Готовый перевод What doctor ordered / What doctor ordered: 14

После утренней суеты при выезде Диана и Элли наконец смогли пройти в подсобку за кассой и поговорить, пока они упаковывали брошюры с осенними ценами в конверты.

“Я не могу поверить, что Эндрю появился с другой женщиной”, - прошептала Диана. “Меня никогда в жизни так не унижали, и меня там даже не было”.

“Тебе не нужно смущаться. Это было просто недопонимание, вот и все”.

Ее подбородок опустился. “Он, очевидно, считает, что я недостаточно хороша для свидания”.

Элли почувствовала острую боль в животе из-за Дианы. “Это неправда. И, кроме того, что с того, что он думает о тебе как о друге? Это хорошо. Дружба может перерасти в нечто большее”.

Диана покачала головой. - Я никогда больше не приглашу его на свидание. Я не могу. Если бы я это сделала, он бы догадался, что я приглашала его на свидание раньше, и единственным спасительным моментом субботнего вечера было то, что он не понимал, что подвел меня. Ну, и еще мне пришлось съесть целый яблочный пирог в одиночестве.”

Элли вложила брошюру в конверт, пока размышляла. Должен был быть какой-то способ исправить это. “Так что не приглашай его на свидание. Не совсем. Ты просто будешь там, где он. Где он все время?”

“В туристическом магазине или спускаясь по склону горы”.

Это дало ей две возможности. “Так что займись велосипедом”.

“И просто жди, что столкнешься с ним на велосипедных дорожках? Мне следует попытаться завязать светскую беседу, пока я спускаюсь с горы?”

Элли попыталась закрыть конверт, не смогла и поняла, что случайно положила в него две брошюры. Она достала одну. “Поезжайте в один из его велотуров. Скажите ему, что как сотруднику курорта вам необходимо ознакомиться с турами, которые вы рекомендуете своим гостям. В этом есть смысл”.

Диана мгновение ничего не говорила. Единственным звуком был шелест бумаги. “В этом действительно есть смысл, не так ли?”

“Да”.

“И мне тоже стоит прокатиться на каноэ, не так ли?”

Теперь она прониклась духом приключений. "конечно."

Диана потянулась к телефону на стойке, подняла его, затем со щелчком положила обратно. “Что, если он сейчас встречается с Мэдисон? Что, если они пара?”

Дух приключений, по-видимому, был непостоянной чертой Дианы. “Ты можешь сидеть здесь и весь день придумывать отговорки, чтобы не звонить ему, или ты можешь позвонить в туристический магазин и забронировать столик”.

Диана взяла телефон, держа его так, как будто он мог попытаться укусить ее, и набрала номер. Прежде чем Элли смогла расслышать что-либо из разговора, зазвонил звонок на стойке регистрации.

Такое неподходящее время.

Элли подошла к стойке регистрации, чтобы позаботиться о паре, которая регистрировалась, чтобы Диана могла закончить свой звонок. Тем не менее, когда она приветствовала гостей и проверяла их имена в списке, она вполуха слушала Диану, судя по интонациям в ее голосе, как проходил звонок.

Хихикающий. Это был хороший знак.

Или, по крайней мере, она надеялась, что это хороший знак. Возможно, Диана вернулась к менталитету старшеклассницы и просто хихикала без видимой причины.

Вот карта курорта. Вот ключ. Пожалуйста, продолжайте свой путь, чтобы я мог проверить мыло "Диана и Эндрю".

Снова хихиканье. Паузы. Диана уточняет день и время.

Это, должно быть, хороший знак.

К тому времени, как Элли вернулась к телефону, Диана повесила трубку и улыбалась, как чеширский кот. “Это сработало”.

Хорошо. Диана снова была счастлива. Элли улыбнулась ей. “Значит, это было не так уж и больно настраивать”.

Диана чуть не подпрыгнула на пятках. “Верно? В эту пятницу он проводит дневную экскурсию с пожилой парой, так что мы можем поехать с ними. Короткая поездка на велосипеде. Короткая прогулка на каноэ. Мы уезжаем после работы. Мы вернемся до семи, и он не только будет нашим личным гидом, но и сделает нам скидку, потому что мы его друзья”.

“Мы?” Спросила Элли. “Мы?”

верно. И Эндрю едва знает тебя, так что он, должно быть, говорил обо мне, когда сказал, что он друг.

Элли подмигнула Диане. “Я не должна была участвовать в этом. Ты упускаешь весь романтический аспект”.

Диана пожала плечами. “Я сказала, что отправляюсь в поездку, потому что работала на стойке регистрации и мне нужно было узнать подробности о турах, которые предлагал туристический магазин, поэтому, конечно, он предположил, что ты тоже приедешь. Я не могла сказать ему, что это была только я”.

Это просто показывало, почему никогда не следует вмешиваться в личную жизнь других людей. Теперь Элли собиралась стать третьим колесом на велосипеде. Это сделало ее, что, трехколесным велосипедом?

“В пятницу принеси одежду, чтобы переодеться”, - сказала Диана. “Он заедет за нами на курорт прямо в 3:00”. Она один раз крутанулась на стуле, затем откинулась назад так сильно, что Элли испугалась, что Диана опрокинется. “Я катаюсь в ”ханкмобиле" с Эндрю".

Джон не мог не заметить, что люди в отделении скорой помощи говорили о нем. Это были он и Элли. Во вторник утром Грегг Уайт из церкви пришел со сломанным пальцем. Уходя, он похлопал Джона по плечу здоровой рукой. “Я видел ее на церковном обеде. Хороший выбор”.

Позже утром Джулианна Хинце, которая стирала в больнице, остановилась рядом с ним, когда выкатывала свою тележку, и сказала ему, что он не должен бояться повторного брака после развода. В браке были свои взлеты и падения, как на американских горках. И только потому, что тебя однажды вырвало, это не значит, что ты все еще не в самом счастливом месте на земле.

Ах, да.

Разве Элли не говорила, что собирается уладить это маленькое недоразумение со своей тетей?

Когда он брал еду в больничном кафетерии, доктор Паркер, который никогда не позволял проблеме конфиденциальности между пациентом и врачом помешать ему рассказать интересную историю, бочком подошел к нему. Доктор Паркер улыбнулся и толкнул его локтем. “Я слышал, у тебя серьезные отношения с одной молодой леди в городе”.

Боже, как быстро распространяются слухи в этой больнице. “Мы с Элли даже не встречаемся. Мы просто знакомые”. Джон взял свой поднос и направился к столику.

Доктор Паркер последовал за ним. “Одна из моих пациенток услышала от тети Элли, что вы целовались у нее на крыльце”.

Джон чуть не опрокинул стакан с водой, стоявший у него на подносе. «Что? Мы не целовались. Мы просто стояли близко друг к другу.”

Доктор Паркер кивнул с улыбкой. “я понимаю”.

Нет, он явно этого не делал. “Мы не пара”.

“Конечно, нет. Это совершенно нормально, когда знакомые стоят так близко друг к другу, что люди принимают их за целующихся”.

Да, ладно, возможно, это прозвучало подозрительно. “Я пытался попасть в дом Элли, а она блокировала дверь. На самом деле, все было на профессиональном уровне”. Его объяснение ничуть не улучшило ситуацию. “Я знаю, что это не имело смысла, но я могу объяснить”.

Доктор Паркер усмехнулся. “Вам не нужно ничего объяснять. Я мельком увидел ее, когда она пришла в отделение неотложной помощи со своей тетей”. Он подмигнул Джону и направился к своему обычному столу.

Да, Элли все еще была слишком молода для него, даже если и была хорошенькой. Правда, в ней было тепло. Она легко улыбалась и смеялась, как будто сама жизнь забавляла ее. Но она еще даже не закончила колледж. Ей было всего двадцать два года. Она еще не определилась в своих привычках. В двадцать два года человек все еще меняется - может превратиться в человека, которого мужчины в ювелирном магазине Хельцберга называют по имени. Она могла купить детскую одежду, а потом все это выбросить.

Поэтому он держался от нее подальше, даже если она и правда хорошо выглядела в шортах и футболке... С этими бархатистыми глазами, умоляющими его, пока она накручивала шнур шлифовальной машины на палец.

Его шлифовальная машина. Он оставил ее дома у Берти. Ему придется подойти и забрать его, хотя он вполне ожидал, что в следующий раз, когда он приблизится к Элли на расстояние десяти футов, люди выскочат из кустов и потребуют сообщить, когда назначена дата их свадьбы.

Он должен быть в безопасности и просто позвонить Берти и попросить ее взять это с собой в церковь в следующее воскресенье.

Он бы так и сделал.

Но каким-то образом в течение дня его мысли продолжали возвращаться к дому Берти. И действительно, не было смысла ждать до воскресенья, чтобы купить шлифовальную машину. Она может понадобиться ему раньше.

Было 3:12, когда Элли вернулась домой. Хотелось надеяться, что доктор Блэр скоро позвонит ей. Хотелось надеяться — и эта мысль только что пришла ей в голову — что он не звонил на стационарный телефон Берти, поскольку это был номер телефона, который должен был быть у него в картотеке. Сказала ли Элли им звонить на ее сотовый, а не на телефон ее тети? Она не могла вспомнить. На всякий случай она схватила беспроводной телефон своей тети, чтобы ответить первой.

Она забрела в комнату Берти. Ее тетя сидела за мольбертом, одна кисть скользила по холсту, в то время как вторую она держала в зубах.

“Я дома”, - сказала Элли.

“Мммф”, - ответила Берти.

“Кто-нибудь звонил мне, пока меня не было?”

“Ммм, ммф”.

Элли повозилась с телефоном. “Это было Ммм, ммф — нет, или ммм, ммф - да?”

Берти вынула щетку из зубов. "Нет. Ты ждешь звонка?”

“Нет. Не совсем. Ну, вроде того.” А потом она придумала идеальное оправдание для уединения, для того, чтобы носить с собой телефон, чтобы Берти не брал трубку. “Я надеюсь поговорить с одним врачом. Он должен позвонить до 5:00”. Потому что кабинеты врачей закрываются в 5:00. Это была не совсем ложь.

Прошел час, а никто так и не позвонил. Берти вышла из своей комнаты и, цокая, наводила порядок на кухне.

Прошло 5:10, 5:20, а затем и 5:30. Когда врачи покидают офис на весь день? Доктор Блэр забыл? Может быть, он просто планировал позвонить завтра. Она не могла постоянно таскать телефон с собой. Сможет ли она дозвониться до кого-нибудь в офисе доктора Блэр, если позвонит сейчас?

Раздался звонок в дверь. Элли отнесла телефон с собой в гостиную, но ее тетя добралась до двери первой.

Берти открыл ее и широким жестом вошел внутрь. “Джон, как мило, что ты зашел. Входи”.

Он шагнул внутрь, каким-то образом уменьшив при этом гостиную. Его взгляд упал на рождественскую елку и оставался там, пока Берти не заговорил снова. “Послушай, Элли, Джон пришел повидаться с тобой”. Она наклонилась к нему. “Она определенно таскала этот телефон с собой последние два часа, ожидая твоего звонка. Я уже начала сильно злиться на тебя из-за нее”.

Взгляд Джона метнулся к Элли и телефону в ее руке. “О, правда?”

Элли открыла рот, но не смогла подобрать нужных слов.

“Впрочем, теперь все прощено. Не так ли, Элли? Ты стоишь того, чтобы подождать.” Понизив голос, Берти добавил, обращаясь к Джону: “Розы были бы приятным дополнением”.

“Э-э, извини”, - сказал он. “Я постараюсь запомнить это в следующий раз, когда не буду звонить”. Джон натянуто улыбнулся Элли. “Могу я поговорить с тобой наедине?”

Она почувствовала, что краснеет. У нее отнялся язык.

“О, вы двое, не обращайте на меня внимания”. Берти подошел к рождественской елке, взял цилиндрический сверток и встряхнул его. “Я как раз собираюсь готовить ужин. Не хотите ли поужинать с нами?” Слегка дрожащими руками она развернула бумагу и достала бутылочку соуса для спагетти. “Мы будем либо спагетти, либо маникотти. Что бы ты предпочел?”

Элли заговорила, чтобы Джону не пришлось. “Почему бы тебе не приготовить маникотти. Это самое простое.”

“Элли купила немного замороженного”. Берти медленно направилась на кухню. “Нужно просто полить сверху соусом и поставить в микроволновку. Не домашнего приготовления, но все равно очень вкусно”.

Джон смотрел, как Берти уходит, поджав губы. Он жестом пригласил Элли следовать за ним на крыльцо, чтобы побыть наедине.

Пришло время послушать музыку.

Они вышли на вечернее солнце, их шаги глухо отдавались, когда они ступали по свежевыкрашенному дереву. Она прислонилась к перилам. Он встал перед ней. “Итак, как давно Берти упаковывает продукты в подарочную упаковку?”

“Это помогает ей не забывать ценить свои благословения, и это...” Элли скрестила руки на груди. “Ты поэтому пришла сюда? Проведать мою тетю и посмотреть, не делает ли она еще чего-нибудь необычного?”

“Нет, на самом деле я зашел за шлифовальной машиной, и, эй, кстати, спасибо, что прояснил тот маленький вопрос с Берти о том, что мы с тобой не пара. Я могу сказать, что ты сделал все возможное, чтобы развеять этот слух”.

Румянец вернулся, уличая ее щеки. “Я могу объяснить насчет телефонного звонка”.

Но как она могла? Она не хотела говорить ему, что пыталась заставить другого врача сделать то, чего не хотел он, — засвидетельствовать психическое здоровье Берти.

“Ну?” он спросил.

“Я сказал, что могу объяснить, не то чтобы я собирался”.

Его глаза сузились. “Но ты сказал Берти, что ждешь от меня звонка?”

Если бы она сказала "нет", он бы подумал, что Берти выдумывает ложную реальность. Если бы она сказала "да", ей пришлось бы объяснить почему. ”Вроде того", - согласилась она.

“я понимаю”. Он шагнул к ней, улыбаясь ее смущению. “И что я вроде как собирался тебе сказать?”

“Я не уверен. Что ты хочешь мне сказать?”

“О, я могу придумать несколько вещей”.

Он придвинулся ближе, и ей захотелось отступить назад, но она уже стояла, прислонившись к перилам. “Это то, что я хочу услышать, или я собираюсь повесить трубку на середине нашего разговора?”

Он был так близко, что она чувствовала запах его одеколона. “Почему ты позволяешь своей тете думать, что между нами что-то происходит? Ты бы хотела, чтобы между нами что-то происходило?”

"нет." Она произнесла это слово слишком быстро и поняла, что оскорбила его. Свободной рукой она теребила деревянный сучок на перилах, нажимая на него, как на кнопку. “Я не это имела в виду. Я уверен, что ты очень милая, когда не пытаешься отправить невинных старушек в дома престарелых.

Он наклонился вперед, положив руки по обе стороны от нее. “Но только когда я не пытаюсь отправить невинных старушек в дома престарелых”.

“И ты очень красив. Я уверена, что многим женщинам нравится этот взгляд с горящими глазами

”. “У меня горящие глаза?”

“Так и есть”.

“Знаешь почему?”

Она не ответила. Зазвонил телефон, напугав Элли. Она забыла, что держит его в руке.

Джон выпрямился, кивнув в сторону телефона. "ой. Должно быть, это я сейчас звоню.”

Она повозилась с кнопкой включения и отодвинулась от него, отойдя на несколько шагов от перил, чтобы дать Джону понять, что хочет уединения. “Алло?”

“Здравствуйте, мисс Бакстер?”

“Слушаю”.

“Это доктор Блэр. Я только что прочитал сообщение, которое вы оставили о своей тете. Кажется, вы хотели, чтобы я поговорил с вашими родителями о Берти?”

“Верно”.

Джон двинулся в ее сторону, и она снова повернулась, отступив от него еще на шаг. Раздражало то, что чем больше она пыталась игнорировать его, тем более ощутимым казалось его присутствие. Доктор Блэр. Предполагалось, что она сосредоточится на том, что он говорит.

“—поэтому я действительно не могу обсуждать медицинскую карту пациента с другой стороной, если мой пациент не согласится или не подпишет форму медицинского освидетельствования, позволяющую мне обсудить этот случай”.

Она не хотела, чтобы Джон слышал какую-либо часть ее разговора, и все же она не могла позволить доктору Блэр повесить трубку, не дав ему понять. Она понизила голос. “Но я не прошу вас обнародовать медицинские записи. Вам не обязательно сообщать моим родителям результаты ее последнего анализа крови. Я просто хочу, чтобы вы заверили их, выступая как один из друзей Берти, что им не нужно просматривать брошюры для домов престарелых. Вы можете просто поговорить с ними, не так ли?”

Прежде чем он успел ответить, Джон выхватил телефон из рук Элли. Она обернулась как раз вовремя, чтобы увидеть, как он подносит его к лицу. “Это доктор Флинн. С кем я говорю?”

"эй!” Элли схватилась за телефон, но Джон поймал ее руку и крепко сжал. Она протянула другую руку, и Джон небрежно зажал телефон между щекой и плечом, одновременно удерживая и ее другую руку.

“О, привет, Роджер. Послушай, прежде чем ты поговоришь с родителями Элли, я думаю, тебе следует знать, что у Берти был необъяснимый неврологический эпизод в отделении неотложной помощи, и она отказывается проходить тестирование, которое я рекомендовал, чтобы исключить проблемы”.

“Ты не можешь этого сделать”. Элли потянула себя за руки, вырывая одну из них. Она снова потянулась к телефону, и Джон не только перехватил ее руку, но и развернул ее так, что ее руки оказались скрещенными перед ней, а спина прижалась к его груди. Она попыталась наступить ему на ногу, но он отодвинул ее, и ее ступня просто стукнулась о пол крыльца.

“Я не уверен”, - ровным голосом продолжил Джон в трубку. “Вот почему я хочу, чтобы было проведено тестирование. Возможно, вы могли бы побудить Берти последовать моему совету и порекомендовать ей пройти медосмотр”.

Элли снова топнула, на этот раз задев правую ногу Джона. Он поморщился, но продолжил разговор. “Тебе не нужно больше разговаривать с Элли. Я передам ей твой ответ за тебя. Она сейчас слишком занята, чтобы разговаривать по телефону”.

“Дай мне трубку, или я закричу”.

Он держал ее за запястья, и она выкручивала их, но не кричала. Крик вывел бы тетю Берти на улицу, и как бы она объяснила все это своей тете? Вместо этого она прошипела: “Я уверена, что вы нарушаете этические кодексы нескольких врачей, делая это, и я должна сообщить о вас медицинскому совету”.

Джон не ответил. Она даже не была уверена, услышал ли он ее. “Может быть, ты могла бы позвонить Берти, - сказал он в трубку, - и поговорить с ней о том, чтобы прийти на осмотр”. Помолчав, он добавил: “Я просто зашел к Берти домой забрать свою шлифовальную машину. Действительно. Нет, мы не пара.”

Его хватка на ее запястьях была слишком крепкой. Она могла вырваться. “Я надеюсь, они заберут у тебя права!”

«спасибо. Я ценю это. Поговорим позже”.

Она открыла рот, чтобы отчитать его, но дверь во внутренний дворик скрипнула.

Берти распахнул дверь.

Все попытки Элли сопротивляться мгновенно прекратились, и она стояла молча, не дыша, в объятиях Джона.

Как она могла это объяснить? Какое оправдание она могла придумать, почему они с Джоном поссорились по телефону? Ее рот открылся, образовав беззвучное “О”.

Берти насмешливо покачала головой. “Что я тебе говорила о публичных проявлениях привязанности на моем крыльце? Честно говоря, я не могу повернуться к вам двоим спиной ни на минуту”. Но потом она это сделала. Она повернулась, позволяя сетчатой двери мягко покачиваться взад-вперед. “Ужин почти готов”. Ее шаги медленно удалялись в направлении кухни.

Джон отпустил Элли, одновременно отнимая телефон от уха. Она выхватила его у него из рук, подняла так, как будто собиралась бросить, но вместо этого погрозила ему. “Я не могу поверить, что ты это сделал! Тебе не разрешается вмешиваться таким образом. Врачи не могут просто так распоряжаться вашими телефонными разговорами”.

Он выглядел совершенно не раскаивающимся. “Вы разговаривали с доктором Блэр как друг, а не как врач. Вы сами так сказали”.

Элли так сильно сжала телефон, что кнопки протестующе запищали. “Это все равно не делает все правильным”.

“И я полагаю, с вашей стороны правильно попросить доктора Блэр дать гарантии вашим родителям, в то время как вы скрываете информацию от них обоих”.

Он искажал ее слова, ее намерения. “С Берти все в порядке. Они хотят поместить ее в приют, и я не позволю ни тебе, ни им, ни кому-либо еще сделать это”.

Он засунул руки в карманы, позвякивая ключами, издавая сердитый грохот. В его голосе не было ни капли сочувствия. “Я вижу таких людей, как ты, каждый день, Элли. Жертвы сердечного приступа, которые игнорировали предупреждающие знаки. Больные раком, которые тушат сигареты перед тем, как, пошатываясь, попасть в больницу. Люди, которые не принимают лекарства, потому что это неудобно. Все убеждены, что с ними все будет в порядке, если они будут притворяться, что все нормально. Что ж, я тот, кем оказываются люди, когда обнаруживают, что они, в конце концов, не бессмертны. Ты не делаешь Берти никаких одолжений. Ты мешаешь ей получить помощь”.

У нее перехватило горло. Он был неправ насчет всего этого. “Я мешаю ей получить помощь по дому”.

“Доктор Блэр позвонит Берти и скажет, что ей пора на осмотр. Проследи, чтобы она пришла на прием, и убедись, что именно ты отвезешь ее туда. Возможно, у нее проблемы с вождением”.

“У нее нет проблем с вождением”. Элли на самом деле не видела, как Берти водит этим летом, но это не значит, что Берти не сможет этого сделать. Она прекрасно справлялась с этим почти пятьдесят лет.

- Я перезвоню доктору Блэр завтра. - Джон пересек крыльцо и спустился по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки за раз и, казалось, по-прежнему не торопясь.

Элли в отчаянии топнула ногой. Берти на самом деле ничего для него не значил. Он был просто одним из тех людей, которые терпеть не могли, когда их указания игнорировали.

Она смотрела ему вслед, жалея, что не может бросить ему в спину какую-нибудь реплику, но не могла придумать, что сказать. Наконец, после того, как он уехал на своей машине, она нашла нужные слова. “Привет, доктор Флинн, похоже, ваша память вас подводит. Вы забыли свою шлифовальную машину”.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/85493/549364

Переводчики: Rovena_nn