Готовый перевод Nancy Bond. A String in the Harp / Нэнси Бонд. Струна арфы: Storm and Flood/Буря и потоп

ПИТЕР проснулся и услышал, как кто-то стучит на кухне. Через окно он видел кусочек того же серого неба, что было и в понедельник. Сегодня утром привкус во рту стал еще хуже. Он встал, оделся, вышел из комнаты и обнаружил, что отец пытается что-то найти на завтрак. Дэвид выглядел помятым и сонным, словно провел беспокойную ночь.

— Утречка… - уклончиво сказал Питер.

— Доброе утро. Ты сегодня встал рано… У всех выходные, а ты уже на ногах, хотя остальные еще и не вставали.

— Захотел и встал.

— Довольно уважительная причина. Ты запланировал на сегодня что-нибудь особенное?

— Нет.

— Я подумала, может быть, вы с девочками захотите приехать в Аберистуит и встретиться со мной где-нибудь в обед. Он взглянул на сына, но лицо Питера было совершенно пустым.

— Хорошо, — ответил он без энтузиазма. Дэвид вздохнул.

Частенько, оставаясь один, Питер представлял, как сидит и по-настоящему разговаривает со своим отцом. Он рассказал ему, почему он недоволен, и объяснил, почему ему пришлось идти домой. Дэвид сочувственно выслушивал его и предлагал разумную помощь. Они будут друзьями и поймут друг друга. Но почему-то, когда он был со своим отцом, этого не происходило. Питер не мог заставить себя сказать правильные слова, а Дэвид слушал невнимательно, и в конечном итоге они злились друг на друга.

Джен и Бекки приехали, когда газовый гриль разожгли, а чайник закипел, Джен все еще не могла согреться после ванной.

— Никогда бы не подумала, что можно принять горячую ванну и при этом замерзнуть! Ванная, несомненно, самая холодная комната в этом доме, — заявила она.

Дэвид улыбнулся ей. — Это для того, чтобы ты проводила там слишком много времени. Вы будете тосты? Перед твоим приездом я говорил Питеру, что ты можешь быть в городе сегодня утром, и я отвезу вас на обед.

— Хорошо, — сказала Бекки. — Нам нужны деньги на рождественские украшения. У нас их нет.

— Денег, — спросил Дэвид, — или украшений?

— Ни того, ни другого.

— Хорошо. Ты можешь показать Джен достопримечательности и сделать покупки, пока я работаю.

— Это займет не больше пяти минут, — тихонько пробормотал Питер так, чтобы его не слышал отец.

Они сели на автобус в десять минут одиннадцатого. Возле магазина мистера Уильямса была остановка. Джен начала было думать, что магазин мистера Уильямса был в центре Борта. Водитель автобуса Хью ехал, сдвинув кепку на затылок, и насвистывал сквозь зубы. Это был крупный мужчина с мягким лицом, белоснежными волосами, широкой веселой улыбкой и очень голубыми глазами. — Доброе утро, — сказал он Джен, когда Бекки их представила.— В город собрались, да? День сегодня для этого подходящий.

— Я бы хотела увидеть их всех вместе, — прошептала Джен, когда они сели. — Я имею в виду Гвилима, миссис Дэвис и Хью.

— И Сьюзен с Шейлой, — добавила Бекки, хихикая. — Я знаю. Жаль, что Гвилим не похож на Хью. Она озвучила мысль Джен. — Хью — настоящий валлийец, а Гвилим — валлийец только наполовину, потому что его мать англичанка.

— Итак? — спросил Питер.

— Это имеет значение, — сообщила им Бекки. — Он не совсем принадлежит мне, а она вообще не моя. Да, она сюда вписывается, но ей здесь не место.

Под низким небом воздух был чистым, и подножья гор можно было детально рассмотреть хотя склоны и вершины были скрыты облаками. Джен почти не замечала маленькие бунгало, выстроившиеся вдоль дороги из Борта. Ее взгляд инстинктивно устремился на темные, дикие склоны, усеянные овцами и валунами. Она вполуха слушала Бекки, которая перечисляла все необходимые украшения, и отвечала «да», «почему бы и нет» в нужные моменты, но при этом смотрела на холмы.

Через двадцать минут они достигли вершины холма Пенглайс в Аберистуите. Холмы исчезли, и Джен обратила внимание на Бекки, которая указывала на дорожные таблички.

— Все здания слева — это новые здания университета, где преподает папа. Однако его офис находится в старом здании. Ты увидишь его позже.

— Вдохновляюще, не так ли? — прокомментировал Питер.

Джен пришлось признать, что они не очень-то красивы. Они были из серого бетона, но все еще сырые и выглядели новыми. Перед университетом находилось большое, похожее на крепость здание. Как сказала ей Бекки, здесь была Национальная библиотека Уэльса. Смотрелась она очень грандиозно. Нет, они никогда не были внутри, а вот отец там бывал. Но больше всего Джен впечатлил сам город Аберистуит. Когда автобус подрагивая остановился на вершине холма, чтобы пассажиры могли войти и выйти, открылся вид на скопление зданий, раскинувшихся по всему устью реки Рейдол, как обломки, унесенные рекой в море и оставшиеся на мели в веерообразном устье. Тысячи лет река Рейдол прокладывала себе путь среди холмов, петляя взад и вперед по долине, и теперь она была невидимой, терялась среди нагромождения шиферных крыш и шпилей, уходила в сторону среди железнодорожных путей, мостов и каменных стен гавани.

— А это что? — спросила Джен, указывая на город. — Что это за башня?

— Пен Динас, — ответила Бекки. — Это какой-то памятник. Папа говорит, что рядом есть следы древнего городища.

Пен Динас как будто стоял на страже у южной стороны Аберистуита; темный прямой палец на гребне округлого холма указывал в небо.

Джен удивленно покачала головой. — Всё совсем не так, как дома.

— Да, не так, - согласился Питер.

Они вышли около железнодорожного вокзала. — Вы можете идти и делать то, что хотите. У меня есть дело, — заявил Питер.

— Какое дело? — хотела узнать Бекки.

— Личное.

— Да я всего лишь спросила. В любом случае, мне тоже нужно купить кое что личное. Встретимся через час в магазине украшений "Woolworth's" .

Питер хотел сказать, что его не интересуют украшения, но передумал и быстро ушел.

Джен и Бекки провели счастливый час, бродя по магазинчикам, расположенным вдоль узких улочек. Аберистуит был гораздо оживленнее Борта; ни одно из зданий, казалось, не закрывалось на зиму, а тротуары были заполнены толпами людей. Джен впервые предстояло увидеть многое, и Бекки была вполне довольна прогулкой.

Центральная улица была очень широкой, с магазинами вверху и гостевыми домами и квартирами внизу. Табличка на углу указывала на переулок, на ней было просто написано: «К морю».

— Но не сейчас, — сказала Бекки. — Пришло время познакомиться с Питером. Мы можем пойти погулять после обеда.

Питер уже нетерпеливо топтался у магазина. — Я жду тут целую вечность. Где вы так долго ходите?

— Мы же договорились встретиться через час, и вот пришли, — заявила Джен. — Мы не виноваты, что ты пришел так рано.

Вопрос с украшениями, к удовольствию Бекки, был решен уже после двенадцати. Им предстояло решить, покупать ли недорогую гирлянду или мерцающую, и что поставить ли на верхушку елки — звезду или ангела. В конце концов они купили мерцающую гирлянду, звезду, цветные шарики, сосульки и красные пластиковые колокольчики.

Когда все было оплачено, пришло время встретиться с Дэвидом, поэтому Бекки быстрым шагом направилась к старому зданию университета, а двое её спутников шли за ней. Дэвид их ждал, прислонившись к столбу у входа,.

— Извини, мы опоздали, — запыхавшись, сказала Джен.

— Вы не опоздали, это я пришел раньше.

Он отвел их в небольшое кафе неподалеку, где, по его словам, часто обедал. Там было темно, все заставлено столами, а на окнах стояли искусственные цветы.

Питер предложил Джен заказать суп из бычьих хвостов, и она последовала его совету. Когда блюдо принесли, оно было густым, темно-коричневым, как подливка, и горячим. Питеру, Бекки и Дэвиду принесли тарелки с печёным картофелем и острым фаршем похожим на соус для спагетти.

— Вкусно? — спросил Питер, когда Джен попробовала суп.

— Да, неплохо. Из чего он приготовлен?

— Из бычьих хвостов.

Когда Джен вопросительно посмотрела на него, Дэвид рассмеялся. — Он совершенно прав, это так.

Джен осторожно проглотила еще одну ложку. — Думаю, пока я их не увижу, все будет в порядке, — признала она.

— Здравствуйте, мистер Морган. Я не ожидал увидеть вас

в колледже на каникулах. К их столику подошел худощавый мужчина в поношенном костюме. Он носил очки в тонкой оправе, надвинутые на нос.

Дэвид поспешно поднялся на ноги. — Доктор. Риз! На самом деле я подумал, что, пока студентов нет, я смогу позаниматься своими наработками.

— Ах, да. Доктор Рис тонко и быстро улыбнулся. — Работы по валлийскому язык, не так ли? Да, действительно, теперь стало тихо, нет толп студентов в библиотеках и никто не отвлекает вопросами каждый раз, когда садишься за работу. Я вполне согласен с тем, что довольно сложно проводить исследования во время семестра. Он говорил быстро, но Джен могла уловить акцент, который она начала идентифицировать как валлийский. Казалось, он впервые заметил троих младших Морганов. — И это, должно быть, ваша семья?

— Да, извините. Это. Питер, Дженнифер и Бекки.

Доктор Рис серьезно пожал руку каждому из них. Его ладонь была легкой и сухой.

— Но тогда не следует позволять мне отвлекать вас от обеда.

— Присоединяйтесь к нам? Дэвид пригласил его, и трое детей затаили дыхание. Но доктор Рис покачал головой. — О, нет, большое спасибо. Понимаете, у меня тоже много дел в эти каникулы. Мне действительно очень нужно прочитать этот отчет, — он указал на массивную пачку бумаг, зажатую под левой мышкой, — за свой перерыв. Т Приятно было вас увидеть.

Он отошёл и сел за узкий столик в дальней части комнаты. Там он склонился над своим отчетом, как старый ворон над добычей.

— Наверное, у него несварение желудка, — грубо пробормотал Питер. К счастью, Дэвид его не услышал, но Бекки хихикнула.

Дэвид строго посмотрел на нее. — Доктор. Рис — уважаемый преподаватель университета, и он очень помог мне в последние месяцы. Если ты когда-нибудь узнаешь хотя бы половину того, что знает он, я буду тобой очень гордиться, — сказал он, осторожно повышая голос, чтобы он не дошел до пределов их стола.

— Какой предмет он ведёт?— спросила Джен.

— Он возглавляет факультет валлийских исследований и написал несколько очень хороших книг по языку и фольклору.

— Он не выглядит, как человек, знающий сказки, — заметила Джен, с большим интересом рассматривая доктора Риса.

— На самом деле сказки — неподходящий термин. Я думаю, он бы с тобой по этому поводу поспорил. Это скорее мифология.

— Мифы про древних греков и римлян, — сказала Бекки. — Нам приходится читать это в школе.

— Жаль, что вы не читаете скандинавские мифы — кельтские и валлийские, которые гораздо ближе к ним. Некоторые из них очень интересные.

— А ты читал? — спросил Питер, не сумев скрыть свой интерес.

— Кое-что читал, — признался Дэвид. — Проблема в том, что слишком уж много нужно прочитать. Итак, что вы хотите на десерт?

— Что-то очень сладкое, — сразу же ответила Бекки.

***

После обеда Дэвид вернулся в свой офис, а Джен, Бекки и Питер пошли на прогулку, как и обещала Бекки. Это была длинная извилистая дорога, которая тянулась от одного конца Аберистуита до другого вдоль моря. Лишь несколько мамочек с колясками и маленькими детьми находились на нем под бледным солнцем. То тут, то там толпились компании мальчиков и девочек постарше — всегда по отдельности — стояли и разговаривали у перил, глядя друг на друга. Некоторые мальчики курили напоказ сигареты или быстро скрывали их в ладони, в зависимости от того, кто проходил рядом.

Джен не могла не чувствовать себя чужой, но Питер был погружен в свои мысли и не разговаривал, а Бекки бессознательно напевала себе под нос. Почему-то Джен представляла себе зиму у моря как пустынные белые пески под холодным солнцем и дюны, усеянные рыбацкими хижинами, лодки, перевернутые рядом с ними, как гигантские черепахи, люди, чинящие сети и курящие трубки. Она печально улыбнулась про себя. Что бы она ни воображала, все было не так на самом деле. И все же, ей казалось, что это было не так уж и плохо,

За университетом начинался выступ горы, зеленая трава спускалась к военному мемориалу и за ним — к руинам замка Аберистуит.

— Это не так уж и далеко, — сказал Питер, но Джен должна была посмотреть на развалины, когда ей сказали, что это такое. — Я никогда раньше не видел настоящего замка.

Замок превратили в парк с песчаными дорожками и скамейками, поддерживаемыми сидящими коваными драконами. Все, что осталось, — это рваные куски стены и одна башня, в которую они не могли войти.

— Ну, в любом случае он выглядит старым, — сказала Джен, когда они осмотрели все, что было можно.

— Его построили в 13 веке.

— Питер, откуда ты знаешь?

— Ну, можете мне не верить! В его голосе звучало раздражение.

— Я не говорила, что не верю тебе. Я только спросила, откуда ты это знаешь.

— Я читал о нём. Я же говорил тебе, что у меня много времени для чтения. Питер многозначительно посмотрел на нее.

— Извини, — ответила Джен с оттенком сарказма; затем к повернулась к Бекки: — А вы когда-нибудь встречали доктора Риса раньше?

— Мы не встречались ни с кем из университета, кроме американской семьи, которая живет в Аберистуите.

— И слава богу, — сказал Питер. — Это же ужас. Четверо девочек-близняшек. Даже папе они не очень нравятся.

— Он говорил о докторе Рисе? — Джен продолжала настаивать.

— Чуть-чуть. Папе он, кажется, нравится.

— Он выглядит будто бы интересным.

***

Следующие несколько дней были сухими и почти солнечными. По огромному небу плыли облака, но между ними были промежутки, сквозь которые проглядывало солнце и рассыпалось лучами по холмам, болоту и морю яркими сменяющимися узорами. Под бронзовым небом и пламенем солнца мертвые папоротники на склонах за болотом загорались бронзовым цветом. Джен была поражена богатством цветов и тем, как быстро они менялись. Стоило только отвести взгляд на минуту, и картинка загадочным образом менялась. Игнорировать эту местность было невозможно. Она всегда присутствовала в жизни, но не как пейзаж, а принимала активное участие во всем, что происходило.

Джен и Бекки проводили большую часть времени на улице, гуляя по пляжу или карабкаясь по камням под утесом. Джен была немного разочарована тем, что больше ракушек найти не удалось, но Бекки сообщила ей, что на песке, по словам Гвилима, можно найти окаменелости, кусочки агата и яшмы. Особенно, если надеяться на удачу достаточно внимательно искать во время отлива.

Иногда Питер уходил с двумя девушками, но чаще исчезал без причины один. У него был озабоченный вид, но, похоже, он не вспоминал о ссоре, которая произошла между ним и Джен. Ей не хотелось снова говорить об этом, поэтому она оставила его в покое.

Ему нужно было о многом подумать, и не в последнюю очередь, конечно же, о Ключе, Его Питер теперь держал при себе, Прятал под рубашку и носил на серебряной цепочке на шее. Он купил цепочку в Аберистуите, как только понял, что слишком ценный был Ключ, и отделить от него эту вещь нельзя. Другое дело — Джен. Как только его злость на неё прошла, Питер понял, что совершил серьезную ошибку. Дело не в том, что она не могла быть союзником, а в том, что он слишком поторопился с ней. Теперь он понял, что так сильно рассчитывал на ее поддержку, что даже и не дал ей возможность по-настоящему осмотреться, прежде чем броситься на нее со своей проблемой. Он должен был позволить ей увидеть, насколько невыносимой была жизнь здесь для нее самой, прежде чем он попытается снова. Ему приходилось ждать, а Питеру ожидание всегда давалось тяжело. Поэтому он сдерживал и подавлял свое нетерпение, все больше и больше думал о Ключе.

В четверг, возвращаясь на пляж в предрассветных сумерках, Джен и Бекки встретили Гвилима, который специально шёл к Инисласу в устье реки. На шее у него висел тяжелый бинокль, который он прижимал к груди, стараясь не ударить о что-нибудь. Ему не хотелось останавливаться ни на секунду — он сказал, что не хочет вообще потерять свет, но Джен задавалась вопросом, была ли это единственная причина. Похоже, ему было с ними не очень комфортно, скорее из-за самой Джен, чем из-за Бекки, как она подозревала. Об обещанной экскурсии на Болото не было и речи.

Она сказала об этом Бекки, когда они возвращались в Брин Селин.

— Я уверена, что он не забыл.

— Может быть, ему бы хотелось, — предположила Джен. — Не то чтобы меня это сильно волнует. Он мизантроп. Ей нравилось, как звучит это слово.

— Мизантроп? — Бекки пристально посмотрела на нее.— А кто это?

— Значит, что он не любит людей.

— Ты действительно так думаешь? Он немного странный и еще не привык к тебе, но на самом деле он не человеконенавистник.

***

На следующее утро Джен проснулась с головной болью. Плотные облака без единого просвета и низко легли над морем. Холмы за рекой Дови были полностью скрыты, а слой воздуха между землей и облаками казался сжатым и тяжелым, дул слабый ветер ветром. Завтрак прошел тихо

— Погода меняется, — сообщила им миссис Дэвис, когда пришла убраться и постирать вещи, как и было принято два раза в неделю. —Ноют мои косточки. Ничего хорошего ждать не приходится. Она осторожно повесила пальто. — Уйди из моей кухни, пора мыть пол.

— Меняется на что? — спросила Бекки. — Я имею в виду погоду.

— Надвигается буря, — коротко ответила миссис Дэвис. — Иди и позволь мне поработать. Она закатала рукава свитера на узловатые локти и начала убирать стулья с дороги. — Или вы могли бы мне помочь, — добавила она через плечо. Но Питер чудесным образом исчез, а Бекки сказала, что ей нужно пойти застелить постель, поэтому Джен осталась помогать двигать кухонный стол.

— Быстро же ты сбежал.—упрекнула она своего брата через несколько минут.

Питер сидел у газового камина в кабинете Дэвида. — Опыт. Она сумеет поймать тебя в ловушку, если не будешь держать ухо востро.

— Но ведь нет причин нет причин, по которым ты не мог бы сделать несколько полезных вещей, — возразила Джен.

— А почему я должен? — ответил Питер. — Посмотри на это с другой стороны: ей платят, а мне нет. Кроме того, ты же не хочешь дать ей понять, что мы могли бы справиться сами?

— Это вряд ли, — сказала Джен, невольно улыбаясь. Это был Питер, которого она знала. Мастер отлынивать.

— А где же Бекки?

— Без понятия, — сказал Питер. — Она говорила что-то о встрече со своей подругой сегодня утром, но вряд ли уже ушла ушла.

— Что за подруга ? У Бекки их куча.

— Наверное, какая-то девочка из школы. Джен, мне нужно с тобой поговорить.

— О нашем отце и возвращении домой?

— Частично и об этом.

— Нет, — сказала она твердо. — Я уже говорила тебе, что ничего не могу для тебя сделать. Я расскажу об этом папе, если у меня будет возможность, но я не буду ссориться с ним. Это не принесет никакой пользы. Давай не будем больше об этом спорить.

— Ладно, — мрачно сказал Питер. — В любом случае, речь шла не об этом, но я не уверен, что хочу сейчас разговаривать.

— Ну, решать тебе, — ответила Джен. — Если ты хочешь вести себя как ребенок…

— Я не веду себя как ребенок! — Питер закричал на нее. — Ты не знаешь, о чем говоришь. Ты не лучше папы — я думал, ты хотя бы выслушаешь, но никого из вас не волнует, что я чувствую. Вы даже не попытаетесь понять. Я больше тебе ничего не расскажу!

— Ох, ради всего святого, Питер, не будь таким драматичным, — отрезала Джен.

Питер собирался было ответить, но вошла Бекки в желтом макинтоше. — Миссис. Дэвис говорит, что будет дождь; Вы видели мою шляпу? Она перевела взгляд с Джен на Питера и слегка покачала головой. — Райан приедет в Борт, когда ее мама будет делать покупки, и я пообещала с ней встретиться. Ничего, если она придет на обед, Джен, и останется после? — Она продолжала говорить так, как будто не замечала, насколько разъяренным выглядел Питер или каким сердитым было лицо Джен.

— Да, если она не против сэндвичей и супа.

— Не против. Через минуту входная дверь закрылась за Бекки. Она заметила признаки семейной ссоры и с собой никого не позвала..

Питер небрежно открыл книгу, лежавшую у него на коленях, и стал читать, демонстративно игнорируя Джен. На что бы он ни намекал, сейчас уже ей он точно ничего не скажет. Вздохнув, Джен пошла застилать свою постель.

***

В половине двенадцатого Риан вместе с Бекки ворвались в парадную дверь. Из кухни, где она пыталась сделать выбор между курицей и томатным супом, Джен услышала стук двери и взволнованные голоса в прихожей.

—.....повесь пальто туда.

— Я умираю от голода! Я думала, что мама никогда не перестанет сплетничать с миссис Уильямс из магазина! Я же говорю, что когда они начнут, их не остановить, пока они не выдохнутся. Посмотрим, что сейчас на обед? Привет! Ты же Джен, да? Я Райан Эванс. Девочка была маленькой и темноволосой, ее черные волосы были заплетены в длинную косу. Она явно не была застенчивой, как Гвилим и двигалась быстро и решительно. Она откровенно, но не враждебно осмотрела Джен. Несмотря на то, что Джен была сестрой Бекки уже десять лет, она все еще часто удивлялась людям, которых приводила домой ее младшая сестра.

Она собралась с силами и спросила: — Так, вы уже здесь. Что будете - куриный суп или томатный ?

— Томатный, — без колебаний сказала Райан. — Мама всегда готовит куриный.

— Он готовится из консервов, — сообщила ей Джен. Но для Райан это было не важно.

Вскоре они с Бекки готовили бутерброды с маслом, маринованными огурцами и ломтиком сыра сверху. Райан хозяйничала и чувствовала себя как дома на кухне Брин Селин,. На самом деле она заставила Джен сильно понервничать. Когда обед был готов, она велела Бекки привести Питера.

Он все еще лежал с книгой в кабинете, и притворялся, что читает ту же страницу, что и час назад.

— Обед готов.

— Не голоден, — ответил Питер, не поднимая глаз.

— Ты шутишь! — Бекки недоверчиво посмотрела на него. — Да ладно ?

— Нет, — твердо сказал он. — Я съем что-нибудь позже.

— Я не знаю, что с ним случилось — если он хочет быть букой, оставим его в покое, — заявила Джен, когда Бекки все рассказала. — Мы все равно возьмем свое..

— Может быть, дело в погоде, У тебя же тоже болит голова. — предположила Бекки. — Забавно; даже мои кости ноют.

— Будем его спасать? – практично спросила Райан. Она держала кастрюлю над четвертой тарелкой.

— Я не понимаю, почему мы должны это делать. Если он не будет есть с нами, то это только его личное дело..

— Да-да, — согласилась Райан и разделила долю Питера на три оставшиеся тарелки.

Должно быть,она действительно была очень голодной - так быстро и легко она съела огромный сэндвич и целую тарелку супа. Джен и Бекки едва осилили только по половине сэндвича.

— Вы совершенно уверены, что не больше не хотите? — спросила Райан, глядя на их порции. — Оставлять нельзя, все быстро испортится.

— Валяй, — сказала Бекки. — Можешь съесть.

— В моей семье принят есть быстро, иначе ничего не достанется. Мои братья очень крупные, и едят они намного больше меня.

— Сколько у тебя братьев? — спросила Джен.

— Трое.

— Они все старшие, — объяснила Бекки, пока Райан ела. — Они уже закончили школу и работают на ферме с мистером Эвансом.

— Я уже давно хочу такого же! — воскликнула Райан, тяжело сглотнув. — И быть парнем. Тогда бы меня не пришлось тратить время на эти никому не нужные уроки. Я бы стала фермером на холмах, как мой папа, Дай, Алед и Эван. Мне непонятно, для чего нужна школа.

— Вы с Питером поладите, — заметила Джен. — Но с ним можно учить только валлийский язык.

— Валлийский не так уж и плох; Есть вещи, в которых я не вижу смысла. Например, французский! — фыркнула Райан. — Это пустая трата времени!

— О, я не думаю, что этот язык так уж плох. — Возразила Бекки. — Но мне непонятно, зачем мне знать все о Войне Алой и Белой Розы и Испанской Армаде.

— Я рада, что папа тебя не слышит, — усмехнулась Джен.

— Как только я стану чуть старше, я тоже брошу школу, обещаю, — заявила Райан. — Тогда я принесу папе реальную пользу.

— Какая у вас ферма? — спросила Джен.

— Мы держим овец. У папы еще есть несколько телок и бык, а мама держит цыплят, так что у нас достаточно яиц и еще немного остаётся на продажу.

— А твой отец выращивает зерновые культуры, например кукурузу или пшеницу? — Джен продолжала спрашивать, думая о фермах вокруг Амхерста.

— Да нет, земля для этого не годится. Только сено растет, да и то не на холмах. Держим только овец. Мой брат Алед однажды работал в доках Суонси и рассказывал, что в Пембруке выращивают картофель и всякое такое, но там почва другая.

— А что насчет Селекционной станции? - спросила Бекки. - Гвилим говорит, что там выращивают урожай.

— Она в долине, — объяснила Райан. — Не так просто хорошо вспахать склон горы, даже если там нет камней. Если хочешь, приходи посмотреть. Я предупрежу маму..

— О, мы бы не отказались! — с нетерпением сказала Бекки. — Пойдём, Джен? Я никогда там не была — одной идти слишком далеко, но если бы ты пошла со мной, папа был бы не против.

— Конечно, — согласилась Джен, надеясь, это приглашение было не такое абстрактное, как приглашение Гвилима.

— Если твой брат не собирается сейчас обедать, нам пора мыть посуду, — заявила Райан.

Ветер на улице усилился. Его сильные порывы устремились на побережье с юго-запада и добрались на дома на вершине утеса Борт, проносясь над бурлящим морем на многие мили. Волны докатывались по широкому пляжу до самого подножия морской дамбы, отчего тонкая вереница домов выглядела ужасно уязвимой.

Что-то надвигалось. Питер знал это и был почти уверен, что его тоже затронет. Ключ казался горячим. Вибрации пока не было, но. . . Питер боялся и все же не мог снять его, не мог от него избавиться. Его тянуло к Ключу, хотя он и пугал его. Ему хотелось бы рассказать кому-то об этом. Джен была единственным человеком, кому он мог рассказать, но у него хватило ума понять, что она не в настроении верить такой странной истории. Он слышал разговоры девочек на кухне, и чувствовал себя очень одиноко, и все-таки отказался быть с ними.

Вместо того, чтобы присоединиться к ним, он снял с крючка куртку и пошел по тропинке к памятнику. Там не было укрытия от ветра. Во всяком случае,тут ветер дул сильнее чем, в Брин Селине. Когда Питер повернулся, чтобы посмотреть на юг, ветер ударил ему прямо в лицо, и он мог видеть только серое пятно. В его ушах стоял свист ветра, грохот прибоя и грохот падающих камней. Он откинул волосы со лба и, прикрывая глаза рукой, встретил надвигающуюся бурю. Он смотрел не на бурлящее пенящееся море, на покачивающиеся кроны деревьев и сглаженные ветром луга. Когда он в недоумении обернулся и посмотрел на Борт, то увидел вместо бетонной дамбы огромный высокий вал из земли и камня, о который бились волны, выбрасывая белые комки брызг. Дождь еще не начался, но огромные облака соленой пены падали, как дождь. Дамба была построена так, чтобы выдерживать такие сильные штормы, и защищать низменную страну от жадного моря.

Питер был побежден; он не хотел участвовать в этом. Он отчаянно затряс головой, и грубый гранит Военного мемориала успокаивающе впился ему в руки. Он обнимал его изо всех сил и сжимал так сильно, что костяшки пальцев побелели. Но залив вернулся таким, каким он его знал, Борт снова вернулся, как и лоскутное одеяло Болота. Он облегчённо вздохнул. Спокойный, залитый солнцем остров — это одно, а дикий, разрушенный штормами мыс — совсем другое дело.

Сгорбив плечи от ветра и нагнув голову, Питер пошел по тропинке, ведущей на юг, По тропе, о которой он начал думать как о своей собственной. Он безуспешно пытался игнорировать тихое, настойчивое жужжание Ключа.

Он долго гулял, потихоньку приходил в себя и боролся со своими страхами. Отчаянно хотелось в какую-нибудь компанию, но не знал, к кому пойти.

В кабинете в Брин Селин Бекки включила свет и задернула шторы от непогоды.

— Думаю, с Питером все в порядке. Она вздохнула. — Мне бы хотелось, чтобы он не уходил в такую непогоду.

— Он в состоянии позаботиться о себе, — уверенно сказала Джен, хотя на самом деле совсем так не думала. Шторм ее не особо беспокоил, но она слышала, как дребезжат оконные стекла в рамах, и чувствовала, как дом содрогается от сильных ударов. Было бы гораздо лучше, если бы она на самом деле не беспокоилась о том, где находится Питер и о том, что она старшая из них и, следовательно, несет ответственность. Бекки уже проверила его комнату, но там было холодно и темно; он не проскользнул незамеченным. Джен надеялась, что ее отец не придёт неожиданно домой и не потребует объяснить, почему они позволили Питеру уйти одному, когда надвигалась буря.

Райан не смущал шторм. — Мне Па говорит, что самых сильных штормов следует ожидать с юго-запада, но сильно нам не достанется. Видите ли, мы находимся в долине, и холмы защищают нас. Не волнуйтесь, город существует намного дольше нас и еще не унесён штормом в море.

— Однажды я попала в ураган, — рассказала Бекки. — Он оборвал телефонные линии, и целый вечер у нас не было света.

— У нас часто вырубается свет, — сказала Райан.

Чтобы чем-нибудь заняться, пока поднималась буря, они втроем сели на пол перед газовым камином и играли в карты. Райан постоянно побеждала.Джен об игре не думала; она продолжала прислушиваться к шорохам у двери.В середине третьей партии она услышала внезапный сильный шум дождя по окну, от порыва ветра, и в тот же момент все услышали, как распахнулась входная дверь.

— Надеюсь, это Питер, — воодушевилась Джен.

— А может быть кто-то еще? — довольно требовательно спросила Райан.

— Папа, — сказала Бекки, мысленно думая о том же, что и Джен. – Он может прийти домой раньше.

Джен вскочила и пошла в прихожую. Это пришёл Питер, он был весь мокрый, волосы прилипли к голове. Она сдержалась и не стала задавать ехидных вопросов. Здравый смысл неожиданно дал понять, что драка никому хорошего не принесёт, хотя Питер вызывающе смотрел на нее и явно провоцировал её на это. В семье существовало давнее правило - никто из них никогда никуда не ходил, предварительно не сказав об этом кому-то другому, и он явно его нарушил.

— Твоя куртка никогда не высохнет, если просто оставишь её на вешалке, — сказала наконец Джен. — Положи её около камина.

Внезапно бешеный порыв ветра ударил во входную дверь. Замок не захлопнулся, и дверь открылась настежь . Джен и Питер одновременно попытались поймать её и захлопнули дверь вместе.

— А как там, снаружи?

Питер невольно вздрогнул. — Я видел, как грозовой фронт пересекал залив: в одну минуту было сухо, а в следующую минуту пошёл проливной дождь. Волны доходили до морской дамбы. Это была стена от волн? Или это была дамба? Он не смог вспомнить и снова вздрогнул.

— Тебе следует переодеться, или ты простудишься.

Он кивнул и отошёл. Через несколько минут он присоединился к остальным в кабинете.

— Привет, — сказала Райан. — Хочешь сыграть с нами в карты? Мне не хочется получать удовольствие от такого раннего возвращения домой.

— Может быть, через некоторое время погода наладится, — предположила Джен.

— Навряд ли. Кажется, непогода только усиливается. А еще кто-то сейчас стоит за дверью. Сквозь шум ветра и дождя можно было услышать только приглушенный топот.

На этот раз это был Гвилим: капли воды стекали по его носу, подбородку и очкам.
— Мама послала меня узнать, все ли с тобой в порядке, — прокричал он, стоя на пороге.

— Да, я так и думала! - крикнула Джен. - Входи - а то дверь закрыть надо.

— Вы проверили все двери и окна? А дымоход?

Бекки покачала головой. — А это нужно?

Вокруг резиновых сапог Гвилима, пока он стоял в холле, натекла лужа. Он кивнул, как бы говоря, что я так и думаю — понятия не имею, как о себе позаботиться.
— Молодец, мама сняла твои полотенца перед обедом, иначе они были бы на полпути в Сноудон. Он вошел в гостиную, Джен, Бекки, Питер и Риан последовали за ним. К своему ужасу, Джен,увидела темное пятно, расползающееся по ковру от камина.

— Он протекает?

Гвилим медленно покачал головой. — Дымоход открыт. Вам следует держать его закрытым, когда нет огня. Лучше всего поставить кастрюлю под капли, пока все не высохнет.

Он осматривал комнату за комнатой, а остальные небольшим отрядом следовали за ним. Почти все окна были в порядке, но в пустых комнатах второго этажа, где сильнее всего обрушивались дождь и ветер, они были уже очень мокрыми. Гвилим показал им, как закрывать трещины полотенцами.

— Все очень просто, — сказал он. Это уже лишнее, подумала Джен. Как будто мы кучка недоумков.

Вода также поступала под кухонную дверь. Райан вытер все, и они соорудили подобие маленькой дамбы вокруг подоконника.

— Вот и все, — сказал Гвилим, когда, к его удовольствию, все было готово. — Если у тебя будут проблемы, приходи и позови меня.

— Благодарю, — чопорно сказала Джен.

Дождь и не думал утихать, а к вечеру только усилился. Шумело так, будто воду сбрасывали с неба ведрами. Из окна наверху не было видно даже края утеса.

— Такой сильный дождь не будет долго идти, — сказала Джен, но час поток воды с неба так и не ослабел. Они снова вернулись в кабинет. Райан учил Бекки очень сложному виду пасьянса, который, по ее словам, ее брат Алед выучил в Суонси. Джен начали мучить мысли, как они смогут вернуть Риан домой, если шторм продолжится. В Брин-Селине не было телефона. Когда Джен спросила, почему бы его не провести сюда, Дэвид ответил ей, что в этом нет смысла: телефоны устанавливаются на почте, и очередь на установку составляет более года. Но в любом случае сейчас это не имело бы никакого значения, потому что Райан сообщила им, что у неё дома тоже нет телефона. Райан удивилась, когда Джен сказала, что это странно. Джен чувствовала себя несправедливо обремененной ответственностью.

Питер сидел в кресле-качалке у окна, медленно раскачиваясь вперед и назад. Сначала он наблюдал за ходом игры урывками и с веселыми пререканиями, но постепенно понял, что теряет ее из виду. Карты превратились в пустые белые квадраты, голоса затихли. Испугавшись, он попытался заглушить пение, но оно неуклонно росло внутри него. Он думал, что рядом с другими людьми он будет в безопасности — раньше это всегда происходило, когда он оставался один, — но он был беспомощен, чтобы остановить это. Его руки схватились за подлокотники кресла, и он продолжал автоматически раскачиваться вперед и назад, вперед и назад. Комната исчезла.

Вместо этого Питер увидел страну Лоу Хандред, лежащую под проливным дождем. Ветер рвал голые ветви рябин и берез, сгибая их пополам, заставлял тяжелые дубы тоскливо скрипеть и раскачиваться. Огромные ветки с треском ломались и летели на землю. Люди забились в в свои хрупкие деревянные лачуги и хибарки, ожидая, пока ветер не снесет крыши или падающие деревья разнесут все в труху. Ключ запел дикую и зловещую песню, которая неумолимо проносилась сквозь бурю, показывая Питеру серию до боли ярких образов.

Над равниной Хандред, недалеко от берега возвышался длинный невысокий холм, по склонам которого хаотично разбегались ряды деревянных хибарок под прикрытием земляной дамбы. А за ним виднелась громада огромной морской дамбы. На вершине кургана, в самой высокой части, стоял Большой зал Каэр Гвиддно, построенный из лучшего и прочного дерева. В зале, в тепле и свете костра, пировали за длинным, загроможденным столом люди. Смуглые, темноволосые мужчины пили и смеялись, перекликались друг с другом по столу, кормили собак, которые были рядом и ждали подачек. В конце стола, на троне Питер увидел крупного мужчину, его желтые волосы и бороду, а также пух на его огромных мускулистых руках блестели в мерцающем свете. Его голова была склонена в сторону коренастого светловолосого молодого человека слева от него, который нежно перебирал маленькую арфу. А на краю трона сидел мальчик лет тринадцати, взгляд которого не отрывался от струн арфы. Питер знал этого мальчика, Каридвен назвала его Талиесин.

Втроём вместе они могли быть в полном одиночестве, несмотря на то внимание, которое они, казалось бы, уделяли всем остальным. Картинка исчезла так внезапно, как будто задули свечу.

Питер моргнул, глядя на Бекки и Риан, увлеченно игравших в карты, и на Джен, сидевшую на каминном коврике, обхватившую колени руками и тревожно наблюдавшую за ними. Часы на столе показывали десять минут пятого.

— Джен! Питер! Где вы? — Дэвид наконец вернулся домой, промокший и встревоженный.

Джен вздохнула с облегчением. Она могла бы позволить ему беспокоиться о Райан сейчас. — Мы в кабинете, — прокричала она. — Я так рада, что ты вернулся!

— Что случилось? Вы все здесь? Бекки, Питер, здравствуйте. Но здесь есть еще один ребенок. Кто это?

— Это Райан Эванс, — сказала Бекки. — У нас все в порядке. Гвилим помог нам остановить протечки. Но мы не знаем, как Райан будет добираться домой.

— Где ты живешь? В Борте? — Дэвид снял насквозь промокшее пальто.

Райан покачала головой. —Нет, на ферме под Тре’р-ддолом.

— Господи, где это? Какая же сильная буря. Два автобуса сломались, иначе бы я был здесь раньше — мне пришлось ждать на вокзале почти час. Я никогда не видел такого сильного дождя!

— Мне не привыкать, — сказал Райан. — Я уже промокла.

— Тебя смоет, — заявил Дэвид. — Придется пройти всю дорогу пешком – в сторону Мачинлета, не так ли? Никакие автобусы не будут ходить в этом направлении, пока шторм не утихнет. Может ли кто-нибудь прийти и забрать тебя?

— Нет телефона, — сказала Джен.

— Они будут слишком заняты спасением овец из коровника на случай наводнения. Для меня все это не важно, честное слово, мистер Морган.

— А для меня важно, — заявил Дэвид, снимая мокрые туфли. — Бекки, отойди немного от огня, ладно? Я промок насквозь. Да,вот так. Послушай, я не могу взять на себя ответственность за то, что позволил тебе уехать в непогоду, Райан, и черт знает, когда придет еще один автобус до Мачинлета. Сомневаюсь, что смогу найти кого-нибудь с машиной, кто отвезет тебя за деньги или из чистого энтузиазма. Джен, можешь поставить чайник? Мне нужно что-нибудь горячее. Миссис Дэвис была сегодня дома?

— Только утром, — сказала Джен.

За чашками дымящегося чая и шоколадного печенья, когда Питер внезапно вспомнил, что пропустил обед, а Бекки поймала его на том, что он съел сразу четыре штуки, они обсуждали, что делать с Райан.

— Вы слишком много беспокоитесь, — утверждала она.

Дэвид покачал головой. — Сейчас практически темно, а шторм не унимается. Ты не можешь пойти одна, но если я пойду с тобой, то вряд ли успею вернуться до ночи. Я не могу остальных в одиночестве дома. Должен быть какой-то способ связаться с твоей семьей.

— Ты хочешь сказать, что ей придется остаться на ночь? — Бекки выглядела обнадеживающей.

— У мамы будет нервный срыв, если я не вернусь домой..

— Никак не отправить сообщение? — спросила Джен.

Тут неподалёку находится Лесничество. У них в доме, недалеко от нас, в долине, есть телефон. Они могут отправить сообщение, — сказала Райан. — Они делали это раньше, когда наша тетя Гвен болела, понимаете. Конечно, там уже может никого не быть.

— Конечно, стоит попробовать. Дэвид почувствовал облегчение. — Я допью чай и спущусь к телефонной будке на углу. Может быть, я смогу дозвониться. А вы поищите место, где Райан будет спать.

Миссис Дэвис, как обычно, пришла в половине шестого, одетая в длинный желтый макинтош Гвилима и клеенчатую шляпу. Её немного задержала куча полотенец у задней двери, которая сильно намокла.

— Как хорошо, что Гвилим заглянул сегодня днем, миссис Дэвис. Передайте ему большое спасибо, пожалуйста. Дэвид как раз собирался звонить в лесничество.

— Я подумала, что лучше всего прийти и проверить, что все в порядке, мистер Морган. Знаете, дети не думают ни о чем, что они здесь одни и все такое.

— Да, — сказал Дэвид, поспешно отступая, прежде чем она пошла дальше.

— Что у нас на ужин? — поинтересовался Питер.

— Кажется, вареная говядина с капустой. Джен проверила дымящийся котел. — Я думаю, ты уже умираешь с голоду.

— Ну да, - согласился он, погладив живот.

— Ты съел за чаем почти целую упаковку печенья, — заметила Бекки.
— Джен, давай поставим одну из запасных кроватей в нашу комнату на сегодня..

— Думаю, это можно.

— Гораздо лучше, чем не быть вместе. Райан, давай попробуем перетащить одну. И они исчезли, поднимаясь по лестнице.

— Хорошо, что свет не отключили, — заметил Питер. —Я не видел в доме ни одной свечи.

— Ох, черт возьми! Я даже не подумала об этом!

— Ну, у нас все равно есть печь и отопление, если оборвутся провода..

— Круто.

— Лучше, чем ничего, — возразил Питер.

— Что ты делал на улице сегодня днем?

— Гулял пешком. Я немного спустился по тропинке, но дождь начался быстрее, чем я успел вернуться. Он настороженно смотрел на сестру. — Ты собираешься рассказать?

— Навряд ли. — она прекрасно знала, что уже рассказала бы всем, если бы собиралась. — Что ты хотел рассказать мне сегодня утром? Ты говорил, что это не совсем про возвращение домой.

***

«Встань, Сейтенин,

И узри обиталище героев,

Долину Гвиддно, которая скроется под волнами!

Да будет проклята морская стража,

Которая, напившись,

Впустила уничтожающие волны бурного моря!

Крик из моря…

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/85642/551671

Переводчики: kalinovka, Arianllyn65