Готовый перевод Animorphs Chronicles 3 Visser / Аниморфы Хроники 3 Виссер: Глава 2

— Нет — сказала я. — Начнем с планет. Луны позже.

Ему стало любопытно. —Есть причина?

Я улыбнулась. —Инстинкт. Я очень долго искала этот вид. Я представляла их на настоящей планете. Не луне.

Дальше от двух больших газовых сфер находились более мелкие газообразные планеты. Но ближе к желтой звезде находились четыре планеты твердой формы.
Ближайшая к звезде была крошечной, ужасно горячей, маловероятно. Следующая, хотя и большая, была почти такой же жаркой, с ужасными ветрами и давлением. Она мог поддерживать жизнь, но не мягкокожих существ, которых я видела на голограммах.
Очевидно, что третья и четвертая планеты были вероятнее заселены. Одна была красного цвета окисленного черного металла.
Другая, третья планета, была синей.
Мое сердце подпрыгнуло. Я знала. Знала.
А затем данные сенсоров начали врываться в компьютеры и на экраны. Голубая планета извергала сигналы радиодиапазона, рентгеновские сигналы, микроволновые сигналы в изобилии, которые просто переполняли компьютеры. Сенсоры корабля перехватывали триллионы битов в секунду.
Голубая планета была жива.
Я вывела корабль на высокую орбиту вокруг планеты номер три. Нам нужно было время на подготовку. Я не могла позволить себе просто наткнуться на неё под лучами Дракона. Если я плохо справлюсь с этим первым контактом, мы можем навсегда потерять этот вид.
Мне нужно было оценить их сильные и слабые стороны. Мне нужно было знать, было ли то, что мы видели перед собой, эта сине-зелено-коричневая сфера на краю пустоты настоящим пятым классом, или, несмотря на то, что я видела людей Лорен и Чапмен, мы имели дело с четвертым классом: другой расой, такой же как андалиты, слишком могущественной для завоевания.
В тот момент, наблюдая за необработанными данными, за невообразимыми триллионами электронных данных, заполонившими наш компьютер, я забеспокоилась. Как один вид мог генерировать столько данных и не быть опасным?
Я начала снимать образцы данных. Многое было непонятно. Оказалось, что они состоят из слуховых или визуальных дорожек. Обрывков разговоров:

— Эй, че там?

— Ничего, чувак.

— Ага. То же. Так что он сказал?

— Он такой: "Нет проблем". И я такой: "ну, проверь реальность, окей?"

— Ни за что!

И типы разговоров, которые сопровождались ритмичными звуками, расположенными по шаблону. И был более сложный тип данных, который сочетал разговор с ритмическими звуками и также имел визуальный элемент. Были изображения людей, одетых в покрытия для тела, сидящих близко друг к другу, пока играли ритмичные звуки, а затем останавливались. Затем люди заговорили.

— Добро пожаловать обратно в Сегодня. В эти полчаса мы поговорим с нашей группой военных аналитиков о последних событиях в операции «Буря в пустыне». А в нашем кулинарном сегменте…

Это было изумительно. Абсурдно. Безумно. Слишком много, слишком, слишком много. Почему может возникнуть потребность в общении так часто? Единственными необходимыми сообщениями являются приказы сверху, отчеты о проделанной работе снизу и основные логистические вопросы. Вся Империя Йерков не произвела и тысячной доли этих данных.

— Что на орбите? — спросила я Эссама.

Он взаимодействовал с компьютером. — Возможно, сотня неестественных объектов, все, по-видимому, небольшие, автоматические устройства передачи или наблюдения.

— Нет кораблей? Нет орбитальных вооруженных комплексов?

Он перепроверил компьютер. — Сенсоры показывают несколько тысяч атмосферных кораблей внизу, но ни одного за пределами атмосферы. Никаких признаков орбитальной защиты. И очень мало датчиков, направленных наружу от планеты. Эти датчики представляют собой простые детекторы видимого света или рентгеновского излучения.

— Луна?

— Я обнаруживаю признаки того, что люди посещали их Луну, но в настоящее время на ней нет людей. —Эссам пренебрежительно покачал головой. —Беспомощные создания, это кажется несомненным.

Я начала испытывать новую надежду. Оружия космического базирования нет. Нет космических кораблей, по крайней мере, сейчас, напротив, окрестности родного мира андалитов изобиловали оружием и кораблями.
Люди не принадлежали к четвертому классу.

— Мы никогда не поймем этот вид отсюда, сверху —сказал я. — Мы должны приземлиться.

Эссам колебался. — Суб-Виссер, вы сами сказали, что нам нужны данные об этих существах.

— Да. Но у нас слишком много данных. Слишком много, чтобы знать, с чего начать. Нам нужен человек, который будет переводчиком.

— Это разумно, Суб-Виссер?

— Разумно? Может быть, нет, Эссам. Но если эти существа там внизу принадлежат к пятому классу, я буду настоящим Виссером. Если нет, меня казнят за неподчинение приказу. Пришло время узнать.

Он начал было что-то говорить, но остановился.

— Ты слишком много беспокоишься, Эссам. Те твари внизу? Те люди? Они мои, Эссам. Мои!

Глава 6

Эссам повел корабль вниз. Мы обнаружили примитивные массивы сенсоров, которые люди называют радарами, но от них легко уклонились.
Мы приземлились на темной стороне планеты. Мы ничего не знали о физических возможностях человека. Но тот факт, что они использовали искусственное освещение, делал логичным вывод о том, что они были слепы по ночам.
Мы направились в пустыню, в засушливую зону, вдали от больших ярких скоплений человеческих городов.
Ближайшее крупное человеческое поселение находилось более чем в ста милях к северо-востоку.
Мы двигались вниз, ниже сквозь тьму земной ночи. Я чувствовала, как растет волнение. Это было знаменательное событие. Исторический случай. Если я была права, если это инопланетяне пятого класса, мое будущее было обеспечено. Я буду самым уважаемым, а вскоре после этого и самым опасным Йерком в Империи.
Ниже, ниже, ускользая от примитивных радаров, медленно, пока пустая, бесплодная земля поднималась нам навстречу.
Мы приземлились. Эссам вопросительно посмотрел на меня.

— Атмосфера? — Спросила я.

— Как показали датчики дальнего действия: азот, углекислый газ, кислород и различные остаточные газы, а также твердые частицы. Подходят для тел Хорк-Баджиров. Хотя и немного богаче необходимого кислородом.

Я кивнула. Так лучше. Виды, дышащие метаном, вряд ли принесут нам пользу в мирах Хорк-Баджир или Таксон. Не говоря уже о том, чтобы наконец вторгнутся в родной мир андалитов.

— Выломай два драконьих оружия — приказал я. — Правила боя просты: ни один человек, увидевший нас, не может уйти живым. Мы попытаемся поймать и заразить одного или двух человек, если позволят обстоятельства.

— Да, суб-Виссер.

— Открывай внешний люк.

Люк открылся. Я встала, низко наклонилась, высунула голову и плечи в чуждую атмосферу.
Я глубоко вдохнула. Воздух казался моим хорк-баджирским чувствам горьким на вкус и сухим. Но это было мое. Всё, моё. И это сделало его идеальной лагуной с тихим водоемом, насколько я могла судить.
Я спустилась по ступенькам, поставила Хорк-Баджирскую ногу на песчаную, почти рассыпчатую почву Земли. Я посмотрела налево и направо.
Небо было черным. Земля вокруг меня казалась такой же черной. Звезды наверху отбрасывали незначительный свет, а земная луна находилась ниже горизонта.

— Ночное видение —Приказала я.

Эссам спустился с корабля, неся маленький пузырек с распылителем. Он направил аэрозоль мне в глаза и распылил. Послышалось покалывание, а затем, через несколько секунд, ночь стала ярче. Не так ярко, как днем, но достаточно яркой, чтобы я увидела, что мы не одни.
Возможно, в четверти мили от меня находилась линия существ, хорошо видимая усиленным ночным зрением. У них были большие круглые головы, почти такие же большие, как у меня. Верхняя половина головы была больше, как панцирь, надетый на меньшую голову внизу. У них было две руки, обе довольно большие.
Моей первой мыслью было, что они похожи на людей. Голова, плечи и руки были почти идентичны человеческим. Но ниже этого ничего не было. Нет туловища. Нет ног. Лиц тоже не было, нет эти люди смотрели в другую сторону.
Люди держали длинные палки, которые клали на песок или держали вертикально.
Казалось, они не обращали на нас внимания. Наше приближение было бесшумным, и было темно, и все же мы были менее чем в четверти мили.

— Давай посмотрим поближе —Прошептала я.

Мы поползли по песку. Ближе. Ближе. Затем я увидела, как одно из приземистых существ поднялось. Появились туловище и ноги!
Он был человеком. А потом я поняла, что все они люди. Они были в ряде ям, или траншее. Погруженные по грудь.

— Странное поведение — пробормотала я.

Ka-WHUMPF!

Траншея прямо передо мной, менее чем в сотне ярдов, просто взорвалась. Сотрясение было невероятным. Сила взрыва казалась ошеломляющей.

Ka-WHUMPF! Ka-WHUMPF! Ka-WHUMPF!

Повсюду начались взрывы! Люди в траншее взлетели в воздух, охваченные пламенем, их тела оказались разорваны на части.
Эссам схватил меня и грубо швырнул на землю.

Ka-WHUMPF! Ka-WHUMPF! Ka-WHUMPF!

Снова и снова земля вспыхивала. Яркие красно-оранжевые взрывы освещали ночь, почти ослепляя мое зрение. Земля буквально швыряла меня, подскакивала при каждом сотрясении и ударяла меня в грудь.
Я была испугана. Более чем напугана.
Но я все еще наблюдала, училась, пыталась понять. Взрывам предшествовал низкий свист. А своим слегка поврежденным ночным зрением я видела размытые падающие предметы.
Разрывные снаряды летели сверху. Возможно, сброшенные атмосферным кораблем.

—Они нападают на нас! —Закричал Эссам.

—Нет, идиот! Взрывы…

Ka-WHUMPF! Ka-WHUMPF! Ka-WHUMPF! Ka-WHUMPF!

Песок сыпался дождем. Что-то тяжелое приземлилось рядом со мной, всего в нескольких футах от меня. В свете следующего взрыва я на полсекунды ясно увидела: торс человека. Руки, ноги, голова, ничего не было.

Глава 7

— Они не нападают на нас — крикнула я. —Те люди в окопе, они и есть цель. Смотри! Взрывы следуют по линии.

Ka-WHUMPF! Ka-WHUMPF!

Потом… ничего. Внезапная тишина, нет даже звука падающего вокруг песка.
Наконец, в ночи начали раздаваться крики. Инопланетные голоса, но их боль и ужас были очевидны.

— На корабль —Приказала я. Я был взволнована. Ведь это была битва. Не наша битва, но все же со всей драмой жизни и смерти, победителями и побежденными.
Мы вскочили и побежали к кораблю. На мгновение мне показалось, что мы заблудились. Корабля нигде не было видно.
Затем Эссам указал. Наш корабль провалился в воронку. Воронку от взрывов.

— Может быть, они преследуют нас —Сказала я.

Эссам уже бежал, скользил по песку, врезавшись в корабль. —Корабельный компьютер, открыть внешний люк! —Крикнул он.

—Тихо! Люди услышат.

—Корабельный компьютер, открыть внешний люк!

—Молчать! Слушай!

Раздался глубокий, рокочущий, рычащий звук. Он становился громче. Слева от нас. Из-за разрушенной траншеи. А теперь немного другай зыук справа от нас.

— Что-то происходит, — сказала я. —Битва не окончена. Еще нет.

— Корабельный компьютер — прошипел Эссам. —Это перебор. Приоритет один. Протокол экстренного резервного копирования. Открытый внешний люк.

Люк наконец открылся. Эссам сразу запрыгнул внутрь.
Я оставила его беспокоиться о корабле. Он инженер, я нет. Вместо этого я взобралась на борт корабля и встала на вершину, задрав голову над краем кратера.
Теперь мое ночное зрение полностью восстановилось. Слева я увидела вереницу больших машин.
Это были широкие, приземистые, медленные, прижимающиеся к земле машины, которые ревели от усилий, смещающих собственный бронированный вес. Между машинами стояли низко сгорбленные люди, несущие палки или шесты в половину своего роста. Палки определенно были оружием.
Справа от меня, подальше, второй ряд таких же машин. Меньше по количеству, но немного крупнее, тише и несколько быстрее. Они, как и первая группа, как будто двигались по рельсам.
Очень примитивно.
Над этими машинами стояли низколетящие корабли, с полдюжины или около того. Они били по воздуху странными вращающимися крыльями и ощетинились чем-то, что могло быть только ракетами, подвешенными на контейнерах и расставленными по обеим сторонам.

—Суб-Виссер! Пожалуйста, спускайтесь сюда! —Звал Эссам. —Там небезопасно.

—Нет, это определенно не так, Эссам —Сказала я со смехом.

—Суб-Виссер, двигатели выключены, я могу поднять защитное силовое поле. Но вам придется зайти внутрь.

— Еще нет, Эссам. Еще нет.

Первая группа машин двигалась медленно, осторожно. Вторая группа стремительно, смело. Потом мне пришло в голову. Первая группа не могла видеть вторую. Они двигались вслепую!

Башни более быстрой группы повернулись. Длинные шесты прицелились. А потом, из летательных аппаратов наверху…

Woooosh!

BOOM!

Ракеты полетели! Прямо над моей головой они летели, оставляя за собой плохо сгоревшее химическое топливо.
Наземные машины одновременно открыли огонь.

Crumpf!

BOOM!

Более медленные гусеничные машины начали взрываться. Одна. Другая. Ещё. Как каждая ракета нашла свою цель.

БУМ! И гусеничная машина вспыхивала пламенем и останавливалась. В течение пяти минут семнадцать более медленных машин были уничтожены. Ни одно из быстрых и надежных средств справа не пострадало.
Битва двинулась на север, когда левые силы начали отступать.
Эссам появился и забрался рядом со мной.

— Они воюют друг с другом? —Сказал он. —Люди и люди?

—Да. Кажется так.

Битва оставила во мне чувство противоречия. Это было дико и волнующе! Но был и печальный аспект: оружие было примитивным, но мощным. Учитывая огромное количество людей, которые могут призвать людей, они могут быть опасными.
Если это так, если люди были слишком сильны, чтобы победить, мое будущее стало выглядеть мрачнее. Быстрым из-за казни лучом или медленным из-за какого-то смертельно опасного задания.

Эссам сказал это вслух. — Они четвертого класса, суб-Виссер?

Я покачала головой. — Нет, Эссам. Я найду способ. Я найду способ их победить. И я уже знаю одну вещь.

— Что, суб-Виссер?

Я наблюдала за стремительно движущимися машинами, которые уже сейчас сомкнулись на убегающей добыче и продолжали ее полное уничтожение, взрывами, расцветающими в ночи.

Я указала на победителей, быстрых, уверенных в себе преследователей. —Если мы хотим Землю, мы должны начать с них.

Глава 8

Потребовалось несколько часов, чтобы наш корабль снова взлетел. А теперь солнце всходило над безрадостным разрушением, вечно тянущемся песком, плоской желтовато-коричневой пустотой, прерываемой лишь следами взрывов, обгоревшими остовами гусеничных машин и редкими человеческими трупами.
Тут и там бродили группы побежденных, потерянных людей.
В миле или больше над песком летали быстрые, обтекаемые атмосферные корабли со скоростью звука.
Ниже находились винтокрылые корабли. Далеко на востоке была длинная цепь бронетехники, двигающаяся с севера на восток.
Мы летели низко и медленно. Мы были в безопасности от радаров, но технология визуальной маскировки все еще находилась в зачаточном состоянии и была доступна только на нескольких кораблях. Не нашем.

— Что мы будем делать, суб-Виссер?

Я не ответил. Я сканировала землю впереди через переднее стекло и в увеличивающие экраны.

—Там. Впереди и слева человек, один. Отведи нас туда, садись рядом с ним.

Мы подлетели к одинокому шатающемуся человеку. Когда мы пролетали мимо, он поднял глаза и поднял руки над головой. Мы приземлились, и он шаркающим бегом направился к нам, все еще держа руки высоко.
Мы открыли люк, и я спустилась вниз. Человек перестал бежать. Он только смотрел. Он что-то крикнул на своем человеческом языке и повернулся, чтобы убежать.
Люди ненамного медленнее Хорк-Баджира на земле. Но я была здорова, сыта, хорошо отдохнувшей. Про человека нельзя было сказать ни первого, ни второго, ни третьего. Я оказалась перед ним очень быстро. Эссам оказался прямо позади меня.
Человек начал кричать и махать руками, становиться на колени и совершать всевозможные незнакомые жесты. Эссам и я просто стояли перед ним.

—Держи его Эссам.

Эссам схватил человека за руки и зажал их за спиной, сжав его запястья одной большой хорк-баджирской рукой.

—Голова Эссам. Держи его голову.

—Здесь? Вы собираетесь захватить его здесь?

— Не сомневайся в моих приказах — Рявкнула я. —Держи его голову.

Эссам сомкнул другую руку над головой человека. Он повернул голову так, что ухо, открытое, манящее ухо, было направлено вверх, обнажено.

— Ваш текущий носитель! —Прошипел Эссам.

Я колебалась. В спешке захватить этого человека я почти забыла. В тот момент, когда я выйду из моего нынешнего хозяина, он попытается сбежать. Куда? Вот в чем вопрос. В этой песчаной пустоте Хорк-Баджир далеко не уйдет.
Я схватила голову человека, чтобы зафиксировать ее, наклонилась и прижала его ухо к своиму.
Я начала отключаться от мозга своего хозяина, сначала отказавшись от меньших функций. Я вытянула свое тело, истончаясь, чтобы облегчить проход через слуховой проход, пока часть меня не соприкоснулась с наружным ухом человека, а часть осталась в слабом контакте с мозгом Хорк-Баджир.
Теперь предстояла самая опасная часть. Мне пришлось отпустить мозг Хорк-Баджира, и на несколько ужасных секунд я окажусь совершенно уязвимой.
Все возможные сценарии приходили мне в голову. Что Хорк-Баджир схватит меня и убьет, пока я буду беззащитна. Что человек каким-то образом умудрится схватить меня.
Что Эссам может убить меня сам. Что ему было терять? Он мог бы заявить, что я погибла в бою, а затем присвоить себе заслугу в открытии вида пятого класса.
Но практической альтернативы у меня не было. Кроме того, победа достается смелым. Я поставила свою жизнь на успех.
Я прервала контакт с Хорк-Бажиром, и снова ослепла. Полуоглохла. И вдруг опалилась невероятным жаром. Мой слизистый слой мгновенно стал сухим и жестким.
Я нащупала путь к слуховому проходу человека. Скользнула по извилистым складкам наружного уха человека, почувствовала вибрацию шума. Без сомнения, человек кричал. Но я продолжала. Моя передняя антенна ощущала впереди темноту, тепло и долгожданное заточение.
В этот незнакомый туннель. Я была исследователем! Насколько мне известно, ни один другой йерк никогда не попадал туда, куда направлялась я: в человека.
Во-первых, я была бы первым человеком-контролером. Место в истории мне было обеспечено. Мое выживание не было.

Глава 9

Я почувствовала головокружение от волнения. Я бы никогда не смогла описать это ощущение! Тревога смешалась с ожиданием. Нервозность, почти чувство застенчивости, оттого, что я незваный гость в месте, куда меня не пускают.
Часто в последующие годы мне хотелось уделять больше внимания деталям. К тем первым пьянящим впечатлениям. Жаль, что я не записала пульсацию человеческой артерии, дикий порыв напрягающихся нейронов, комические судороги человека, пытающегося вырваться.
Но я была слишком поглощена моментом, чтобы сформировать глубокие, полные воспоминания, которые позже можно будет воспроизвести в бесконечных деталях.
К тому времени, когда я заразила своего первого Гедда, уже было огромное количество информации о том, как лучше всего подчинить себе разум Гедда. То же самое, когда пришло время продвигаться к Хорк-Бажиру.
Но все это было ново. Никто не мог сказать мне, чего ожидать. Никто не мог сказать мне, что я найду внутри этой новой, неизведанной территории, человеческого мозга.
Ушной канал, конечно, был слишком тугим. На моем пути были структуры, маленькие кости, что-то вроде барабанной перепонки. Я экспериментировала с отодвиганием их в сторону, перестановкой, выделением обезболивающих химикатов на ходу.
И вот, наконец, получилось! Всего в дюйме. Ничего, кроме последней тонкой мембраны между мной и мозгом.
Я достигла, потянулась, дотронулась!
Вспышки слуховой памяти. Должно быть, это было не в реальном времени. Нет, точно память. Память человеческих голосов. Несколько разных. Бессмысленная болтовня. Я еще не у языковой схемы.
Я распласталась, зажатая между черепом и мозгом, Нашла глубокие расщелины, трещины, пробелы в мозгу. В порядке эксперимента я спустилась в одну из этих щелей.
Там! Вот оно: язык!
Но нет, нет. Это не имело смысла. Нет, как будто я… да, конечно. Языковые функции должны быть распределены более чем в одной области мозга. Это была часть языкового компьютера. Не все.
Я просочилась сквозь трещину и обнаружила, что испытываю совершенно новое чувство.
Нечеткое. Странное. Тревожное. Не подробности. Это… это не было связано с конкретными визуальными или слуховыми воспоминаниями.
Казалось, он срабатывает всякий раз, когда человек вдыхает. Да. Вот оно. Через дыхательный аппарат человека. Но в этои не было смысла. Слишком мало конкретной информации.
Я продолжила свои изыскания. А потом, внезапно, я стала видеть. Видеть глазами, очень похожими на глаза Хорк-Баджира. Слабее в глубинном восприятии. Более сильная цветовая дифференциация. Медленная адаптация с дальнего расстояния на короткое. Но хорошие глаза. Глаза, которые служили бы представителям пятого класса.
Я повернула глаза и услышала человеческий стон. Я сосредоточилась на Эссаме. Он все еще держал голову человека. Лицо Эссама от Хорк-Баджира было в нескольких дюймах от моих глаз.
Я повернула глаза, пробуя оборудование. Остановила. Правильно. Вверх. Вниз. Я заметил движение. Хорк-Баджира, бегущего по песку. Тело моего хозяина, пытающееся сбежать.
Эссам говорил. Я слышала слишком мало, чтобы понять.
Я распространилась дальше, ища слуховой ввод в реальном времени в поисках ещё и управления телом. Затем я обнаружила нечто странное и тревожное. Огромная, глубокая пропасть. Казалось, человеческий мозг разделился на две половины. А между половинками был лишь нервный пучок, не намного толще моего настоящего тела.

Две половины? Почему? Почему человеческий мозг должен быть разделен пополам? Это был иррациональный замысел. Это не имело смысла. Если только… это была полностью избыточная система, которая позволила бы существу функционировать в случае, если бы половина его мозга была уничтожена?
Осторожно я потянулась к дальней стороне мозга. Я коснулась его. Наладила контакт.
Очаровательно!
Это было невероятно. Эта вторая половина мозга была почти зеркальным отражением, но нет. Она могла бы функционировать сама по себе, если бы это было необходимо, и все же она был в некотором роде радикально другой в своих воспоминаниях, своих сенсорных интерпретациях, даже в своей воле. Два почти полностью функциональных мозга в одном черепе, сообщающиеся нервным каналом. Не полностью дублированная система, почти второй, другой мозг!
Почему? Это должно было включать какую-то специализацию. И все же я обнаружила зрительные и слуховые функции с обеих сторон. Я нашла память с обеих сторон. Нашла контроль тела с обеих сторон.
Именно тогда я поняла, что вижу что-то новое. Этот мозг работал диалектически. Каждая половина мозга видела, слышала, обоняла и касалась немного другого мира. Каждая стремилась к специализации, но не к жесткому, быстрому расколу. У левой половины было больше языка, но не весь язык. У правой стороны было больше пространственного восприятия, но не все пространственное восприятие.
Спутанность сознания! Беспорядок! Нелогичность!
Этот разум мог спорить сам с собой. Этот разум мог видеть одно и то же событие по-разному. Это было безумие! Разделенный мозг, спорящий сам с собой, без уверенного, определенного контроля, только своего рода непростой компромисс. Консенсус спорных элементов.
В этом мозгу был свой собственный предатель!
И когда я начала просеивать воспоминания, я снова и снова видела внутренний спор. «Должен ли я? Разве я не должен? споры. Паралич внутреннего несогласия.
Но я также видела, что решения улучшились в результате неопределенности. Колебания и внутренние разногласия приводили к решениям, которые были мудрее, полезнее, чем были бы более быстрые решения.
И все же это казалось небольшой компенсацией за внутреннюю измену, смятение и конфликт.
Неудивительно, что они убивают друг друга, подумала я. Они почти убивают себя!
Это было безумие. Люди, как вид, безумны.

Глава 10

Я получала управление медленно. Медленно, чтобы я могла проверить каждое новое открытие.
Как только я смогла контролировать двигательные функции, я проводила человека-носителя обратно на корабль. Эссам вел нас низко и медленно преследуя тело моего хорк-баджирского хозяина. Найти его было нетрудно. Он оставил следы на песке. Будучи Хорк-Баджиром, простому существу никогда не приходило в голову пытаться скрыть свои следы.
Он продолжал бежать, пока мы приближались. Эссам вел корабль и скользил по песку, пока мы не смогли поразить Хорк-Баджир медленным ударом, который повалил тело на землю.
Эссам связал и закрепил его и затащил внутрь, где тот теперь лежал связанный в углу, рыдая и стоная самым отвлекающим образом.
Я продолжила свое исследование человека. Теперь я поняла его чувства: зрение, слух, осязание, обоняние и вкус. Я поняла его двигательные функции. (Чудесные руки!) Я поняла его язык. И вместе с этим пришло неизбежное осознание того, что человеческий разум прячется в дальнем уголке мозга, плача, бушуя, угрожая, умоляя и молясь тому, что этот человек называл "Аллахом".
Теперь я занялась погружением в богатые, объемные воспоминания. Воспоминания о семейной жизни: у существа была жена, своего рода жизненное партнерство, которое было необъяснимо. Он размножился: три маленьких человека, два самца, одна самка. И, казалось, люди поддерживали связь со своим потомством. У него были обязанности - работа - маляром. Он наносил защитные и визуально привлекательные покрытия на человеческие конструкции.
Но его народ плохо руководил и вляпался в войну, которую не мог выиграть.
А в связи с войной его призвали служить в армию. Он был недоволен войной, недоволен разлукой со своей половинкой и потомством. И в то же время он гордился тем, что выполняет свой долг.
Гордится тем, что его отпрыски мужского пола узнают, что он был солдатом.
Интерес к потомству был стойким. Это вторглось в любое количество мыслей. Он лег в основу ощущения существом своего места в мире.
Он был в замешательстве, раздвоенная точка зрения, которая, очевидно, была типичной для людей: боялся быть убитым, гордился риском быть убитым. По крайней мере, страх был знаком.

— Я закончила — сказала я, используя человеческий рот, чтобы говорить с Эссамом.

— Закончили, суб-Виссер?

—Я покончила с воспоминаниями этого человека. Я узнала все, что нужно на данный момент.

—Оставите ли вы тело или вернетесь к бойцу Хорк-Баджиру.

— Я вернусь в Хорк-Баджира — сказала я. —Это существо бесполезно. Его люди слабы. Он один из тех, кто связан с проигравшими в битве, свидетелями которой мы были.

—Не следует ли нам начать с более слабых людей? —спросил Эссам. —Не будут ли они более уязвимы для захвата?

Я покачала своей новой человеческой головой. —Но победа в этом месте была бы бессмысленной. Нет, Эссам. Когда я пойду к Совету Тринадцати и попрошу сохранить мне жизнь, я должна быть в состоянии сказать им, что у меня есть план по захвату этого вида. А это значит взять среди них самые сильные подгруппы.

Эсам кивнул. — Как скажешь, суб-Виссер.

—Врагами этого существа называются французы, англичане, израильтяне и американцы. Различные национальности, подгруппы людей. Они победят. Из этих подгрупп, по мнению этого существа, наиболее могущественными являются американцы. Именно к ним мы должны отправиться, Эссам. Итак, мы отправимся в место под названием Америка.

Глава 11

<<Нам действительно нужно просматривать все это?>>

Протокол передачи памяти исчез. Но мои собственные воспоминания о тех днях славы все еще играли.
Никто не ответил Виссеру Три. Все они все еще были погружены в прямое, интуитивное ощущение того, что они заразили человека. Дамп памяти позволил им увидеть то, что видела я, почувствовать все, что чувствовала я. Я была рада, что они почувствовали это соблазнительное, захватывающее удовольствие от управления человеком. Чувствовали ловкие пальцы и острые чувства.

<<Мы действительно должны пройти через все это?>> снова повторил Виссер Три.

Гарофф вышел из транса и ответил с большим терпением, чем тот того заслуживал.

—Виссер Три, вы согласились, что использование информации из дампа памяти того времени было к лучшему.

<<Да, член Совета Гарофф. Но должны ли мы вдаваться во все подробности раннего пребывания Виссера Один на Земле? Я могу указать на те части записи, которые имеют отношение к вопросу об измене Виссера Первого>>

Гарофф рассмеялся. Это был не дружеский смех. —Виссер Три, Совет рассмотрит доказательства, которые Виссер Один решит представить. —Он наклонился вперед, и его черно-красный капюшон соскользнул назад, обнажив израненное в боях уродливое лицо хорк-баджира. — Вы можете оценить эту привилегию, когда… если… когда-нибудь сами окажетесь подсудимым.

Это было достаточно ясно, чтобы понял даже дурак Виссер Три: его судили здесь так же, как и меня.
На моем человеческом лице не было никаких эмоций. Никакой реакции. Никакого злорадства.

—Возможно, нам стоит сделать перерыв — Предложил Гарофф с легким замешательством. Он не взглянул на своих товарищей по Совету, ничего такого небрежного. Но он ждал, не будет ли возражать Император.
Один из Тринадцати был Императором. Но только Тринадцать знали, какой именно. Великих лидеров привлекают угрозы убийства. Убийце-андалиту пришлось бы убить всех тринадцати членов Совета, чтобы убить самого Императора. То же самое относится и к убийце-йерку.

—Мы прервемся на один стандартный час —сказал Гарофф.

Голографическая связь прервалась. Члены Совета исчезли. Я осталась одна в комнате с Виссером Три и церемониальной хорк-баджирской стражей.

—Ты наслаждаешься своим важным моментом, Виссер? —Ухмыльнулась я.

<<Ты думаешь, что перехитрила меня, Эдрисс-Пять-Шесть-Два? Ты недооцениваете меня. Как всегда.>>

— Я прекрасно тебя понимаю, Эсплин-Девять-Четыре-Дабл-Шесть. У вас есть необходимая жестокость без необходимой тонкости. Вы грубы и эмоциональны. Вы не добились прогресса с Землей. Ничего. Несмотря на все ваши грандиозные замыслы, вы продвинулись к своей цели не дальше, чем когда вы пришли к власти.

Он начал было отвечать, но остановился. Он сделал знак одному из хорк-баджиров и дал ему некоторые указания.

<<Я знаю, что человеческие тела регулярно страдают от голода и жажды>> Сказал он мне.

Через несколько мгновений снова появился Хорк-Баджир со стаканом воды, кочаном салата ромен и двумя сырыми яйцами. Я громко рассмеялась.

— Так типично для тебя, Виссер Три. Ты остаешся в полном неведении о людях. Салат и сырые яйца. Да, просто идеально.

Я взяла воду и выпила ее все ещй парализованным ртом.

<<Возможно, вы правы, Виссер Один>> — сказал он. <<Мне не хватает ваших знаний о людях. Я никогда не был в человеческом организме, хотя, конечно же, приобрел человеческую форму. Дамп памяти был... экстраординарным. Я подозреваю, что скоро получу запросы от нескольких членов Совета на партию человеческих носителей. Менее опасны и могущественны, чем хорк-баджирские воины, но гораздо приятнее>>

Я осторожно наблюдала за ним. Он что-то задумал.

Он медленно ходил взад-вперед, его твердые копыта постукивали. <<Я часто задаюсь вопросом, почему мы… ты и я… не стали союзниками. Иногда я даже задумываюсь, не слишком ли уже поздно>>

Он направил на меня все четыре глаза. Ждал.

— Тебе нужна моя помощь?

<<Считай это партнерством>> — сказал он. <<Ты и я вместе? С землей и всем, что на ней держится? Единственный известный вид пятого класса? Пять миллиардов на пути к шести миллиардам потенциальных носителей? У нас будет больше власти, чем у всей остальной Империи вместе взятой.>>

Я застыла. Он предлагал то, что, как я думала, он предлагал? Я ждала, заставляя его взять на себя обязательство.

Он подошел ближе, его ненавистное андалитское лицо, эта самодовольная безротая маска оказалась в нескольких дюймах от меня. <<Зачем нам вообще остальная часть Империи? Зачем нам эти дураки в Совете? Мы с тобой вместе могли бы покорить Землю и основать нашу собственную, Нью-Йеркскую Империю!>>

Это было так неожиданно, что я чуть не выронила стакан с водой. Грубость ловушки была оскорбительной.
Я что дура? Я сумасшедшая?

— Виссер Три, ты, конечно, все это записываешь. И, конечно же, ты записываешь только зрительные и слуховые дорожки. Не мысле-речь. Ты надеешься обманом заставить меня сказать что-нибудь предательское, чтобы потом с триумфом проиграть запись Совету. Я с сочувствием покачала головой. —Настоящее чудо, Виссер, в том, что ты вообще поднялся до нынешнего звания.

Он отпрянул, как будто я ударила его. Его хвост дергался, ныл, отчаянно пытаясь взмахнуть этим смертоносным лезвием, и моя голова покатилась бы по полу.
Голограмма вернулась. Совет снова собрался. Два члена Таксонца шумно доедали что-то, что могло быть еще частично живым.

—Продолжить протокол передачи памяти —Приказал Гарофф, и я снова погрузилась в собственное прошлое. Вернемся к волшебным, чудесным дням, когда я захватывала первых людей.
Назад в те дни, когда вся галактика должна была принадлежать мне.

Глава 12

Протокол передачи сохраненной памяти
Мы избавились от моего первого хозяина. Я вернулась в свое принимающее тело Хорк-Баджира, и мы полетели обратно на орбиту.
Найти конкретное место под названием Америка было непросто. Мой недолговечный хозяин не был образованным человеком и имел лишь смутное представление. Земные массивы суши имели различные отличительные черты: горные хребты, реки, долины, озера, береговые линии и т. д., но ничего, что указывало бы на то, что определенный набор рек и гор принадлежит одной нации, а не другой.
Я вернулась к утомительной работе по поиску в бушующем потоке электронных данных. Я настроила компьютер для поиска ссылок на «Америку». Миллиарды данных.
Но постепенно, по мере того как наши запасы еды и воды угрожающе истощались, я начала собирать воедино несколько фактов. Америка была географическим образованием, ограниченным на западе, востоке и юго-востоке океаном.
Северная граница казалась условной, юго-западная определялась в основном незначительной рекой.
Люди говорят на многих языках. Американцы в основном говорили на языке под названием «английский».
Поэтому я использовала компьютер, чтобы отфильтровать все данные не на английском языке. Тем не менее поток данных был подавляющим. Я начала произвольно отбрасывать целые жанры данных: только голос, телеметрию, ритмические пульсации, которые люди называют музыкой.
Я сосредоточилась на комбинированных голосовых, музыкальных и визуальных сигналах, известных как телевидение.
Теперь у меня была основа для дальнейших действий. Или я так думала. Но телевизионные данные сбивали с толку. Некоторые, казалось, были простыми записями событий. Однако другие были искусственно окрашены или искусственно лишены цвета. Некоторые изображали существ, которые вряд ли существуют в природе.
Я пожалела, что не сохранила человеческого носителя.

—Суб-Виссер, ситуация с водой стала критической — сказал Эссам. —Я должен покинуть тело хозяина в течение нескольких часов, если только мы не получим воду.

—Скоро, Эссам. Потерпи еще немного.

Я снова погрузилась в телевизионные данные, уделяя особое внимание военным технологиям. Так запутанно. Временами казалось, что люди вооружены простыми луками, стреляющими заостренными палками за счет натяжения натянутой тетивы. В других случаях у них, казалось, было в основном небольшое ручное оружие, которое издавало громкие звуки и, по-видимому, стреляло маленькими высокоскоростными снарядами. Иногда у них вообще не было оружия, и они полагались на быстрые физические удары.
А потом, к своему ужасу, я начала видеть доказательства того, что военный потенциал людей намного выше, чем я ожидала: в некоторых телевизионных данных они обладали взрывчатыми веществами ядерного синтеза. А в других данных было показано, что они использовали высокоэффективное лучевое оружие с регулируемой интенсивностью, которое они назвали «фазерами».

—Космический корабль быстрее света? Быстрее света в реальном космосе? Невозможно! —Сказал Эссам, оглядываясь через мое плечо. —И они вооружены лучевым оружием?

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/85030/543266

Переводчики: NAW_MAN