Готовый перевод Eleventh Hour Part #7 of FBI Thriller series by Catherine Coulter / Одиннадцатый час. (Агенты ФБР. часть 7) Кэтрин Коултер.: 36 глава

Спустя час все четверо были в офисе сенатора Ротмана на авеню Браэли в центре Чикаго. Пресса стаями рыскала вокруг.
— Жаль того, кто случайно окажется здесь сегодня, — сказала Ник и повела их к обратной стороне здания, — Похоже, репортёры ещё не узнали о выходе с другой стороны.

— Им не потребуется много времени для этого. Я вижу охранников в холле. По крайней мере, они не допустят стервятников внутрь здания, — сказал Савич.

Секретарь миссис Мейзер вскочила, увидев Ник, и закричала:
— О, боже мой, вы живы! О, доктор Кампион, сенатор будет так рад Вас видеть. Он хоть и не говорил ничего, но я знаю, что он ужасно беспокоился, особенно после того, как мы все увидели Вас по телевизору и поняли, что Вы были вовлечены в это ужасное дело с убийством по сценарию. Ведь мы все думали, что Вы навещаете родственников. Заходите, заходите. А кто это с Вами?

— Приятно Вас видеть, миссис Мейзер. Джон сейчас свободен?

— О, да, разумеется. Он будет так рад Вас видеть.
Она остановилась на мгновение, глядя с поднятыми бровями на Дэйна, Шерлок и Савича.

— Всё в порядке. Они со мной, миссис Мейзер.

Миссис Мейзер, не произнося больше ни слова, открыла дверь сенатора и отступила в сторону.

Сенатор Ротман стоял в центре своего большого офиса, когда Ник вошла первой. Она остановилась и сказала:
— Спасибо, что согласился на встречу, Джон.

Он застыл, как фонарный столб.
— Никола, — спросил он вежливо. — Кто эти люди?

Ник представила всех по очереди.
— Ты видел пресс конференцию?

— Да, я всё видел, — сказал сенатор Ротман. — Миссис Мейзер, пожалуйста, закройте дверь и проследите, чтобы меня не беспокоили.

Когда дверь была тихо и плотно закрыта, сенатор Джон Ротман повернулся к Ник. Он попытался улыбнуться ей, окружённый тремя агентами ФБР.

— Приятно видеть тебя, Никола. Как и весь мир, я видел твоё фото по телевизору. Это был шок, как ты представляешь. — Он помолчал, изучая её лицо. — В твоей квартире был пожар. Я был в отчаянии. но не мог найти тебя. Ты просто исчезла. Я звонил в университет. Декан сказал, что ты написала письмо о срочных семейных обстоятельствах, но это была ложь, не так ли?

— Да, это была ложь, — сказала Ник.

— Я не представлял, где тебя искать. Я не считал удачной мысль звонить в ФБР и требовать информацию о твоём местонахождении. И вот теперь ты вернулась. Почему?

— Прежде всего, сказать, что сожалею по поводу Клео.

— Да, я тоже. Дело в том, что некоторые люди считают, что я её убил, но это не так. Уверен, мои адвокаты думают, что умерли и попали в рай, настолько большие деньги они получат из-за всей этой неразберихи. Слушай, я никому не причинил вреда, Никола, — он не отрывал глаз от её лица. — Я не пытался причинить вред тебе.

Наконец, он прервался, повернувшись, когда Савич сказал:
— Сенатор, как сказала Ник, я агент Савич, это агент Шерлок, а это агент Карвер. Поскольку Ник помогала нам разобраться в деле с убийствами в Калифорнии, мы решили помочь ей выбраться из этой конкретной неразберихи.

— Это действительно неразбериха, — сказал Джон Ротман. Он пропустил сквозь пальцы свои красиво постриженные седеющие волосы.

Дэйн, ничего не говоря, спокойно стоял позади Ник, поедая глазами этого элегантного аристократа. Ему хотелось вышибить зубы этому человеку.

— Джон, ты помнишь тот вечер, когда я спросила, сколько женщин ты убил? — спросила Ник.

Мёртвая тишина.

— Разумеется, я бы не забыл, как женщина, которую я люблю, обвиняет меня в том, что я серийный убийца. Полагаю, все эти федеральные агенты осведомлены о том, что ты думаешь обо мне, Никола?

Она кивнула. В этот момент она поняла, что теперь она находится в абсолютной безопасности. Никто больше не сделает ей больно. Она выпрямилась и даже стала выше.

— Ты знал, что на меня покушались в Лос-Анджелесе?

— Нет, разумеется. Как я мог знать? — Он помедлил немного, затем спросил.— Мне следует пригласить адвоката?

— Не думаю, — сказал Савич. — Почему бы нам всем не присесть и не обговорить всё это?

Чудесная светло-коричневая украшенная парчой мебель была дорогой и очаровательной. Кофе, поданный в кофейнике георгианского стиля был свеж и довольно прекрасен. Подавала его Никола. Дэйн видел, что она чувствовала себя очень комфортно в этой обстановке, наливая чёртов кофе из этого изысканного серебряного кофейника. Он бы поручился, что его приготовил Пол Ривьер. Он не был уверен, хотел бы он видеть Ник в пентхаусе сенатора, чтоб он провалился с его искренними и честными глазами.

Дэйн подался вперёд, зажав ладони между ног:
— Ник рассказала нам, что ваша мать погибла в автомобильной катастрофе примерно через три месяца, как она призналась в неверности вашему отцу. Вам было шестнадцать в то время. Это верно?

— Почему вы спрашиваете о моей матери? Вас это совершенно не касается. И никого другого. Это ни с чем не связано. — медленно сказал Ротман.

— Сенатор, мы здесь как друзья Ник. — сказала Шерлок. — Разумеется, наше начальство также в курсе, что мы здесь. Хотелось бы надеяться, что мы проясним всё сегодня без формальностей. — Она улыбнулась своей запатентованной улыбкой, перед которой никто не мог бы устоять. Он обнаружил, что улыбается ей в ответ, наслаждаясь видом её великолепных кудрявых рыжих волос.
— Ценю это, агент. Но я, разумеется, никого не убивал. Из того, что происходит, я знаю не больше вас. Никола, я рассказывал тебе, что моя мать мертва, что она погибла в автокатастрофе. Но как это связано со всем остальным? К чему эти вопросы о моей матери?

— Это было в письме Клео, — ответила Ник, — в том, которое ты вырвал у меня из рук и швырнул в камин.

Сенатор Ротман выглядел крайне растерянным.

— Ты помнишь, как порвал это письмо и бросил в камин, Джон?

— Да, конечно. Я был очень расстроен тем вечером. Письмо от Клео — я просто не мог этого принять. То, что я бросил письмо в огонь, был порыв, о котором я сейчас сожалею.

Хотя Дэйну это не нравилось, но он верил сенатору Ротману. В самых темных глубинах своего сердца он на самом деле надеялся, что сенатор провоняет своей виновностью, но этого не было.

— Сенатор Ротман, есть возможность покончить с этим очень просто. Не могли бы вы показать нам свой дневник? — спросил Дэйн.

Сенатор Ротман выглядел непонимающим.

— У вас ведь есть дневник, не так ли, сэр? — спросила Шерлок.

— Да, безусловно, но это скорее записи о событиях прошедших лет, ничего личного, насколько вы понимаете. Вообще-то, я давно не писал в нём.

— Можно мы посмотрим его, пожалуйста, сэр, — спросил Дэйн.

Сенатор Ротман поднялся, подошёл к изысканному кленовому письменному столу с узором из глазков, открыл второй ящик и вытянул его. Он протянул Дэйну тетрадь размером с дневник.

— Вы не храните его дома в своём кабинете в сейфе? — поинтересовалась Шерлок.

— О, нет, Я всегда держу его здесь. Если оставлять его дома, вряд ли хватит на него времени. Как я сказал, я не писал в нём очень давно, ещё до ухода Клео —нет, до того, как кто-то убил Клео. — моргнул он.

— Клео писала, что ты сознался в убийстве Мелиссы. — сказала Ник.

— Убил Мелиссу? Это бред. Жаль, что я уничтожил это проклятое письмо. Послушай, Ник, кто бы ни написал тебе это письмо, это не Клео.

— Сейчас мы уже знаем. Клео мертва с тех пор как предположительно ушла от вас. — заметил Савич.

Никто ничего не сказал. Дэйн открыл дневник из хорошей тёмно-коричневой кожи с застёжкой, которая не была заперта. Он быстро просмотрел его.

Ротман проговорил:
— Как видите, агент Карвер, это скорее записи мероприятий и встреч, ничего зловещего. — Он помолчал, потом продолжил:
— Нет, Клео не писала тебе то письмо, Никола. Боже, она была мертва, всё это время мертва, и никто не знал.
Он спрятал лицо в ладони, подняв плечи, с трудом сдерживая себя.

Никто не сказал ни слова, пока он вновь не взял себя в руки, глотнул кофе.
— Прошу прощения.

— К чему это всё? — наконец спросил он.

— Тебя не интересует, кто написал мне это письмо, если Клео не было в живых три года? — спросила Ник.

Он вознёс руки перед собой, не говоря ни слова.

— В тот последний вечер, Джон, ты усиленно настаивал, что Клео не писала это письмо, что это было невозможно. Мне кажется, ты знал, что она была мертва, что она не могла написать мне, что это был кто-то другой.

— Нет, я представления не имел, что Клео была мертва. Во что я просто не мог поверить, это то, что Клео могла бы опорочить меня таким образом, что она сочинила историю о дневнике и о том, что я написал. Она бы ни за что не поверила, что я убил Мелиссу, мог бы убить её, а теперь даже тебя. Всё из-за каких-то сплетен, что вы спали с Элиотом Бенсоном?

— Что мы все трое спали с Элиотом Бенсоном, начиная с Мелиссы ещё в колледже.

Он покачал головой.
— Это нелепо. Элиот друг, а не враг. Это человек, которому я доверяю, всегда доверял.

Ник отвела взгляд от человека, за которого планировала выйти замуж за месяц до этого. Значит он и Элиот Бенсон лучшие друзья? Она не знала этого, просто не знала.

Она поднялась и подошла к огромному окну с видом на озеро Мичиган. Сильный ветер вздымал волны. Даже с двадцать второго этажа здания Грейсон было видно, как было холодно и ветрено. Она произнесла через плечо, не оглядываясь:
— Я никогда не слышала сплетен обо мне и Элиоте, а ты, Джон?

К её удивлению, он медленно кивнул, видя, что она не смотрит на него, проговорил:
— Да, были кое-какие слухи. Я вообще-то разговаривал с Элиотом об этом, он, разумеется, отрицал. Я помню, когда уходя, я обернулся, заметил, что он усмехается в кулак. Потом это прошло, и я потом подумал, что ошибся. Элиот никогда бы не ранил меня.
Он потёр костяшки, и Савич понял, что этот уравновешенный аристократичный сенатор думал о том, как бы наподдать Элиоту Бенсону. Потому что он верил, что тот был врагом? Верил ли он, что Ник могла так поступить?
.

— Почему вы думаете он мог оклеветать доктора Кампион? Если, конечно, он это на самом деле сделал. — спросила Шерлок.

— Я не знаю. Он занимал особое положение в моей жизни: то друг, то враг. Так повелось со старших классов. Я же знаю, что он хотел переспать с Клео, это точно. Но она его не хотела. Она рассказывала мне об этом.
Он помолчал, взглянув на руки, потирая пальцами ладони.
— Но конечно, был Тод Гамбол.

— Который неизвестно где находится. — напомнил Дэйн.

— Может быть это Тод убил её. Или возможно это был Элиот и он же пустил слухи о Никола, потому что хотел, чтобы она ушла от меня. Вдруг я ошибался в нём все эти годы. но мог бы он зайти так далеко? Господи, я не знаю. Никола, ты знаешь почему он мог это сказать?

— Нет, не имею представления. Джон, ты поверил ему, когда он отрицал слухи обо мне?

— Боже мой, да, естественно..

— Ты совершенно уверен?

— Разумеется. — Но его глаза опустились.
— Что касается эти ссылок на записи в моём дневнике, которые якобы я написал, послушайте. Я ничего не писал, значит, она лжёт, но теперь мы знаем, что не Клео лгала, а кто-то другой.

— Да, — сказал Савич. — Да, сенатор, мы думаем, что как раз в этом и есть всё дело.

Сенатор Ротман выглядел трогательно нетерпеливым.
— В самом деле? А что конкретно выдумаете, агент?

— Нам нужно поговорить с вами и вашей сестрой Альбией Ротман, сэр. Возможно, вы могли бы организовать встречу?

— Уверен, Альбии очень хотелось бы вновь увидеться с тобой, Ник. Почему бы вам всем не прийти ко мне домой на ужин сегодня вечером?

— Вот и хорошо. Спасибо, Джон. — сказала Ник.

— А причём здесь Альбия? Думаете, она замешана в этом? Думаете она написала письмо Никола, сочинила этот дневник? — Его лицо вспыхнуло. — Это чушь, полная ерунда.

— Так во сколько, Джон?

Они все сидели за роскошным обеденным столом, накрытым на шестерых. Сенатор Ротман сидел во главе стола, Альбия по другую сторону.

Дэйн подумал, что она была красивой женщиной, такая же очаровательная, как брат, хотя, возможно, слегка более зрелая. Было очевидно, что её брат не говорил ей о письме или дневнике.

Альбия Ротман вскрикнула, как только увидела Ник, обняла её, снова и снова повторяла, как они беспокоились о ней, и что она была чрезвычайно расстроена, когда Ник поверила во весь этот ужас о Джоне

— Моя дорогая, не могу выразить насколько мы волновались за тебя. Мы обсуждали и обсуждали это, но не видели никакого смысла. А потом ты была на телевидении вот с этим человеком—этим федеральным агентом—и ты как-будто была свидетелем в убийстве по сценарию. Как всё это обнаружилось? Мы слышали, убийца покончил с собой. Должно быть, это было ужасное время для тебя, Никола.

Да, это было очень плохо, Альбия.

Голос Ник был мягок с лёгкими музыкальными переливами. Дэйн видел, что она не надела ничего из того, что купил её он. Она с Шерлок ходили за покупками в Сакс на авеню Мичиган, и обе выглядели дорого и, на взгляд Дэйна, чрезвычайно красиво. Чёрное платье Ник было коротким, открывающим её длинные красивые ноги, но консервативным, соответствующим этому окружению. Он ещё раз подумал, что она абсолютно вписывается в эту атмосферу. Он легко мог представить её властной женой сенатора. Ему стало дурно от этого. Он осознал, глядя на неё, что никогда не встретил бы её, если бы Майкл не умер.

Это было за художественно поданным салатом Цезарь с глазированным пеканом, выложенным аккуратно поверх салатных листьев, помещённым на гренки, когда Ник спросила:
— Альбия, ты писала мне письмо? Письмо от имени Клео?

Альбия Ротман приподняла идеально изогнутую бровь. Она выглядела заметно более похожей на брата с таким выражением лица. Она слегка нахмурилась, даже не опустив бровь, и покачала головой.
— Нет, я ничего не знаю о письме. О каком письме ты говоришь?

— Джон не рассказал о письме, которое я получила от Клео , где она предупреждала, что он пытался убить меня, как и её, и поэтому она сбежала?

— Господи боже, это что-то новенькое. Письмо от Клео? Какая нелепость. Джон пытается убить Клео? Убить тебя? Полный абсурд. Джон, что здесь происходит?

Сенатор Ротман слегка повел плечом, методично выбирая орехи пекан из салата, ни на кого не глядя.
— Здесь все ответы у федеральных агентов, не у меня.

— Надеюсь, вы понимаете, — проговорила Альбия, обращаясь ко всем за столом, — насколько всё это абсурдно. Джон очень добрый, разумный человек, человек, которым восхищаются, человек, который сделает эту страну лучше.

— Мисс Ротман, давайте вернёмся к тому, вы или нет писали Ник то письмо. — заметил Дэйн.

— Это означает, что ты пыталась предупредить меня, Альбия, — сказала Ник. — Ты старалась помочь мне. Или пыталась избавиться от меня?

— Ешь уже свой салат, Никола. Я пришла сюда не обсуждать эту чушь.

— Нам нужна ваша помощь, мисс Ротман, — сказал Савич.

Аккуратно положив салатную вилку, Альбия сказала:
— Если твои друзья—эти федеральные офицеры— подталкивают тебя к этому, Никола, то не думаю, что я хотела бы здесь оставаться.
Она поднялась, говоря это и обратилась к брату:
— .Джон, я ухожу. Я не намерена есть этот ужин рядом с людьми, обвиняющими тебя в убийствах женщин. На твоём месте я бы вызвала Рокланда, чтобы он представлял тебя. А ещё я бы подумала, чтобы попросить их уйти. Никола, ты меня разочаровала.

И она вышла из столовой.

Джон Ротман ничего не говорил до тех пор, пока парадная дверь не хлопнула вдалеке.
— Что ж, чего бы вы ни пытались добиться, выглядело это постыдно. Всем доброго вечера.

Сенатор Джон Ротман поднялся, бросил салфетку в недоеденный салат и грациозно покинул столовую.

Они все переглянулись, когда услышали стук двери во второй раз.

— Что ж, — проговорил Дэйн, — мне действительно нравится неожиданность. Салат потрясающий.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/80696/492122

Переводчики: Verity58