махнул головой.
— Неважно.

— Хорошо, тогда поезжай домой и собирайся. Милли обо всём позаботится. Ты бы хотел остановиться в городе или у сестры?

— В городе. Только не в приходском доме.

— Тогда в отеле. Если что-нибудь понадобится, звони.

— Да, спасибо Савич. А мои дела...

— Я прослежу, чтобы ими занялись. Поезжай.

Мужчины обменялись рукопожатиями.
Савич смотрел, как Дейн шагает через длинный просторный кабинет, оборудованный рабочими местами для девяти спецагентов. На данный момент были заняты только шесть. Его жена, специальный агент Лейси Шерлок Савич ушла на встречу с Джери Холлистером в отдел судебно-медицинских исследований, чтобы сравнить образцы ДНК бостонской жертвы изнасилования и убийства и главного подозреваемого. Если будут найдены совпадения, парню кранты.

Олли Хэмиш, его заместитель, уехал в Висконсин, чтобы проконсультироваться с полицией Мэдисона по поводу серии особо жестоких убийств, связанных с местной ретро-радиостанцией. "Поди разберись", — сказал Олли и начал напевать "Серебряный молот Максвелла"*.

*песня группы "Битлз".

Савич ненавидел психопатов. А ещё больше он ненавидел нераскрытые преступления, совершенные психопатами. Его поражало и пугало то, на что способно человеческое сознание. И вот убийство брата Дейна, священника...

Он набрал Милли, отдал распоряжения и включил электрочайник, чтобы заварить себе крепкого чая с бергамотом. Налил чай в большую кружку "ФБР" и вернулся к МАКСУ, своему лэптопу.

Он начал с письма Декстеру Крейдеру.

САН-ФРАНЦИСКО

В понедельник в три тридцать по местному времени, после пятичасового перелёта из Даллеса, Дейн Карвер вошёл в огромный кабинет и направился к заваленному бумагами столу Винсента Делиона. Он на миг остановился и окинул инспектора взглядом. Мужчина возрастом постарше, с блестящей лысиной и густыми закрученными усами, склонился над компьютерной клавиатурой, усердно что-то печатая. Дейн молча сел в кресло рядом со столом и продолжил наблюдать за его работой.
Это был типичный полицейский участок, похожий на многие другие. Копы с расслабленными галстуками и закатанными рукавами, их пиджаки, висящие на спинках кресел, молодой испанец в наручниках, с ухмылкой рассевшийся на стуле, парочка юристов в деловых костюмах, напустивших на себя грозный вид — обычный рабочий понедельник. На старом столе в маленькой кухоньке стояла почти опустошённая пачка пончиков, кофе-машина из прошлого века, стопка бумажных стаканчиков, сахар в пакетиках и упаковка молока, к которой Дейн ни притронулся бы никогда в жизни.

— Вы кто?

Дейн встал и протянул инспектору руку.
— Дейн Карвер. Вы звонили мне ночью насчёт брата.

— Ах да. Я Винсент Делион, — он встал, пожал Дейну руку и сел обратно, жестом предложив и ему сделать то же самое, — примите мои соболезнования. Я позвонил, потому что знал, что вы захотите быть в курсе дела.

Сестра убитого Элоиза ДеМаркс сказала Делиону, что братья были очень близки. Инспектор и сам был не слепой и видел, в каком Карвер состоянии. Но тот был федеральным агентом, а в федеральных агентах, с которыми доводилось встречаться Делиону, обычно было мало людского. Все они хотели лишь наступить своими модными туфлями ему на горло. Конечно, он никогда раньше не видел федерала в такой ситуации. Убийство члена семьи — очень личное, болезненное обстоятельство. Худшее, что может случиться.

— Да, я вам за это благодарен, — сказал Дейн непринуждённо спокойным, уверенным голосом, — рассказывайте, что уже известно.

— Мне очень жаль, первым делом нужно пойти в морг на опознание. Не то что бы были какие-то сомнения, просто стандартная процедура. Ну, вы же знаете порядок. Или не знаете? Работали когда-нибудь полицейским?

Дейн помахал головой.
— Нет, я всегда хотел стать агентом ФБР. Но порядок знаю.

— Ну да, слышал, что так это и работает. А я, значит, всегда хотел стать полицейским. Итак, доктор Бойд провёл вскрытие утром в моём присутствии. Как я и говорил, ваш брат умер мгновенно. Бойд это подтвердил. Кстати, я разговаривал с вашей сестрой. Она хотела приехать, но я сказал, что вы со всем разберётесь и потом посвятите её. Мне и самому нужно будет с ней поговорить, но позже, дня через два. А пока я подумал, что вы захотите взять всё на себя.

— Да. Я разговаривал с Элоизой. Ночью. Что насчёт оружия?

— Оружия не нашли ни на месте убийства, ни на территории церкви, ни в радиусе двух кварталов, но судмедэксперт извлёк из бетонной стены позади исповедальни пулю двадцать второго калибра. То есть пуля прошла навылет, прошила стенку исповедальни и пролетела ещё шесть футов* до стены. Засела неглубоко: на дюймов** восемь, и хорошо сохранилась. Наш баллистик Зопп — да-да, так его и зовут: Эдвард Зопп — сразу ей занялся. Понимаете, ваш брат был священником, очень деятельным, всеми любимым священником — и это особое обстоятельство. В целом пуля сохранилась достаточно хорошо, чтобы её можно было взвесить и измерить, и Зопп был сильно этому рад, потому что так бывает не всегда. По насечкам он установил, что это, как ни странно, мог быть, пистолет "Джей Си Хиггинс" модель 80 или "Хай стандард" модель 101 — они довольно похожи.

* ≈182 см.
** ≈20 см.

— Это старые модели, их уже не выпускают, но их нетрудно найти и купить. И стоят они недорого.

— Да, так и есть. И ещё Зопп сказал, что это странно, потому что именно такими пистолетами пользовался серийный убийца Зодиак в конце шестидесятых - начале семидесятых. Подозрительно, вам не кажется? Его ведь так и не поймали, помните?

— Думаете, это как-то связано?

Делион помахал головой.
— Нет. Мы допускаем, что преступник может быть последователем Зодиака. Но это пока лишь догадки, поживём — увидим. Пуля у нас есть, осталось найти пистолет и можно передавать дело окружному прокурору.

Дейн сел обратно в кресло и уставился на свои туфли. Он всей душой хотел бы избежать этого вопроса, но вынужден был его задать:
— Угол вхождения?

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/80696/488232

Переводчики: sotnikova