Janine M. Benyus. Biomimicry / Джанин М. Бенюс. Биомимикрия: Глава 2. Как мы прокормим себя?

Фермерство, соответствующее местности: растить пищу как прерия

wild_wolf 27.03.22 в 10:29

Коренные народы, населявшие эти земли задолго до нас, поклонялись Земле; они были воспитаны ею. Им не нужны были школы и церкви — весь их мир был для них школой.

Майкл Эйблман, органический фермер, г. Голета, штат Калифорния

wild_wolf 04.04.22 в 09:08

Как нам действовать в связи с тем фактом, что наша самоуверенность питается скорее невежеством, чем знаниями? Принять механизмы, которые утряслись в ходе длительного эволюционного процесса, и стараться имитировать их, всегда помня о том, что человеческая изобретательность не должна пытаться затмить мудрость природы.

Уэс Джексон, директор Института земли (The Land Institute, некоммерческая организация в Канзасе).

wild_wolf 04.04.22 в 09:13

Я была на семейной встрече у друга в Пайпстоуне, штат Миннесота, в фермерском сообществе в консервативном, религиозно-добропорядочном уголке этого штата. Аккуратные ряды пшеницы тянулись до дверей к дверям Зала Царства свидетелей Иеговы, огибали хижину Квонсета и стаю пикапов подле неё, а затем снова сливались и простирались дальше на многие мили.

wild_wolf 04.04.22 в 09:22

Сидя внутри, мы едва прикоснулись к салату-желе, когда новость о приближающейся непогоде змеей поползла влево и вправо по длинному банкетному залу. Головы повернулись к южным дверям, и длинноногие мужчины начали переступать через скамьи, стоявшие вдоль столов. Они наклонились, чтобы прошептать что-то на ухо другим мужчинам, которые извинились и перекинули ноги через скамью, чтобы встать. В дверной проём мы могли видеть небо цвета угля, небо, которое оставило бы отпечаток у вас на руках, если бы вы прикоснулись к нему.

wild_wolf 04.04.22 в 10:27

Я направилась к стоянке, где мужчины в церковных одеяниях прислонились к грузовикам, покрытым пылью такого же ровного цвета, как у почвы. В молчании они наблюдали за приближением погоды. Несколько человек закурили сигареты и поморщились, когда облака завихрились, как дым, клубящийся перед беглым огнем. “Это град”, - наконец сказал один из них. Остальные уже давили окурки и забирались в свои Доджи и Шевроле, выезжая, чтобы присоединиться к каравану. Дети молча собирали столовое серебро, в то время как их мамы складывали тарелки и убирали скатерти. Праздничная атмосфера превратилась в похоронную, и у меня было чувство, что такое происходит не впервые.

wild_wolf 04.04.22 в 10:32

Этот шторм обернулся одним из самых сильных градов, обрушившихся на юго-запад Миннесоты за последнее десятилетие. То, что я поняла тогда, интуитивно я уже знала. Фермеры несут ответственность за защиту своих посевов от стихий, которые они не могут контролировать. В настоящее время профессия фермера на юго-западе Миннесоты имеет огромное распространение, и поскольку поля засеяны одним видом, одним сортом и одной стадией роста, потери, когда они приходят, катастрофичны. Положив все свои яйца в одну корзину, они оказываются во власти природы, под прицелом засухи, наводнений, вредителей, града и эрозии почв. Если кто-то и осознаёт своё изгнание из Эдема, так это фермеры.

wild_wolf 04.04.22 в 10:37

Что удивительно наблюдать, так это естественные травостои — прерии — подвергающиеся такому же бедствию. Некоторые травы страдают, но большинство выживают довольно хорошо, благодаря многолетней корневой системе, которая обеспечивает возрождение в следующем году. В дикой природе растения отличаются выносливостью. Когда вы смотрите на прерию, вы не видите повсеместных потерь от чего-либо: вы не видите широкой эрозии почвы или разрушительных эпидемий вредителей. Вы не видите необходимости в удобрениях или пестицидах. Вы видите систему, которая год за годом работает на солнце и дожде, и никто не обрабатывает почву и не сажает семена. Она не потребляет избыточных ресурсов и не выделяет токсичных отходов. Она перерабатывает все свои питательные вещества, сохраняет воду, производит обидьный урожай, и, поскольку она полна генетической информации и местных ноу-хау, она адаптируется.

wild_wolf 04.04.22 в 16:32

Что, если бы мы реорганизовали сельское хозяйство, используя культуры, которые обладали бы такой же самодостаточностью, способностью дружно жить со своими товарищами по полю, оставаться в гармонии со своим окружением, создавать почву под ними и с апломбом бороться с вредителями? Как бы стало выглядеть сельское хозяйство?

wild_wolf 04.04.22 в 16:38

Ну, это зависит от того, где вы живете. Уэс Джексон думает, что оно было бы похоже на прерию. Джек Юэл думает, что оно было бы похоже на тропический лес. Гэри Пол Набхан считает, что оно выглядело бы как пустыня во время разлива рек. Дж. Рассел Смит, будь он жив сегодня, проголосовал бы за лиственный лес Новой Англии.

wild_wolf 05.04.22 в 05:54

Общая идея заключается в том, что сельское хозяйство в том или ином районе будет основываться на растительности, которая росла там до прихода цивилизации. Используя продукты питания, выращенные в естественных растительных сообществах, сельское хозяйство будет максимально точно имитировать структуру и функции зрелой природной экосистемы. Продев в нашу иглу корни такой стабильной системы, мы бы зашили одну из самых глубоких ран на планете — рану, нанесенную земледелием.

wild_wolf 05.04.22 в 07:18

Во многих отношениях это движение за “сельское хозяйство по образу и подобию природы” является самым радикальным в этой книге и, возможно, самым важным. Как сказал бы вам любой экономист, вы не можете есть виджеты. Еда - это то, что называется сопутствующими тратами; это данность, которая всегда будет с нами, и, несмотря на то что научная фантастика говорит о еде в таблетках, замены ей нет.

wild_wolf 05.04.22 в 10:18

Несколько лет спустя после того града я снова нахожусь в фермерском регионе, на этот раз в Канзасе, на пути к главному в стране анклаву исследователей сельского хозяйства, стремящихся имитировать природные закономерности. Пока я веду машину, со всех сторон, насколько хватает взгляда, меня окружает короткая поросль пшеничных полей. С воздуха они должны выглядеть, будто штампованные: прямые ряды чередующихся зеленых и коричневых цветов, угловатая форма, чуждая живым существам. Почва под стеблями хорошо видна, все намеки на сорняки выжжены химическими спреями. Здесь не разрешается расти ничему постороннему; всё урезано до наименее разнообразной формы.

wild_wolf 05.04.22 в 17:45

Все, что осталось от биоценоза, используется и настраивается на производство одной звезды: урожайной культуры. На полях царит деловитость заводского цеха, и время от времени я вижу, как управляющие цехами, сидя на два этажа выше меня в тракторах Big Bud модели 747, проверяют свои шесть мониторов, чтобы видеть, что происходит на земле. Столбы дизельного дыма и почвы вздымаются за ними, будто извергающиеся живые вулканы.

wild_wolf 05.04.22 в 18:09

Эти столбы почвы возвращают мои мысли к разговору, который я имела на ярмарке округа Равалли с сутулым владельцем ранчо, который работал на ферме в Канзасе во время Пыльного Котла. Он описывал дюны из земли, такие высокие, что коровы использовали их как пандусы, чтобы перелезать через заборы. “Это произошло из-за распашки земель там, где нечего было пахать, - сказал он мне, - и то, что было потеряно в ту бурю, мы так и не вернули назад”.

wild_wolf 05.04.22 в 18:24

Когда я теряюсь на прогулках по диким районам Монтаны, я обычно какое-то время этого не осознаю. Когда же осознаю, мне приходится обуздывать панику и пытаться думать о том, каким путём я шла, какие приметы дороги я помню. Только тогда я могу найти дорогу домой. После долгих блужданий наугад в сельском хозяйстве нам пришло время сесть и подумать.

wild_wolf 05.04.22 в 18:29

Как мы оказались на дне ущелья индустриального земледелия

wild_wolf 04.04.22 в 17:23

Десять тысяч лет назад мы впервые вскрыли богатую, пахнущую спелостью почву. Мы сохранили семя, посадили его и обрадовались, когда оно выросло, пролив свой урожай прямо в наши руки. Мы отпраздновали свое освобождение от азартной игры охоты и собирательства и принесли в мир небывалый урожай зерна и детей. Чем больше детенышей мы производили, тем больше земли нам приходилось отдавать под производство еды для нашего выводка. Мы начали обрабатывать землю все усерднее и усерднее, продвигаясь вверх по склонам и в другие места, где раньше нам было “не выгодно” растить пищу. Хотя мы увеличили свои шансы на надежную кладовую, мы невольно вступили на то, что селекционер Уэс Джексон называет “беговой дорожкой гиперопеки”. Чем больше мы приручали и защищали наши посевы, тем больше их выживание зависело от нас.

wild_wolf 05.04.22 в 20:38

К настоящему времени наши культуры настолько далеки от адаптивного нахальства своих диких предков, что они не могут обойтись без нас и наших нефтехимических вливаний удобрений и пестицидов. В нашем стремлении к постоянному росту производства мы устранили их врожденную защиту. Мы изолировали их от других видов, сузили их генетическое разнообразие и разрушили здоровье их почвы.

wild_wolf 06.04.22 в 03:25

Из этих трех ошибок выхолощеная почва – наша самая большая ошибка, считают историки сельского хозяйства. Верхний слой почвы практически невозобновляем. После разрушения или отравления ему могут потребоваться тысячи лет, чтобы восстановиться. Вместо того чтобы выбрать самодостаточное многолетнее растительное сообщество, которое прекратило бы утечку этого черного золота, мы выбрали бурный рост однолетних растений, который требует, чтобы мы каждый год тревожили почву.

wild_wolf 06.04.22 в 03:30

Каждый раз, когда мы вспахиваем почву, мы упрощаем её, лишая части способности выращивать урожай. Мы разрушаем её сложную архитектуру и наносим ущерб команде мечты из микрофауны и микрофлоры, которая склеивает
её в коллоиды, или комки, почвы и органического вещества. Это комкование жизненно важно; оно оставляет воздушные каналы, подобные венам, по всей почве, давая воде глубоко просачиваться. Почвы, которые вспаханы слишком мелко или утрамбованы слишком сильно, теряют свои коллоиды, а вместе с ними и способность удерживать воду. Иссушенный воздух высасывает землю досуха, а когда дует ветер, верхний слой почвы, измельчённый до лёгкости талька, покрывает капоты автомобилей в городе.

wild_wolf 06.04.22 в 04:18

Когда дождь обрушивается на твердую почву, он не может скользить вниз к милям жаждущих корней, как следовало бы. Вместо этого он отворачивается и бежит простынями, ручейками и потоками, мутными и окровавленными, к морю. Эта кровь — почва, живая плазма Земли, сбрасываемая со скоростью от двух до сорока тонн на гектар в год – массовое ограбление. Некоторые пшеничные поля прерий Пэлус в Вашингтоне, на позорной стороне этого уравнения, потенциально могут терять 1,5 сантиметра верхнего слоя почвы каждый год. В Айове на каждый произведенный килограмм кукурузы смывается в море до шести килограммов почвы.

wild_wolf 06.04.22 в 04:37

То, что остаётся после дождя, уже немного мертвее и немного тоньше. За парковкой на шоссе 7 я вторгаюсь на территорию канзасского пшеничного поля и поднимаю горсть измельченной, химически модифицированной почвы. Это не черный шоколадный пудинг, каким, должно быть, была почва под первыми вспаханными прериями. Она бежевая и не пахнет так сыро или плодородно, как следовало бы — она не пахнет смертью и жизнью, смешанными воедино.

wild_wolf 06.04.22 в 06:01

Грибы, которые когда-то обвивались своими нитями вокруг корней, чтобы охватить больше пространства; братства полезных почвенных организмов, бактерии, которые превращали азот их воздуха в пищу, – все они превратились в команду скелетов, тень себя прежних. Когда связи между ними разорваны, становится меньше “базовая грузоподъёмность”, меньше становится власть, которая исходит от нескольких видов, работающих в биоценотическом сговоре, чтобы быть опорой всему сообществу.

wild_wolf 06.04.22 в 06:16

По-дикому плодородные прерии с “открвточных видов”, все еще разбросанные по Великим равнинам, дают фрагментарное свидетельство того, что у нас когда-то было. В своей красноречивой книге “Пастбище” Ричард Мэннинг описывает эти остатки как "пьедесталы, вырезанные плугом". С вершины некоторых из этих пьедесталов, когда-то находившихся на одном уровне с землей, теперь приходится спускаться почти на метр, чтобы добраться до вспаханной почвы. Вот что мы потеряли.

wild_wolf 06.04.22 в 06:53

В других местах скальп Земли настолько тонок, что наши плуги уже смешивают его с подпочвой, у которой нет такой органической истории, как у верхнего слоя почвы. Грандиозный хищнический сбор урожая удаляет с этих полей еще больше органических веществ. Даже в тех местах, где стерня вспахивается прямо перед посадкой, питательные вещества часто расходуются впустую, вымываясь сильными дождями еще до того, как начинают виднеться какие-либо ростки. С годами эти ограбления и несвоевременная подкормка приводят к снижению фертильоости, медленной стерилизации нашей национальной Курочки-Рябы с золотыми яйцами. “Всего за столетие обработки почв прерий Северной Америки, – говорит эколог Джон Пайпер в своей книге ”Сельское хозяйство по образу природы“, – мы потеряли треть верхнего слоя почвы и до 50 процентов первоначального плодородия”.

wild_wolf 06.04.22 в 07:17

Отчасти наши потери можно объяснить нашим фетишем производства, нашим стремлением превратить органическое, основанное на природе предприятие в фабрику, ферму как машину. Автор и фермер из Кентукки Уэнделл Берри говорит, что европейцы пришли на этот континент с видением, но не со зрением — мы не могли видеть ценность того, что было прямо перед нами. Мы приступили к работе, сняв туземную одежду этой страны и наложив вместо неё узор нашего собственного изготовления. Экзотические растения вместо местных, однолетние растения вместо многолетних, монокультуры вместо поликультур. Это нарушение естественного порядка вещей, говорит Уэс Джексон, является каноническим высокомерием.

wild_wolf 06.04.22 в 07:50

Вместо того чтобы обращаться к земле и ее коренным народам за инструкциями (что здесь растет естественным образом и почему?), мы отдавали деспотичные приказы, ожидая, что наши сельскохозяйственные угодья будут выполнять множество задач, некоторые из которых не имели ничего общего с пропитанием людей. Пшеница, например, была использована для того, чтобы помочь нам выиграть Первую мировую войну. Европейский континент был чрезмерно занят боевыми действиями, и во многих местах урожай не был ни посеян, ни собран. Чтобы заполнить эту пустоту, мы сели на батальоны новых моторизованных тракторов и вспахали нашу родную землю вплоть до Скалистых гор, выкорчевав огромное количество девственных прерий в ходе того, что позже будет названо Великой Вспашкой.

wild_wolf 06.04.22 в 08:30

Это был финал движения, которое началось с первых земледельцев и их стальных плугов, единственных инструментов, достаточно прочных, чтобы разорвать путаницу степных корней, некоторые из которых были крепкими, как рука самого фермера. Это считалось непосильной, но героической работой, по крайней мере, для белых поселенцев. Сообщалось, что индеец племени сиу, наблюдавший, как газонокосилка поднимает корни прерий ввысь, покачал головой и сказал: “Не той стороной вверх”. Ошибочно приняв мудрость за отсталость, поселенцы смеялись, пересказывая эту историю, игнорируя предупредительные выстрелы, которые производились с каждым выдернутым из земли корнем.

wild_wolf 06.04.22 в 08:51

Разрушив прерии, мы созрели для катастрофы 1930-х годов, вызванной сильной засухой и безжалостными ветрами, получившей название "Пыльный котёл". Дело дошло до того, что наш верхний слой почвы начали находить на палубах кораблей в сотне миль от атлантического побережья. Однажды в 1935 году, когда официальные лица в Вашингтоне, округ Колумбия, спорили о том, что делать, облако почвы Великих равнин случайно ворвалось в город. Испуганный Конгресс кашлял, плакал и в конце концов создал Службу охраны почв (Soil Conservation Service, SCS), агентство, которое будет уговаривать и даже платить фермерам за сохранение их почвы. Агенты SCS были евангелистами, а фермеры были готовы покаяться, и вместе они добились успеха в том, что в самые подверженные эрозии земли были пересажены многолетние, удерживающие почву травы.

wild_wolf 06.04.22 в 09:50

Но государственная память оказалась короткой, и когда началась и закончилась еще одна мировая война, мы огляделись вокруг и задались вопросом, почему мы не “используем” каждый дюйм житницы. Эрл Бутц, министр сельского хозяйства при Ричарде Никсоне, отразил гордыню нации, посоветовав фермерам пахать “от забора до забора”. Забыв уроки Пыльного котла, фермеры размежёвывали поля и сносили бульдозерами буреломы, потратив миллионы федеральных долларов, чтобы уничтожить посадки, на которые потратила миллионы долларов SCS.

wild_wolf 06.04.22 в 12:45

Теперь у нас были акры нового холста, на котором можно было нарисовать будущее лицо индустриального сельского хозяйства: Зеленую революцию. В рамках того, что было объявлено ответом на мировой голод, селекционеры представили новые гибридные штаммы сельскохозяйственных культур, которые обещали феноменальные урожаи. Однако из-за своей гибридной природы эти новые растения не могли передать свои генетические черты следующему поколению. Таким образом, фермеры по всему миру отказались от проверенной временем (и экологически разумной) традиции сохранения семян с прошлого урожая и добавили в свои бухгалтерские книги новую статью расходов: приобретение гибридных семян.

wild_wolf 07.04.22 в 05:13

Гомогенизация полей быстро распространялась. Сорта сельскохозяйственных культур, которые когда-то использовались, потому что они хорошо чувствовали себя на южном склоне или могли процветать в Банановом поясе или в регионе Малой Арктике, были забыты. В таких местах, как Индия, где когда-то было тридцать тысяч адаптированных к местности сортов риса, их замена единственным супер-сортом одним махом уничтожила ботанические знания и многовековую селекцию.

wild_wolf 07.04.22 в 05:19

Слишком поздно фермеры поняли, что рекламируемый урожай был только обещан, а не гарантирован. В вашей части света, гласил мелкий шрифт, вам, возможно, придется немного потрудиться, чтобы получить рекламируемый урожай — больше воды, более тщательная обработка почвы, больше защиты от вредителей, больше искусственных удобрений. Но как только соседний фермер клюнул на приманку и начал выращивать высокоурожайные сорта, вам тоже приходилось это сделать, чтобы не остаться в стороне. Вместе, как медленный разлив перед большим водопадом, мы перешли к системе ведения сельского хозяйства, которая имитировала промышленность, а не природу.

wild_wolf 07.04.22 в 05:37

В погоне за экономией за счет масштаба эксперты советовали фермерам увеличить площадь или уйти. Механизация позволила им “обслуживать” большие поля с меньшими затратами труда, но это означало большие капиталовложения: больше земли, больше оборудования, огромные долги. Для мелкого оператора внезапно не осталось места, чтобы в закупках отталкиваться от прибыли или заботиться о своей земле так, как им хотелось бы. Когда вы в долгу за комбайн стоимостью 100 000 долларов, вы не можете позволить себе перейти на люцерну на один год, чтобы земля отдохнула. Чтобы удержать долг в узде и претендовать на государственные субсидии, вы должны увеличивать объём.

wild_wolf 07.04.22 в 05:52

Мы быстро перешли от выращивания еды для самоподдержания к выращиванию такого количества еды, что она стала излишком — статьей экспорта и политическим инструментом. Ферма стала просто еще одной фабрикой, производящей еще один продукт, который удержал бы Соединенные Штаты на сильной позиции в мире. Внутренние контролеры, те фермеры, которые прислушиваются к земле, полные решимости передать хорошую плодородную почву своему потомству, уступили место дистанционным контролерам — агробизнесу и государственной политике.

wild_wolf 07.04.22 в 05:56

Чтобы служить этим “принцам на расстоянии”, как выразился автор "Пастбища" Ричард Мэннинг, промышленные фермеры отказались от традиционных способов управления своими землями, таких как чередование культур, известкование и удобрение навозом животных или выращивания разнообразных культур в случае неурожая одной. Вместо этого они “сосредоточили” свои фермы — распродали свой скот и переключились на один вид, выращиваемый при непрерывных посевах, что, по сути, является непрерывным грабежом. Они поддерживали слабеющее плодородие почвы искусственными азотными удобрениями, получаемыми из природного газа.

wild_wolf 07.04.22 в 06:05

Конкуренция со стороны сорняков была подавлена гербицидами, другим нефтепродуктом, в то время как химикаты на нефтяной основе использовались в качестве профилактического средства против вспышек вредителей (которые к тому времени были экстремальными, благодаря акрам идентичных растений с одинаковыми уязвимостями). Внезапно, впервые за десять тысяч лет развития сельского хозяйства, фермеры оказались обязаны защитному кольцу нефтяных и химических компаний и, как говорилось, выращивали свой урожай не столько в почве, сколько в нефти.

wild_wolf 07.04.22 в 06:09

Оказавшись на этой беговой дорожке, мы запустили положительную обратную связь. Сорняки и вредители коварны по своей природе, и даже если вы опрыскаете их в один год, не все они погибнут. Те, которым удается обмануть
этот иммунитет, взрываются ростом на следующий год, требуя еще больших доз биоцидов. В обостряющейся войне “посевов и грабителей” чем больше вы распыляете сейчас, тем больше вам придётся распылять потом.

wild_wolf 07.04.22 в 06:38

Кто побеждает? С 1945 года использование пестицидов выросло на 3300 процентов, но общие потери урожая от вредителей не уменьшились. На самом деле, несмотря на то что мы ежегодно обрушиваем на Соединенные Штаты 1 миллион тонн пестицидов, потери урожая увеличились на 20 процентов. Тем временем более пятисот вредителей выработали устойчивость к нашим самым мощным химическим веществам. Вдобавок к этим плохим новостям, последнее, что мы хотим услышать, это то, что наши почвы также становятся менее продуктивными. Наш ответ состоял в том, чтобы резко повысить плодородие с помощью 20 миллионов тонн безводных аммонийных удобрений в год - до 70 килограммов на человека только в этой стране.

wild_wolf 07.04.22 в 07:10

В последнее время рэкет защиты перешел на совершенно новый уровень угрозы. Настройтесь на телевидение в сельскохозяйственном штате, и вы увидите блестящую рекламу семян сельскохозяйственных культур, предварительно обработанных гербицидом, который убивает сорняки, но не наносит вреда растущему сеянцу. Поскольку растение было специально выведено для того, чтобы расти защищённым от этой марки гербицида и ни от какой другой, компания уверена в будущих продажах. В этом есть что-то неприятное. Формируется зависимость и прививается лояльность к продукту без каких-либо сомнений в разумности использования этого продукта.

wild_wolf 07.04.22 в 07:19

Очевидно, последний шаг назревал уже довольно давно. Согласно статье Марка Шапиро, опубликованной в декабре 1982 года в журнале Mother Jones, в период с 1972 по 1982 год было продано по меньшей мере шестьдесят американских семеноводческих компаний, все они были проданы химическим и нефтяным компаниям. По последним подсчетам, шестьдесят восемь компаний планируют внедрить свои собственные комбинации семян и гербицидов. Это хорошие новости, говорят они: теперь, когда фермерам не нужно беспокоиться о том, что саженцы страдают от переноса гербицидов из года в год (что раньше ограничивало использование гербицидов), они могут использовать столько гербицидов, сколько захотят.

wild_wolf 07.04.22 в 07:24

Это та новость, которая должна волновать всех нас. По последним подсчетам, вымывание остатков пестицидов сделало сельское хозяйство загрязняющей отраслью номер один в этой стране. На карту поставлены подземные воды, которые обеспечивают питьевой водой половину населения США и которые практически невозможно очистить после загрязнения. Фермерские семьи уже знают об этом. Недавние исследования показали, что люди, живущие в сельских районах Айовы, Небраски и Иллинойса, вероятно, имеют остатки пестицидов в своих колодцах и имеют более высокий, чем обычно, риск развития лейкемии, лимфомы и других видов рака. Уровни нитратов (из удобрений) в питьевой воде многих фермерских поселений также превышают федеральные стандарты, что может быть причиной необычайно высокого уровня выкидышей в фермерских семьях.

wild_wolf 07.04.22 в 08:50

Нитраты - не единственное, что утекает с сельскохозяйственных угодий. Деньги тоже. В 1900 году, если бы вы вложили в свою ферму материальные и энергетические затраты на один доллар, вы бы произвели урожая на сумму 4 доллара, получив отношение затрат к продукции 1:4. Сегодня, несмотря на то, что мы производим больше продовольствия, выращивание наших генетически обнищавших, жадных до нефти культур обходится дороже. Для производства урожая на сумму 4 доллара тратятся ресурсы на основе нефти на сумму 2,7 доллара, то есть отношение затрат к продукции всего 1:1,5.

wild_wolf 07.04.22 в 09:52

Более того, из-за эффекта положительной обратной связи между урожаем и сорняками нам по-прежнему будет требоваться все больше и больше ресурсов. Эколог Корнельского университета Дэвид Пиментел уже подсчитал, что общество тратит десять килокалорий углеводородов на производство одного килокалория пищи. Это означает, что каждый из нас съедает эквивалент тринадцати баррелей нефти в год. Автор Ричард Мэннинг анализирует эти статистические данные, чтобы задать важный вопрос: когда у вас есть система, состоящая на одну часть из фермеров и на девять частей из нефти, как вы думаете, кто будет обладать реальной властью? Не мелкие фермеры и уж точно не ландшафт.

wild_wolf 07.04.22 в 10:05

Согласно данным, собранным Университетом штата Айова в 1993 году, большинство фермерских семей в настоящее время половину своего дохода получают не от фермы. Те, у кого это не получается, в конечном итоге продают тем, у кого есть наличные деньги — корпорациям, синдикатам, инвесторам. Эта спираль ведет к уменьшению числа семейных ферм и утечке мозгов из сельской местности, трагедии, которую Уэс Джексон называет “меньшим количеством глаз на акр”. Уже сейчас 85 процентов нашей еды и ткани поступает с 15 процентов наших ферм. Эти мегафермы вряд ли являются тем, что представлял себе Томас Джефферсон: нацией фермеров-йоменов, ухаживающих за своими 65 гектарами и никому не обязанных.

wild_wolf 07.04.22 в 10:13

Что самое опасное в этой зависимости — урожая от нас, а нас от нефти — так это то, что она занимает наше внимание слишком сильно, чтобы думать о том, в чем могут заключаться реальные проблемы. Удобрения, например, маскируют реальную проблему эрозии почвы, вызванную возделыванием однолетних растений. Пестициды маскируют вторую реальную проблему: врожденную хрупкость генетически идентичных монокультур. Деньги, взятые взаймы для оплаты затрат на ископаемое топливо, скрывают третью реальную проблему: тот факт, что промышленное сельское хозяйство не только разрушает почву и воду, но и душит сельские общины. Хотя мы и не хотим этого признавать, наши фермы превратились в фабрики, принадлежащие отдаленным интересантам. С нашей помощью они ликвидируют экологический капитал, на накопление которого прерии потребовалось пять тысяч лет. С каждым днем наша почва, наши посевы и наши люди становятся немного уязвимее.

wild_wolf 07.04.22 в 10:48

Я хочу знать, как долго бы будем оставаться в отрицании?

wild_wolf 06.04.22 в 04:39

Прежде чем я впадаю в слишком глубокое отчаяние, я напоминаю себе, что направляюсь на встречу с единственной группой исследователей, которые вышли из тени отрицания и сделали своим делом разоблачение рушащихся основ этой системы. Сотрудники Института земли — пятнадцать сотрудников, девять стажеров и три штатных волонтёра — привержены созданию сельского хозяйства, которое, по словам директора Уэса Джексона, “более устойчиво к человеческой глупости”.

wild_wolf 07.04.22 в 17:23

Во время одной из моих остановок в поездке я перечитываю литературу Института земли, и ее спокойный, решительный тон убеждает меня так же сильно, как и поражает. По сути, эти исследователи – фермеры, и они думают, что нет ничего более святого, чем договор между людьми и землей, которая дает им пищу. Но они также реалисты, и это сделало их революционерами. Они не боятся признать, что сложившаяся ситуация – это не несколько проблем в сельском хозяйстве, которые нуждаются в капитальном ремонте. Это проблема самого сельского хозяйства.

wild_wolf 07.04.22 в 17:46