Готовый перевод The Desert Prince / Принц пустыни: Глава 7 - Преданное доверие

– Осторожно! – Я толкаю Ланну сильнее, чем задумывала. Она кричит, падая на землю возле практически потухшего факела, стрелы с шумом вылетают из ее колчана.

Мне конец, думаю я, когда демон бьет меня когтями. Мне следовало послушаться маму. Следовало послушаться всех...

Но метки на моей кирасе оживают, и подземник теряет равновесие от отраженного удара. Когда его вес опрокидывает меня на землю, я инстинктивно прибегаю к урокам Уонды, используя инерцию демона, чтобы перенаправить атаку. Мы падаем на землю, и я отскакиваю назад, пытаясь занять доминирующую позицию над этой бурлящей массой мышц и когтей.

Демон ненамного больше пастушьей собаки, и его длинные конечности идеально подходящие для прыжков с дерева на дерево не способны атаковать меня, пока он лежит на земле, но он не беззащитен. Броня, толстая и ребристая, как кора дерева, покрывает существо с ног до головы.

На моем поясе висят меченые наручи, но времени, чтобы надеть их, нет. Я сжимаю кулак и бью демона по голове.

Это похоже на удар по дереву. Жесткие чешуи царапают мои костяшки пальцев и кости моей руки горят от боли, но я чувствую, как более мягкие ткани под ними дрожат, когда я ударяю по экзоскелету лесного демона. Я бью его еще и еще, пытаясь, удержать его на месте. Я замечаю Ланну, окаменевшую от страха там, где она упала на землю. – Беги! Приведи помощь!

Нет времени проверить, услышала ли она меня. Демон крутится и уворачивается от моего следующего удара, затем щелкает зубами по моей руке, прежде чем я успеваю среагировать. Ряд острых зубов обхватывает мой бицепс, но меченый браслет с Красийского рынка вспыхивает ярким светом. Он не позволяет демону откусить руку, но он все равно держит меня своими мощными челюстями.

Я кричу, пытаюсь вырваться, но от этого демон только свирепеет и сжимать челюсть еще сильнее. Я теряю равновесие, и моя рука дергается так сильно, что я боюсь, что она выскочит из сустава. Демон смотрит на меня свирепым взглядом, и я понимаю, что сейчас умру.

Огонь обжигает мое лицо ливнем искр. Я смотрю вверх и вижу, как Ланна держит мое копье как дубинку, снова ударяя демона факелом, прикрепленным к концу оружия. Подземник, не раненый, но испуганный, ослабляет хватку. Вырвав руку, я пинаю демона обеими ногами прямо в грудь. Он отлетает назад, и я быстро поднимаюсь на ноги, выхватывая копье у Ланны.

– Беги! – крикнул я, не понимая, почему она не слушается, почему помощь не приходит. Кажется, что мы сражаемся уже несколько минут, но до меня доходит, что прошло всего несколько секунд. Далеко во тьме я слышу раздающиеся крики.

Ланна ползет за своим арбалетом, но в нем нет стрелы. Она слепо ищет в темноте колчан, но он оказывается пустым. Я поднимаю свое копье, когда лесной демон снова нападает, но подземник оказывается быстрее, чем можно ожидать от существа таких размеров. Он налетает на меня, прежде чем я успеваю направить на него копье. Я снова падаю на спину, двумя руками удерживая копье между нами в горизонтальном положении и отталкивая демона.

Подобно моей броне, защитные метки, которые казались декоративными, вспыхивают по всей длине копья. Лесной демон внезапно останавливается, столкиваясь с магической защитой и искры магии обугливают его броню.

Но конечности у подземника длиннее чем у меня. Его когти проникают сквозь щели доспехов, покрывающих мои бедра. Я кричу от боли, когда они пронзают мою плоть.

Демон дергается, когда кора на его груди раскалывается, и раскаленный от магии кончик копья, проникает сквозь броню деревянного существа. Зловонный ихор забрызгивает моё лицо. Создание отпрыгивает прочь, и я ожидаю увидеть Эллу или даже Селену, стоящую надо мной.

Вместо этого я вижу Красийку в черных одеяниях и брюках, нижняя часть ее лица завернута в покрывало из чистого белого шелка. Она держит, заострённое с обеих концов, шести футовое копье из прозрачного стекла. Она бьёт демона наконечником и опрокидывает его на спину, проворно крутя оружием, прежде чем вонзить острие копья в глаз подземника. Тот издает пронзительный визг и неподвижно застывает, когда она поворачивает копье.

– Тсст! – Прошипела женщина. – Поднимайся. Надевай наручи.

Меня пронзает озноб, когда я узнаю голос. – Мича?

Она пинает меня, когда я не следую ее приказу. – Вставай! Девочка с Яблочно Холма, иди сюда! Сейчас же!

Я поднимаюсь на ноги, оглядывая труп лесного демона. Ихор, который попал мне на лицо, должно быть активировать метки на моем шлеме. Мне больше не нужен факел, я вижу все в совершенно ясно, несмотря на темноту. В меточном видении все кажется живым - Мича, Ланна, даже деревья - излучают мягкий свет магии. Он плывет по земле, как светящийся туман, выходящий из Недр.

Подземник сияет так ярко, что сначала обжигает мои глаза, но привыкнув я вижу, как он затухает по мере того, как из него вытекает ихор.

У меня кружится голова, и не только из-за нового спектра зрения. Во время боя я была сконцентрирована. Я ожидала поражения, но не боялась. Теперь, глядя на Мичу, стоящую над созданием, все произошедшее наваливается на меня одновременно.

– Ты его убила, – сказала я.

– Тсст! – снова прошипела Мича. – Он здесь не один. Соберись. Надевай наручи. Бери копье и будь на готове.

– Мича, прости меня...

Мича поднимает свою покрывало и сплёвывает, прерывая мои слова. Она поворачивается, чтобы посмотреть на меня, но у нее глаза не той кроткой женщины, которая расчесывала мне волосы и давала мне уроки. Это холодные глаза хищника. Пугающие. Кто эта женщина? Была ли она когда-то той женщиной, которую я знала? – Мы уладим наши разногласия на рассвете. В ночи, мы сестры, всегда.

Ланна присоединяется к нам с заряженным арбалетом. – Кто вы?

Голос Мичи звучит монотонно. – Я сестра Амана, и ты будешь слушаться меня, если хочешь остаться в живых.

Ланна молча кивает, а Мича отворачивается. – Нам нужно вернуться к остальным.

Я снова слышу крики вдали, но больше не борясь за свою жизнь, я могу различить больше деталей. Это не крики друзей, которые спешат на помощь.

Демоны напали на лагерь.

(разрыв)
До лагеря можно быстро добежать, особенно с меточным видением освещающим ночь, но у Ланны есть только свет моего факела и костер вдалеке. Она спотыкается, и я беру ее за руку, направляя ее.

Землю трясется под нашими ногами, от громкого рева, который эхом разносится по холмам. За этим звуком следует крики, но я не могу определить, от страха или боли.

– Мича! – мой крик полон отчаяния. – Селена в лагере!

– Тсст! – Сияние магии вокруг Мичи меняет свой цвет. Я не умею читать ауры, как мама, но даже я могу различить раздражение, когда вижу его. – Молчи!

Мы прибываем на место полного хаоса. Один из больших каменных столбов разрушен, а десятифутовый скальной демон стоит в центре круга. Как и у лесного демона, у скального есть крепкая броня, но вместо грубой коры, этот кажется вырезанным из обнаженного скалистого склона, который мы прошли ранее днем. Его когти длиной с мясницкие ножи, а рога могут проткнуть лошадь. В черных глазах размером с мой кулак отражается свет костра и хаоса в лагере.

Мелкие подземники шныряют по всему лагерю, нападая на всех подряд. Некоторые из них сражаются, но повсюду кровь, и несколько демонов набрасываются на упавшие тела. Предвкушая пир, из их пастей вырывается нечеловеческий торжествующий крик, откидывая головы назад и готовясь откусить кусок плоти побольше.

Селену легко заметить, стоя плечом к плечу с Оскаром в центре лагеря, они сражаются со скальным демоном. Зверь замахивается своими огромными когтями по Селене, но Оскар быстро поднимает свой щит, отбивая удар во вспышке магии. Селена пользуясь моментом, бьёт своим копьем по корпусу демона. Она попадает в цель, и заряженное оружие посылает светящиеся трещины по маленькой секции брони демона, но ей приходится уклоняться, когда демон наносит обратный удар когтями. Он вопит от боли, но кажется, что он больше разьярен, чем ранен.

Ланна поднимает свой арбалет. Мича поворачивается и поднимает руку, чтобы подать ей сигнал остановиться, но то ли слишком поздно, то ли Ланна слишком напугана, чтобы подчиниться. Ланна нажимает на спусковой крючок, выпуская стрелу.

Скальной демон слишком велик, чтобы по нему не попасть, но стрела только отскакивает от толстой брони демона. Скальной демон поворачивает свою огромную голову, впервые нас замечая.

– Глупая девчонка, – прорычала Мича, но она не мешкает. Потеряв преимущество неожиданности, она опускает голову и бросается в атаку, быстрее, чем я могу представить. Теперь она ярко светится, браслеты на ее запястьях и лодыжках пульсируют от мощи.

Я знаю об этом из своих работ в Палате Теней. На Миче надеты хора, кости демонов, покрытие драгоценным металлом и метками, обеспечивающими ограниченный резерв магии, которым можно воспользоваться в любой момент. Такие вещи были распространены во время войны с демонами, но большинство из них, без постоянной подпитки магии демонов, с тех пор потеряли свои свойства.

Когда она бросается в атаку, Мича похожа на размытый силуэт. Демон с вызовом рычит, быстро поворачиваясь, и ударяет по ней своим тяжелым, зазубренным хвостом. Огромная конечность несется с ужасающей скоростью, но Мича не замедляется, опускаясь в последний момент, проскользывая под демоном и вгоняя свое стеклянное копье в заднюю часть колена демона.

Рев скального демона сотрясает землю и валит на землю людей и демонов. Копье Мичи накаляется белым от магии светом, я вижу, как энергия пробегает по ее рукам, подпитывая ее ауру словно кузнечные мехи раздувающие пламя. Подземник ударяет по ней, но Мича не задерживается на одном месте и легко уворачивается. Разворачиваясь, она разъединяет копье, вонзая вторую половину в колено демона, посылая волны болезненной магии сквозь зверя.

Мича отпрыгивает от очередного удара, когти рыщут по земле, как по посевной грядке. Нога демона подкашивается, и он падает на одно колено.

– Селена! – Крикнула Мича. – Бей, сейчас!

Селена застывает с удивленным выражением лица. – Мича?

– Черное сердце Най, девочка! – Рявкнула Мича. – Нападай!

Стряхивая с себя удивление, Селена становится в стойку и бросается в атаку, направляя копье вперед. Заваленный на колено демон подставляет свою грудь прямо под копье, и она наносит идеальный удар сквозь щели меж его бронированных пластин. Меченое копье вспыхивает, когда оно пронзает броню и попадает в сердце демона.

Подземник издает пронзительный крик, отмахиваясь от Селены. Ее доспехи поглощают удар, но она отлетает назад. Как и у Мичи, копье Селены застревает в груди демона, пульсируя убийственной магией. Отвлеченный, демон пытается выцарапать его и Оскар пользуясь моментом, вгоняет свое копье вверх под подбородок демона прямо в его мозг.

Демон дергается и падает. Оскар прыгает назад, уворачиваясь от падающей на него огромной туши. Он тут же бросается к Селене и берет ее в свои объятия, как любовник. Она трясется, когда встает на ноги, но, как и Мича, ее аура светится от магической отдачи после прямого удара по демону, и она быстро приходит в себя. Она ставит свою ногу на грудь демона и вырывает свое копье.

Мича забирает свое оружие. Когда она поднимает его вверх, копье сияет от переполняющей ее магии. – Ко мне! – кричит она всем выжившим. – Всем собраться вокруг меня! – С этим словами она поворачивается и бросает копье через лагерь, пронзая холмового демона, который собирался насадить на свои рога Кайлу, стоящую на коленях над Гайлсом, в забрызганном от его крови платье.

От изначальной группы из двадцати человек, осталось способных сражаться, может быть, от силы человек десять. Мича стремительно проходит через нашу группу, быстро формируя оборонительное построение, а затем становится во главе, когда мы начинаем спасать выживших, которые слишком ранены, чтобы добраться до нас.

Подземники больше не нападают, но и не убегают, возможно, чувствуя страх и слабость группы. Длинноногие лесные демоны с когтями, похожими на обломки веток, и рогатые холмовые демоны с острыми копытами, черными словно обсидиан. Сверху раздается крик, и четыре девушки поднимают арбалеты, стреляя в кружащего воздушного демона. Сложно сказать, кто из них попадает в цель, но три стрелы летят мимо, а одна сбивает с небес существо.

Холмовой демон опускает голову и бросается на меня, но на этот раз я готова, становясь в стойку и поднимая копье. В последний момент я припаду на одно колено и направлю острие в его грудь.

Но тут между нами из земли начинает подниматься черный туман, который формируется в образ Эллы Лесоруб. Она светится так ярко, что пользуясь меточным видением, мне приходится прищуриваться.

– Ночь! – она поднимает руку и рисует светящуюся метку в воздухе. Демон сталкивается с ней, как со стальной стеной, и оглушенный отлетает.

Элла начала рисовать больше меток, выводя их серебряным пламенем с помощью своих пальцев, и подпитывая магией из своей ауры, словно ребенок раздувающий мыльный пузырь через кольцо. Демоны, все еще угрожающие раненым в битве, были разбросаны, а после она начинает применять убийственную магию.

Тепловые метки, которые она рисует, поджигают лесных демонов, а режущие разрезают пополам холмового демона, упавшего на две практически идентичные половины. Еще один демон бросается на нее, но Элла ловит его за рога и выворачивает шею так сильно, что она с треском ломается.

Мича переходит в наступление, подбирая вторую половину своего копья и соединяя концы. Она крутит его с ужасающей скоростью и точностью, отрубая ногу полевому демону, который замахнулся на нее, и разрезая горло холмовому демону.

Еще один холмовой демон бросается на раненных в центре круга, но мы с Селеной, и Оскаром встречаем его стеной копий, оттесняя его назад, пока Ланна не попадает стрелой в его грудь. Через мгновение Элла отбрасывает его рисуя ударную метку.

Оставшиеся демоны бегут, пытаясь убежать через щель в метках, но Элла рисует защитные метки в воздухе, запирая их вместе с нами.

– Что она делает?! – крикнула Ланна.

"Меченым Детям нельзя доверять", звучат словами матери у меня в голове. Тогда я ей не поверила. Не хотела. Теперь я вижу, насколько была неправа.

Запертый холмовой демон, опускает рога и бросается на Эллу. Она остается на месте, подпуская его ближе, а затем в последний момент она отступает в сторону, хватая его за рога. Я думала, что она собирается сломать ему шею, как сделала это с другим, но затем она делает нечто немыслимое.

Морда и лоб холмовых демонов покрыты крепкой броней, но они уязвимы снизу. Элла рывком притягивает голову существа ближе, и вгрызается зубами в его незащищенную шею.

Она отрывает твердую плоть в всплеске отвратительного ихора, но кажется, что она этим наслаждается. Выплевывая жесткий наружный слой, она вновь впивается в рану, прогрызая плоть демона и пьянея от ихора, как от вина. Её аура тускнела с каждым применением меток, но теперь она снова светится от мощи, насыщаясь мясом наполненным магией.

Мича становится рядом со мной. Ее копье готово к бою, но она наблюдает не за демонами, которые бьют по меткам, пытаясь сбежать, а за Эллой.

Элла высасывает демона, как апельсин, затем бросает остатки, набрасываясь на следующего подземника, пытающегося протиснуться через маленькую щель в метках. Она хватает его сзади, и метки, вытатуированные на ее руках и ногах, начинают пульсировать, становясь все ярче. Ей даже не нужно кусать этого демона, чтобы высосать из него магию.

Последним живым подземником, оставшимся в круге оказывается восьмифутовый лесной демон, с длинными и мощными лапами. Он бросается в атаку, но Элла почти беззаботно рисует метку в воздухе, приколачивая существо к внешним меткам лагеря. Магия искрится, словно молния, и зажатый с двух сторон демон кричит в агонии.

В руке Эллы появляется большой нож, и она пронзает им грудь демона, раздвигая броню. Она вставляет одну руку, затем другую и с большим усилием раскалывает экзоскелет демона, вырывая его черное сердце. Мертвый демон падает на землю, а она держит свой трофей над головой, словно поднимает тост перед толпой.

Затем она подносит его ко рту и вгрызается зубами в вонючую черную плоть.

– Осторожно, сестра, – прошептала Мича. – Я не думаю, что она причинит кому-то из нас вред без причины, но оставайся здесь и не делай ничего, чтобы может спровоцировать ее в таком состоянии.

Я удивлено моргаю, но Мича без колебаний направляется к меченому дитя, жадно пожирающую сердце демона. Она держит копье на готове, приближаясь в боевой стойке. Ее слова звучат неестественно спокойно. – Отличный бой, сестра.

Элла отрывается от трапезы и смотрит на Мичу с удивлением, словно она забыла, что кто-то еще находится рядом. – Ты наконец-то снова похожа на саму себя, Мича.

Я недоуменно моргаю. Они знают друг друга? Более того, эта безумная и пугающая женщина знает мою сестру лучше чем я.

– Я всегда остаюсь собой, Элла ам’Лесоруб, – спокойно ответила Мича.

– Ты львица, которая провела пятнадцать зим, притворяясь мышью.

– Даже лев убирает когти, когда охота окончена. Я никогда не убивала ради удовольствия.

Элла фыркнула в ответ. – Скажи мне, что ты не скучала по этому. Что твоя кровь не бурлит от всей этой магии.

– Нет, – спокойно сказала Мича.

Элла выковыривает кусок мяса из зубов и выплевывает черный ихор на землю. – Твоя аура говорит об обратном.

Я смотрю на ауру Мичи, но не могу понять, что означают цвета, пробегающие через нее. Аура Эллы слишком яркая, чтобы можно было различить цвет, кроме белого. Она стала светящимся существом, но я не чувствую себя от этого безопаснее. Моя рука сжимает копье, когда она откусывает еще один кусок от сердца.

– Где ты была? – мягко спросила Мича. – Этим детям нужна была твоя защита.

– А где была ты? – с насмешкой перемпросила Элла. – Когда твои подопечные выскользнули из-под юбки Лиши и пересекли метки? Не надо говорить мне, что это моя вина. – Она сжимает кулак и встает на ноги, вытатуированные метки начинают сильно светиться. Ее аура превращается в яркое солнце, пылающее яростью и насилием.

Я знаю что это видит и Мича, но она остается спокойной, аура становится даже успокаивающей, в то время как аура Эллы бушует. – Это не вопрос вины, сестра. Мы же на одной стороне, не так ли?

Элла моргает, словно впервые замечая свой сжатый кулак. Кажется, что с трудом, но она разжимает пальцы, и ее светящиеся татуировки возвращаются к обычному состоянию. – Сегодня ночью эта группа демонов были не единственной. Разогнала одну стаю охотящихся на ночных волков

В ауре Мичи проносится волна удивления. – Диверсия, чтобы отвлечь твое внимание?

– Подумала то же самое, – согласилась Элла, – Но я не видела ничего подобного уже...

– Пятнадцать зим, – закончила Мича. – Тебе нужно немедленно отправиться в столицу и сообщить Госпоже Лише.

Элла качает головой. – Миссис Тюк решит, что делать. Но сначала мне нужно найти оставшихся демонов. А ты отведешь этих детей домой.

Мича открывает рот, чтобы возразить, но Элла превращается в туман и исчезает.

(Разрыв)
– Селена, Оскар и Ланна, – позвала Мича. – Обходите периметр лагеря, но оставайтесь внутри меток. Остальные начинайте делать носилки для раненых. С таким количеством людей, которых нужно нести, обратная дорога в Пампфордж будет долгой.

– А что насчет меня? – спросила я, в то время как остальные спешат выполнить приказ.
– Ты будешь под моим постоянным присмотром, – ответила Мича. – Вымой руки. У нас есть работа.

Я беру свою флягу и кусок мыла, чтобы вымыть грязные, кровавые руки. Когда я возвращаюсь, Мича стоит на коленях над Тэмом. Он кусает палку, слезы текут из его глаз, пока Мича медленно возвращает его кишки внутрь брюшной полости. Я чувствую тошноту от этого вида и прикладываю руку к рту.

– Тсст! – прошипела Мича. – Это всего лишь ветер, сестра. Согнись, как пальма, и дай ему пронестись поверх. На это нет времени.

Я никогда не видела пальму, но я знаю мантру достаточно хорошо, это Красийская техника для концентрации, которой меня обучали с рождения. Я глотаю подступающую к горлу тошноту и заставляю себя смотреть на рану с хладнокровием. Я тренировалась для этого, помогала во время хирургических операций, но пациенты всегда были спящими незнакомцами, а не рыдающими друзьями, глядящими на свои кишки, когда они должны танцевать и целоваться под звездами.

На протяжении всей ночи я помогаю Миче, которую я никогда не видела даже при лечении небольших порезов, проводить хирургические операции с мастерством, достойной травниц. Она зашивает раны, где может, и ампутирует конечность, когда это необходимо, работая с умиротворенностью повара на разделочной доске. Слезы текут по моим щекам, когда я удерживаю ее кричащих, бушующих пациентов.

Наконец работа завершена. Шесть человек погибло и семь ранены, из них четверо не смогут ходить. Мича чистит руки. – Отдохни, пока можешь, маленькая сестренка. Завтра будет длинный день.

– С четырьмя носилками мы не успеем вернуться в Пампфордж до захода солнца, – заметила я.

– Не успеем, – согласилась Мича. Выжившие собрались вокруг костра, но она идет к дальнему концу лагеря, опускается на колени рядом с одним из огромных меченых камней и закрывает глаза.

Я следую за ней. – Позволь мне пойти вперед. Я могу привести помощь.

Мича качает головой с закрытыми глазами, по-прежнему не поворачиваясь ко мне. Ее голос звучит спокойно, но я чувствую в нем напряжение. – Нет. Пойдет Селена.

– Я быстрее, – возразила я. – Сильнее. Ты знаешь это. Я должна пойти на этот риск.

Мича приоткрывает глаз, чтобы посмотреть на меня. – Ты и есть риск.

Я знаю, что разумнее оставить ее в покое, но мы бы не оказались в этой ситуации, слушай я голос разума. Между нами есть нерешенный вопрос и с этим надо разобраться. – Что это значит?

– Ты думаешь это совпадение, что на отряд нападают демоны, впервые за десять зим, и в нем оказываешься ты?

Мое лицо покрывается холодным потом. Я дрожу, хотя нет никакого ветра. – Они пришли... из-за меня? Это не имеет никакого смысла.

– Конечно, они пришли из-за тебя! – резко ответила Мича. – Пятнадцать зим я защищала тебя, только для того чтобы ты предала мое доверие и убежала в ночь, привлекая приспешников най, словно птиц на хлебные крошки.

Ее слова обжигают вдвойне, потому что я боюсь, что она права, но боль от сказанного не останавливает меня. Особенно когда это исходит от нее. – Доверие? О каком доверии ты говоришь "сестра"? Все, что я знаю о тебе - это ложь. Ночь, а ты вообще мне сестра или это еще одна вещь, которую я просто принимала как должное?

Теперь она полностью поворачивается ко мне, садясь на корточки, в любой момент готовая к броску, словно змея. – Я вторая дочь Ахмана Джардира, Шар’Дама Ка и правителя всей Красии, – она поднимается, делая шаг ко мне, и мне приходиться отступить на шаг. – Моя мать, Талая, была младшей женой, поэтому в девять лет меня забрали из семьи и отдали беспощадному наставнику, отправив жить в подземный дворец.

Она протягивает руку в свой плащ, вынимает объект и бросает его мне. Я инстинктивно ловлю его. Это мой флакон со снотворным.

– В течение года Наставник Энкидо случайным образом отравлял нашу еду, чтобы научить нас распознавать вкус яда. Если мы могли угадать яд, то нам давали лекарство. Если мы ошибались или вообще не замечали, то нам приходилось страдать от последствий. Если мы думали, что яд есть, а его не было, нас били.

Она продолжает наступать, и мне приходится бороться с желанием убежать. – Тогда нас было пять. Сестры по копью. Сейчас моя двоюродная сестра Ашия носит белый тюрбан Шарум’тинг Ка. Моя двоюродная сестра Джарвах стала личным телохранителем Дамаджах. Мои двоюродные сестры Сиквах и Шанвах умерли завоевав безграничную честь, спасая бесчисленное количество жизней в Шарак Ка.

Я знаю эти имена. Шарум’тинг были элитными женскими воительницами Красии, и их подвиги во время войны с демонами увековечены в историях, которые преподаются во всем герцогстве. Я стою на месте, но чувствую, что сжимаюсь, когда Мича становится со мной лицом к лицу.

– А что же моя служба? Мои подвиги были не менее великими. Князь демонов пал от моего копья! Но пока мои сестры известны по всей земле, мне была дано покрывало и пятнадцать лет расчесывания волос неблагодарной дряни, которая не имеет представления о том, сколько раз смерть приходила за ней.

Я в конце концов отступаю, ошеломленная это мыслью. О чем она говорит? Что приходило за мной? – Раз? Это уже происходило?

Глаза Мичи быстро оглядывают лагерь. Несколько человек следят за нами, даже если они не могут услышать наши слова. – Мы в дикой местности, далеко от дома, сестра. Мы еще поговорим об этом, ты и я, но сейчас ты будешь повиноваться.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/85362/547589

Переводчики: lukumich