Готовый перевод Eleventh Hour Part #7 of FBI Thriller series by Catherine Coulter / Одиннадцатый час. (Агенты ФБР. часть 7) Кэтрин Коултер.: 20 глава

Глава 20

Мужчина лежал на полу рядом с перевёрнутой инвалидной коляской и тихо стонал. Тоненькая струйка крови * по его лицу и стекала на пол.

Дейн повернулся к Ник, но она куда-то ушла, наверное за медсестрой вместе с мисс Вивер.

— Капитан Делоуч? — сказал Дейн, склонившись над ним. — Сэр, слышите меня? Можете объяснить, что произошло?

Старик открыл глаза. Казалось, боли он не испытывал, просто был сбит с толку.

— Вы меня слышите, сэр? Видите меня?

— Да вижу. Кто вы?

— Специальный агент Карвер из ФБР.

Медленным, очень медленным движением старик поднял дрожащую жилистую руку и отдал честь.

Дейн был польщён*. Он отдал честь в ответ, а затем обхватил старика руками и начал медленно его поднимать.
— Вы упали с кресла?

— О нет, специальный агент, — ответил тот едва слышно, — он снова приходил. Я сказал, что больше не буду молчать, и он меня ударил.

— Кто, капитан? Кто вас ударил?

— Мой сын.

— Эй! Что здесь произошло?

Медсестра присела рядом с капитаном Делоучем, проверила его пульс и провела рукой по старческому лицу.
— Капитан, это Карла. Вы опять упали с кресла, да?

Старик снова застонал.

— Ану-ка дайте я вытру кровь с вашего лба и посмотрю на рану. Вам нужно быть осторожнее, понимаете. Если хотите покружить по палате, так позовите кого-то из нас, мы вас покатаем. Даже гонки устроим, если захотите. Ложитесь, ложитесь, капитан, я о вас позабочусь.

Капитан Делоуч закрыл глаза. Дейн не хотел его будить.

Сын?

Велдон Делоуч ударил своего отца и столкнул с кресла? Но Вельвет сказала, что он уже неделю не приезжал. А ще она говорила, что старик не всегда даже свое имя может вспомнить. Дейн взял старика за руку и держал, пока в палату не вернулась Карла. Крупный филипинец, один из санитаров, поднял его на руки и отнёс в кровать. Старик казалася вязкой костей, кое-как соединённых между собой. На нём была голубая фланелевая рубашка, мешковатые штаны, тёплые носки и один тапок. Другой тапок валялся возле телевизора. Санитар положил старика на спину, аккуратно распрямив хрупкое тело.

— Вельвет сказала, что вы из ФБР, — сказала Карла, не глядя ни на кого конкретно, — так скажите мне, в чём дело? Чего вы хотите от капитана Делоуча?

— Мы подошли к двери, — ответил Дейн, — услышали стоны, и я сразу же забежал в палату. Капиттан Делоуч лежал на полу, как вы и сами видели.

— Он постоянно падает с кресла, — сказала медсестра, — но это первый раз, когда он поранился. Рана глубокая, но швы не понадобятся. Надеюсь, обошлось без сотрясения. *.

Ник с Дейном наблюдали, как она промыла рану и перевязала. Ник провела рукой по пластырю, скрывающему царапину, оставленную пулей, и прикрыла его волосами.

— Капитан Делоуч? — сказала Карла. — Слышите мня? Откройте глаза.

Старик не ответил, он просто лежал, раз за разом постанывая.

— Он разговаривал со мной, — сказал Дейн, — вполне осознанно. Сказал, что его ударили. Мог ли он получить эту рану не от падения?

— Не похоже. Его только сын навещал, а он не был здесь уже неделю. Обычно Велдон как часы: не больше двух недель от визита до визита. — сказала Карла и покосилась на Дейна. — Осознанно, говорите? Не может быть. Он не приходил в себя уже несколько дней.

— Он был в полном сознании. Извините, я хочу осмотреть здесь всё.

— Пожалуйста, — сказала Карла посмотрела ни Ник, — вы тоже слышали?

— Нет. Когда я увидела его на полу, то побежала позвать вас.

— Интересно. Ну же, капитан Делоуч, просыпайтесь, открывайте глаза.
Она легонько похлопала старика по щеке: один раз, второй, третий.

Наконец он открыл глаза и заморгал.

— Вам что-то болит?

Он снова застонал и закрыл глаза.

Карла вздохнула.
— Как же тяжело, когда у них помутнение рассудка. Эй, как вы?

— Я осмотрела кресло, — сказала Ник, — оно очень прочное/устойчивое. и тяжёлое. Не знаю, как капитан смог его перевернуть.

— Хороший вопрос. Но он и раньше это проделывал. Хотя самого момента падения никто никогда не видел, только последствия. Ладно, перебинтую рану. Когда придёт доктор, скажу, пусть посмотрит. Пожалуй, дам капитану успокоительное, чтобы помочь ему уснуть.

— А по-моему, он и так спокоен, — сказала Ник, подойдя ближе, чтобы заглянуть на бледное лицо старика.

— Много вы понимаете, — сказала Карла, скрестив руки на груди, — меня учить не надо. Лучше скажите, какое дело федеральным агентам до капитана Делоуча?

— Простите, но это служебная информация, — ответила Ник, — и вам её знать не положено.

Медсестра хмыкнула, положила руку капитану Делоучу на лоб, кивнула, достала из кармана записную книжку и что-то черконула. Блльше она не сказала ни слова.

Ник не могла дождаться, когда вернётся Дейн. Она знала, что он ищет следы пребывания постороннего человека, следы пребывания Велдона Делоуча.

Спустя десять минут они вошли в кабинет мистера Леттерли с большими окнами, выходящими на Медвежье озеро. Он только пришёл и ещё тяжело дышал с дороги.

— Вы видели Велдона Делоуча последними днями, мистер Леттерли?

— Нет. Насколько я знаю, он навещал отца где-то неделю назад, но лично я его не видел. Он очень обязательный, это вам любой скажет. Каждые пару недель наведывается, чтобы увидеть отца, убедится, что у него есть всё необходимое. Иногда Велдон появляется даже чаще.

Дейн сел напротив него.
— А вы не видели никого постороннего в последнее время? Сегодня, если говорить конкретно.

Мистер Леттерли помахал головой.
— Ну, я несколько часов пробыл в городе, так что вам лучше спросить у персонала. Но говорю вам, агент Карвер, я не вижу смысла кому-то сюда прокрадываться. Летом сюда бывало забредали любители пеших походов или туристов, свернувших не на ту дорогу, но сегодня? По крайней мере я об этом ничего не знаю.

— Мистер Леттерли, дверь в палату капитана Делоуча была не заперта, — сказала Ник, — кто угодно мог открыть её и войти.

— Эмм, да, мог, но зачем? Вы же не думаете, что кто-то пробрался в палату и ударил капитана Делоуча? Он старый больной человек. Зачем кому-то ему вредить?

— Я спрашивал, кто его ударил, и он сказал, что это был его сын.

Мистер Леттерли удивлённо заморгал.
— Наверно, вы неправильно его поняли, — сказал он, — или он сам не понимал, что оговорит*. Велдон не мог этого сделать. Это бред.

Он помахал головой, очень необычной головой. С блестящей остроконечной лысиной. Ник никогда не видела таких остроконечных лысин.

— Нет, — сказал он ещё более уверено, — разве вы нашли признаки присутствия кого-нибудь постороннего, агент Карвер?

— Я не могу быть уверен. Мы бы хотел поговорить со всеми, кто работает рядом с палатой капитана Делоуча.

Именно этим Дейн и занимался следующие четыре часа. Но все, кого он опросил, лишь махали головами, и казались озадаченными его вопросами.

Ник села рядом с кроватью капитана Делоуча, взяла его за руку и начала тихо с ним разговаривать, надеясь услышать какой-нибудь вразумительный ответ. Но он ничего не говорил.
В палату вошёл Дейн.
— Он несколько раз открывал глаза, — сказала она, — но смотрел будто сквозь меня, и никак не отвечал. Я разговаривала с ним, но он просто молчал.

Прямо перед их уходом в палату вошёл доктор.
— Я осмотрел рану на голове, — сказал он, — с капитаном всё будет хорошо. Честно говоря, я не могу точно сказать, что произошло: ударился ли он во время падения, или его ударил кто-то другой, но, согласитесь, было бы довольно странно, если бы какой-то злодей пробрался в палату к старику и побил его.

По пути к машине, Дейн сказал Ник:
— Капитан Делоуч сказал, что это был его сын. Он сказал ему, что больше не будет молчать, и тот его ударил. Интересно, что он имел в виду?

— Я уже начинаю думать, что нам придётся обратиться к Дельфийскому оракулу.

Он улыбнулся.
— Неплохая идея.

— Я только что поняла, что ужасно проголодалась. Может, остановимся в том мексиканском местечке по пути в Лос-Анджелес?

— Конечно.

Дейн вошёл в комнату, снятую для Ник в хорошем современном отеле "Холидэй Инн", размещённый неподалёку от "Премьер Студиос".

Она говорила по телефону, и была настолько * разговором, что даже не услышала его.

Дейн остановился. С кем она разговаривает?

— Послушайте, — сказала она, — я звоню вам из "Лос-Анджелес Таймс". Мой редактор просил проверить ** включает ли его маршрут Сан-Франциско или Лос-Анджелес?

Вдруг Ник будто почувствовала Дейна и обернулась. Встретившись с ним взглядом, она резко положила трубку.

— Я могу спросить номер у администратора, — сказал Дейн, — но будет легче, если ты сама расскажешь, что это было.

Ник побелела от испуга. Ей захотелось укрыться ворохом одеял или убежать сломя голову.

— Уходи.

Дейн сел на край кровати и взял её руки в свои. У неё были красивые руки с короткими ногтями и без единого кольца. Кожа снова стала гладкой. Волосы были еще влажноваты, губы накрашены блеском. Губы тоже красивые. Нет, этого не надо. Он посмотрел ей прямо в глаза и сказал:
— Послушай, у нас тут и так творится чёрт знает что, и ещё ты сходишь с ума, боишься... чего-то. Почему ты не хочешь принять мою помощь? Мой мозг может решать несколько проблем одновременно, я многозадачный. ну же, Ник, доверься мне.

В этот момент она казалась очень уставшей, выдохшейся, отчаявшейся. Она казалась ужасно одинокой.

Дейн притянул её к себе и почувствовал, как внутри неё нарастает паника. Он просто обнимал её, успокаивал как мог. Её волосы пахли так же, как и его, так как они пользовались отельным шампунем с девчачьим запахом: нежным и цветочным.
— Да, в мире есть много плохих вещей и плохих людей, — сказал он, — но, знаешь что? Кое с чем мы можем справиться. Мы обязательно поймаем человека, который убил всех тех людей, человека, который убил Майкла.
Дейн замолчал. Когда она будет готова рассказать о себе, то сделает это. возможно это был вопрос доверия. Значит, так тому и быть. Больше никакого давления.
Он сказал лишь:
— Я здесь, с тобой.

— Да, и этот убийца уже пытался прикончить меня. Я хочу уехать, Дейн. Я тебе больше не нужна.

— Поздно, Ник, — он провёл пальцем по пластырю, прикрывающему ссадину от пули, — в том-то и дело. Милтон дал осечку, поэтому тот, кто его нанял, предпримет новую попытку, имей в виду. Я нужен тебе... хотя бы как телохранитель.

— Всё плохо, — сказала Ник, — всё очень плохо.

— Знаю, но мы справимся. Доверься мне. "Всё плохо" — моя специализация. Я на этом деньги зарабатываю. Это даёт мне мотивацию.

Она молчала. И не шевелилась, просто сидела в его объятиях. Она чувствовала в нём стальной стержень, чувствовала, насколько он стойкий, физически и морально. И понимала, что этот мужчина — твёрдая скала, если он дал слово, то обязательно его сдержит.

Она вспомнила об отце Майкле Джозефе, как две капли воды похожем на Дейна, но он был мёртв. Она знала, что Дейн каждый час, каждый день проходит через всё это один. Ей есть на кого положиться, есть у кого искать утешения, а у кого искать утешения ему?

— Я в порядке, — сказала она и, немного отстранившись, провела ладонями по его щекам, — ты достойный мужчина, Дейн. Мне очень жаль, что такое случилось с твоим братом.

На его лице застыло отрешенное выражение.

— Я была бы очень благодарна, — сказала Ник, распрямляя свитер, купленный Дейном в прошлую пятницу, красивый тёмно-синий свите с треугольным вырезом, который она надела на белую блузу, — если ты не станешь узнавать, с кем я разговаривала.

Глядя Дейну в глаза, она видела, что он не собирался говорить с администратором, что он готов дать ей ещё немного времени.
— Ник, рано или поздно я всё равно узнаю.

— Не сейчас, — сказала она.

Он ничего на это не ответил, просто пожал плечами.
— Мы собираемся за ужином для обмена информацией. Готова?

— Готова, — ответила она и взяла шерстяное пальто, опять же купленное Дейном. Он уже сделал для неё слишком много и предлагал сделать ещё больше. С этим тяжело было мириться. Она провела рукой по мягкой шерстяной ткани, такой приятной на ощупь, и, поглаживая её пальцами, продолжила:
— Я всегда боялась. Я лежала на раскладушке на втором этаже приюта, натянув выделенное мне одеяло по самые уши, и прислушивалась к голосам людей внизу. Иногда они кричали и ссорились, и я цепенела от страха, потому что агрессия и безысходность всегда идут рядом. Иногда ссора переносилась наверх, доходило даже до драк, пока кто-то из сотрудников не наводил порядок.

— Там были наркоманы, алкоголики, душевнобольные, люди с тяжёлыми жизненными обстоятельствами — все на кучу. Столько отчаяния в одном месте, но знаешь... все хотели выжить.

— И там была ты.

— Да, но я была одной из тех ,что со сложными обстоятельствами.

Она замолчала, посмотрела на левую руку, продолжая поглаживать пальто.
— Алкоголики и наркоманы — те сами загубили свою жизнь. Не то что бы не не было жаль их, но они были не такими, как остиальные бездомные, потому что сами виноваты в своих бедах. Но они никогда себя не винили. Это было самое странное. Один из социальных работников сказал, что это потому, что если бы они трезво посмотрели на себя в зеркало, то не вынесли бы этого. * Но они были сами виноваты в том, что с ними стало, а так как они не хотели смотреть в лицо правде, то они были безнадёжны.

— Душевное больные — вот что было хуже всего. Я искренне не понимаю, почему мы, как общество, позволяем людям, больным настолько, что они забывают принять лекарства, или вообще не знают, что им нужны лекарства, просто бродить по улицам. Они страдают больше всего, потому что они беззащитнее всех.

— Я помню, — сказала Дейн, — как один из мэров Нью-Йорка хотел забрать с улиц больных людей и поместить в государственные учреждения, но Американский союз защиты гражданских свобод выступил против.

— И я это помню, — добавила Ник, — они отмыли ту бедную женщину, одели, дали лекарства, чтобы она прошла проверку, и победили. Через несколько дней она снова оказалась на улице, без лекарств, * и беззащитная, она бросалась на людей, кричала и плевалась. И я просто диву даюсь, как юристы из союза защиты после этого могут спать спокойно.

— Ник, кто ты такая?

Она тихо стояла и ждала, пока Дейн откроет дверцу Гранд Ам.
— Меня зовут Ник, от Никола. Фамилию не хочу говорить. Хорошо?

— Хочешь сказать, эта фамилия на слуху?

— Нет. Я хочу сказать, что у тебя есть компьютер и доступ к информации

Значит, о ней можно что-то найти. О том, что с ней случилось.

Он опустился на водительское сидение, вставил ключ в замок зажигания и сказал:
— Я хочу узнать, кто ты на самом деле. Не только имя.

Она ничего не ответила, просто смотрела перед собой, пока он не выехал с парковки на дорогу.

— Я женщина, которая к первому дню весны может умереть.

Он крепко сжал пальцы на руле.
— Чёрта с два. Ты всё драматизируешь, и ты не права. Я думаю, что к первому дню весны ты будешь заниматься тем же, чем занималась в декабре. Чем ты занималась в декабре, Ник?

— Я преподавала историю средневековую историю.
Она сама не знала, зачем сказала это. Что ж, всё равно это мало что ему скажет.

— Может, у тебе есть степень доктора?

— Есть, но ты б этом уже и так догадался. Ты же знаешь, что твой брат любил историю.

— Мой брат был поразительным человеком, очень хорошим человеком, — сказала Дейн и замолчал. Он чувствовал, как разлетается на части, как глубоко внутри его боль и кровь его брата сливаются воедино. Он вспомнил, как архиепископ Лугано на похоронах положил руку ему на плечо и сказал жить сегодняшним днём*.

Дейн сосредоточился на дороге. И вдруг его внимание привлекла девушка на роликах, одетая в коротенькие шортики, еле закрывающие задницу. Она помахала ему, улыбнулась и послала воздушный поцелуй через плечо. Он тоже улыбнулся, помахал в ответ и сказал:
— Умеет себя показать*.

— Да, ты прав, — согласилась Ник, — она хорошо катается.

Дейн резко развернулся*.
— Это было забавно, Ник.

Она улыбнулась. Это была лёгкая* улыбка, но всё же.

— Куда мы едем?

— Встреча назначена в "Зелёном яблоке" на Мелроуз.

Ник вздохнула.
— Думаю, тако там не подают.

— Надеюсь, там не подают запечённые зеленые яблоки. Я американец, я мясо люблю. Хотя мой желудок протестует, если я съем хотя бы два кусочка курицы из KFC. Такой вот облом.

— Не ной. Это означает, что тебе не грозит лишний вес.

Он улыбнулся и сказал:
— Надеюсь, кто-нибудь узнал что-то полезное. Потому что то, что нашли мы с тобой, лишь вызывает ещё больше вопросов.

Как позже выяснилось, Шерлок с Савичем нашли золотую жилу*.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/80696/492105

Переводчики: sotnikova