Готовый перевод The Him Deep Down by Lutzke Chad / В глубине души: 1

Энди смотрел, как горел школьный автобус. Дети внутри не кричали, даже когда огонь начал пожирать их плоть. Их маленькие тлеющие ручки царапали стекла. Они тянулись к живым, стоящим на обочине техасской дороги, они не обращали внимания на свою неминуемую гибель, а просто, без успешно, пытались добраться до людей которые были вне их достигаемости. Мертвые дети в автобусе, их почерневшие кости, проглядывающие сквозь натянутую кожу, и тусклые глаза, наблюдающие за группой выживших, погрузились в огонь, когда он расцвел и окрасил маленькие окна желтого автобуса.

Энди обернулся и увидел Никки, прижавшуюся к Тиму. Хоть она и была крутой, как любой из них, она не могла смотреть на полыхающий автобус. Она потеряла двоих детей, и это зрелище было слишком тяжелым для нее. У Никки родился первый ребенок, когда ей было шестнадцать, а второй - всего два года спустя. Они умерли во время чумы, прежде чем она присоединилась к их компании. Тим был хорошим парнем, и он сразу же привязался к Никки.

Тим был грубовато красив, крепок и в прошлом был квотербеком в средней школе. Он все еще держал в своём рюкзаке спортивную куртку, как некое напоминание о прошлом, хотя прошло уже больше десяти лет с тех пор, как он отдавал тачдаун в последний раз. В длинных темных волосах Никки виднелась единственная темно-рыжая прядь. Это сильно контрастировало с ее бледной кожей, украшенной металлом и татуировками — настоящая современная девушка. В другом мире они с Тимом, возможно, презирали бы друг друга. Но не здесь. Не сейчас. Больше на такие глупости никто внимания не обращал.

- Господи, это ужасно чувак, - сказал Тим, Никки все еще прижималась к его груди. - На кой чёрт ты это сделал?

- Не по-христиански было оставлять их вот так, - сказал Энди.

- Ты не христианин, - ответил Тим. - И этот твой долбанутый братец, черт возьми, тоже не один из них, - продолжил он, указывая на Стивена, который стоял в нескольких ярдах от него.

- Зачем нам оставлять проклятых позади себя. Их место в аду, - сказал Энди, подходя немного ближе, его глаза впились в Тима. - Ты думаешь, нам с братом нравится сжигать маленьких детей? Даже мертвых?

- Так это ты мне скажи, - ответил Тим, заглядывая через плечо Энди.

Энди оглянулся на автобус. Его брат Стивен весело махал горящим детям, и потешался над ними. Энди с трудом сглотнул и повернулся к Тиму.
- Послушай, нам нужно оружие, еда, кров и вода. Остальное не имеет значения.

- Он прав, - пробормотала Никки, все еще прижимаясь к Тиму. - И можем ли мы уже на конец убраться отсюда? Я больше не могу смотреть на этих бедных детей. Пожалуйста!

- Конечно, детка, - сказал Тим, притягивая Никки еще ближе.

Энди обернулся и с облегчением увидел, что его брат больше не ведет себя как осел. Стивен теперь спокойно наблюдал, как горит автобус, перекинув через плечо бейсбольную биту с красными пятнами. Между Энди и его братом всегда была дистанция, но поведение Стивена после чумы еще больше расширило пропасть.

Что-то заставляло Стивена страдать годами. И это было не из-за прыщей на лице и брекетов на его кривых зубах, теперь еще которые заставляли его чувствовать себя более не ловко, когда ему было за двадцать. Большую часть своей жизни он считался плохим семенем почти всеми, включая его родню. Энди надеялся, что его младший брат изменится. Но теперь он боялся, что Стивен предпочитал этот мертвый и жестокий мир тому, в котором он вырос. Каждый из них был убийцей и вором. Но Энди видел, что Стивену это почти понравилось.

Хотя Никки и Тим присоединились к ним всего несколько недель назад, они, должно быть, смогли почувствовать вражду между братьями. Энди чувствовал, как они всем своим весом давят на клин всякий раз, когда Стивен уходил вперед, и был вне пределов слышимости. Но чего они ожидали от Энди? Он пообещал своим родителям, что будет защищать младшего брата ещё задолго до того, как пришла чума. То, как Тим и Никки давили на него, временами злило его. Но он не мог их винить.

Это была идея Энди сжечь автобус. Поджог задумывался как убийство из сострадания. Неизвестно, как долго там находились маленькие монстры. Но для Стивена, это была забава, не более. Просто горящий автобус, полный детей. Энди решил увести их оттуда до того, как появятся мертвецы.

- Пойдёмте, - сказал он, снимая свою пропотевшую фланелевую рубашку и завязывая ее вокруг талии. - Давайте уберемся в лес, пока у нас не появилась компания или этот чертов автобус не взорвался.

Они вошли в лес и довольно уверенно двинулись в заросли. За несколько месяцев до начала эпидемии они узнали, что самым важным атрибутом при обнаружении мертвых было обоняние. Это всегда было первым признаком — гниль. Пока у вас был приличный нюх, вы всегда могли оставаться на стороже. За исключением недавно умерших, так что мертвые не могли подкрасться незаметно к кому-то, с исходящим от них зловонием. Особенно в летние месяцы, а самый жаркий, август, как раз был в своих правах.

Воздух пах чистотой и не содержал и следа чрезвычайно знакомого запаха мертвечины, поэтому Энди и его разношерстная группа тащились вперед, почти не опасаясь наткнуться на мертвецов.

Энди был единственным, кто заметил, что Стивен периодически оглядывался в сторону горящего автобуса, словно он хотел ещё раз мельком увидеть трофей, который он не мог забрать с собой. Несмотря на кровную связь, Энди чувствовал себя менее комфортно рядом с собственным братом, чем с теми, кого он встретил всего несколько недель назад.

- Что-то забыл там, Стивен? - спросил Энди, прищурившись.

- Не-а. Мы обо всем позаботились.

Группа держалась опушки леса, пока Тим не остановился, и не поднял руку, чтобы остановить остальных, он замер на месте. Он глубоко вдохнул через нос, затем коротко фыркнул. Его действия предупредили остальных, что он почувствовал запах чего-то, что еще не успело дойти до других. Всего через несколько секунд смрад разложения заполонил воздух.

Никки прикрыла рот, упала на колени на лесную подстилку и начала рыдать.
- Я так больше не могу, - закричала она, ее голос громыхал при сложившихся обстоятельствах.. - Мои малыши! Мои детки теперь пахнут так же. Да? - Она посмотрела на Тима заплаканными глазами, надеясь на утешение.

Ее нервный срыв застал Тима врасплох, и поначалу он ничего не сказал; а просто смотрел и впитывал то, через что она проходила. Правильного ответа у него не было. Один вывод был бы нереалистичным — ложь. Другой только безжалостно бы ранил её ещё глубже. Он не был хорош в утешениях и решил вообще не обращать на неё внимания, а сосредоточиться на проблеме другого рода.

- Прости, Никки, но нам нужно уходить как можно скорее, - сказал Тим, протягивая ей обе руки.

Погруженная в глубокие размышления, Никки ничего не слышала и оставалась на земле.
- Детской присыпкой и лосьоном... арахисовым маслом. Арахисовым маслом и джемом на пальчиках после обеда. Вот как они должны пахнуть, Тим. - Голос Никки стал громче. - Но не смертью.

К этому моменту Энди уже знал, что Тим не лучшим образом справлялся с Никки, когда у неё случались подобные истерики. Это была не вина парня. Он был отзывчивым человеком, просто не мог найти нужные слова в такие моменты.

Никки была женщиной Тима, и Энди обычно позволял им справляться с её вспышками истерик, даже такими неуклюжими, способами. Но ветер подсказал ему, что мертвецы приближались, поэтому Энди присел на корточки рядом с Никки.

- Никки, нам нужно срочно уходить. Давай, милая, - сказала Энди мягким, но твердым голосом. Он осторожно помог Никки подняться на ноги.

Никки отстранилась от Энди и обняла Тима.

- Я знаю, Никки. Я знаю, как тебе тяжело. Мне жаль, - сказал Тим, крепко обнимая ее. Энди смотрел на них с сочувствием, а Стивен - пустым, безразличным взглядом.

Именно тишина спровоцировала этот эпизод, а не вонь. Даже шагов в лесу было достаточно, чтобы отвлечь блуждающие мысли. Но когда Время остановило их там, в лесу, и они стояли молча, вдыхая аромат груды трупов, тишина проникла в них. Полная тишина действовала как непрерывное похлопывание по плечу и шепот на ухо о том, что, по сути, они одни в безнадежно искалеченном мире. Тишина сводила с ума.

- Ладно, пойдемте уже дальше, - прошептал Энди, указывая в лес.

Хоть им и попадались одиночки всё время на пути, но они давно обнаружила, что большинство мертвых передвигались толпами по дорогам. Чем было это вызвано, они не знали возможно — знакомством с местностью? Легкостью передвижения? Или, возможно, дороги были просто тем местом, где они находили большую часть своей добычи.

Группа прошла прямо в сердце леса добрую милю, а затем повернула на север, обратно в их первоначальном направлении в надежде приблизиться к настоящему городу.

- Тим, у тебя еще остались батончики? - спросила Никки.

- Да, дать тебе один?

- Пожалуйста.

Энди был рад видеть, что Никки немного пришла в себя.

- Энди, будешь один? У меня осталось около четырех. - Тим остановился и снял свой рюкзак.

- Конечно, возьму один. Стиви, есть хочешь?

- Не-а. - Стивен продолжил идти, в то время как остальные остались позади. Он обратился к ним через плечо: - Я посмотрю что-там впереди. Так что можете спокойно перекусить, а я так и быть соберусь с духом и сделаю то, что нужно сделать. Как и каждый чертов день.

Тим раздал сладкие батончики.

- Только не уходи слишком далеко, - крикнул Энди своему брату.

- Агрессивный он какой-то в последние время, - сказала Никки, теребя обертку своего батончика. - Ему становится хуже. Из-за него нас всех убьют.

- Я думаю, что мертвецы могут опередить его в этом, - пошутил Энди.

- Почему мы всегда останавливаемся, когда находи гнильцов которые не могут до нас добраться? Как будто ты специально находишь развлечения для этого парня, - сказала Никки, откусив батончик договорив.

- Мы должны прорежать их ряды, когда можем. Это не имеет никакого отношения к Стивену, - ответил Энди.

- Тем не менее, твой брат всё время всё усложняет, Энди, - сказал Тим. - Ты видел его, когда мы подожгли тот автобус? Клянусь, он улыбался. Как будто это было главным событием на этой недели.

- И зз-за него нас чуть не убили в Декейтере, - вмешалась Никки между укусами.

- Ладно, блин. Давайте не будем забывать Бойда. Если бы не Стивен, у тебя бы не хватало половины лица, и ты бы сейчас бродил по этим дорогам вместе с остальными мертвецами.

- Он же становиться обузой, чувак. Он беспечен, и вообще похоже на то, что он получает удовольствие от всего этого. Честно говоря, он пугает меня, - сказал Тим.

Энди хотел сказать им, чтобы они оставили все как есть - что, если бы ему нужно было выбирать между ними и братом, он бы не пременно выбрал его - даже если бы это было на сто процентов ошибкой. Но он не хотел разваливать их группу. Он прекрасно понимал, что они со Стивеном никогда не справятся в одиночку.

- Я поговорю с ним. Он просто молод ещё. И я думаю это его такой способ справляться со всем этим. Не беспокойтесь об этом, ладно? - Энди не подал виду, что он был так же обеспокоен, как и они.

Шорох листьев насторожил группу. Они быстро обернулись и увидели пару мертвецов, вырывающихся из подлеска; их руки тянулись, чтобы схватить все, что могло удовлетворить их людоедский голод. Их смерть наступила довольно недавно, так что разложение ещё не успело достаточно распространиться. Хоть их кожа была бледной, а вены чёрными, плоть все еще крепко держалась на костях и вони они почти не источали.

Они были застигнуты врасплох. Энди сунул руку в ботинок и вытащил из потайных ножен охотничий нож.

- Я справлюсь, - прошептал он Тиму и Никки. - Их всего двое.

Мертвецы были одеты в серую рабочую униформу, похожую на форму механиков. Эти двое, по-видимому, были родственниками. У них были одни и те же черты, и сходство все еще сохранялось на этой ранней стади разложения. Энди двинулся к ним, схватил того, что был покрупнее, за шиворот и с силой ударил тварь в лицо. Нож соскользнул с его скулы и глубоко вошел в глазницу. Энди вытащил нож, и труп тяжело упал на землю. Его смертельная хватка на рубашке Энди повалила его вместе с ним на землю.

Нож выскользнул из руки Энди. Он попытался встать и был потрясен тем, как быстро другой бросился на него. Если бы он не знал что это просто бездушные, гниющие куски мяса, он бы поклялся, что мертвец хотел отомстить.

Энди перестал искать нож, когда увидел, что тварь была уже слишком близко. Он протянул руку и схватил мертвеца за горло, другой рукой приподняв его подбородок. Ему не пришлось долго бороться с ним. Тим схватил зомби за руки, удерживая его для Энди. Никки наклонилась, размахивая найденным ножом Энди, и направила его в висок мертвеца с безжалостной силой, которая, казалось, всегда пугала тех, кто пускал его в ход - чувствовать, как такая агрессия так легко проявляется против другого человека, живого или мертвого была весьма неприятна.

Тим отодвинул мертвеца в сторону и помог Энди подняться.
- ты как, в порядке?

- Да, - сказал Энди, немного смущенный, но тем не менее благодарный. - Ни царапины. Этот ублюдок подловил меня.

Как будто она только что не вонзила нож в мозг существа, которое когда-то дышало тем же воздухом, что и она, Никки подняла лист и робко вытерла густую кровь с лезвия. Она протянула нож ручкой Энди.
- Ты уронил его, - сказала она с натянутой улыбкой.

Стивен, который полностью пропустил потасовку, свистнул впереди и помахал остальным членам группы. Когда они приблизились, их взору открылась широкая изгородь, состоящая из кольев ручной работы, разделяющая путь между ними и лесом впереди. Несколько зомби прилипли к импровизированной стене с помощью насаживания на кол. Большинство из них не подавали признаков жизни, но некоторые все еще шевелились, как будто даже не подозревая о том, что два фута дерева пробили их тела.

Энди заметил свежую кровь на бите Стивена. Это, без сомнения, соответствовало тому, что было на разбитой голове, которая безвольно свисала с одного из пронзенных тел; мозговое вещество все еще сочилось из недавно образовавшегося отверстия. Опасаясь привлечь ещё больше нежелательного внимания к нестабильности своего брата, Энди решил ничего не говорить.

За забором земля напоминала заросший сорняками пляж Омахи времен Второй мировой войны, усеянный самодельными препятствиями — большие валуны и двери, подпертые горизонтально, служили препятствиями. Повсюду были беспорядочно разрыты ямы в земле, во многих из которых все еще находилась нежить, ставшая жертвой ловушек, их почерневшие и сломанные пальцы беспорядочно тянули за края землю над ними.

- Что думаете? - спросил Энди.

Стивен положил под гугу кусочек табака.
- Кто-то явно пытается защититься.

Тим и Никки догнали их и осматривали ужасное ограждение.

- Это похоже на то, что мог построить выживальщик, - сказала Никки.

"Если там есть выживальщик, это значит безопасное место для отдыха и пополнения припасов", понял Тим.

- Ну так что, идем внутрь? - нетерпеливо спросил Стивен.

- Да, но сначала понаблюдаем, - проинструктировал Энди. - Мы не знаем, с какими людьми имеем дело, поэтому сначала будет лучше посмотреть, прежде чем броситься в атаку. Ты слышал меня, Стивен?

- У меня есть уши, чувак, - хрипло ответил Стивен.

- Что ж, пока ты ими пользуешься, у нас не должно возникнуть проблем, - настаивал Энди.

Он повернулся к Тиму и Никки.
- Смотрите, как мы со Стивеном прокладываем путь. Мы позовём вас, когда найдем безопасный маршрут в обход ловушек.

Энди и Стивен выросли в глуши. Тим и Никки были городскими и поэтому они плохо ориентировались на местности, и поэтому всегда уступали Энди и Стивену возможность идти в перёд. Возможно, они хотели иметь более заметный голос в других аспектах их компании, но они полностью доверяли братьям, когда дело касалось выживания в дикой природе: какой путь выбрать, какие ягоды есть, ориентироваться по положению солнца. Они никогда не спорили из-за таких вещей.

Когда Энди и Стивен пробрались через брешь в заборе и углубились в двор, стало очевидно, что деревенские ловушки и препятствия не предназначены для живых. Все они были слишком очевидны, и ничто из них не могло доставить неприятности непрошенным гостям. Энди сделал паузу и оглянулся на Тима и Никки.

Он указал пальцами на свои собственные глаза, а затем на землю, жестом призывая их следовать за ним, но держать глаза открытыми. За те короткие секунды, которые потребовались Энди, чтобы позвать своих спутников, Стивен почти исчез у него на глазах. Энди бесшумно пробрался сквозь скопление кленов и столкнулся со Стивеном, который поднял руку, чтобы остановить своего брата.

Забор из частокола кончился, и на ухоженном участке земли стоял небольшой фермерский дом. Маленький бежевый домик стоял рядом с курятником. Была натянута бельевая веревка; сохнущие комбинезоны и сарафаны развевались на ветру. Это немного напомнило Энди место, где они со Стивеном выросли. Но это место было намного чище и лучше, чем деревенская лачуга его детства.

Входная дверь открылась, и Стивен и Энди снова растворились в кустах. Крупная чернокожая пожилая женщина вышла и закрыла за собой сетчатую дверь. На ней были испачканные землей джинсы и рабочая рубашка безразмерного размера; большая часть ее седеющих волос была прикрыта шляпой от солнца, а в руке она сжимала плетеную корзину. Энди поспорила, что у нее где-то был сад, и она собиралась собирать еду.

Она подошла к боковой стене дома. Женщина не обращала внимания на нарушителей, и она двигалась уверенной и расслабленной походкой. Это было странное зрелище - видеть кого-то таким беззаботным в эти времена. Энди не мог вспомнить, когда в последний раз он делал шаг, не оглядываясь через плечо. Она весело свистнула и исчезла за курятником. Энди отметил, что она не заперла входную дверь дома. Это был последний показатель того, что они находились в безопасном месте. Энди действительно почувствовал, что его опасения немного рассеялись.

Тим и Никки наконец догнали их и задержались рядом с братьями. Стивен начал двигаться в сторону дом. Энди остановил его и покачал головой. Он поднял пять пальцев, показывая, что им нужно подождать ещё пять минут.

Пожилая женщина явно не представляла угрозы, но для Энди было важно не выдать себя за угрозу. Он махнул остальным, чтобы они подошли к нему, и они прокрались к дому. Добравшись до дома, они прижались к его стене. Энди заметил, что на бельевой веревке висела как мужская, так и женская одежда. Его прошиб пот, когда он понял, что в доме вполне мог быть кто-то еще, все время наблюдающий за ними через окно, ожидающий, когда они войдут, только для того, чтобы пуля из дробовика могла прошить одно из них в наказания за незаконное проникновение.

- Она не одна, - прошептала Энди. Он указал на линию одежды, на которой висели две большие пары грязного мужского нижнего белья.

Стивен покинул свою позицию у дома и направился за угол. Энди потянулся к нему, но было слишком поздно. У Энди не было другого выбора, кроме как отследить опрометчивое решение своего брата и последовать за ним.

Прежде чем Энди успел завернуть за угол, чтобы догнать своего брата, Стивен направился к сетчатой двери, держа ее полуоткрытой и предупреждая всех в радиусе двадцати футов, что ее нужно смазать. Никки и Тим нерешительно последовали за Энди. Пути назад не было. Энди приготовился к выстрелу из дробовика в лицо, когда переступал порог двери, но вместо этого был встречен сильным запахом дрожжей и корицы. Это тоже не было благовонием. Это было естественно. Быстрый осмотр комнаты показал, что они вошли в кухню, открыто соединенную с небольшой обеденной зоной. Деревянные полы были старыми, но чистыми, а на полках не было беспорядка, но зато было место для банок разного размера, в которых, без сомнения, хранились сахар, мука и, возможно, домашнее печенье. Это была кухня пекаря, аккуратная и ухоженная.

Закончив исследовать окружающую обстановку, Энди отругал своего младшего брата.
- О чем, черт возьми, ты только думал?

- Господи, - добавил Тим.

- Кто бы здесь ни жил, он, вероятно, наблюдал за нами все это время. Я не собирался стоять там средь бела дня, как легкая добыча, - ответил Стивен.

Энди просунул голову через открытый порог в гостиную. Там тоже никого не было. Он оглядел маленькую гостиную.
- Нам нужно проверить комнаты.

Стивен вошел в гостиную и начал пробираться к коридору с другой стороны комнаты.

- Стивен, стой, - сказал Энди. Он указал на Тима и Никки. - Вы двое идите и осмотритесь. Стивен, ты останешься со мной.

Стивен нахмурился, но сделал, как ему было сказано.

Энди увидел на обеденном столе свежую буханку хлеба и кувшин с лимонадом. Часть его боролась за то, чтобы быть осторожным, но он умирал от голода. Сладкие батончики были единственным, что кто-либо из них съел со вчерашнего вечера. Он отломил кусок от буханки. Он жадно проглотил его.

- Говнюк, прибереги немного для меня, - сказал Стивен, сам отламывая кусок хлеба. Он выплюнул табак изо рта на деревянный пол, что не осталось незамеченным Энди, который затем бросил на своего брата неодобрительный взгляд. Стивен пожал плечами и пнул его, под ряд шкафов.

Тим и Никки вернулись в гостиную.
- Здесь чисто, - сказал Тим. - Две маленькие спальни и ванная комната. Вот и все.

Энди кивнул и указал на то, что осталось от хлеба. Тима и Никки не нужно было убеждать. Они присоединились к своим друзьям и с жадностью съели то, что осталось на столе.

Стивен начал поднимать кувшин, чтобы отпить из него.

- Найди стакан, - рявкнул Энди, осыпая брата крошками.

Стивен поставил лимонад и открыл шкафчики. Ему удалось найти несколько высоких стаканчиков "Дикси". Они наполнили их и залпом выпила лимонад.

Энди огляделся, понимая, что это было хорошее место, чтобы переждать неприятности.
- Мы берем его, - сказал он вслух. - Надеюсь, мы заставим старую леди и всех, кто еще живет здесь, увидеть выгоду от того, что мы пришли.

- К черту, - сказал Стивен, вытирая крошки с губ. - Мы просто скажем им всё как есть. У нас нет времени распинаться перед кем-то. Мы скажем им как все будет, а если им что-то не понравиться... чтожь тогда мы убьём их.

- Заткнись, Стивен! - крикнула Никки. - Нас и так осталось мало, а ты постоянно пытаешься убить любого, с кем мы сталкиваемся. Как мы вообще собираемся налаживать жизнь с таким отношением?

- Ты просто неправильно мыслишь, Никки, - сказал Стивен. - Теперь каждый сам за себя. Все дело в выживании. И если мне придется нагадить нескольким людям, чтобы убедиться, что мы выживем, то это именно то, что я сделаю.

- Нет никаких причин, по которым мы не можем сделать это без угроз или убийств, - вставил Энди. - Безопасность заключается в количестве. Нам просто нужно убедить в этом старуху. Но да, мы остаемся. Здесь слишком хорошо, чтобы отказываться от этого места. Так что нам в любом случае придется разговаривать с прежними хозяевами, но давайте постараемся, чтобы это произошло как можно приятнее.

Движение снаружи через сетчатую дверь привлекло их внимание. Это была пожилая женщина, которая теперь приближалась к двери. Банда застыла на кухне, с желудками, полными украденного гостеприимства. Стивен первым сделал движение, подняв биту над головой, как будто ожидая подачи. Женщина, сосредоточившись на каждом осторожном шаге, который она делала, так и не видела злоумышленников, пока не вошла в свой дом.

Голос Энди нарушил тишину.
- Мы здесь не для того, чтобы причинять тебе неудобства.

Женщина испуганно подняла глаза и уронила корзину, наполнявшие ее яйца разбились при ударе об пол.

- Но мы сделаем это, если понадобится, - сказал Стивен, крепче сжимая биту. - Кто ещё здесь живёт с тобой?

Испуганная женщина быстро дала ответ.
- Никто. Только я. Я живу тут одна.

- Брешешь старая. Я видел одежду на улице, - сказал Стивен, придвигаясь ближе.

- Ладно тебе Стиви. Посмотри на нее. Она не представляет угрозы. Она напугана до смерти. Опусти биту, чувак. - Энди адресовал свои комментарии своему брату, прежде чем повернуться к женщине и сменить тон. - Мэм, мы здесь, чтобы помочь друг другу. Мне жаль, что мы напугали вас. По крайней мере, мы не одни из тех зомби, а? - Энди кивнул в сторону двора.

Тим усилил безобидное поведение Энди.
- Вот, давайте все присядем, и, может быть, мы сможем задать вам несколько вопросов. - Он выдвинул стул для женщины.

- Да, давайте присядем, - сказала Никки, почти дрожа и чувствуя себя неловко из-за их вторжения. Она схватила стул и осторожно опустилась на него, как будто учила женщину, как это делается.

Пожилая женщина обошла разбитые яйца и подошла к стулу, который Тим придвинул для нее. Как только она села, начался допрос.

- Кто ты? Как тебя зовут?

Старушка посмотрела на каждого из них, прежде чем ответить.
- Сансирей. Сансирей Фейган.

- Кто еще живёт здесь с тобой, Сансирей? Мы знаем, что ты здесь ни одна.

- Мой сын. Мы живем здесь вместе.

- Где он сейчас?

- Играет в лесу.

- Играешь? Прости меня, Сансирей, но ты немного старовата, чтобы иметь сына, который играется на улице, не так ли?

- Джесси особенный мальчик. Он может быть и не такой, как другие, но он может позаботиться о себе.

- Так он что умственно отсталый да? или что-то в этом роде? - Спросил Стивен.

Энди бросил на брата холодный взгляд.

Глаза Сансирей опустились в пол, не заинтересованные в том, чтобы развлекать его ответом.

- Что ж, если он и правда умственно отсталый, то играть в лесу - последнее место, где ему следовало бы быть. И, судя по полосе препятствий, которую вы построили снаружи, я не думаю, что мне нужно вам это говорить, - сказал Энди.

Сансирей невозмутимо продолжала смотреть в пол.

- Ты приготовила этот хлеб? Надеюсь, ты не возражаешь, что мы съели его без спроса. Это первая настоящая еда, которую мы ели за последнее время, - сказала Никки, как будто разговаривала с женщиной на церковном приеме.

- Это был миндальный хлеб. И тот лимонад, которым вы угощались из лимонов с заднего двора. У меня все всегда свежее и органическое, включая мой ужин, лежащий на полу. - Сансирей указал на разбитые яйца.

- Да, хлеб был супер, леди. Но твои куры - другое дело. Нам нужно поджарить несколько из них. Пополнить белки, понимаешь? - выпалил Стивен.

- Куры дают яйца. Только такой дурак, как ты, стал бы убивать их из-за одного приема пищи, вместо того чтобы думать наперед, - заявила Сансирей.

- Ну вы только, посмотрите на это. Я впервые в жизни вижу черномазую которая не любит жаренных цыплят.

Женщина отшатнулась, как от пощечины.

- Какого черта, Стивен! - воскликнул Тим, потянувшись к молодому человеку.

Стивен немедленно перекинул биту через плечо и приготовился нанести удар в нужный момент.

Энди встал между обоими мужчинами.
- А ну, прекратили это дерьмо, - предупредил он и посмотрел на Сансирей.

- Мне очень жаль, мэм. Это было совершенно неуместно, и я приношу извинения за поведение моего брата.

- Твоего брата? - Сансирей казалась заинтригованной и усмехнулась.

- Что в этом смешного? - спросил Энди.

- Ты присматриваешь за тем, что не можешь контролировать. Но теперь я понимаю. Он твой брат, и ты уберешь любой беспорядок, который он устроит.

- Леди, мне не нужна нянька. Это свободный мир, более свободный, чем когда-либо, и я выживший. Сейчас выживает сильнейший. Ты хоть понимаешь это? - крикнул Стивен.

Энди поднял руку, чтобы заставить Стивена замолчать.
- Послушайте, мэм…

Никки села, прервав Энди, и шагнула к Сансирей.
- Мы не плохие люди. Мы не хотим причинять вам боль, но мы пойдём на всё что угодно что бы остаться здесь, вы понимаете это? Пожалуйста, не заставляй нас причинять вам вред.

Сансирей уставилась на жестоких незнакомцев в ее доме. Она откинулась назад, покачала головой и застонала. Она вытерла пот со лба тыльной стороной ладони и глубоко вздохнула.

- Ты знаешь, в чем главная проблема, когда мир разваливается на части? - спросила Сансирей. - Мы начинаем вести себя так, как будто какие-то монстры. Когда больше нет никаких правил и законов, то, чем мы являемся внутри, выходит наружу. У этих монстров снаружи есть срок годности. Посмотри на них — они уже разваливаются на части. Скоро от них не останется ничего, кроме пыли, и мы сможем контролировать смерть и управлять ею, чтобы она больше не сходила с ума подобным образом. Но вот мы здесь, убиваем, угрожаем и вымогаем. Я не говорю, что вы плохие люди, но вы не подходите для того, в чем сейчас нуждается этот мир. Я не буду вам помогать. И вам здесь не рады. Если вам нужен мой дом, вам придется убить меня. И вам так-же придется убить моего мальчика, когда он вернется.

- Тоже мне проблема, - ухмыльнулся Стивен.

Энди оттолкнул Стивена назад. Он сделал знак своим товарищам.
- Я хочу поговорить с ней наедине, - сказал Энди. - Выйдите на улицу, дайте нам немного времени.

- Я пока выберу цыпленка для жарки, - пригрозил Стивен, быстро облизывая кончики пальцев.

- Вы выходите на улицу и ни черта там не делаете, никто из вас, пока я не скажу иначе. Стивен, прекрати так себя вести, или я надеру тебе задницу.

Они вышли, Стивен посмеивался и размахивал битой в воздухе.

Энди опустился на колени перед Сансирей.
- Мы можем защитить вас, - страстно сказал он. - Тебя и твоего мальчика. Вам больше не нужно быть одним.

- Мы прекрасно справлялись и сами, - настаивала Сансирей. - Мой муж, он предвидел, что это произойдет. Его укусили, и они с моим мальчиком укрепили тут всё, прежде чем он умер и вернулся. Мы, конечно, уложили его обратно. У него есть симпатичная маленькая могила в нескольких футах в лесу за домом. У нас все это время было спокойно, мистер. Я не нуждаюсь и не хочу, чтобы ты или твои друзья были здесь.

- Мир уже не тот что прежде, мэм, - сказал Энди. - Теперь мы рассматриваем ваш дом как безопасное и достойное место, чтобы переждать катастрофу здесь. Мы не уйдем. Мы можем делиться, мы можем помогать и мы можем следовать вашим правилам. Но мы не уйдём.

- Твой брат едва следует твоим правилам, - сказала Сансирей. - Я знаю, что он думает обо мне. Если бы тебя здесь не было, он бы линчевал меня и моего мальчика, просто забавы ради.

- Нет, ты все неправильно поняла, - мягко возразил Энди. - Он не убийца и не расист. Он просто очень расстроен тем, как там обстоят дела. Ему трудно с этим справляться. Мой брат в глубине души хороший человек.

- Кого ты пытаешься обмануть? - Сансирей усмехнулась. - Он же гнилой до мозга костей. Я вижу это. Я скорее положу гремучую змею в свою постель, чем приму его в своём доме.

- Вам не обязательно быть такой враждебной, мисс Фиган, - сказал Энди, изо всех сил стараясь понравиться ей. Он не хотел убивать эту женщину и ее сына. Но это начинало казаться более легким путем — просто еще один грех, который нужно будет попытаться забыть, если мир исправится.

- Я не собираюсь облегчать вам жизнь, - твердо сказал Сансирей. - Убирайтесь из моего дома или убейте меня.

- Если другого выхода не будет, то так и будет. Но знайте, я этого не хочу, - мрачно сказал Энди.

- Если ты этого не хочешь, тогда просто уходите. Возьмите на себя ответственность за свои собственные жизни, свою собственную безопасность.

Энди смотрел сквозь женщину, размышляя о том, как далеко он готов зайти, чтобы обезопасить себя и своих друзей. Им нужно было это место, и она точно не собиралась разрешать им оставаться. Покуда она будет живой. Он подумывал задушить ее. Он мог бы вложить ей в руку нож и сказать остальным, что она набросилась на него. Они бы заподозрили его ложь, но никогда бы открыто не сказали о ней. Но что насчет ее сына? Если бы он был обычным парнем, возможно, они смогли бы заставить поверить его, что его мама умерла другим способом. Энди мог бы защитить мальчика и таким образом заплатить за свой грех — если бы только Стивен не убил бы его первым. Его глаза моргнули, и он покачал головой, словно отгоняя подобные мысли.

- Это будет слишком тяжело для тебя, не так ли, золотко? - Сказала Сансирей, чувствуя внутреннее смятение Энди. - Легче же просто взять и отобрать у кого-то другого. В этом проблема каждого — думать, что они имеют право, думать, что им кто-то что-то должен. Но обратите внимание, молодой человек — Бог наблюдает за нами. Теперь еще ближе.

- Твой Бог, давно подох, - с ненавистью сказал Энди.

- О нет, что ты, Он всё ещё там. И хорошие люди, тоже между прочим, - сказала Сансирей с непоколебимой верой в голосе. - Монстры, зомби, называй их как хочешь, — они всего лишь ещё одно испытание. Это еще один библейский потоп. Земля очищается от грязи и скверны и неболее.

- Ты понятия не имеешь, о чём говоришь, - возразил Энди.

Он посмотрел на пол. Доски меняли своё положение, накладываясь друг на друга, линии становилось все труднее различить. Его взор создал тропы, которых там не было, когда он снова посмотрел на Сансирей. Ее было двое. Обе улыбались.

- Что такое парень? Голова закружилась?

Энди вспомнил еду и питье, которые они взяли; остатки смотрели на него со стола, как напоминание о том, кем он стал, во что превратился весь мир — мужчина, убивающий мужчин, мужчина, убивающий женщин — непростительные грехи. Никто никогда не забудет ничего из этого, независимо от того, излечится мир от чумы или нет.

- Ты накачала нас наркотиками, - сказал он, его слова в конце были невнятными.

- Я каждый день готовлю такой хлеб и лимонад, дорогуша, - призналась Сансирей, ее голос стал глубже, а слова заплетались. - Ты должен знать, как лучше всего поймать тварь в ловушку.

Энди, спотыкаясь, направился к входной двери. Его зрение затуманивалось, дом кружился вокруг него всё было волнами. Протиснуться в дверной проем было все равно что бежать под водой. Он остановился на пороге входной двери и увидел своих людей, лежащих на земле. Каждый из них ел, и все они попались на приманку этой женщины.

Энди прошел через дверь и спустился по ступенькам. В попытке наклониться и проверить, как там его брат, Энди тяжело упал на землю, его зрение померкло. Пока он лежал там, и прежде чем темнота окончательно затуманила его зрение, пара больших грязных ботинок остановилась перед его лицом.

Он закрыл глаза, уже не ожидая, что откроет их снова.

***

Энди и Стивен были на ферме своего дяди недалеко от Эппл-Спрингс. Ему было шестнадцать, Стивену двенадцать. Они ловили раков на бекон и шпагат. Впоследствии Стивен подстрелил бродячую собаку из своего 22-го калибра, когда они гуляли по лесу. Энди отругал своего брата, а затем добил беспомощное животное, чтобы положить конец его страданиям.

Дрожь в спине медленно пробудила Энди ото сна. Он открыл глаза и попытался потереть пульсирующий лоб, но не смог привести руки в действие.

- Вы все съели лошадиный транквилизатор. Вы какое—то время были в отключки. Мистер Рид — да благословит Господь его душу - в прошлом был ветеринаром. В своем пустом доме он хранил всевозможные лекарства. За исключением цыплят и случайного насморка, который может быть у Джесси, нам все это ни к чему. Ну, это до тех пор, пока не появляется группа вроде вас, пытающаяся показать нам, что к чему.

Энди выгнулся дугой, увидев Сансирей, отдыхающей в старом кресле-качалке. Большой клубок пряжи лежал у ее ног, прядь просачивалась под подлокотник кресла и падала ей на колени. Ее глаза оставались сосредоточенными на ее работе через толстые стекла очков. Когда Энди стал более сосредоточенным, он заметил, что его движения ограничены грубой, потертой веревкой, надежно обвязанной вокруг его рук, которая удерживала его привязанным к расщепленной балке. Он хотел заговорить, но кляп был туго затянут вокруг его головы, заставляя его продолжать открыто улыбаться. Слюна пропитала кляп, но его язык давно высох, и каждый глоток приносил с собой страх, что он задохнется, поскольку его горло слиплось.

После некоторых усилий Энди сумел принять сидячее положение и оглядеться по сторонам. Это был подвал. Он мог определить это по приземистым окнам в верхней части комнаты и пыльным, затянутым паутиной стропилам. Сквозь грязное стекло были видны солнечный свет и растительность. Воздух был густым и влажным от запаха земли, такой, какой он представлял себе могилу. Чувство клаустрофобии терзало его психику. Он болезненно вытянул шею и заметил Стивена и Тима. Они сидели на полу и были в сознании, связанные, как и Энди. Выражение их лиц сказало ему, что они видели ужас, которого он ещё не видел.

Никки пропала.

Энди уставился на своего брата. Он никогда раньше не видел его испуганным, даже когда их отец подзадоривал его. Энди с удивлением обнаружил, что больше не питает никакого реального уважения к своему младшему брату, как это бывает, когда смотришь, как спит буйный ребенок; он лежит такой невинный и безобидный, тихий и неподвижный, как маленький ангел. Можно было бы забыть о неприятностях, которые эта непокорная малышка доставляла бы в течение всего дня. Но вместо этого Энди почувствовал презрение и горечь по отношению к своему брату, как будто он винил его в их несчастье. Он всю свою жизнь находил оправдания маленькому монстру. Он знал, что на самом деле Стивен ни в чем не виноват, но это помогло Энди пережить тот момент, когда они сидели связанные в открытой могиле в умелых руках пожилой женщины, которая знала о заботе о себе больше, чем Энди когда-либо узнает.

Сансирей отложила вязание и переключила своё внимание на гостей.
- Я искренне сожалею о шутках, но мы не можем позволить вам кричать и продолжать. Не нуждаюсь во внимании, ни от мертвых, ни от кого другого. - Она повернула голову в сторону и крикнула в сторону маленькой комнаты позади нее. - Время игры там почти закончилось, Джесси. Ты делаешь то, что должен, но держишь эту штуку у себя в штанах. Мама не воспитывала извращенца, и никто не знает, какие вкусности вы можете получить от мисс Трамп.

Подвал наполнился звуком, напоминающим раздирание стеблей сельдерея, за которым последовало жадное чавканье. Энди обратил внимание на Тима и Стивена. Они оба крепко зажмурили глаза. Брюки Тима стали темно-синими, когда моча просочилась сквозь джинсовую ткань.

Он любит быть наедине, когда играет, но я все равно должен присматривать за ним, когда он с женщинами. Мама не просто позволяет своему сыну дурачиться за закрытыми дверями. Других, таких как ты, я просто отпустил". Сказав это, она махнула рукой в сторону.

Мокрый шлепок привлек всеобщее внимание к центру комнаты. Темная масса волос с красной прядью теперь лежала за пределами маленькой комнаты, отдыхая в луче солнечного света, лежащая под ней кожа головы блестела красным. Звук удара тела Никки об пол вернул их внимание к дверному проему. Тени нарисовали земляной пол, когда фигура двинулась в комнату.

Необычно крупный силуэт загородил дверной проем. Он наклонился и протиснулся боком, едва преодолев дверную арку, затем подошел к Сансирей и молча встал рядом с ней, положив свою массивную руку на угол ее стула, пока она раскачивалась.

- Это мой мальчик, Джесси, - сказала Сансирей, с гордостью улыбаясь зверю.

Джесси сделал шаг вперед, на свет. Его конечности были покрыты большими шишками, которые при ближайшем рассмотрении оказались непропорционально развитыми мышцами. Его голова была преувеличенного размера, как у тыквы-победительницы, как будто его шее должно было быть трудно удерживать ее. Его темная кожа отливала жесткостью, как толстая кожа, а его желтоватые глаза с тревогой оглядывали заложников в подвале. Казалось, его забавляла их оживленная реакция, когда каждый мужчина паниковал за своими кляпами, изо всех сил стараясь, чтобы их мольбы были услышаны, и хватал ртом воздух, который они никогда не найдут.

Нос Джесси был плоским и расщепленным посередине, из-за чего он постоянно дышал носом, в то время как его рот был открытым, как у собаки, черным и усеянным неровными зубами, слишком многими, чтобы их можно было спрятать.

- Теперь я знаю, о чем ты думаешь, - сказала Сансирей, похлопывая грубую руку своего мальчика. - Но ты ошибаешься. Джесси не один из тех, кто шатается где-то там. Мы переехали сюда много лет назад, еще до того, как началась чума. Джесси, он родился таким. Мы создали это убежище, когда он начал убивать животных. Мы решили, что так будет лучше для Джесси и для всего мира. Но мы больше не живем в том мире, не так ли?

Глаза Джесси с нежностью обратились к его матери, когда она заговорила.

- Он - идеальная защита от этих людоедов снаружи, - с гордостью сказал Сансирей. - Его кожа слишком жесткая, чтобы они могли прокусить ее, и он так же силен, как полдюжины нормальных мужчин. Мой мальчик каждый день убивает тех, кому удается обойти ловушки.

Сансирей встала и подошла к Энди. Она посмотрела на него сверху вниз печальными, но решительными глазами.
- Видишь ли, у Джесси нет никакой глубины душевной. То, какой он с наружи, - это то, какой он и внутри. Я сочувствую тебе. Я знаю, ты знаешь, каково это - заботиться о монстре, с которым ты связан кровными узами. - Она бросила быстрый взгляд на Стивена.

Энди посмотрел на своего брата, который покраснел от попыток вырваться — рутинная работа, которая никогда не будет завершена. Он уставился на Джесси с выражением беспокойства на лице, молча умоляя его оставить их в покое. Но злые глаза Джесси метались между пленниками, как будто он мысленно играл с ини мини мини мо среди них — разум рассеянного и безрассудного ребенка с телом мерзости.

- Джесси, у него такой же аппетит, как у тех тварей там, на дороге, - объяснила Сансирей. - У нас были свиньи, лошадь тоже, но, черт возьми, он убил их. И это было не похоже на то, что я могла переключиться на него. К счастью, мне удалось удержать его подальше от цыплят. У него сильный голод, и я позволяю ему выкручиваться, когда и где он может.

Сансирей собрала свою пряжу и в последний раз оглядела пленников.
- Я хотела бы отпустить тебя, но я не могу позволить себе думать о врагах. Если бы вы были хорошими людьми, мы могли бы держаться вместе. Но вы только берущие, и ни как не дающие. Но не волнуйся ни о чем. Господь, Он простит тебя. Точно так же, как Он простит и моего сына.

Сансирей посмотрела на Джесси.
- Теперь тебе весело, мальчик. - Она мрачно указала на Стивена. - И будь любезен сначала убей этого прыщавого говнюка.

Сансирей поднялся по лестнице. Джесси смотрел ей вслед, как будто нуждался в ее отсутствии, прежде чем приступить к своей ужасной работе. Как только дверь закрылась, Джесси взвыл, тряся своей гигантской головой. Звук был глухим и надтреснутым, гулким от громкости.

Он пересек комнату, схватил Стивена и потащил его в центр подвала, чтобы все могли видеть. Стивен сопротивлялся, напоминая малыша, пытающегося избежать порки от сердитого родителя. Джесси обхватил ладонью голову Стивена, повернул ее в сторону и глубоко укусил молодого человека в шею. Глаза Стивена выпучились, а из носа при вынужденном чихании хлынула кровь. Его тело содрогнулось. Джесси съел половину лица Стивена, в то время как молодой человек все еще цеплялся за жизнь.

Джесси встретился взглядом с Энди, пока тот пировал. Энди не оплакивал своего брата. Ни капельки. Его брат был гнилым внутри. Единственной болью, которая ранила его, было то, что он подвел своих родителей. Единственным утешением было то, что он достаточно скоро последует за своим братом. Но он надеялся, что его обязанность присматривать за маленьким ублюдком закончилась на этой стороне жизни.

Энди никогда раньше не молился, но обнаружил, что молит Бога быть следующим. Он не хотел видеть, как Тим уходит. Это было бы больнее, чем видеть, как пожирают Стивена, но по тому, как Джесси смотрел на него, не было никаких сомнений, что он был следующим. Джесси оторвал вторую половину лица Стивена, скомкал ее в кровавый шарик и засунул ему в рот. Его брат был либо мертв, либо так близок к этому, что наверняка больше не страдал.

Стивен теперь напоминал разбойника, с которым обычно сталкивалась группа. У каждого поглощенного лица была причина, за каждым остекленевшим взглядом стояла история. Большинство, как предположил Энди, были незаслуженными. Но, без сомнения, были и другие — такие, как Стивен, — которые, покидая этот мир, заставили его сиять немного ярче.

Желудок Энди яростно рванулся вверх, но он боролся с тошнотой, понимая, что она лишит его жизни. Он закрыл глаза, находя передышку в темноте. Но он все еще мог слышать тошнотворное причмокивание губ Джесси. Мысли проносились у него в голове. Он называл себя и свою группу выжившими, но это было не то, чем они были. Они были террористами, и теперь он мог это видеть. Они были так поглощены тем, чтобы прожить еще один день, что стали друзьями, готовыми на все, чтобы увидеть восход солнца, которого они не заслуживали.

Сансирей была права. Ее сын не скрывал, кем и чем он был. И эта честность внезапно показалась Энди прекрасной вещью. Он вспомнил кое—что еще, что сказала Сансирей - о том, что где-то все еще есть хорошие люди. Он надеялся на это, и он также надеялся, что они никогда не придут сюда, в этот проклятый старый дом. Он знал, как легко оправдать монстра, когда в его жилах течет твоя кровь.

Энди открыл глаза и пристально посмотрел на Джесси. Зверь все еще смотрел на него, грызя Стивена. Монстр подмигнул, то ли намеренно, то ли потому, что кровь попала ему в глаз. И Энди показалось странным, что Джесси каким-то образом признал, что он настоящий его брат.

Дрожь пробежала по его спине, и Энди внезапно почувствовал себя очень мерзко. В глубине души.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/85016/543031

Переводчики: Jugulator