Готовый перевод Jeaniene Frost - Destined for an Early Grave / Джанин Фрост - Обреченная на раннюю могилу: CHAPTER 7

Глава 7

Кости посоветовал мне одеть ботинки. Сначала я подумала, что они были нужны для того, чтобы хранить оружие, но ничего кроме моих ног не попало в мою новую кожаную обувь. Моя новая одежда состояла из темно-синей пары штанов и белой кофты. На мне не было никаких драгоценностей, кроме моего обручального кольца. Лиза хотела обработать мои волосы, но я отказалась. Это была не вечеринка. Это была вежливая конфронтация.

После того как прибыл наш эскорт, мы пешком покинули дом. Его звали Жак, и он был гулем. У Жака была темная кожа, и от него исходила подавленная, но резонирующая власть. Ранее Кости вел переговоры на счет того, что он пойдет со мной до определенного пункта. После этого Жак покажет мне оставшуюся дорогу. Я не была вооружена, и нехватка оружия заставила меня чувствовать себя полуголой. Я скучала по своим ножам. Они были знакомыми и утешительными для меня. Предположительно, я уже сама отметила себя как человека со странностями.

Кости шел рядом со мной, моя рука была в его. Судя по уверенности его шагов, он знал куда мы шли. Жак не разговаривал во время пути. Я тоже не говорила, не желая сболтнуть что-нибудь такое, что гуль потом сможет использовать против меня. Точно так же как во время ареста, я имела право хранить молчание. Конечно, если я хотела что-то сказать Кости, я могла просто подумать это. В такие времена, как сейчас, его навыки телепатии пригождались.

Фабиан бродил на расстоянии приблизительно в сто футов, мелькая в и снаружи зданий, словно он занимался своим собственным призрачным делом. Жак ни разу не посмотрел в его направлении. Было удивительно как проигнорированные призраки могли быть теми, кто следит за ними. Старое предубеждение между немертвыми и спектральными мертвыми работало в наших интересах. Кости не позволили сопровождать меня к точке назначения, но Фабиан не был связан никаким подобным соглашением. Лиза была ошеломлена, когда мы привели его с нами домой. Ей тоже никогда не приходилось оказывать поддержку призраку.

Мы остановились в воротах Кладбища Святого Людовика под номером один. Кости отпустил мою руку. Я поглядела на закрытые погребения, и моя бровь поднялась.

- Здесь?

- Это лестничная площадка по пути к апартаментам Мари, - ответил Кости так, как-будто мы ждали около парадной двери дома. - И здесь я оставлю тебя, Котенок.

Великолепно. На кладбище. Как обнадеживающе! - Так что, мы встретимся с ней на кладбище?

- Не совсем. - Голос Кости был одновременно ироничным и сочувствующим. - Под кладбищем.

Жак повернул ключ в замке ворот и повернулся ком не. - Сюда, Жница.

Если Мэри Лавуа хотела заставить волноваться кого-нибудь с ее версией домашне-придворного преимущества, сдвигающегося внутри кладбища вампиром, вызывающим ужас, несмотря на револьверы, спрятанные сзади меня - она определенно сделала это.

- Отличненько. После тебя, Жак.

Склеп Мари Лаво был одним из самых больших на кладбище. Он был высоким, вероятно футов шесть, широким у основания и сужающимся вверх. Здесь были надписи вуду на стенах, написанные черным цветом. Сухие и свежие цветы лежали у склепа, где выгравированная надпись указывала имя легендарной королевы колдовства. Я имела всего несколько секунд, чтобы заметить все эти вещи, перед тем, как Жак указал на землю перед надгробным камнем и сказал что-то по Креольски. Затем земля начала сыпаться вниз.

Судя по звука трения что-то электронное управляло движением. В небольшой огражденной области вокруг надгробного камня появилось квадратное отверстие. Появились капающие звуки, что заставило меня задастся вопросом, как что-то могло быть построено в подполье Нового Орлеана, и при этом без затопления. Жак не разделял мое беспокойство. Он просто вскочил в черное отверстие и повторил его более раннюю директиву.

- Сюда, Жница.

Я всмотрелась в полнейшую темноту ямы, и увидела сияние его глаз, уставившихся на меня. Он был приблизительно двадцать футов внизу. С умственным пожатием плеч я приготовилась и спрыгнула, почувствовав маленький всплеск во время приземления.

Жак потянулся, чтобы стабилизировать меня, но я отмела его. Нет потребности играть беспомощную женщину. Отверстие над нами тут же начало закрываться с тем же самым скрипящим звуком, добавляя жуткости.

Более дюйма воды покрывало пол того, что, казалось, было туннелем. Не было никаких ламп, и некуда было идти, кроме как вперед. Пока я хлюпала через туннель в совершенной темноте, я поняла, почему Кости настоял на ботинках. они не пропускали никаких неприятных болотистых вещей, которые попадались под ноги. Воздух был сырым и, ко всему прочему, вонял плесенью. Когда я вытянула руку, стена оказалась такой же влажной. Однако я продолжала идти и была рада, что благодаря моему нечеловеческому зрению я не была абсолютно слепой в темноте.

- Я думала, что вы не можете строить что-то под землей в Новом Орлеане, - заметила я. - Разве это не затапливается?

Жак оглянулся на меня, не прекращая идти. - Это всегда затапливается. Если ты не приглашен под землю, воды выпускаются в туннель.

Хорошо. Очевидно, Мари использовала потоп как способ устрашения. Это было неплохим способом управлять любопытными туристами.

- Это подействовало бы только на людей, зависящих от дыхания. А что на счет остальной части населения?

Жак не ответил. Вероятно, его словесная норма была превышена. Приблизительно после тридцати ярдов мы подошли к металлической двери. Она открылась с помощью хорошо смазанных жиром стержней, и нам открылось освещенное помещение позади нее. Жак отодвинулся в сторону, чтобы позволить мне пройти, затем коснулся моей руки, когда я проходила мимо него.

- Смотри.

Послышался свист. Внезапно туннель, в котором мы только что шли, был полон выдвигающимися лезвиями. Они выскочили из стен со всех сторон, как будто мы попали в рот демона. Несколько шагов назад, и я была бы сейчас искромсана на месте.

- Искусно, - сказала я. Я умела ценить хорошие ловушки. - Должно быть, все это серебро стоило целого состояния.

- Они не серебряные.

Женский голос донесся впереди меня с начала лестницы. Гладкий, маслянистый. Как крем-брюле для ушей.

- Это - стальные лезвия, - продолжала она. - Мне не нужны убитые немертвые злоумышленники. Они нужны мне живыми и принесенными на блюдечке.

Как и раньше, когда я прыгнула в эту кроличью нору, я подбодрила себя. Потом я поднялся по лестнице, навстречу магии королевы.

Как установлено по ее надгробию, Мари Лаво умерла в 1881 году. Потом она стала гулем и ее репутация Вуду - это все что я знала. Кости не захотел рассказывать о ее прошлом. Его предупреждение о ней становилось все более ясным с каждым моим шагом. Из того что я слышала о Марии, я представляла ее сидящей на троне, в тюрбане, с безголовым цыпленком в одной руке и черепом, сжатым в другой. То, что я увидела, заставила меня заморгать.

Мари сидела в кресле, возможно La-Z-Boy, наклонившись над вязанием. На ней было черное платье с белой шалью на плечах. На ногах были туфли с маленькими каблучками возможно от Прада. Ее вид с темными до плеч слегка вьющимися волосами вызвал у меня странное ощущение сцены из фильма: Наклонившись над печеньем, она сказала - Пахнет неплохо, не правда ли? - пока я разбила вазу, которой в действительности там не было.

- Оракул?

Это выскочило из моего рта, прежде, чем я успела запихнуть это обратно. Неудивительно, что Кости хотел пойти со мной. Я бы разозлила ее еще до того, как представилась.

Слишком тревожные глаза цвета лесного ореха, тщательно осмотрели меня с ног до головы. Стрелка сдвинулась, когда длинный палец указал на меня.

- Бинго.

Снова эта протяжная речь как десерт, южно-креольский и сладкий. Если бы уши могли накапливать словесные калории, моя пятая точка растолстела только слушая ее. Этим простым словом она повторила следующую часть фильма «Матрица», на который я процитировала.

- Отличный фильм, не так ли? - я не двинулась, чтобы присесть, так как мне не предложили. - Один из моих любимых. Во всяком случае первый фильм. Не знаю насчет двух других.

Эти проницательные глаза уставились на меня. - Ты думаешь, что ты Та? Будущий лидер для всех нас?

- Нет, - я протянула руку. - Просто Кэт. Приятно познакомиться.

Мари пожала её. Её пальцы на мгновение сжали мои, но боли не было.

Она отпустила меня, кивнув головой, указывая на место рядом с ней. - Садись, пожалуйста.

- Спасибо.

Маленькая комната была лишена всякого оформления. Стены были конкретно чисты, и из вещей в ней были только два наши стула. Это напоминало тюремную камеру. Совершенно безликую.

- Я должна подпрыгнуть вверх и сказать, что Грегор полон дерьма, или ты хочешь поговорить сначала?

Бессмысленное подшучивание не было производительным использованием времени. Кроме того, если бы я могла вести светскую беседу, у меня не было бы такого обширного количества обозленных людей, как сейчас. Некоторые таланты обходили меня стороной. Ладно, много талантов.

- Чего ты хочешь? - спросила Мари.

Ее соответствие туповатости заставило меня улыбнуться. - Ты не спала с Кости, и ты не бегаешь вокруг да около. Если бы ты не оказывала поддержу Грегору вместо Кости, то ты бы чрезвычайно мне нравилась.

Она пожала плечами, продолжая вязание, - Нравятся мне люди или нет, имеет мало общего с решением их убить. Это или необходимо, или нет.

Это заставило меня проворчать, - Ты походишь на Влада.

Вязание приостановилось. - Еще одна причина начать задаваться о тебе вопросом. С Владом не так то легко подружиться. И при этом Похититель Снов никогда не был настолько кем-то очарован. У тебя внушительный список, Жница.

Моя бровь выгнулась. - Когда ты завоевываешь что-то, это значит, что ты за это боролся. Я не знаю Грегора, Влад просто друг, а Кости - единственный человек, о котором я забочусь, говоря о доминантности.

Она хрипло рассмеялась. - Или ты очень хорошая актриса... или очень наивная. Грегор хочет тебя вернуть, и он собирает поддержку для своего требования о связи с тобой кровью. Влад Цепеш зовет тебя другом. И Кости, который был печально известен своей разнородностью, женился на тебе и начал ради тебя две войны.

- Две? Я знаю только об одной.

- Грегор, по понятным причинам, сердит на Менчереса о заключении его в тюрьму больше чем на десятилетие, но он предложил не принимать ответные меры, если бы тебя вернули ему. Кости отказался, но он со-правитель, что значит, что он говорил и за Менчереса. Технически, это вводит их в войну с Грегором.

Прекрасно. Кости забыл упомянуть об этом.

- Если бы Грегор не вторгался в мои сны, то я даже не узнала бы его, если бы сбила на своей машине, - вот таков был мой ответ. - Я не забыла, как порезала руку и поклялась кровью, что Кости был моим мужем, перед сотнями свидетелей. Где свидетели Грегора? Или свидетельство? Если бы он потрудился жениться на мне, то ты бы подумала, что он держал бы какой-нибудь сувенир.

- Ты могла бы узнать правду для себя самой, - заявила Мари. - Интересно почему ты не хочешь.

Я выпрямилась, как струна. - Менчерес сказал, что моя память не может быть восстановлена.

- Так и сказал? Это его слова?

Ногтями я барабанила по краю стула. - Суть-то та же.

- Менчерес не может вернуть тебе память, но Грегор может, - сказала Мари, как отрезала. - Менчерес знает это. Как и Кости.

Я молчала целую минуту. Она смотрела на меня, следя за моей реакцией, а потом улыбнулась.

- Ты не знала. Как интересно.

- Это ничего не значит, - сказала я, скрывая свое очевидное удивление. - Я не знаю Грегора, но он не похож на тот тип людей, который приехал бы, вернул мне воспоминания, а затем уехал бы на радостной волне, когда была доказана его неправота.

- А что, если бы не было доказано, что он неправ?

Будь осторожной. Очень осторожной. - Как я сказала, почему все его претензии скрыты от моей памяти? Более легкий трюк в том, чтобы выманить меня из моего окружения, тогда это было бы самой быстрой победой для мужчины.

Мари опустила вязание. Догадываюсь, мы подошли к чему-то серьезному. - Прямо сейчас, я верю, ты вправду не знаешь, что связала себя с Грегором. Если, тем не менее, это будет доказано, ты – его жена, не Кости. Я объединюсь с Грегором согласно нашим законам. Это мой ответ в этом деле.

- Вы бы прежде спросили меня, что я хочу. Я хочу пойти домой с Кости, и чтобы меня оставили в покое лет на десять. Я не помню Грегора, но если бы вспомнила, это никак бы не изменило мои чувства к Кости. Если будет война с Грегором или вы захотите удержать силой меня с ним, так тому и быть.

Лицо Мари было необычное, нестареющее. Возможно ей было двадцать, когда ее обратили в гуля. Или пятьдесят.

- Однажды я была замужем, - заметила она. - Его имя Жак. Однажды ночью, Жак избил меня, и я знал, что это ему понравилось. На следующее утро, я дала ему отравленный тоник, потом я похоронила его у себя под крыльцом. Теперь каждого своего любовника, я называю Жаком, чтобы напомнить себе, что появится повод, и я его убью.

Мари склонила голову и одарила меня вызывающим взглядом. - Хочешь отдохнуть?

Не после той истории. Но если она думала, что я собираюсь поджать хвост, она ошибалась.

- С удовольствием. - Ну выкладывай же, Королева Вуду.

- Жак!

Вошел гуль. - Да, любовь моя?

Я с трудом подавила усмешку, услышав такое имя. Да, это лучше поцелуй задницу, приятель. Бьюсь об заклад, ты никогда не забудешь юбилей, да?

- Принеси вино для меня, Жак, и я считаю, что мы уже знакомы с предпочтениями наших гостей?

Он вернулся быстро. Стакан с красной жидкостью он отдал Мари с поклоном, и еще один, наполненный прозрачной жидкостью, протянул мне. Я подняла его за мою хозяйку и сделала большой глоток. Джин с тоником, никакого сюрприза.

Мари смотрела на меня, сделав лишь глоток из своего стакана. Когда я закончила, я протянула свой стакан стоящему поблизости Жаку.

- Это было великолепно. Я хочу еще один.

Мари допила свой напиток и махнула рукой Жаку, который взял мой стакан и ушел.

- Твое происхождение не делает тебя неуязвимым ко всему, Жница.

- Нет, не делает. Тем не менее, из того, что я слышала, у вас есть протокол об убийстве людей, поэтому в этом случае, у меня будет бочка того, чему Вы служите. И мое имя Кэт.

- У тебя есть намерение превратиться в гуля? - Спросила меня Мари.

Вопрос был слишком неожиданным, я сделала паузу, прежде чем ответить. - Нет, а что?

Мари одарила меня еще одним скрытым взглядом. - Ты живешь с вампиром. Твоя жизнь часто подвергается опасности, и ты слабее, как гибрид, и все же ты не хочешь стать вампиром. Я слышала, это потому, что ты хочешь объединить свои способности с силой гуля, делая себя первым гибридом, вампир-гуль.

Что ей подмешали в напиток? Подумала я.

- Эта мысль никогда не приходила мне в голову, - сказала я.

- Вампир не может превратиться в гуля. Только человек может. Так что никто, кроме тебя, гибрида, не сможет объединить все силы вампиров и их отвращение к серебру. У тебя могла бы быть неограниченная власть. Но ты никогда не думала об этом?

Открытый вызов был в ее словах. Я вспомнила Фабиана, когда он говорил, что в последнее время наблюдается наплыв упырей в Новом Орлеане, шептались о возможных новых угрозах для их вида. Это было этим? А люди на самом деле верили, что я делаю это будучи изощренной жаждой власти?

- После того, как мой отец разорвал мое горло, Кости сказал мне, что он бы вернул меня как гуля, если бы я умерла раньше, чем его кровь исцелила бы меня. Это - единственный раз, когда я задумывалась, чтобы быть гулем. Если однажды я захочу обратиться, то только в вампира. Так что вы можете сказать это тому, кто распускает слухи, что я собираюсь стать еще большим уродом, чем уже есть.

Жак вернулся с еще одним полным стаканом, но Мари снова величественно щелкнула пальцами.

- Наша гостья уходит.

Я стояла, мой ум продумывал варианты наказаний. Отлично, Кэт. Разозлила ее за десять минут. Думаю, ты будешь бежать по лестнице и кричать: "В машину! Быстро! "

- Всегда приятно встретить исторически знаменитую личность, - сказала я.

Мари тоже поднялась. Она была высокого роста, вероятно, пять-десять, а в таких каблуках, выше шести футов. Ее статная фигура излучала странное сочетание угрозы и величества.

- Ты не такая, как я о тебе думала.

Она протянула свою руку, мягкую, цвета сливочного кофе. Я пожала ее, и еле сдержалась, что бы не встряхнуть минутой позже, чтобы избавиться от ощущения ее власти.

- Ты тоже. Я была настолько уверенна о безголовой курице.

Почему бы не сказать? Когда кто-то хочет убить тебя, это не может сделать их злее.

Она улыбнулась. - Из всего, что ты бы сначала сказала мне, упоминание сцены из моего любимого фильма было последнее, чего я ожидала. Иди с миром, Кэт.

Жак придержал дверь в туннель для меня. Длинные лезвия с шипением вернулись в исходное положение. Я заметила небольшую вспышку в конце туннеля. Фабиан стоял на стреме. Он исчез прежде, чем Жак шагнул за мной.

Мой эскорт не разговаривал весь оставшийся путь. Когда мы подошли к двери склепа, она со стоном отворилась. Жак подал мне руки, чтобы помочь, но я их оттолкнула.

- Не надо, спасибо. Я и сама могу.

Я пригнулась и молниеносно в одном прыжке преодолела высоту в 20 футов. Хотя бы одним я походила на свою тезку из семейства кошачьих - это способность неплохо прыгать. А если я предпочту лишиться пулься, то мои возможности чертовски возрастут.

Кости ждал меня за воротами кладбища. Когда он улыбнулся, придерживая решетку, чтобы выпустить меня, я не могла больше думать ни о чем, кроме его губ. Эти плавные изгибы бледно-розового цвета. Сильная челюсть и резные скулы. Темно-карие глубоко-посаженные глаза. Его руки сжали мои, когда я наконец вышла через ворота, он вибрировал силой не меньше, чем Мари, но только ее сила заставляла меня впадать в оцепенение, а его же сулила мне безопасность.

- Нам наверное нужно подумать о том, что пора отсюда сваливать, - начала было я.

Он сжал мои руки. - Не волнуйся. я подозревал, что вы двое не сойдетесь характерами. Мы уже упаковались. Лиза ждет нас с машиной.

Как только мы начали приближаться к Кварталу, повсюду появлялись красные и белые огоньки. Это город, в котором жизнь начиналась только после полуночи. Жак остался, видимо, ему не было нужды провожать нас до дома Кости.

- Что последнее тебе сказала Мари? - Спросил Кости до того как я успела задать по этому поводу вопрос.

- "Иди с миром". Есть ли здесь скрытый смысл?

Кости остановился на полпути к пересечению улицы. Гудок проревел в нашу сторону. Кости показал водителю средний палец, таким образом выражая свое мнение, затем потащил меня на другую сторону.

- Ты уверена, что она сказала именно это?

- Я не глухая. - А это очень плохо?

Его улыбка переросла в громкий смех.

- Что именно ты ей сказала, милая? Я знаю Мари сто лет и ничего кроме "Будь благословен в своем пути" не слышал, что было мягкой формой "Береги свой зад, приятель!" , а она тебе сказала "Иди с миром", что означало, что она оказывает тебе свою поддержку. Ты же была там 30 минут. О чем же вы говорили?

Меня накрыла волна облегчения. - Кино. Напитки. Безголовые цыплята. Ну знаешь, девчачьи разговоры.

Его брови выгнулись. - В самом деле?

Мы обогнули угол. Еще четыре квартала до его дома.

- Хорошо для нас, что она поклонница Матрицы...

Мой голос замер и я застыла на полушаге. Кости тоже остановился, глядя на меня в беспокойстве прежде, чем застыл словно каменный. Должно быть, он почувствовал его, хотя я могла едва разглядеть человека в трех кварталах от нас. Я бы не узнала его, если бы сбила его собственной машиной...

Но я узнала Грегора. Сразу. И это был не сон.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/8490/25525

Переводчики: DaMpiRka, Larenta, SweetSacrifice, Elleveren

Natatazz, Jakarta, Taburetka, vinon

zarink, Devonne