Готовый перевод What doctor ordered / What doctor ordered: 17

Час спустя Эндрю заехал на стоянку у подножия горы, прислонил велосипед к дереву так, чтобы была видна дорога, и жестом пригласил Джона подойти. Джон знал, где они находятся. Это был вход в зону для пикников и причал, который лодочники использовали для плавания по озеру.

Эндрю продолжал ждать на виду у дороги, готовый пропустить следующего байкера.

Джон слез со своего велосипеда, снял шлем и провел рукой по спутанным волосам. Он не планировал ничего говорить Эндрю о Сюзанне. С юридической и этической точки зрения он не мог. Предполагалось, что врачи должны были знать что-то о личной жизни только тогда, когда они были на дежурстве. Все остальное их не касалось.

Но сцена в библиотеке все еще была свежа в его памяти. Сюзанна дрожала и плакала. Слова “Решения нет” срываются с ее губ. Он должен был помогать людям, не так ли? Разве не в этом весь смысл работы врачом?

Кроме того, был тот момент на вершине горы, когда он увидел, как Эндрю окинул Диану оценивающим взглядом. Она неловко садилась на велосипед, а Эндрю наблюдал за ней, пробегая взглядом по каждому ее дюйму, останавливаясь там, где его глаза не должны были останавливаться.

Эндрю взял бутылку с водой со своего велосипеда, открыл ее и сделал глоток. Вода потекла по его подбородку. Он вытер ее тыльной стороной ладони и кивнул Джону. “Тебе нужно немного воды? У нас на столе для пикника стоят бутылки с охлажденной водой.”

“Все в порядке. У меня еще осталось немного”. Джон вытащил бутылку из рюкзака и открутил крышку. Он сделал глоток. Вода потекла по горлу, утоляя жажду. Возможно, у него была только одна возможность поговорить с Эндрю наедине. Это нужно было учитывать. Он закрутил крышку на своей бутылке. “Вероятно, пройдет некоторое время, прежде чем мы увидим Диану. Я думаю, она не торопится, чтобы поговорить с Крисом”.

Эндрю кивнул.

“Ты знаешь, как это бывает, когда ты с кем-то расстаешься. Еще есть, что сказать. Есть, что обсудить”. Джон небрежно махнул бутылкой в направлении Эндрю. “Но ты, наверное, знаешь об этом. Прошло не так уж много времени с тех пор, как ты расстался со своей девушкой”.

Эндрю наклонил голову. “Как ты узнал, что я расстался со своей девушкой?”

“Диана сказала мне”. Вероятно, это было неправильное замечание. Это подразумевало, что Диане было достаточно небезразлично, чтобы обсудить статус свидания Эндрю со своим братом. “Кроме того, я часто видела вас двоих в городе. Симпатичная девушка. Длинные каштановые волосы. Широкая улыбка.”

“Да, это Сюзанна”.

“Она кажется милой”.

“Так и есть”. Эндрю сделал еще глоток воды, прикончив бутылку.

Джон попытался оценить реакцию Эндрю. Каковы были его чувства к Сюзанне? ”Ты разговаривал с ней в последнее время?"

- Не совсем. Почему?”

Джон пожал плечами. “Я просто думаю, что это хороший поступок. Как Диана и Крис. Прояснить ситуацию”.

Эндрю хмыкнул. “Я не думаю, что Сюзанна хочет прояснить ситуацию со мной”.

Джон ждал, что Эндрю скажет что-то еще, но он этого не сделал. Джон попытался разговорить его. “Она злилась на тебя, когда вы расстались?”

“Она злилась на меня до того, как мы расстались

”. “О. Ссора.”

Эндрю сделал еще глоток воды и снова завинтил крышку. "Нет. Она просто сошла с ума. В этом-то и была проблема. Я ничего не мог сделать правильно. Когда это происходит в отношениях, ты понимаешь, что пришло время двигаться дальше”.

И это было все? Так вот почему он бросил Сюзанну? В то время девушка была беременна. В ее организме бушевал целый грузовик гормонов, конечно, она была эмоциональна.

Как он объяснил это Эндрю, не сказав слишком много? Джон вертел в руках бутылку с водой, перекладывая ее из одной руки в другую. - У тебя есть сестры?

"нет."

“У меня их трое. Диана самая младшая, но между нами есть еще двое, так что я знаю, какими могут быть женщины. Иногда, в некоторых ситуациях, они становятся очень эмоциональными. Очень гормональными. Неважно, что ты делаешь, ты не сможешь сделать это правильно. Ты понимаешь, о чем я говорю?”

Брови Эндрю нахмурились. “У Дианы ПМС?”

- “Нет”. А затем, потому что это могло бы удержать его подальше от сестры: “Да. Да, временами она может быть очень капризной. Просто ужасно.”

Эндрю нахмурился. - Облом. Разве для этого не выпускают лекарств?”

“Да, но попробуйте сказать гормональной женщине, что ей нужны лекарства”.

Эндрю кивнул. “Я понимаю, что ты имеешь в виду. Спасибо за предупреждение”.

Все шло не в том направлении, в котором он хотел. “На самом деле, я имел в виду, что тебе действительно следует поговорить с Сюзанной, потому что, насколько ты знаешь, у нее, возможно, просто был один из таких моментов до того, как вы расстались. Сейчас она может чувствовать себя по-другому”.

Эндрю не ответил. Смиты повернули за последний поворот и скользили к ним, задыхаясь и смеясь. Эндрю вышел на улицу и помахал им рукой. Они направили свои велосипеды на стоянку, болтая, пока спешивались, оба одновременно говорили о том, как им было весело. Диана, Крис и Элли присоединились к группе через несколько минут, затем подъехал фургон. У Джона почти не было времени поговорить с Эндрю, но он надеялся, что этого было достаточно.

Пока Кевин раздавал спасательные жилеты, а Эндрю читал лекцию по технике безопасности, Элли разглядывала каноэ.

Три лодки и восемь человек. Это означало, что две лодки будут перевозить трех человек, а одна лодка отправится в плавание с двумя людьми. Как гиды разделят их? Смогут ли они сами выбрать свои каноэ?

Диана откусила кусочек яблока из холодильника с закусками, предоставленного туристическим магазином, но ее взгляд также был прикован к лодкам. Элли знала, о чем она думает.

Она знала, потому что Крис не отходил от Дианы на протяжении всего спуска с горы, ведя с ней односторонний разговор, пытаясь - что?— ослабить ее настойчивость в том, что у них больше не было отношений?

“Хорошая у нас сегодня погода”, - сказал ей Крис. “Ты помнишь, какая погода была, когда мы ходили на последнюю футбольную игру моего младшего брата? Ветер дул так сильно, что дети едва могли забить мяч в ворота. Эта штука все время улетала, как одна из тех нянек в клипе Мэри Поппинс. Мэри Поппинс. Эй, это был бы хороший костюм на Хэллоуин, тебе не кажется? Вы могли бы нарядиться одной из этих нянек и носить с собой зонтик, загнутый назад. Бьюсь об заклад, все дети рассмеялись бы. Ну, во всяком случае, те, кому это досталось.”

Он просто болтал без видимой цели. Элли не знала, то ли пожалеть его, то ли попытаться проколоть ему шины.

Когда они все слезли со своих велосипедов на площадке для пикника, Диана отвела Элли в сторону и прошептала: “Ты должна мне помочь

”. “Как?” Она ничего не могла поделать со своим бывшим.

“Я не знаю, но Крис все портит. Он ведет себя так, будто мы все еще пара, и Эндрю наверняка так думает.

Элли пожала плечами. “Что ты хочешь, чтобы я сделала? Подкатить к Крису?”

“Нет, просто... я не знаю”.

Что ж, теперь, когда Элли смотрела на лодки, она знала.

Эндрю закончил свою лекцию, и все пристегнули свои спасательные жилеты, направляясь к причалу. Элли держала свою в руке, чтобы идти быстрее. Она бочком подошла к Эндрю, улыбаясь. - Мы с Дианой хотим вместе покататься на лодке, но нам понадобится кто-то с нами, кто достаточно силен, чтобы по-настоящему грести. Ты будешь в нашей лодке?”

“конечно. Это сработает. Мы посадим Смитов и Кевина в первую лодку, Джон и Крис справятся со второй, а я поеду с тобой в третьей.”

Идеальный. У Эндрю и Дианы наконец-то будет время поговорить.

Джон шел рядом, и Элли ничего не могла с собой поделать. Она послала ему торжествующую улыбку.

Он посмотрел на нее в ответ.

Диана закончила надевать спасательный жилет и забралась в лодку.

- Я лучше сяду на корму, - сказал ей Эндрю. - Так я смогу лучше управлять автомобилем. Он обошел ее, заставляя лодку покачиваться на воде. Она хихикнула, когда он проходил мимо, и для равновесия ухватилась за его руку.

Элли забралась в лодку и надела спасательный круг себе на шею. Пока Эндрю и Диана садились, она оставалась стоять. - Знаешь, вообще-то, мне нужно поговорить с Джоном о моей тете. Может, мне стоит поплавать в его лодке?” Таким образом, они двое останутся наедине.

Она сошла с лодки обратно на причал и направилась к лодке Джона и Криса. “Вы не возражаете, если я пойду с вами, не так ли?”

Джон встал, и лодка покачнулась. Борт с грохотом ударился о причал. “Совсем не возражаю. Ты можешь занять мое место.”

Она спустилась в их лодку, прошла мимо Криса и поменялась местами с Джоном. Она собиралась сесть, когда Джон заговорил. “Конечно, я не могу обсуждать состояние здоровья твоей тети с Крисом здесь. Крис, почему бы тебе не пойти с Дианой и Эндрю?”

Крис встал, не сказав больше ни слова.

Элли наклонилась вперед и помахала рукой, привлекая его внимание. - Подожди, тебе не обязательно уходить. Я не имел в виду, что хотел поговорить с ним как с врачом. Я просто хотел поговорить с ним как с... гм... другом.”

Крис заколебался в конце лодки. Было ясно, что он хотел поехать, но не был уверен, есть ли у него еще мандат.

“Друзья также должны сохранять свои разговоры в тайне”, - сказал Джон.

Крис чуть не выпрыгнул из лодки на причал.

Элли встала. - Может быть, это была не такая уж хорошая идея. Я не хочу прогонять Криса. Я не хотел быть грубым.”

Она сделала два шага к концу лодки, но Джон встал и не позволил ей пройти. “Ты не была груба. Крис не возражает”.

“Я не возражаю”, - согласился Крис, направляясь к лодке Дианы.

“Нет, правда”. Элли махнула рукой в направлении Криса. “Я передумал”. Когда она попыталась обойти Джона, он встал у нее на пути. Она шагнула в другую сторону и почти обошла его. Почти. Лодка накренилась на бок, и какое-то мгновение они оба стояли, размахивая руками, пытаясь восстановить равновесие. Но только на мгновение. Лодка накренилась, выскользнула из-под них и сбросила их обоих в воду.

Озеро обдало Элли жгучим холодом. Она смогла глотнуть воздуха, прежде чем погрузилась под воду. Здесь, у причала, вода была неожиданно глубокой, и она не могла видеть дна озера, только растущие вверх усики длинных, скользких растений. Они касались ее рук и ног, казалось, цеплялись за нее. Поток солнечного света осветил мутно-зеленую воду над ней. Она поплыла к ним, ее ноги казались тяжелыми и неуклюжими из-за теннисных туфель. Если она сбросит их, то потеряет. Она оставила их включенными.

Джон уже был на поверхности, барахтаясь в воде. Она могла видеть, как он извивается в озере, что-то высматривая. Вероятно, ее. Она также могла видеть оранжевый предмет, плавающий в воде неподалеку. Ее спасательный круг. Она не застегнула его, и оно соскочило, как только она коснулась воды.

Она со вздохом оттолкнулась от поверхности воды.

“Вот она!” Крикнула Диана.

Они все стояли у бортов своих лодок, за исключением Эндрю и Кевина, которые были на причале, уже сняв обувь. Они собирались прыгнуть в воду и искать ее.

Элли убрала волосы с лица и поплыла к причалу. “Я пробыла под водой не так уж долго”.

“На тебе не было спасательного круга”, - сказал Джон. “И никто из нас не знал, умеешь ли ты плавать

”. ”Я могу". Она добралась до причала и протянула руку Эндрю. Он поднял ее на причал. Вода в озере была холодной, а теперь вечерний воздух казался еще холоднее. Она стояла на палубе, обхватив себя руками, мокрая и дрожащая.

Эндрю протянул руку, чтобы помочь Джону подняться. “У нас в фургоне есть полотенца. Я принесу тебе несколько”.

Элли не хотела ждать возвращения Эндрю. Она последовала за ним, а Джон последовал за ней. Каждый шаг казался ей мягким и скользким, когда она шла. Озера были полны гниющих растений. Ошибки. Рыбьи какашки. Теперь эта чудесная смесь пропитала ее туфли.

Ей следовало сбросить их, когда она была в озере. После этого она все равно не собиралась утруждать себя их сохранением. Это было все, что она могла вынести, - ходить в них сейчас.

Элли поспешила к фургону так быстро, как только могла. Водитель сидел впереди и читал "Спортс Иллюстрейтед", но поднял голову, когда Эндрю открыл боковую дверь. “Я вижу, у нас уже была неприятность”.

Джон отвел перед рубашки подальше от тела и пустил воду. “Элли перевернула лодку”.

“Я опрокинул его? Ты был тем, кто не давал мне пройти.”

“Да, и нормальный человек сел бы, а не опрокинул лодку. И пока мы это обсуждаем, нормальный человек пристегнул бы свой спасательный круг, вместо того чтобы вешать его себе на шею, как боа из перьев. Ты напугал всех нас до смерти”.

Эндрю вручил каждому из них по полотенцу. Элли накинула свое на плечи. Это не уберегло ее от дрожи. “Я бы не сел в лодку без пристегнутого спасательного круга, если бы не умел плавать, и у меня было бы время пристегнуть его, если бы вы не отказались пропустить меня, тем самым фактически сбросив в озеро”.

“Не искушай меня”.

Эндрю вытащил два одеяла из-под сидений фургона. “Ты все еще дрожишь. Почему бы тебе не попробовать одеяла?”

Элли высунула дрожащую руку из-под полотенца, чтобы схватить одеяло. Она плотно обернула его вокруг себя. Это помогло, но она все еще чувствовала онемение везде, где к ней липла мокрая одежда.

Взгляд Эндрю метался между Джоном и Элли. “Ты хочешь, чтобы мы подождали, пока ты высохнешь, чтобы ты могла пойти, или ты хочешь остаться здесь?”

“Не жди нас”, - сказал Джон.

Элли кивнула.

Водитель вставил ключи в замок зажигания. “Я могу включить обогрев в фургоне и позволить вам посидеть здесь”.

Элли снова кивнула, на этот раз забираясь в фургон. Джон последовал за ней, остановившись перед этим, чтобы снять обувь. “Это еще одна пара моих туфель, которую вы испортили. У вас что, такая традиция?”

“Не говорите мне об обуви. Я думаю, что-то заплыло в мою и умерло там, и это все ваша вина, мистер Уиздом”.

Водитель включил обогрев. “Я, э-э, лучше приготовлю еду к возвращению остальных. Так что я просто, э-э, сейчас уйду”.

Было очевидно, что он не хотел оказаться запертым с ними в фургоне, пока они будут ссориться. Элли не только промокла насквозь и дрожала от холода, но теперь от нее убегали люди. Это было просто еще одно унижение за этот день. И это тоже была вина Джона.

Воздух, выходящий из вентиляционного отверстия, обдавал кожу Элли прохладой. Она плотнее натянула одеяло на плечи. “Почему бы нам не попросить водителя отвезти нас домой?”

- Он здесь на всякий случай. Если бы он отвез нас домой, а пока его не было, произошла какая—нибудь авария на лодке...

- Крушение лодки? Какова вероятность того, что это произойдет с двумя каноэ?”

“Ну, обычно я бы сказал, довольно низко, но кто знает, теперь, когда ты убедил Диану смириться со своим страхом. Случиться может все что угодно. Она может попробовать кататься на водных лыжах вверх ногами на корме своей лодки”. Он плотнее закутался в одеяло. “Какой безрассудный план ты собираешься испробовать в следующий раз? Может быть, Эндрю мог бы взять тебя с собой понырять с парашютом.”

“И если бы мы это сделали, с нами все было бы в порядке, потому что ты нашел бы какой-нибудь способ присоединиться”. Она изменила свой голос, придав ему мелодраматические нотки. - В доме есть врач? Почему бы и нет, он есть и дома, и на работе, и в церкви, и на велосипедной прогулке. Ты как некая медицинская версия Сэма-Я-Есть. Единственный раз, когда тебя нет рядом, чтобы помочь мне, - это когда я прошу тебя помочь мне, и тогда ты мне не помогаешь, потому что думаешь, что моя тетя сумасшедшая!”

Когда она закончила свой монолог, в фургоне воцарилась тишина. Проходили секунды, и тишину нарушало только жужжание обогревателя.

“Она не сумасшедшая”, - сказала Элли.

Снова молчание.

Когда он заговорил, это был профессиональный успокаивающий тон, который он использовал, когда она впервые поступила в отделение неотложной помощи. Как будто теперь, когда она напомнила ему, что он врач, он снова вжился в эту роль. - Я знаю, что ты так думаешь, и надеюсь, что ты прав. Я не хочу, чтобы с твоей тетей что-то случилось. Я не хочу, чтобы ей пришлось отправляться в дом престарелых. Ты в это веришь?”

Она достала из-под одеяла свое уже промокшее полотенце и положила его на сиденье рядом с собой. "да."

“Готовы ли вы поверить, что врач может знать о здоровье пациента больше, чем сам пациент?”

- Вы готовы поверить, что врач может знать меньше?

Он вздохнул и провел рукой по волосам. - Ты полон решимости выставить меня плохим парнем, не так ли?

Она не ответила. Вероятно, это был риторический вопрос.

Снова тишина. Воздух из обогревателя наконец-то прогрел машину. Она сбросила одеяло с плеч и выглянула в окно. Вдалеке она могла видеть озеро, но никаких признаков лодок не было видно.

Джон наклонился к ней. “Часть твоего женского очарования стекает по твоим щекам”. Он взял с сиденья ее полотенце и вытер ей лицо его краем. Полотенце было мягким на ощупь, почти таким же мягким, как его пальцы.

Он был достаточно близко, чтобы она могла легко протянуть руку и дотронуться до него, провести пальцами по его щеке так же, как он ласкал ее.

Он откинулся назад. “Вот так. Теперь ты очаровательна, как всегда”.

верно. Я мокрая, без макияжа, и все, что росло в том озере, впиталось в мои волосы. - Она подняла подбородок и невольно улыбнулась. - Или ты с самого начала это имел в виду? Я такой же очаровательный, как нечто, пахнущее рыбой?”

Он усмехнулся, его глаза стали мягче, чем были раньше. - Ты пытаешься найти, о чем со мной поспорить, не так ли?

От одной этой фразы, от одной этой дразнящей нотки расстояние между ними показалось очень маленьким. Они были здесь. Вместе. Один. Сколько времени пройдет, прежде чем вернутся остальные?

Она снова завернулась в одеяло.

“Тебе все еще холодно?” он спросил.

"нет."

Он сбросил одеяло на сиденье и наклонился вперед, опершись локтями о колени. Почему раньше ей казалось, что у него мягкие глаза? Они были совсем не такими. Они были темными, насыщенными и, как и говорил ей Берти, тлеющими. - Так вы не доверяете всем врачам, - сказал он, - или только мне?

“Я не...” — я не доверяю врачам, чуть было не сказала она, но потом задумалась, правда ли это. Так ли это? Ее мысли вернулись на Солнечную виллу, к грузному, лысеющему доктору, имени которого она больше не помнила. Он заботился о дедушке Бакстере, а затем о бабушке Бакстер, когда настала ее очередь. В детстве Элли с подозрением относилась к его медицинским способностям. Как получилось, что он мог быть настоящим врачом, но не смог помочь ни ее бабушке, ни дедушке с бабушкой? Казалось, он даже не пытался. Она поняла это по тому, как быстро он вошел в комнату. То, как он смотрел на ее родителей, а не на бабушку с дедушкой, когда говорил.

И что самое вопиющее, он предсказал количество времени, оставшегося у ее бабушки с дедушкой, с точностью до месяца, и оба раза оказался прав.

В этом было что-то не так. Предполагалось, что только Бог знает, сколько времени у человека осталось в запасе.

Почти до того, как Элли осознала, что делает, она рассказала Джону о докторе, своих бабушке с дедушкой и вилле "Саншайн". Она не была уверена, чего надеется достичь. Это не изменило бы его мнения о Берти. Тем не менее, она рассказала ему все, вплоть до запаха стерилизованного разложения, пропитавшего коридоры, и о том, как даже все эти годы спустя она чувствовала, как в животе образуется холодный комок тошноты, когда проезжала мимо любого дома престарелых.

Он выслушал, не критикуя, и ни разу не возразил ей, даже не указал на то, что доктор не виноват в том, что ее бабушка и дедушка заболели болезнью Альцгеймера.

Когда она закончила, он потянулся и положил руку ей на колено. Его голос был низким, мягким, как гудение обогревателя. “Мне жаль, Элли. Я знаю, это ужасно - видеть кого-то таким больным и быть бессильным что-либо сделать, чтобы помочь”.

- Ты извиняешься? Почему наш доктор не пожалел об этом?”

“Вероятно, так оно и было. Смерть для врачей - неизбежный провал. Мы слишком часто видим это, нам постоянно напоминают об этом. Если бы нам пришлось задуматься о том, что это значит, о горе, навязанном каждой семье, мы все были бы сломлены еще до окончания медицинской школы”. Он убрал руку с ее колена, но она все еще лежала рядом с ней на сиденье. Сильная рука. Ей хотелось протянуть руку и положить ее поверх его, переплести свои пальцы с его.

“Диана была совсем крошкой, когда умер наш отец. Мне было двенадцать. Я никогда по-настоящему не была уверена, была ли я счастливицей, потому что знала его, или Диане повезло, потому что она так и не осознала, что потеряла”.

Его губы сжались, и он сжимал и разжимал руку, лежащую рядом с ней.

Элли жаловалась на травму, вызванную потерей бабушки и дедушки, когда он потерял отца в двенадцать лет. Так молод, чтобы внезапно стать взрослым. “Мне жаль, Джон. Должно быть, это было ужасно. Особенно учитывая, что я самый старший.”

“Я научилась ужасно быстро кормить, переодевать и укладывать ребенка спать. Когда я вернулся домой из школы, я посадил Диану в один из тех детских рюкзачков и таскал ее повсюду, пока моя мама готовила ужин, помогала другим детям с домашним заданием и делала все, что ей нужно было сделать на курорте. Пока я не уехал в колледж, Диана, вероятно, думала, что я ее отец. Наверное, я и сам всегда так думал”.

“Это мило”.

Он приподнял бровь. “Ты не думала, что это было так мило, когда я пытался держать Эндрю подальше от нее”.

Когда он так выразился, его чрезмерная забота была трогательной. “Бедный Эндрю. Ты, должно быть, думаешь, что парню нужны рекомендации от ангелов, чтобы встречаться с Дианой”.

“Это помогло бы”. Юмор покинул его голос. Его брови сошлись на переносице, и она поняла, что его больше нет в фургоне. Не совсем. Его мысли были далеко. Вероятно, где-то в прошлом, во временной шкале, где вместо того, чтобы иметь отца, он должен был им стать.

Она потянулась и положила ладонь ему на плечо. Его кожа все еще была холодной из-за мокрой рубашки. “Мне действительно жаль, Джон”.

“Все в порядке”.

Это было не так. Этого не могло быть. Он пропустил так много вещей, пока рос. Ей хотелось утешить его, показать, что она ему небезразлична. Она хотела, чтобы ее ладонь скользнула вниз по его руке, чтобы взять его ладонь в свою.

Это был Кирк во всем.

За исключением того, что внезапно ей стало наплевать на Кирка. Он был далеко, казалось, воспоминание из давних времен.

И Джон сидел рядом с ней. Сила его характера, казалось, затмевала все и вся вокруг.

Я влюблена, поняла она, или, по крайней мере, сильно увлечена, и я сижу наедине с Джоном в фургоне. Если я ничего не предприму, он никогда не узнает, что я чувствую.

Секунды текли.

Она вздохнула, позволила своей руке скользнуть вниз по его руке и переплела свои пальцы с его. Его рука казалась сильной и мозолистой. Она недоумевала, как доктору удалось заработать мозоли на руках. Может быть, она спросит его. Она хотела узнать о нем все, что только можно было знать. Но опять же, на самом деле ей не хотелось говорить прямо сейчас. Она хотела, чтобы он прижал ее к себе, наклонился и поцеловал, чтобы—

Он убрал от нее руку и провел ею по волосам, затем прислонился к двери и отвернулся от нее. Он выглянул в окно. “Интересно, как долго будут остальные?”

Несколько мгновений она не могла ответить, не могла придумать, что сказать. Она почувствовала себя так, словно ее во второй раз окунули в холодную воду.

Как она могла быть настолько глупой, чтобы прикоснуться к нему? Она его не интересовала, отнюдь. Он совершенно ясно дал это понять в библиотеке. Почему она забыла об этом?

Она отодвинулась подальше от него на сиденье, смущение боролось с гневом.

Она не отвергла его, когда он положил руку ей на колено. Почему он отмахнулся от нее, когда она прикоснулась к нему? Действительно ли он находил ее такой отталкивающей?

“Я понятия не имею, как долго продержатся остальные”, - натянуто сказала она. “Я полагаю, все зависит от того, насколько быстро Диана сможет грести”.

Джон оторвал взгляд от окна и посмотрел на нее, нет, не на нее — сквозь нее. “Нас, детей, было четверо. Моей матери было тяжело заботиться о стольких людях, но было бы так же тяжело и наоборот — если бы у нее вообще не было детей. Просто никогда не знаешь, какие испытания преподнесет тебе жизнь.”

- Полагаю, что нет. Элли прислонилась к своей стороне фургона. Почему он заговорил об этом сейчас?

“Что бы случилось, если бы ты не смогла иметь детей?” он спросил.

“Я думаю, у меня был бы чистый дом”.

“Я серьезно”.

“О, ну, тогда серьезно, у меня, вероятно, все еще был бы грязный дом. Я просто не смог бы винить в этом своих детей”.

Его брови сошлись на переносице. “Ты хочешь сказать, что тебе все равно, можешь ты иметь детей или нет?”

Почему это имело для него значение? “Нет, конечно, мне не все равно. Я просто пошутила”. Он ничего не сказал, и тогда она добавила: “Я хочу много детей. Я была бы опустошена, если бы у меня их не было”.

“Тогда зачем шутить об этом?”

- Потому что, шучу я по этому поводу или нет, это не изменит будущего, и с таким же успехом у меня могло бы быть чувство юмора, тебе не кажется?

И снова он ничего не сказал. Возможно, он не был в восторге от преимуществ юмора.

Она пожала плечами. - Кроме того, может быть, у меня была бы действительно аккуратная племянница, которая была бы мне как дочь. У Берти это сработало.”

По-прежнему ничего. Он не только дал ей отпор, но даже не собирался пытаться завязать вежливый разговор. Возникали долгие неловкие паузы, пока не возвращались остальные. Отлично.

Она выглянула в окно и увидела водителя, идущего к фургону. Он открыл дверь, но не вошел внутрь. - Еда накрыта на столе для пикника, если вы проголодались. Остальные должны вернуться с минуты на минуту, но я подумал, что вам, возможно, захочется начать с начала.”

Джон и Элли вылезли из фургона, подошли к столу для пикника и приготовили сэндвичи с подводной лодкой. Она не была уверена, взглянул ли он на нее хотя бы раз. Она отказывалась смотреть на него.

Они закончили есть в молчании, пока остальные не вернулись с озера.

Диана почти ничего не говорила, пока готовила свой сэндвич, но пока она ела, они с Элли сами направились к фургону.

“Все это было ужасно”, - пробормотала Диана. “Крис продолжал расспрашивать меня о разных вещах. Хотела ли я выпить? Нужно ли мне больше солнцезащитного крема? Видела ли я проплывавшую мимо рыбу? Что это была за рыба, как я подумала? Я все еще ненавидел рыбалку? Я не мог сказать Эндрю и двух предложений. И тогда Крис спросил меня, не нужно ли мне отдохнуть от гребли, и я просто огрызнулся на него. Я сказал ему, что вполне способен управляться с веслами, что мне не нужна его помощь, и если он задаст мне еще хоть один вопрос, я закричу. Крис посмотрел на меня так, словно у меня внезапно выросли клыки, а Эндрю наклонился ко мне и сказал: "Знаешь, они делают лекарства от твоего гормонального сбоя. Твой брат только что рассказал мне об этом. Я уверена, он мог бы вам что-нибудь прописать”." Диана так сильно сжала свой бутерброд, что горчица выдавилась с одного конца. “Это все Джон виноват. Я никогда не прощу ему сегодняшнего”.

Из этого получилось два бутерброда.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/85493/549367

Переводчики: Rovena_nn