Готовый перевод Karen Miller Clone Wars Gambit: Stealth / Карен Миллер Войны Клонов Гамбит: Стелс: CHAPTER ONE

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Что касается Асоки Тано, то единственное, что было хуже, чем быть по самые подмышки в боевых дроидах, - это ожидание, чтобы узнать, сколько времени пройдет, прежде чем она окажется по самые подмышки в боевых дроидах. Она ненавидела(курсив) ждать. Но казалось, что война—это всего лишь ожидание, по крайней мере, когда речь не идет о том, чтобы смотреть смерти в лицо.

Но я не боюсь. Я не боюсь. Я не боюсь. Я не…(курсивом)

Когда Решительный (курсив) вышел из строя для ремонта, она стояла на мостике Неукротимого(курсив), одного из крейсеров следующего поколения, которые должны были выйти с верфей Аллантин VI. Крейсеры, которые были быстрее и отзывчивее, чем когда—либо прежде, благодаря ее учителю-как это назвал главный корабельный мастер? - О да. Лужение(курсив). Благодаря мастерству Энакина, новые корабли были определенно выше первых республиканских крейсеров, которые были сняты с производства для обслуживания в этой войне против Дуку и его Сепаратистского Альянса.

Различия были замечены, и о них говорили всякий раз, когда и где бы военные типы ни пересекались—в бою, на брифингах, обмениваясь какой-нибудь болтовней и выпивкой в той или иной столовой или даже в случайном гражданском баре. Джедаи, сражавшиеся на передовой, тоже говорили о них. Все, кто полагался на массивные республиканские военные корабли, знали, что их шансы выжить возросли, потому что рыцарь—джедай Энакин Скайуокер любил возиться с машинами-когда он не был занят тем, что был бичом Сепаратистов.

Энакин. (курсив)

Именно так она думала о нем сейчас, после нескольких месяцев напряженной борьбы на его стороне, обучения у него, спасения его и спасения им самим. Но она никогда не называла его так в лицо. Она не могла (курсив). Мысль о том, чтобы сказать "Энакин"(курсив), казалась более неуважительной, чем дерзкое прозвище. Скайгай (курсив) было фамильярным, но оно не было...интимным.

Имена были интимными. Они подразумевали равенство. Но она и ее учитель не были равны. Она подозревала, что этого никогда не случится. Она была почти уверена, что как бы усердно она ни тренировалась, как бы ни старалась, даже после того, как прошла бы испытания и стала рыцарем-джедаем, она никогда не сможет сравниться с ним в качестве джедая.

Как я могу это сделать? Он - Избранный. Он может делать то, что не должно быть возможным.(курсив)

Она украдкой взглянула на него, стоящего на дальней стороне мостика Неукротимого(курсив) и тихо беседующего с мастером Кеноби и адмиралом Юлареном. Немного ослабив свою обычную бдительность, она приготовилась напрячь все свои чувства. Почувствовать то, что он чувствовал за своей тщательно сконструированной маской. Это не было любопытством(курсив). Она не стала совать нос в чужие дела. Как падаван, это было ее работой—нет, ее обязанностью—убедиться, что у ее мастера все было хорошо. Быть постоянно настроенной на его настроение, чтобы она могла предвидеть его потребности и лучше служить ему. С тех пор как она присоединилась к Энакину на Кристофсисе, она потеряла счет временам, когда пристальное наблюдение за ним делало разницу между успехом и неудачей. Жизнь и смерть. Может быть, она и молода, и все еще тренируется, но она может это сделать. У нее это хорошо(курсив) получалось.

Кроме того, получив назначение к этому человеку, она дала свою личную клятву, совершенно отличную от публичных клятв, которые она давала в Храме Джедаев.

Я не буду падаваном, который допустит убийство Избранного.(курсив)

Вокруг нее команда мостика вела свои военные дела с оживленной эффективностью. Никакой болтовни, поскольку присутствовал адмирал. Когда Юларен был в другом месте, его офицеры иногда позволяли себе немного посплетничать, немного пошутить, немного поболтать о пустяках военного времени. Ничего вредного для дисциплины, ничего предосудительного, просто безобидное товарищество, помогающее скоротать скучные дни, подобные этому, когда битва еще не началась и пустота за транспаристиловыми иллюминаторами оставалась пустой от вражеских кораблей и надвигающейся резни.

Она слышала, как на заднем плане жужжит вся непонятная аппаратура, делающая возможными эти боевые корабли. Сенсорные развертки и многофазные двухдиодные реле, а также интерфейсы на кристаллах, квази-чувствительные дроидные связи и ... и все такое.(курсив) Так много(курсив) всего, и это не имело для нее никакого смысла. Скользкие информационные коридоры компьютеров, с которыми она могла работать, но у нее не было никакого таланта к гайкам-болтам-и-схемам машин-создание ее собственного светового меча почти дало ей кровотечение из носа. Энакин, с другой стороны…

Машины были мясом и питьем для Анакина. Ему это нравилось.

Но она позволила себе отвлечься, поэтому отогнала эти мысли в сторону. Ее ближайшей задачей было выяснить, что чувствует Энакин. Таким образом, у нее будет лучшее представление о том, чего ожидать от него, когда новости, которых они ждали, наконец-то дойдут...и идея о том, как лучше всего с ним справиться, когда это произойдет. Справляться с иногда переполняющими ее эмоциями учителя становилось все более и более частью ее обязанностей—и по мере того, как война затягивалась, а их потери накапливались, эта работа не становилась легче.

Он чувствует слишком много, слишком остро. Может быть, именно это и происходит, когда у тебя самое высокое количество мидихлорианов в истории джедаев. Может быть, это и есть компромисс. Ты чувствуешь все, поэтому ты великолепен. Ты чувствуешь все, и это причиняет боль.(курсив)

Не то чтобы его эмоции мешали. По крайней мере, он не думал, что они и сделали. И, честно говоря, она тоже не знала. По крайней мере, не так часто, как некоторые думают. Как мастер Кеноби, например, который упрекал своего бывшего падавана за безумный риск, за то, что он слишком сильно давил на себя, за то, что он слишком много позволял вещам иметь значение и терял тщательно измеренную дистанцию джедая.

Она не всегда соглашалась. И иногда, когда Энакин действительно сильно пугал ее или когда его настроение становилось тяжелым, она хотела бы упрекнуть его тоже. Но как падаван она должна была найти другой способ дать понять своему учителю, что он зашел слишком далеко. Поэтому она приставала к нему или придумывала прозвища, которые гарантированно проникали ему под кожу. Иногда она даже намеренно пренебрегала его желаниями. Все, что угодно, лишь бы освободить его от печали, разочарования или мрачных воспоминаний, которыми он отказывался делиться. Что-нибудь, чтобы он знал, Эй, что ты тогда сделал? Это было глупо.(курсив)

Но в основном она держала свои страхи за него при себе, потому что вся его яркая и жгучая страсть к справедливости, его безрассудная храбрость, его жажда победы и его отказ признать поражение—все это делало его Энакином. Он не был бы Энакином(курсив) без своих чувств. Она знала это, она принимала это, независимо от того, что учение Храма говорило о джедаях и их эмоциях.

И хотя он ругается, я думаю, что мастер Кеноби тоже принимает это. Он ругается только потому, что ему не все равно.(курсив)

Так…что сейчас чувствует ее блестящий, иногда непостоянный учитель?

Полузакрыв глаза, Асока тихо вздохнула и позволила своему растущему джедайскому сознанию слегка коснуться его.

Нетерпение. Беспокойство. Облегчение. Одиночество. Усталость. И горе, еще не исцеленное.(курсивом)

Такая путаница эмоций. Такая тяжесть на его плечах. Месяцы жестокой битвы оставили ее истощенной и почти онемевшей, но для Энакина это было еще хуже. Он был генералом-джедаем с бесчисленными жизнями, вверенными его заботам, и каждую жизнь, поврежденную или потерянную, он считал личной неудачей. Для других людей он находил прощение, для себя же его не было. Для него самого существовал только гнев из-за того, что он не соответствовал своим собственным строгим стандартам.

Чувствуя себя беспомощной, она прикусила губу. Она не знала, что может сделать, чтобы ему стало лучше(курсивом). Она не могла исцелить его скорбь по клонам, попавшим под его командование, или по гражданским, которых он не смог спасти. Она не могла сделать его менее усталым или приказать ему вернуться на Корускант, где его настроение всегда улучшалось. Она не могла обещать, что война скоро закончится и Республика одержит победу.

По крайней мере, какое-то время он находился в обществе мастера Кеноби. Она была уверена, что именно этим объясняется его облегчение. Они подбадривали друг друга, эти двое. Независимо от того, насколько ужасным было положение, Энакин и мастер Кеноби всегда находили шутку, смех, какой-то способ ослабить напряжение и давление момента. Между этими двумя людьми лежало абсолютное доверие. Абсолютная вера. Теперь они(курсивом) были равны. Снаружи, заглядывая внутрь, она не могла не чувствовать себя немного одинокой.

Будет ли он когда-нибудь так же относиться ко мне? Поверит ли он когда-нибудь в меня так же, как верит в Оби-Вана?(курсивом)

Она открыла глаза и увидела, что Энакин смотрит на нее. Хотя она так старалась быть сдержанной, он все равно чувствовал, что она чувствует его. Она затаила дыхание, ожидая выговора. Энакин ненавидел, когда она делала это.

Но никакого выговора не последовало. Вместо этого ее хозяин поднял терпимо-удивленную бровь...и в его глазах было что-то вроде усталой признательности. Она почувствовала, что пожимает плечами, слегка подергивает одним плечом, и изогнула губы в маленькой, печальной, я не могу помочь (курсивом) улыбки.

Он сделал глубокий вдох, собираясь что—то сказать, но потом поднял голову. Как и у мастера Кеноби. Через несколько мгновений она почувствовала то же самое-острое, почти болезненное покалывание сознания. Что-то приближалось. А через несколько мгновений после этого(курсивом) офицер связи выпрямилась в кресле и прижала палец к приемопередатчику, воткнутому в ухо.

"Сэр—"

Адмирал Юларен, худощавый и хищный, как всегда, и уже предупрежденный джедаями по обе стороны от него, практически прыгнул к станции связи. -Лейтенант Эйври?

Худощавый белокурый офицер пробежала пальцами по панели связи корабля, нахмурилась и удовлетворенно кивнула. - Сэр, у меня входящее сообщение от Совета Джедаев, приоритет Альфа.

-Записано или в реальном времени?

Лейтенант проверила. - Записано, сэр. Послано тройным закодированным кратковременным импульсом.

Приоритет Альфа.(курсивом) Кожу покалывало, чувства трепетали, Асока затаила дыхание. Это было оно(курсивом). Это было то, чего они ждали, праздно болтаясь здесь в течение нескольких часов в середине нигде, пустой участок пространства на границе между Регионом Экспансии и галактическим Средним Кольцом, в парсеках от любого отдаленно цивилизованного места.

Это было оно

Кивок Юларена был быстрым и мрачным. - Очень хорошо, лейтенант. Мастер Кеноби?

-Я думаю, мы займемся этим в комнате боевых операций, адмирал, - сказал Мастер Кеноби. Его голос был мягким, совершенно невозмутимым, как будто передача Альфа от Совета приходила один или два раза в день...а не только в крайнем случае.

Асока посмотрела на него с неподобающей завистью. В один прекрасный день я стану такой же распущенной, как и он.(курсивом) Мастера—

-Да, падаван, мы(курсивом) имеем в виду тебя(курсивом),- сказал Энакин. - Так чего же ты ждешь?

Она чуть не сказала: "приглашения"(курсивом). Остроумное замечание было ужасно соблазнительным. Он практически сам напросился на это. Но она придержала язык, потому что больше не была тем неуверенным, болтливым падаваном, который встретил ее нового учителя в разгар битвы на Кристофсисе. Она изменилась. Выросла. Остроумные замечания в такой момент не были смешными. Они были разрушительными и бесполезными, и из-за них ее наставник выглядел плохо.

Она усвоила этот урок от капитана-клона Рекса. Лейтенант, - произнес адмирал Юларен почти так же спокойно, как и мастер Кеноби, . - Свяжитесь с капитанами Пионера и Неба Корусканта. Ждите приказов, боевая тревога.

-Да, адмирал,- ответила офицер связи. Краска залила ее белое, как космос, лицо. По всему мостику команда переключилась на более строгое внимание. Очищенный воздух напрягся с ощутимым предвкушением.

Юларен натянуто улыбнулся Энакину и мастеру Кеноби. - Показывайте дорогу, джентльмены.

Асока с усилием постаралась придать своему лицу безразличное выражение, ненавидя себя за то, что Энакин и мастер Кеноби могли почувствовать ее истинные чувства. Когда ее начальники-джедаи и Адмирал пронеслись мимо нее, она последовала за ними, световой меч слегка подпрыгивал у ее бедра. Во рту у нее пересохло—как досадно. С начала войны она повидала немало сражений, и теперь ей наверняка должно быть скучно(курсивом). Но нет. Ее тело предало ее с сухим ртом и бешено колотящимся сердцем, и пот скользил по коже между лопатками.

Скоро мы будем драться. И если я совершу ошибку, то Энакина убьют.(курсивом)

- Асока, - сказал Анакин, даже не оглядываясь через плечо. - Сколько раз тебе повторять? Наши мысли создают нашу реальность. Прекрати это.

Он всегда знал. - Простите, мастер.

От мостика до боевой рубки было недалеко-всего один короткий коридор и один лестничный пролет. Как только они расположились вокруг широкого центрального стола с голографическим дисплеем, адмирал Юларен переключил свой комм на мостик.

-Исправьте это, лейтенант.

Голоизображения мигнули-яркий бело-голубой свет на фоне приглушенного освещения боевой комнаты. Воздух над голографическим дисплеем задрожал, как мираж, а затем изображение замерцало, частично распалось, снова замерцало и, наконец, слилось в узнаваемую форму.

Мастер Йода.

-Мы получили подтверждение, мастер Кеноби, из первоначального доклада(курсивом), - сказал самый уважаемый мастер Ордена джедаев. "Введена в заблуждение бригада специальных операций не была. Цель у Дуку и Гривуса сделана из Котлиса и его шпионского объекта. В руках Республики они должны остаться, ибо скомпрометировать средний край нельзя. После того, как силы противника вы определили, вызвать подкрепление вы можете, если победить Гривуса без него невозможно. Но связываться с Советом в режиме реального времени не стоит, пока до Котлиса вы не доберетесь. Скрытность и секретность - наше самое мощное оружие. Используйте их с умом. Да пребудет с тобой Сила."(курсивом)

Изображение мастера Йоды погасло.

- Ну, - сказал Мастер Кеноби, нарушая напряженное молчание. - Это будет интересно.

Энакин нахмурился. - Какое подкрепление? Наши люди разбросаны от одного края Республики до другого.

- Корикс Мот(курсивом) патрулирует окрестности Фаллиина, не так ли? Это ближе всего—

- Один корабль? Энакин покачал головой. "Оби-Ван—

- Это лучше, чем ничего, Энакин.

Анакин не думал, что так, если посмотреть на его лицо было что- нибудь, чтобы пройти. Он хмуро посмотрел на мастера Кеноби, и мастер Кеноби уставился на него с непроницаемым выражением лица.

-Мне очень жаль, но послание Мастера Йоды слишком загадочно на мой вкус,- сказал адмирал Юларен. Узким пальцем он погладил усы-верный признак того, что ему не по себе. - Горький опыт научил нас, что мы не можем напасть на Гривуса с чем-то меньшим, чем подавляющая сила. Нет, если мы хотим покончить с ним раз и навсегда—и избежать катастрофических потерь с нашей стороны.

- И в идеальной галактике мы имели бы в своем распоряжении эту подавляющую силу,- сказал Мастер Кеноби, решительно скрестив руки на груди. - Увы, Адмирал, наша галактика далека от идеала. И загадочно это или нет, но у нас есть приказ. Йода прав—мы должны держать Котлис подальше от рук Сепаратистов.

- Я знаю, - коротко ответил Юларен. - Но мысль о том, что мы не можем позвать на помощь, пока не окажемся в самой гуще сражения? Мы все знаем, что, скорее всего, будет слишком поздно.

-Верно, - сказал Энакин, выходя из мрачных раздумий. - Но нам придется с этим смириться. На самом деле ... — он бросил на адмирала мрачный взгляд. - Я думаю, нам придется дважды подумать, прежде чем звать на помощь. Потому что если кто-то придет нам на помощь, это значит, что кто-то еще останется незащищенным.

Юларен ощетинился. - Что? Вы хотите, чтобы я рискнул этой боевой группой—тремя крейсерами—против—

- В прошлый раз я победил его тремя крейсерами, - сказал Энакин обманчиво мягко.

- Я знаю! - возразил Юларен. -Именно это я и хотел сказать, генерал Скайуокер. Гривус не дурак. Он учится на своих ошибках. Он собирается убедиться, что у него более чем достаточно огневой мощи, чтобы легко уничтожить нас! Я не готов рисковать.—

- Мне очень жаль, адмирал, - сказал Мастер Кеноби, все еще спокойный. - Но я боюсь, что вас придется это сделать. Энакин сделал хороший вывод. То, что мы предпочли бы, вряд ли имеет к этому отношение. У нас просто нет свободных боевых групп, которые бы бездельничали.

Отбросив усы, Юларен забарабанил пальцами по краю голографического стола, сердито возмущаясь холодными, жесткими фактами. - Я знаю. Я знаю. Я просто ... - он вздохнул. - Мне это не нравится. Это все, что я хочу сказать.

Тогда мы должны связаться с Гривусом, - сказал Энакин, его глаза блестели в тусклом свете. - Пусть он знает, что его планы неудобны. Попросите его убедиться, что он посылает только пару—

- Энакин, - тихо сказал Мастер Кеноби.

- Извини, - сказал Энакин и сделал видимое усилие, чтобы расслабить свою протезную руку в перчатке. - Я немного...на взводе.

Асока посмотрела на него из-под опущенных ресниц, чувствуя его волнение, как горячий ветерок обдувает ее кожу. Без шуток.(курсивом)

-Итак, - добавил ее учитель. - Полагаю, теперь мы направляемся на Котлис.

-Без дальнейших проволочек,- сказал Мастер Кеноби. - адмирал?

Юларен кивнул с серьезным лицом. Теперь он смирился с тем, что должен был сделать, как бы тяжело ему это ни было. Согласованно. И если повезет, мы опередим Гривуса и будем ждать его. Даже малейшее преимущество может иметь для нас значение. Он снова нажал кнопку связи. -Лейтенант Эйври? У нас есть миссия.

Пока Юларен передавал приказы боевой группы со скоростью стаккато, мастер Кеноби отвел Энакина в сторону взглядом. -Я предлагаю сыграть на наших сильных сторонах, Энакин, - сказал он низким голосом. - Если мы доберемся до Котлиса и обнаружим, что Гривус украл у нас марш, то, скорее всего, мы будем иметь дело как с воздушными, так и с наземными атаками. Если это окажется так, я предлагаю тебе возглавить эскадрильи истребителей, а я позабочусь о наземной атаке с капитаном Рексом и нашими ротами клонов.

Энакин почти взял свою нервозность под контроль. Только намек на беспокойство бурлил в нем сейчас, как вода на грани кипения. - А если мы украдём марш у него?

-В таком случае, - сказал мастер Кеноби с брезгливым отвращением на лице, - я присоединюсь к тебе и поведу истребители против пилотов Гривуса.

Асока наблюдала, как они обменялись быстрыми улыбками, затем прочистила горло. —Эм ... Мастера? А как же я?

Они уставились на нее, пораженные, как будто на мгновение забыли о ее существовании. В тишине она услышала—почувствовала—изменение в субсветовых двигателях военного корабля, когда они вышли из неподвижного положения, готовясь к гиперпрыжку на Котлис. Омывая его след, подсознательное гудение через Силу, когда каждое разумное существо на всех трех крейсерах приняло реальность неминуемой битвы. Возможная смерть. Это была песня, спетая без слов, в минорной тональности. Преследующая. Скорбящая. Пронзенная насквозь с абсолютной храбростью.

Ты, Асока? — сказал Энакин, моргая, освобождаясь от того же, что чувствовала она. —Если дело дойдет до наземной атаки, ты будешь сражаться с Оби-Ваном и Рексом. А если этого не произойдет, ты останешься здесь, на Неукротимом(курсив).

Остаться здесь? В то время как он безрассудно бросился в опасность? Но—

Глаза Энакина опасно сузились. —Не спорь.

Нечестно, нечестно(курсив), бушевала она в тишине.

Асока...— Энакин смягчил свой тон. —Дело не в твоей компетенции. Я знаю, что ты можешь сделать. Но у нас много пилотов. Твои навыки будут лучше использованы здесь.

Мастер Скайуокер прав, — сказал адмирал Юларен. Закончив отдавать приказы, он беззастенчиво прислушивался. — Если вы останетесь на борту корабля, там будет тактическая система наведения с вашим именем. Он отодвинулся достаточно далеко, чтобы одарить ее легкой, не лишенной сочувствия улыбкой. — Я еще не встречал джедая, который не смог бы чувствовать лучше чем наши лучшие сенсоры.

Но более вероятно, что ты понадобишься на земле, —добавил мастер Кеноби. —Со мной. Я очень надеюсь, что эта перспектива не будет невыносимой, падаван.

Он был полон сарказма. Она почувствовала, как у нее запылали щеки. Энакин пристально наблюдал за ней. Если она снова начнет протестовать, то разочарует его.

Совсем не невыносимо, мастер Кеноби, — сказала она, уставившись в палубу. Служить рядом с вами-это всегда честь. Она рискнула поднять глаза. Это всего лишь—

Я знаю, —сказал мастер Кеноби более любезно. —Ты беспокоишься о безопасности Энакина. Но в этом нет необходимости. А теперь тема закрыта. Он повернулся к Юларену. —Каково наше предполагаемое время прыжка до Котлиса?

Тридцать восемь стандартных минут,—сказал адмирал.— Я высаживаю нас из гиперпространства как раз в пределах досягаемости сенсоров их шпионской сети. Достаточно близко, чтобы мы могли связаться с ними и поискать корабли сепов, если мы там победили Гривуса.

Наши собственные агенты разведки предупредят ботанов Котлиса об опасности, в которой они находятся,— сказал Энакин, снова нахмурившись.— Ради всего хорошего, что это им принесет. Без постоянной армии или собственного космического флота они созрели для ощипывания. Его протезная рука в перчатке сжалась в кулак.— Я должен был это предвидеть. Я должен был знать, что Гривус не простит и не забудет оскорбление, нанесенное проигрышем мне на Ботавуи. Это матч—реванш - и вы знаете, что он жаждет боя. Если мы потеряем Котлис из—за него - если ему удастся пробить Среднее Кольцо…

Не позволяй своим мыслям забегать вперед к катастрофе, Энакин, —резко сказал Мастер Кеноби.—Как ты и сказал, однажды ты победил Гривуса. Нет причин думать, что ты — мы — не сможем победить его снова.

Подбородок Энакина приподнялся в ответ на выговор. Асока, наблюдая за ним, почувствовала, как у нее перехватило дыхание, почувствовала, как вспышка ярости пронзила его. А затем он расслабился, скривив лицо.

Извините,— сказал он.— Вы правы. Мне следовало бы знать лучше.

Тридцать восемь минут,,— сказал мастер Кеноби, теперь его глаза потеплели.,— Плюс-минус. Думаю, как раз достаточно времени для небольшой предбоевой медитации. Ты не единственный, кто чувствует себя немного на взводе, мой друг. Мне не помешало бы немного сосредоточиться.

Вы?— Брови Энакина взлетели вверх.— Мне трудно в это поверить.

Мастер Кеноби на мгновение положил руку на плечо Энакина.— Поверь в это, Энакин. Ты же знаешь, как я ненавижу летать.

Я думаю, ты просто так говоришь, —возразил Энакин, ухмыляясь.— Вы не могли бы быть таким хорошим пилотом, если бы ненавидели летать так сильно, как утверждаете.

Мастер Кеноби поморщился.—Поверь мне, если я хороший пилот, то это из-за хорошо развитого чувства самосохранения. Насколько я понимаю, Энакин, любой, кто действительно любит летать, серьезно нуждается в терапевтической консультации.

Энакин изо всех сил старался не рассмеяться.—Если вы не будете осторожны, я передам Золотой Эскадрилье, что вы это сказали. Итак, мы собираемся смотреть на пупок или нет?

Пожалуйста, извините нас, адмирал, —сказал мастер Кеноби, веселье исчезло с его лица. —И ищите нас на мостике за десять минут до того, как боевая группа выйдет из гиперпространства.

Адмирал Юларен кивнул.— Конечно, генерал. Тем временем я подготовлю истребители и канонёрки к полету.

— Асока,— сказал Энакин, когда Мастер Кеноби направился к закрытому люку Боевой комнаты.— Сделай что-нибудь полезное и предупреди Рекса, ладно? Пройдите с ним и его людьми процедуру подготовки к бою. Половина Роты Торрент все еще немного зеленая. Они там с тобой рассчитаются.

Под его беззаботной уверенностью она почувствовала намек на это неизлечимое горе. Потеря зеленых Вера и Инса во время миссии Джан-Фатал... потеря других клонов Компании Торрент с тех пор... его боль была похожа на заусенец киплина, глубоко зарывшийся в его плоть. У Энакина была плохая привычка залечивать эти раны, и что бы она ни говорила, тактично, что бы ни говорил Мастер Кеноби без всякого такта, ничего не имело значения. Он страдал из-за них и всегда будет страдать.

— Да, мастер,— сказала она. Она подождала, пока он уйдет, чтобы подбежать к середине корабля и сообщить Рексу, что, как бы то ни было, они скоро отправятся в бой вместе. Снова.

—Итак, что это за худышка, малышка?— спросил Рекс, когда Асока скользнула в столовую. Раз уж мы наконец-то двинулись в путь, есть ли у нас на прицеле этот лязгун Гривус?

— Вроде того, — сказала она, опускаясь на свободный стул рядом с Чекерсом, одним из последних дополнений Роты Торрент.— Мы подтвердили предварительную информацию — он определенно охотится за Котлисом. Теперь это гонка, чтобы увидеть, кто доберется туда первым.

Идеальные зубы Рекса обнажились в дикой улыбке. — Ах. Тогда игра начинается.

Переполненная казарменная столовая разразилась бормотанием и восклицаниями. Чувствуя Силу по привычке, Асока почувствовала бурлящие эмоции клонов. Немного осторожности. Много волнений. Сначала она думала, что солдаты—клоны Республики приветствовали битву, потому что у них не было выбора - потому что они были генетически запрограммированы сражаться и не подвергать сомнению этот долг. Но хотя это была неприятная правда, с которой она боролась все больше и больше по мере того, как война затягивалась, также было правдой, что большинство клонов, которых она знала, наслаждались боем — и не потому, что какой-то каминоанский ученый переделал пробирку и убедился, что они будут. Нет. Они наслаждались победой. Перехитрить врага. Освободить граждан, которых использовали в качестве пешек граф Дуку, Нут Ганрей и другие теневые лидеры Альянса Сепаратистов.

Неужели в это так трудно было поверить, правда? Спасение невинных — это действительно было приятно. Побеждать — или пережить — смертельно опасных врагов, таких как Асажж Вентресс? Как Гривус? Это тоже было приятно. Она знала, что Энакин и Мастер Кеноби сожалели об этой войне, сожалели о бессмысленной гибели людей, страданиях... Но она не была слепой. Она видела на их лицах радостное возбуждение, которое приходило с победой. Это было не менее реально, чем их горе, когда погибли люди. Она тоже это почувствовала. Она праздновала, когда порочные, продажные существа были побеждены.

Это так сложно. Если война - это неправильно, то как же мы можем находить в ней моменты удовольствия и триумфа? Нет ли в этом...чего-то... извращенного...?

Встревоженная этой мыслью, она услышала, как у нее из горла вырвался всхлип, совсем чуть-чуть. И это так встревожило ее, что она жестоко подавила эту мысль. Маленькая дурочка. Это было совершенно неправильно думать, когда они мчались через гиперпространство, чтобы противостоять этому чудовищу Гривусу и спасти беспомощных народ Котлиса от порабощения сепаратистами — или еще хуже.

Асока Тано, тебе лучше знать.

Рекс был поглощен разговором с сержантом Кориком, поэтому она повернулась к Чекерсу. Он мог быть новичком в Роте Торрент, но он не был клоном-новичком. Глубокий шрам на его правой щеке свидетельствовал о предыдущем боевом опыте... Как и тот определенный блеск в его глазах. Тот же блеск, который она иногда видела у Рекса, и Корика, и любого другого человека из Роте Торрент. Это выделяло их как солдат, которые сражались до конца, которые смотрели смерти в лицо — и выжили.

Чекерс почувствовал на себе ее взгляд и поднял глаза.
— Мэм?

Она моргнула.— О, я не мэм.

Что тогда?—спросил Чекерс с кривой полуулыбкой—.Что-то подсказывает мне, что мне не сойдет с рук малышка.

—Ты можешь звать меня Асока, —сказала она, очарованная. Все остальные знают.

Тогда это Асока,— ответил он.—Тогрута, не так ли?

—Верно. Чекерс, могу я спросить, как ты сюда попал? Я имею в виду, как тебя назначили в Компанию Торрент?

Чекерс бросил взгляд на своих коллег-клонов, разговаривающих между собой в столовой, на мгновение поджал губы, а затем, казалось, принял решение. Его лицо расслабилось, а плечи расслабились. —Я запросил перевод. Раньше служил в Роте Лазер, под началом генерала Фисто.

О.— Это тогда тебя ранили?— спросила она тихим голосом.— Во время встречи на Кесселе?

Его пальцы поднялись, слегка коснувшись пузырящегося шрама под глазом.— Это верно.

— Я знала, что выжил только один клон, но я не знала, что это ты.

Он пожал плечами.—Нет причин, по которым ты должна. Тебя здесь не было, когда я присоединился к Торренту, и нет смысла говорить об этом. Не могу исправить то, что произошло.

—Но ведь еще существует Рота Лазер, не так ли? —сказала она, нахмурившись.— Я думала, мастер Фисто—

Есть,— сказал Чекерс, снова пожимая плечами.— Но я хотел полного разрыва. После того, как они закончили латать меня в медицинском центре клонов, они предложили мне должность по моему выбору.

—И ты выбрал Роту Торрент? Снова очарованная, она не смогла сдержать улыбки, хотя его краткий рассказ скрывал бездну боли и утраты.— Не пойми меня неправильно, я рада, но... почему?

—Не потому, что я обвинил генерала Фисто,— быстро сказал Чекерс.— Не думай так, Асока. Его взгляд темных глаз переместился и остановился на Рексе, все еще разговаривающем о логистике с сержантом Кориком. —Правда в том, что я хочу выжить в этой войне. Это означает служить под началом лучшего офицера, которого я могу найти.

Чекерс понизил голос, но Рекс все равно услышал последнее замечание. Пораженный, он оборвал все, что говорил Корику, и заерзал на стуле. Увидев и почувствовав его едва сдерживаемое удивление, Асока усмехнулась. Было нелегко напугать Рекса... И ей было приятно знать, что он может быть напуган. По крайней мере, когда они не были на передовой, лицом к лицу со смертью.

Прекрати болтать, — рявкнул он. — Мы на хронометре.

В столовой воцарилась тишина, резкая, как оборванный комлинк. Асока вздрогнула от внезапно возникшего напряжения, гудящего в Силе, как вибронож. От этого у нее заболели зубы и затуманилось зрение.

—Асока,— добавил Рекс, пронзая ее своим самым прямым, серьезным взглядом.— Каково наше расчетное время прибытия на Котлис?

Она проверила свое почти безошибочное джедайское чувство времени. — Двадцать три минуты, капитан.

—Наземное нападение подтверждено?

—Не подтверждено, но весьма возможно. Если Сепы опередили нас там и начали вторжение в Котлис, генерал Кеноби проведет контрнаступление, пока мой Мастер и Теневая Рота очищают небо.

Рекс кивнул. —Это значит, что ты с нами? Хорошо. Его взгляд скользнул по залу. —Тогда нам нужно готовиться. Рота Торрент-за работу!

В одно мгновение настроение снова изменилось. Затянувшаяся тревога и неуверенность исчезли в волне целенаправленных действий, когда люди Рекса начали знакомый обратный отсчет до боя.

Поскольку она ничего не могла с этим поделать, потому что сейчас она ничего не могла сделать, кроме как ждать, Асока убралась с дороги. Она забилась в угол и попыталась, как и Энакин, успокоиться с помощью медитации. Что в основном было хорошо — за исключением одной мысли, которая продолжала вторгаться снова и снова.

Да пребудет с нами Сила. И пожалуйста, пожалуйста, не позволяй моим действиям убить кого-либо из этих клонов.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/80764/489192

Переводчики: Baimer