Готовый перевод What doctor ordered / What doctor ordered: 2

Элли схватила свою ручную кладь и протиснулась в и без того переполненный проход самолета. Она молча стояла, наблюдая за пассажирами в передней части самолета. Им потребовалась целая вечность, чтобы медленно дотянуться до верхних мусорных баков, чтобы вытащить свои вещи.

Вспомогательные жилые помещения. Эти слова продолжали вертеться у нее в голове, точно так же, как и во время полета. И поездка на машине. И с тех пор, как ее родители подняли эту тему за завтраком. Они обсуждали все "за" и "против", как будто Элли здесь не сидела.

- Они стирают тебе белье, выполняют твою работу по дому и готовят тебе еду. Почему бы Берти не захотеть переехать в один из них?” Мать Элли налила стакан апельсинового сока, но вместо того, чтобы выпить его, подержала между пальцами.

Ее отец хмыкнул. - Ты же знаешь, как она любит этот дом. Она прожила там большую часть своей жизни.”

- Именно это я и хочу сказать. Это даже не ее дом. Твоя мать оставила его вам обоим, и мы только что разрешили ей там жить. Ей следовало продать его много лет назад и отдать тебе твою половину капитала. Это у нас есть дети, которых нужно отправить в колледж”.

Отец Элли размешал ложку меда в овсянке, выпустив из миски струйку пара. “Дело не в деньгах”.

“ Конечно, это не так. Видит бог, нам обойдется еще дороже, если мы поможем ей оплатить услуги по уходу за больными. И все же, я полагаю, нам придется это сделать. - Она отхлебнула сок. “ Как ты думаешь, за сколько можно было бы продать дом?

Элли встала и отнесла тарелки в раковину, хотя съела только половину своих хлопьев. Она полночи не спала, убираясь в своей комнате в общежитии, и едва смогла дотащиться до дома своих родителей, чтобы они могли отвезти ее в аэропорт. Ее тарелка громко звякала в раковине, пока родители обсуждали рынок недвижимости в Колтоне.

Неужели они всерьез подумывали о том, чтобы выгнать Берти из ее дома? Как они вообще могли думать, что это было правильно?

Помощь в проживании. Никакого белья. Никакой работы по дому. Как мило. Как будто ты в отпуске. Отпуск, из которого ты так и не вернулся.

Элли была еще недостаточно взрослой, чтобы понять, что дома престарелых никогда не возвращаются, когда в одном из них жил дедушка Бакстер. Каждый раз, когда семья приходила навестить его, она почему-то ожидала, что они завернут за угол в его комнату и обнаружат его на ногах, одетым в коричневые брюки и клетчатую рубашку, которые были его униформой столько лет. Она шла по похожему на пещеру коридору, выложенному белой плиткой, не обращая внимания на запах алкоголя и постельных принадлежностей, читая номера дверей, пока они не подошли к комнате дедушки. Но даже внутри него они, казалось, так и не нашли его.

Этот мужчина — рот приоткрыт, кулаки судорожно сжаты — на самом деле не был ее дедушкой. И с каждым их визитом он все меньше становился ее дедушкой.

В одиннадцать лет Элли никогда не знала, что ему сказать, никогда не знала, как много он понимает. Когда он заговорил, его ответы были похожи на ворчание, которое она не могла расшифровать. Она сидела в комнате и слушала, как ее родители болтают с ним, пока он пялился на комод. Ящики для одежды, которую он никогда бы не надел. Ящики для вещей, в которые он не заглядывал. Все аккуратно сложите и уберите в сторону. В каком из этих ящиков хранилась его душа? Ей хотелось взять его, разгладить морщинки и вернуть ему.

Он так и не вернулся — никогда больше не был тем дедушкой, которого она знала. Ни на мгновение.

Элли перекинула свою ручную сумку с одного плеча на другое. Очередь наконец сдвинулась, и она протиснулась вперед, стараясь на ходу не задевать сумкой сиденья самолета. Через несколько минут она стояла у стойки выдачи багажа и оглядывала толпу. Вокруг толпились самые разные люди, но ни один из них не был Берти.

Элли выглянула в коридор. При росте 5 футов 10 дюймов тетю Берти было легко заметить даже издалека. Элли не обращала внимания на цвет волос. Это менялось ежемесячно. Когда Элли видела это в последний раз, волосы Берти были розовыми, но с такой же вероятностью они могли быть морозно-голубыми.

Гардероб Берти состоял из ярких муумуу, и она часто надевала к ним туфли на высоких каблуках и массивные украшения. Маккенна назвал это образом гавайской проститутки, но Элли просто приняла эти вещи как часть яркой личности Берти. Люди, которые были крупнее жизни, просто не носили деловые твидовые костюмы и практичную обувь.

В конце концов, старые потрепанные чемоданы Элли упали на ленту конвейера, и она сложила их на тележку в аэропорту. Она отошла от конвейерной ленты в менее людное место и вытянула шею, чтобы заглянуть в конец коридора.

Ничего. Должна ли она отправиться на поиски своей тети? Позвонить Берти домой? Стоять здесь, пока служба безопасности аэропорта не начнет подозрительно на нее поглядывать?

Потом она увидела тетю Берти.

Ее волосы были лавандово-каштанового оттенка, который очень хорошо дополнял ее ярко-фиолетовый муумуу. Элли просто не видела ее раньше, потому что она сидела в инвалидном кресле.

Инвалидное кресло. В это мгновение тетя Берти постарела, годы больше не пролетали над ней незаметно.

Элли перевела взгляд с тети на женщину, толкающую инвалидное кресло. Она была молода, возможно, лет под тридцать, с короткими каштановыми волосами и широкой улыбкой. Она оглянулась на Элли, как будто подозревала, что Элли была тем человеком, которого они искали.

Берти поставил точку в этом вопросе. ” Элли! - позвала она. “Вот ты где!” Она раскинула руки, как будто представляла аэропорт своей племяннице.

Элли подошла к инвалидному креслу, наклонилась и поцеловала тетю в щеку. - Привет, тетя Берти.

Берти держал Элли за руку. “ Просто посмотри на себя. Ты вырос.”

- На самом деле, я думаю, ты уменьшился в размерах. Когда ты получил новый комплект колес?”

“О, это”. Берти поерзал в инвалидном кресле. - Я только что позаимствовал это. Я в порядке, правда. Некоторое время назад я вывихнул лодыжку, и это до сих пор доставляет мне неприятности. Я решил, что лучше ехать верхом, чем идти пешком через терминал.” Она взглянула на женщину, стоявшую позади нее. “Сначала я сказал Клэр катать меня на одной из этих багажных тележек, но она подумала, что это будет выглядеть недостойно”.

Клэр покачала головой. “Я продолжаю говорить Берти, что ей нужно, чтобы врач осмотрел ее лодыжку, но она меня не слушает”.

“Клэр ходит в мою церковь”, - сказал Берти. “Это ее работа — беспокоиться обо мне и время от времени приносить мне печенье”. Люди в церкви Берти стали для нее суррогатной семьей, чему Элли сейчас была особенно рада. Иначе как бы Берти забрал ее из аэропорта?

Элли потянулась и пожала руку Клэр. - Я рада знать, что у тети Берти есть кто-то, кто присматривает за ней. Спасибо вам.”

Клэр улыбнулась Элли в ответ, но это была слабая улыбка, как будто она чувствовала себя не совсем комфортно от комплимента.

Берти взглянул на тележку Элли в аэропорту. - Два чемодана и ручная кладь? Это весь багаж, который ты привезла на лето, или ты просто планировала пройтись по магазинам после того, как выйдешь замуж за Джона?”

Элли перекинула сумочку через плечо. Она собирала вещи всего на две недели. “ Джон? Кто это?”

- Джон Флинн, - представился Берти. “ Ты знаешь, тот джентльмен, о котором я тебе писала. Берти повернулась в своем инвалидном кресле лицом к Клэр. - Разве я не говорил тебе, что из них вышла бы прекрасная пара?

“О да”. Клэр развернула инвалидное кресло подальше от пункта выдачи багажа. “Дорогая”.

Элли не могла понять, саркастична ли Клэр или просто подшучивает над Берти. Наверное, лучше было этого не выяснять. Элли толкала свою тележку, следуя за другими женщинами по коридору.

“Джон не только врач, - продолжал Берти, - но и дает самые проницательные ответы в воскресной школе”. Берти оглянулся на Клэр. “Тебе не кажется, что его ответы проницательны?”

“В этот час я веду занятия с детьми”, - сказала Клэр.

“Что ж, он проницателен”, - сказал Берти. “И я сказал ему, что ты приедешь в гости, Элли”. Она задумчиво кивнула. - Я думаю, он знает. Духовно настроенные люди часто так и делают”.

“ Что делать? - спросила Элли, надеясь, что она не выдает себя как духовно отстраненную.

“Узнают, когда встретят своего вечного спутника”. Берти сделал глубокий драматический вдох. “На нашем самом первом свидании я поняла, что мой Флойд - тот самый. Когда я вошла в комнату, он ждал меня у двери, и я просто знала, что мы будем заниматься этим всю оставшуюся жизнь”. Берти рассмеялся и похлопал по подлокотнику инвалидного кресла. - И мы это сделали. Этому бедняге приходилось все время ждать меня. Из-за меня мы постоянно куда-то опаздывали”. Она махнула рукой через терминал. “О, Клэр, вот и выход”.

Клэр уже начала катить инвалидное кресло сквозь толпу к двери и не ответила.

Элли последовала за ними. “Э-э, что именно ты имел в виду, когда сказал, что рассказал Джону обо мне?”

Берти моргнул, глядя на Элли, словно удивленный ее сомнениями. “Я рассказала всему классу воскресной школы, что моя племянница приедет в гости на лето и что ты была великолепна”. Берти повернулся в инвалидном кресле, чтобы посмотреть на Клэр. “ Разве она не великолепна? Разве у них не будут прелестные дети?”

“Дорогая”. Клэр протолкнула инвалидное кресло через дверь и направилась через парковку.

Элли последовала за ним, придерживая одной рукой свою ручную кладь, чтобы она не упала с тележки, когда она переезжала через бордюр. “Но ты же на самом деле не сказала этому парню, что у меня будут его дети или что-то в этом роде, не так ли?”

“Мне бы и в голову не пришло рассказать ему что-то настолько личное”, - сказал Берти, изображая невинность. “Это твоя работа”.

Напряжение покинуло Элли, и она улыбнулась самой себе за то, что поддалась на шутку своей тети. верно. Я сделаю это как-нибудь в промежутке между свадьбой и походом по магазинам.”

Берти кивнул. “Тщательное планирование - ключ к успешному браку”.

Элли рассмеялась, покачала головой и понадеялась, что когда она все-таки встретится с Джоном, то сможет сохранить невозмутимое выражение лица. Он мог бы счесть ее странной, если бы она разразилась хихиканьем без видимой причины.

С другой стороны, если бы у этого мужчины было хорошее чувство юмора, Элли смогла бы сама подшутить над Берти. Она расскажет Джону о предсказаниях своей тети, и он сможет притвориться, что делает ей предложение во время воскресной школы. “Он увидел меня и просто понял...” - говорила она Берти мистическим тоном. “Завтра мы распечатаем приглашения”.

А еще лучше, Элли написала бы своим родителям и рассказала бы им ту же историю, только с более подробными описаниями. Я нахожу его пирсинг на теле самым привлекательным. Он говорит, что полдюжины шпилек у него на языке совсем не болят. По крайней мере, я думаю, что он так сказал. Его трудно понять, когда он говорит.

Потом она говорила своим родителям, что их новый зять был профессиональным мотоциклистом и татуировщиком - о, подождите... Она не могла этого сказать. Тетя Берти уже сказала им, что он врач. Тем не менее, она могла бы с этим смириться. И он говорит, что более чем готов провести всем бесплатное обследование простаты на следующей встрече семьи.

Но даже этого было недостаточно, чтобы шутка удалась. Ее родители, вероятно, были бы более чем готовы не обращать внимания на проколотые языки или обследование простаты, если бы это означало наличие зятя, окончившего медицинскую школу.

Когда Элли загружала свои сумки в кузов фургона Клэр, она украдкой взглянула на ногу своей тети. - Ты не обращалась к врачу по поводу своей лодыжки?

“Так почти лучше”. Берти поднялась с инвалидного кресла и медленно, но без малейшей хромоты забралась в фургон. “Я уверен, что к настоящему времени это бы полностью зажило, если бы я просто держался подальше от этого, но когда ты одинок, ты не можешь этого сделать. Мусор нужно выносить, независимо от того, чувствует ли это моя лодыжка или нет.”

Элли с глухим стуком захлопнула заднюю дверь фургона и подошла к боковой двери. Пара автомобильных сидений — и обилие крошек — были переполнены в фургоне Клэр, но Элли смогла найти место на средней скамейке. Она наклонилась вперед, чтобы поговорить со своей тетей. “ Почему бы тебе не попросить Джона взглянуть на это? В конце концов, он практически член семьи.”

У Берти отвисла челюсть, как будто Элли только что предложила что-то скандальное. “ Я не мог этого сделать. Да я бы никогда больше не смогла посмотреть ему в глаза, если бы мне пришлось сидеть перед ним в одном из этих тонких больничных халатов.”

Неподходящее оправдание. - Я не думаю, что он заставил бы тебя раздеться, чтобы посмотреть на свою ногу.

Берти вздернула подбородок. “ Врачи всегда заставляют тебя раздеваться. У них пунктик насчет голых людей.”

Клэр завела машину и выехала из гаража. - Последние два месяца я уговаривал Берти сделать рентген. Теперь ты видишь, с чем я столкнулся.”

“Что ж, нам придется найти решение”, - сказала Элли. "я знаю. Я позабочусь о том, чтобы Берти был рядом, когда Джон сделает мне предложение. Таким образом, он уже будет стоять на коленях, и я просто скажу: ”Раз уж вы на полу, не могли бы вы взглянуть на лодыжку моей тети?"

Берти рассмеялся, но Элли действительно обдумала эту идею. Это был бы идеальный способ подшутить над ее тетей и одновременно проверить Берти. И было ясно, что ее ногу необходимо осмотреть. Если Берти был неоправданно упрям в этом вопросе, Элли просто нужно было найти творческий способ добиться своего.

Все было бы намного проще, если бы у доктора Флинна было чувство юмора.

Во время двухчасовой поездки из Спокана в Колтон Берти расспрашивал Элли о ее семье, занятиях в NMSU и о том, какую пользу принесет диплом специалиста по радиовещанию. Они потратили много времени на эту тему, и все закончилось только тогда, когда они подъехали к дому Берти.

Берти всплеснула руками, показывая, что больше не пытается убедить Элли в логике. “ Ну, я думаю, это все равно не будет иметь значения, раз ты выходишь замуж за Джона.

Элли фыркнула. “Это верно. И подумай о том, что я получу ”за" во всех историях о халатности."

Она вышла из фургона, осмотрела дом Берти и выгрузила свой багаж с заднего сиденья. С тех пор как Берти переехала в старый дом бабушки и дедушки Бакстеров, снаружи все оставалось по-прежнему. Маленькое одноэтажное здание было выкрашено в белый цвет, с зелеными ставнями. Вдоль переднего крыльца росли кусты роз. Две массивные сосны стояли на страже на лужайке перед домом, их ветви были усыпаны хвоей и сосновыми шишками.

Веранда всегда была любимым местом Берти, и там стояло множество стульев. С годами мебель на веранде менялась. Здесь были кресла-качалки, кресло-качалка для влюбленных и даже старый мягкий диван. Теперь здесь стояли шезлонги у бассейна с подушками с тропическим принтом.

Кусты роз, обычно высотой по пояс, в этом году стали выше, как будто Берти не удосужился их подрезать. Лужайка выглядела заросшей, а из кустарника под окном выглядывало несколько сорняков. Это было не похоже на Берти - небрежно относиться к своему ландшафтному дизайну, и Элли внезапно обрадовалась, что она пришла. Она не только собиралась пригласить врача осмотреть ногу своей тети, но и собиралась подловить Берти на всей работе по двору. Она также тщательно вычистила бы все внутри и снаружи.

Когда Берти вылез из фургона, Элли поставила свои чемоданы и пошла помогать тете дойти до дома. Берти прогнал ее прочь. - Я в порядке, дорогая. Мне всегда хорошо в моем собственном доме. Я знаю, где находятся все уязвимые места, на которые можно упасть.”

Элли наблюдала, как тетя медленно поднимается по ступенькам крыльца, затем снова взяла свои чемоданы. Она повернулась, чтобы поблагодарить Клэр за поездку, но фургон уже выехал с подъездной дорожки. Элли помахала Клэр рукой, которую та, вероятно, не заметила, подняла свои чемоданы по ступенькам крыльца и вошла внутрь.

Первое, что Элли увидела в гостиной, была большая рождественская елка, украшенная гирляндами и украшениями. Под ним лежал ассортимент подарков. На противоположной стене над камином висел сосновый венок. Такая же гирлянда висела на каминной полке.

Элли позволила своим сумкам соскользнуть на ковер. “Только не говори мне, что ты все это время ждала, чтобы кто-нибудь помог тебе убрать твои рождественские вещи?”

Берти взглянула на елку и вышла в коридор, чтобы повесить сумочку в шкаф. - О нет, дорогой, - крикнула она через плечо. “Я просто решил оставить все как есть”.

Элли подхватила свои чемоданы, но не вышла из гостиной. "почему?”

“Рождество - мое любимое время года. Ты знаешь, все такие добрые и щедрые”. Берти вернулась в гостиную без сумочки и туфель. Она сидела на диване, скрестив руки на животе, и смотрела на дерево. “Рождество заставляет человека чувствовать тепло внутри. В прошлом году, когда я думала о том, чтобы снести елку, и мне было грустно, потому что пройдет еще одиннадцать месяцев, прежде чем я смогу поставить ее снова, я подумала, сколько еще рождественских праздников у меня осталось.” Берти покачала головой. “Каким бы ни было количество, мне кажется, этого недостаточно. Поэтому я решила, что буду делать каждый день рождественским”.

“ Каждый день? Чемоданы снова опустились на пол.

“Просто подумайте, как было бы замечательно, если бы все относились к каждому дню так, как будто это Рождество — праздник”. Берти перевела взгляд на дерево и улыбнулась. “Я не могу изменить остальной мир, но в моем сердце каждый день Рождество”.

Элли снова посмотрела на елку со всеми ее украшениями и гирляндами. Внезапно все показалось таким домашним, как будто на улице не было позднего майского солнца. Мысль о Рождестве вызывала желание выбежать на улицу и слепить снеговика. “Это мило”, - сказала Элли. “Хотя, я полагаю, это затрудняет оформление ко Дню святого Валентина

”. “В День Святого Валентина я включаю только красные рождественские огни”.

- Что ж, значит, ты обо всем подумал. Элли снова потянулась за своими чемоданами, но ее тетя махнула рукой в сторону елки.

“Иди выбери подарок”.

- Подарок? - спросил я.

"конечно. Какой смысл в Рождестве, если ты не получаешь подарков?”

Элли осторожно приблизилась к дереву. Ни на одной из упаковок не было бирки, и почему-то казалось неправильным просто взять одну. Она снова взглянула на свою тетю и обнаружила, что та сидит с выжидающим выражением на лице. Наконец Элли взяла коробку среднего размера, завернутую в ярко-зеленую бумагу.

Она сняла бант, развернула бумагу и показала коробку "Помощник по приготовлению гамбургеров". Было ли что-то еще внутри коробки? Ее родители иногда поступали так с подарками — запихивали их в разные коробки, чтобы получше упаковать, — но Берти хлопнула в ладоши. “О, хорошо. У тебя есть ужин. Это всегда мои любимые подарки.”

Берти протянул руку и взял коробку из рук Элли. ”Это прекрасно сочетается с зеленой фасолью, которую я развернула сегодня утром".

“Ты положила свою еду под рождественскую елку?” Это было не из тех вещей, которые могли бы успокоить родителей Элли по поводу психического состояния Берти.

“ Это не только еда. Но, что ж, я обнаруживаю, что ценю вещи больше, если помню, что все, что у нас есть, - это дар.”

“ Но разве тебе не надоедает заворачивать вещи? Разве это не начинает казаться бессмысленным?”

Берти поднял коробку с "Помощником по приготовлению гамбургеров" и просмотрел инструкцию. “В моем возрасте многие занятия, оставшиеся в жизни, бессмысленны. Полагаю, я мог бы заняться составлением пазлов из 1000 кусочков с пляжными сценами или начать смотреть ”Колесо фортуны", но я бы предпочел Рождество".

У Берти был способ заставить самые неожиданные вещи казаться разумными. - А как насчет твоих набросков? Это не бессмысленно.”

“Мои руки становятся слишком трясущимися, чтобы работать больше часа или двух в день. Хотя вчера я нарисовала несколько прелестных пуансеттий.”

“Хорошо. Двадцать пятое декабря.” По крайней мере, до первого июня, когда Элли пришлось уехать. Элли вернулась к своим чемоданам и потащила их через всю комнату. “ Я уберу свои вещи. Я в спальне для гостей, верно?”

Элли направилась в ту сторону и услышала, как Берти окликнул ее: “Когда ты закончишь распаковывать вещи, мы можем посидеть у камина и выпить гоголь-моголь”.

Однако, когда Элли вышла, она готовила ужин. Сначала Берти протестовала, настаивая на том, что если она хотя бы не поможет, то нарушит этический кодекс хозяйки, но Элли выгнала ее с кухни.

Гамбургер "Хелпер" и зеленая фасоль не были изысканным блюдом, но Элли приготовила еще немного риса, и это было сносное блюдо. И, как ни странно, ужин стал вкуснее, когда она вспомнила, что всего час назад это был подарок, завернутый в зеленую фольгу.

После того как Элли поставила посуду в посудомоечную машину, она налила гоголь-моголь в два бокала и отнесла их в гостиную. Несмотря на то, что на улице было, вероятно, 75 градусов, Берти склонился над камином, подкладывая полено и заставляя потрескивать маленькие язычки пламени.

Она выпрямилась и взяла гоголь-моголь из рук Элли. “ Очень мило. Очень мило, дорогая. Спасибо вам за ужин.”

“Завтра я схожу в магазин и куплю ингредиенты для маминой куриной запеканки”.

Берти покачала головой и неторопливо подошла к дивану. Она драматично погрузилась в него, но не расплескала свой гоголь-моголь. “О нет, я не могла позволить тебе готовить два вечера подряд”.

“Ты должен был держаться подальше от своей ноги”.

“С моей ногой все в порядке”. Берти похлопал по месту рядом с ней на диване. - Иди сюда, присаживайся, дорогая. Пришло время подумать о наших новогодних решениях”.

Элли села на диван и вытянула ноги. “А Новый год когда-нибудь наступит?”

“Нет. Это еще одно преимущество Рождества каждый день. Вы можете ставить цели без чувства вины, которое возникает, когда вы им не следуете

”. “В таком случае я принимаю решение делать домашнее задание каждый вечер, как только прихожу домой из школы”.

Берти подняла свой бокал, произнося тост. “И я решаю заниматься спортом и правильно питаться”. Она отхлебнула гоголь-моголь и наклонилась к Элли. “Это одно из моих любимых решений”.

Элли сделала глоток своего гоголь-моголя. “Я собираюсь быть более терпеливым с Маккенной”.

“И я собираюсь совершить поездку в Танзанию”.

Элли хихикнула и откинула голову на подушки дивана. Здесь было легко расслабиться, позволить стрессу школы и дома раствориться в мерцающих огнях рождественской елки. Все было идеально.

За исключением этой лодыжки.

Взгляд Элли снова упал на ноги ее тети, теперь обутые в огромные пушистые розовые тапочки. “ Так расскажи мне о Джоне.

“ Ах да, Джон. Рост 6 футов 1 дюйм, блондин, у него широкие плечи и горящие глаза.”

“Я надеюсь, это не потому, что его лицо легко загорается”.

“У него очень волевое лицо”. Берти похлопал Элли по колену. “ Но вот что в нем плохого. Он разведен.”

Элли медленно отхлебнула гоголь-моголь. “Я бы подумал, что это было бы хорошей чертой в нем. Я имею в виду, представь, какая дерзость была бы пытаться свести меня с ним, если бы он все еще был женат.”

“ Это была не его вина. Бренда Снид, которая заезжает за мной на бинго, знает его мать, хотя она больше никогда не приходит в церковь. Она злилась на Бога с тех пор, как семнадцать лет назад умер ее муж. Оставил ее вдовой с годовалым ребенком. Я не могу сказать, что виню ее. Я бы тоже разозлился. Тем не менее, она могла бы прийти в церковь только ради социального аспекта. В конце концов, никто из нас не имел никакого отношения к сердечному приступу ее мужа.”

- Мы говорим о Бренде Снид или о матери Джона?

“ Мать Джона. Лорен Флинн. Она владеет курортом типа "постель и завтрак" "Пайн Топ" на Каскад-Слоуп. Очень высококлассный. Как бы то ни было, по словам Бренды, первая жена Джона, Кортни, сбежала с ювелиром. Хотя Шейла Тримм, которая помогает Лорен во время туристического сезона, сказала, что это не совсем так. По словам Шейлы, Кортни только что накупила столько драгоценностей, что Джону обошлось бы дешевле, если бы она сбежала с ювелиром — но, видите ли, в любом случае, это не говорит о ней хорошо.” Берти понимающе кивнул. “Если хочешь знать мое мнение, это то, что получают мужчины, когда женятся из-за внешности”. Она снова похлопала Элли по колену. - И именно поэтому ты идеально ему подходишь. -

Элли чуть не подавилась своим гоголь-моголем. “Потому что у меня нет внешности?”

- Нет, дорогая, потому что у тебя есть внешность и состоятельность. Таким образом, независимо от того, что он ищет, он это найдет

”. “О”. Так-то лучше, подумала Элли. Огонь в камине весело потрескивал, делая комнату теплой и уютной. - Что, вы сказали, он был за врач?

“ Я не уверен. Но это не имеет никакого значения.”

- Полагаю, это имеет значение, если вы один из его пациентов.

“Когда они поступают в медицинскую школу, им всем приходится делать одно и то же. Ну, знаете, вскрывать людей, изучать трупы, шарить по женским телам, как будто они пытались найти кольцо-дешифратор в коробке с хлопьями, что-то в этом роде. Это цена, которую они платят за то, чтобы получить свою степень. Просто постарайся не думать об этом, когда он целует тебя

”. “Эм...” Элли попыталась стереть этот визуальный образ из головы и снова сосредоточиться на ноге своей тети. - Значит, я встречусь с ним в церкви?

- Да. - В голосе Берти снова зазвучали заговорщицкие нотки. - Хотя мы могли бы устроить так, чтобы вы встретились с ним в другом месте раньше.

"ой? Как мы могли бы это сделать?”

“ Я знаю обо всех его притонах в городе.

Элли откинулась на спинку стула и внимательно посмотрела на свою тетю. “Ты ведь не преследовал этого беднягу из-за меня, не так ли?”

“Конечно, нет”. Берти небрежно отхлебнула свой гоголь-моголь. - Я слишком стара, чтобы шататься по городу и шпионить за подходящими мужчинами. Я послал своих друзей сделать это”.

Элли представила себе толпу церковных дам с сумочками подмышками, телефонами в руках, сновавших туда—сюда по продуктовым магазинам и химчисткам вслед за Джоном Флинном, когда он выполнял свои поручения. - Что именно вы имеете в виду, когда говорите о шпионаже?

Берти взмахнула рукой. - Это просто фигура речи. Мои друзья иногда натыкаются на него, а его мать и младшая сестра обе живут здесь, так что, конечно, люди разговаривают. В маленьком городке люди кое-что знают друг о друге.”

- О, - сказала Элли.

- “Рикко”, стейк-хаус Андре, "Сейфуэй" и библиотека.

«что?»

“Его любимые рестораны - Ricco’s и Andre’s, он делает покупки в Safeway и пару раз в месяц ходит в библиотеку. У нас в Колтоне есть хорошая библиотека. Очень актуальный. Школьники всегда занимаются сбором средств для этого. Вот откуда я беру всю оберточную бумагу. - Она кивнула на рулоны рождественской подарочной упаковки, лежащие рядом с диваном. - И ты увидишь его в “Сосновой вершине". Я ведь упоминал, что договорился с тобой о собеседовании там завтра, не так ли?”

“Ты этого не делал”. Элли сделала еще глоток гоголь-моголя, пытаясь избавиться от внезапного чувства вины. Ей следовало бы сказать Берти, что она не собирается оставаться на все лето, но она не могла. Ещё нет.

“ Ты бы работала на стойке регистрации. Это должно быть весело, и ты познакомишься с семьей Джона поближе. Диана всего на несколько лет моложе тебя. Я уверен, вы станете хорошими друзьями.”

Еще больше чувства вины. Ее тетя планировала помочь ей найти работу. Элли помешала гоголь-моголь в бокале и вздохнула. - Ты же понимаешь, что свидания вслепую почти никогда не получаются. Я почему-то сомневаюсь, что слепое лето даст лучшие результаты. Возможно, я ему совсем не нравлюсь.”

Брови Берти удивленно взлетели вверх, как будто подобная идея никогда раньше не приходила ей в голову. “ Он будет обожать тебя. Я просто знаю это. - Она допила остатки гоголь-моголя и поставила чашку на кофейный столик. “Я знаю это”.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/85493/549352

Переводчики: Rovena_nn