Готовый перевод The Eightfold path (Worm/WH40k-Dark Heresy) / Восьмеричный путь: Выстреы (1.13)

Выстрелы (1.13)

* * *

Дерево еще теплое от чужих пальцев. Она впервые держит в руках настоящий лук. Это необычный лук, он намного выше ее. Он словно сам по себе устраивается в её руке. Куда хватать, как держать. Никто из других девушек не реагирует, но она чувствует на себе их пристальные взгляды. Они ведут ее к линию стрельбы. Она потянулась и ощутила как куртка натянулась на спине. Она на мгновение отдает лук назад, и снимает пиджак. Она не знала, что с ним делать, но его зарала другая девушка. Она неохотно, нерешительно, но отдала его.

Она стояла на отмеченной линии, четыре стрелы воткнуты в снег у ее ног, по обе стороны. Воздух наполнен гулом других людей, за ее спиной раздаля негромкий ропот. Её легкие наполнились холодным воздухом. Все это сюрреалистично. Цель в двадцати пяти - двадцати восьми метрах. Почти на границе нормальной дальности стрельбы из лука. Она его проверила- натяжение, удержание, прицеливание. Полдюжины раз она оттягивает его назад, не отпуская. Все это время ее глаза блуждали. Наблюдали, учились.

Её тело медленно подстраивалось из обычной позиции. Ноги на месте, хватка в верхней трети. Но чего-то не хватает. Она рассеяно потянулась рукой.

- Перчатку.

Кто-то надевает ей на руку перчатку, но все, что она видла, - это стрелы и мишень. Она осознавала все остальное, она действительно не может отгородиться, отмахнуться от этого. Уже нет. Но ропот не усиливается, насмешки остаются на расстоянии. Шум не исчез, он просто не имеет значения. Стрелы все неправильные. Они сделаны для спорта, а не для убийства. Но она приспособилась, как это сделала бы Джудикка. Растущий фрагмент сна:

// Нельзя рассчитывать на то, что у тебя всегда будут лучшие боеприпасы, Аколит. Что, если вы застряли в болоте вдали от запасов и вынуждены делать свои собственные? Ты не потерпишь неудачу из-за пробелов в своей подготовке. Еще раз

Она знала лук. Знала с двух сторон. С одной стороны - ее Энциклопедии. Которая сообщает ей случайные факты. С другой. В ее руке оружие, и она знает его. Знает, как убийца, которым она и является. Если бы только у нее были правильные стрелы. Или правильный прицел.

Она не торопилась. Четыре подхода, четыре выстрела. Прицеливание, огонь, перезарядка, прицеливание, огонь. Стаккато движений без перерыва.

Треск тетивы и стрела отправляется в цель. Ее самую первую. Она почти попала, жужжа пролетев мимо цели. Вторая стрела почти соскальзывает, перчатка не совсем подходит для ее руки. Стрела летит по ее дорожке, но мимо. Какая-то ее часть пытается остановить это. Прервать. Вернутся к сомнению и страху. Обратить внимание на насмешки и ропот.

- Ещё!

Эти колебания раздавлены фантомной памятью о боли. Поражение - не вариант. Третий выстрел находит цель. Не совсем во внутреннем кольце, но попадание уверенное.

Стрела глубоко вошла в мишень, не полностью, но значительно. Четвертый? Еще до попадания она понимает: этот - то, что надо.

Стрела вонзается прямо центральное кольцо , не совсем в яблочко прямое, но близкое. Стрела не встряла, а пробила мишень насквозью Она заметила, как стрела упала за мишенью. Один шаг в сторону - и ещё четыре стрелы оказываются на месте.

- Ещё!

Четыре подхода, четыре выстрела. На этот раз в тишине.

Теперь у нее есть цель. С первого выстрела стрелы попадают мишень.

Одна - у внешнего края внутреннего круга, рядом с кольцом.

Две во внутреннем кольце.

Она зафэйлила на четвёртой. От восторга на мгновение отвлекалась, и в самый неподходящий момент стрела соскальзнула и едва не запуталась в тетиве. Но она все же полетела, и она с удивлением обнаружила крошечную выемку, неровность на тетиве именно там где накладывается стрела. Ужасный выстрел. Ужасный для профессионала. А ведь это всего лишь ее восьмой выстрел.

* * *

Леди не пялятся с открытым ртом. И капитан клуба Кюдо тоже. Но Минами Араи кажется что она должна. Конечно, она этого не делает, ее самообладание не так легко нарушить. Некоторые из ее одогрупников не столь сдержанны.

- Минами, два Зайтеки и три Кантеки в двух сериях.

Капитану клуба не нужно напоминать об этом. Она просто видела всё своими глазами. Три промаха, но из всех попаданий три пробили мишень, а два ушли в сторону. Это были не те мишени, которые используются на действительно профессиональных соревнованиях, и стрельбище не было расширено, но все равно это было неплохо. Результат был лучше, чем у неё в обычной серии. Не намного, но все же лучше. Всё же, Минами еще только школьница, и капитан - скорее благодаря приложенным усилиям, а не таланту, но все же.

Видеть, как кто-то заставляет лук так петь, - это уникальный опыт. Но, пожалуй, больше, чем мастерство, потрясает то, как она стреляла. Кюдо - это дисциплина, это искусство. Стойка, самообладание, созерцание - это часть их наследия. Здесь же ничего этого не было. Новичок выразителен, он то хмурится, то улыбается. Она свирепа.

Она стреляет так, словно собирается выдержать атаку самураев с живыми клинками. Смертоносная и неумолимая.

Минами встряхнулаь и пошла представляться. Вслед за эти разрушились чары.

* * *

Все еще на волне успеха, она повернулась к идущей девушке и выпалила:

- Это невероятный лук. Где вы его взяли?- Его хозяйка улыбается и...

- Где я могу купить такой? - спросила она, прийдя в восторг от идеи начать свою карьеру кейп с таким оружием.

Это неправильные слова. На ее лице лишь мелькнула тень боли и отвращения, но этого более чем достаточно, чтобы Тэйлор поняла, что только что облажалась. Она почувствовала дрожь, пульсацию тепла в груди. Мир замер.

Все еще на волне успеха, она повернулась к идущей девушке:и вдруг ощутила, как часть резерва ее силы исчезла, оставляя лишь далекое предупреждение о тревоге и стыде и угасающий воспоминание. Слова так и остаются на кончике языка.За это время девушка, одолжившая ей лук успевает заговоритьж

- Прошу прощения, дорогой гость. - В голосе все еще чувствуется акцент. - Этот город превращает нас варваров. Я - Минами Араи, капитан здешнего клуба "Кюдо", и мне приятно с вами познакомиться. - Капитан протянула её руку.

- Тэйлор. Хэберт.Тэйлор Хэберт. - Все еще находясь в некотором замешательстве от внезапного эффекта своих сил, она несколько раз моргнула, не зная, как продолжить. - Аналогично. Я не знала, что в Броктоне есть клуб лучников. Это ведь Кюдо, верно? - спросила она в ответ на рукопожатие..

Она окинула взглядом окрестности.
- Здесь красиво. Я не думала, что здесь есть что-то настолько красивое. Она не говорит "в этом городе". Этого и не нужно.

Город пользуется этой возможностью, чтобы вмешаться. С этим бывает проблемы
- Да, пацаны. Видите это? Вот что может сделать правильная женщина с луком. Даже с таким. - Очень понятно, что он имеет в виду под правильной.

Группа игнорирует его и она тоже.

- Воздух может душить, а скалы преграждать путь, но трава найдет путь. - Ответила Минами. то выглядело как поговорка.

Она чуть подержала Юми прежде чем отдать.
- Это прекрасный лук. - Её хотелось сказать еще много чего, но сдержалась. Заметила, что все вокруг доволно сдержанны. Не стоические, не безэмоциональные, но менее открытые, чем она привыкла. Даже если эта открытость напускная. Когда несколько девушек стоят вместе и делают одно и то же, в этом есть свой вес и своя атмосфера.

- Это лук моего деда. Он взял его с собой. - На лице Минами вежливая улыбка, но в ней чувствуется далекая боль и тоска. И тут Тэйлор все поняла: ее взгляд упал на лук между ними. Она смотрит то на японку, то на её фамильный лук. Почти сама собой ее рука коснулась предплечья Минами и легонько сжала.

- Прости. - Сказала Тэйлор, У неё просто не было других слов.

- Ты не виновата, - отвечает Минами. Заученая фраза, звучавшая наверно тысячу раз.

- Может и нет, - её взгляд метнулся к стоящим неподалеку неонацистам. - Может не в этом. Но мне жаль.

Капитан прослеживает ее взгляд, и впервые ее улыбка стала совершенно искренней. Не широкой, еще сдержанной, но настоящей.

- Тебе тоже приходится жить с ними. Позволь мне представить тебя.

Дальше,словно открыли шлюз. Она не запомнила всех имен. Их около двадцати человек. Не все ей рады. Не все с ней заговорили. Это странно и неуютно, но она терпела. Постепенно, по кусочкам, по мере того как они отрабатывают серию за серией, дискомфорт исчезает. Некоторые из них не обращали на нее внимания. Но что с того? У них есть свои друзья, с которыми они могут проводить время.

Минами не задержалась надолго после представления. Ей нужно следить за линиями, контролировать и обучать членов команды. Но Тэйлор ненадолго оталась в одиночестве.

Нами Такамото - общительная, даже нахальная по меркам этой компании, и ей неинтересны все эти разговоры об искусстве, дыхании и дисциплине. Она просто хочет стрелять по мишени. Как можно быстрее, сильнее и чаще. Большую часть занятия она проводила рядом с Тэйлор, пытаясь выудить у нее совет. Потому что она восхищается ею. Ее формой, ее точностью, ее скоростью.

Она не знала как вести себя с тем кто восхищается е и смотрит как на пример и поэтому смущалась.

- Тэйлор, это было круто. Давай, покажи мне, что я делаю неправильно?

Рост Нами - 5 футов 3 дюйма, и она с трудом натягивает лук. У неё получается сделать несколько выстрелов, но быстро устает. Брюнетка, легкая на подём, она не интересовалась книгами, но любила боевики и танцы.

- Особенно Вальз. Нет ничего лучше, чем наблюдать, как морщат носы эти снобы, когда кто-то из наших осмеливается превзойти их любимцев.

Если нами - болтушка, то её вторая тень - тихая. Она мало говорит. В основном благодарит за помощь и инструкции. Потому что каким-то образом она оказалась в роди учителя.

Ее зовут Кайя Тано. Она застенчивая, тихая и неприметная. Она - лучшая часть всей этой затеи, после собственно тренировок по стрельбе. Она слушает. Вежливо и внимательно. Кайя - заядлая читательница. И хотя её вкусы больше склоняются к ужасам и нон-фикшену, она может постоять за себя в руках в дискуссии. Правда, не так многословно, как хотелось бы Тэйлор. Кайя скупа на слова, как будто это сокровища. Тэйлор приходится постоянно подталкивать ее к разговору, но, если что, Кайя, кажется, благодарна за это. По крайней мере, на эти темы.

Тэйлор имел возможность наблюдать, как она разговаривает с одним из других членов компании о каком-то школьном задании, и Кайя воспринимала это гораздо менее спокойно.

Когда Капитан объявила, что на сегодня все закончено, и призвала всех разойтись, Кайя ушла, спросив Тэйлор, увидит ли она ее снова на следующей неделе. Нами повела себя гораздо смелее. Она сказала Тэйлор, что обычно ездит на автобусе, и задала вопрос:

- В какую сторону ты едешь? Потому что, если я смогу уехать на попутках, я бы не отказалась погулять еще немного.

Оказывается, Нами живет в двух кварталах отсюда и любит опасную жизнь. Всю обратную дорогу они почему-то говорят о макаронах. Она странная, настырная, но не кажется злой.

Они высаживают ее, и она убегает.
- Ну что, повеселилась? - Спрашивает отец, когда они останавливаются у дома. Он пытается улыбнуться, но, очевидно, все еще волнуется. Она задумалась.

- Да. - После некоторого колебания она добавляет: - Пообедаем, а я поделюсь?

- С удовольствием, Тэйлор.

* * *

Упражнения дали о себе знать после обеда. Она умудрилась заснуть. После этого она вернулась к работе. Вечером она обустроила свое рабочее место. Пока инструментов немного, но из кучи вещей, которые отец перебирал и отделял на выброс, она смогла выудить кое-какие материалы.Кусочки металла, ткани, кожи и дерева, которые у нее выйдет пустить в дело. На что-то крупное этого не хватает, но кое-какие исходные материалы у нее теперь есть.

Сейчас её рабочее место оборудоввано для шитья. Здесь есть ящики, в которых можно хранить инструменты и материалы, с удобным доступом, если нужно поменять инструменты. Пока это все, что она может здесь делать. Но, по крайней мере, теперь она могла начать работать над костюмом. Когда у неё будет время. Завтра начиналась школа. Она ждала этого отнюдь не с нетерпением.

Она сделала вид, что рано легла спать. Сегодня ей предстояло сделать еще одно дело, и оно требует уединения. Страницы и узоры внутри нее словно зудят в глубине ее сознания. Ей хочется почесать его.

Все начинается с рисунков. Она не хочет сразу погружаться в работу. Она может потерять счет времени, погрузившись в свои способности. Страницы представляют собой беспорядочное сплетение пересекающихся линий и кривых, среди которых виднеются паутинки света.

Чем больше она смотрит, тем больше убеждается, что узоры не имеют смысла. Не так, не на бумаге. Есть участки и фрагменты, которые почти похожи на теперь знакомую её скоропись, но это не может быть правильным. Она рисовала это по памяти, как могла, но теперь это ее беспокоит. Она смотрела на страницу на своем письменном столе, охваченная беспокойством. Что-то не сходилось. Что-то не так.

После нескольких минут сосредоточения она снова оказалась в океане света. Глубоко-глубоко, там где покоятся ее Карты и Основание. Там она сидит, или плавает, или что бы это ни было! Потому что это не имеет смысла. Линии, паутины сияющего света и тепла. Линии силы. Они яркие, живые. И в них нет никакого смысла.

А вот их тени - да. В этом и заключается хитрость. Ложь, спрятанная на виду. Изгибаясь и исчезая из виду, скрытые сиянием сияющей паутины власти в ее сердце - это слова. Достаточно слов, чтобы утопить целый континент, нацарапанных и написанных друг над другом, бесконечная сетка, написанная снова и снова, пока ни одно из них не становится разборчивым, и все, что остается - это бесконечное нагромождение, которое издалека выглядит как сплошная линия, но вблизи открывает правду: Она состоит из множества букв, которые выглядели измученными, сломанными и разбитыми, друг о друга, друг в друга и сквозь друг друга, пока не остался лишь вирулентный, умопомрачительно болезненный Хаос из неписаных истин и непознанных откровений, способный свести с ума любого смертного.

Глаза - зеркало души, и слова отражались в ее глазах. Они были в ее глазах. Буква копала, копала, копала в ее мозгу, в ее черепе, пытаясь выбраться наружу. Боль. Боль слишком сильна. Выбирайся. Освободи нас! Убирайся! ОСВОБОДИТЕ НАС! ОсВобОДИ НАС! ОСВОбоДи НаС! ОСВОБОДИ НАС!

В мире, сошедшем с ума, есть одна-единственная четкая нота. Она погребена под шумом, ее трудно заметить или сфокусироваться на буквах, вгрызающихся в ее серое вещество, но все те же натренированные инстинкты не дают покоя. В мире, сошедшем с ума, она крошечная, но крошечная и другая. Это выделяет её. Сегодня она проснулась с выгравированным в сознании пониманием того, что отличаться - это важно. За мгновение до того, как череп треснет и слова выплеснутся наружу, из сна в реальность, нота была замечена. Услышана.

На слух она проникает в ее сознание. Это звук колокола. Это безудержный смех, отдающийся от стен.

- Разве это не смешно? - говорит он. - Посмотрите на него. Посмотрите, как это гротескно. Как чрезмерно, как чересчур. Посмотри, дитя, и узри? Разве не заслуживает всяческих насмешек то, какой огромной надулась пойманная рыба? Слова, режущие мозг и причиняющие боль при одном взгляде, - какому жалкому, слабоумному уму пришло в голову такое? Что за раздутый куриный спектакль!"

Ее сознание вырвалось. Внезапно, она перестала существовать. Она снаружи. Смотрла на все это, как на спектакль. Она видела кричащего от боли подростка. Буквы резали ее, словно их конечности - кирки. А то, что стоит за ее спиной, равнодушно. Его не трогает этот ужас, его забавляет его природа.

- Какое жалкое представление. Взгляни, дитя, даже зрители освистывают.

И она увидела. Вокруг нее. Она находится внутри одной из линий. Это туннель, достаточно большой, чтобы вместить весь Броктон. Он состоит из букв. Но на балконах, сделанных из них же, сидят люди и смотрят в окна зданий размером с буквы. Они смеются над блестящей пернатой тварью, атакующей своего двойника в центре туннеля. Со стен, с пола, с потолков на них обрушивается волна ненависти, заключенного в презрения. Как волна, они захлестывают мутировавшую, чудовищную, пернатую злую реку букв и топят ее в плоти и пролитой крови, с молитвами на устах.

Слева от неё сидит стереотипный цирковой клоун. У него широкая улыбка и вызванные ею крупные морщины. Глаза у него озорно блестят. Она не заметила, как он появился или сел.

- Как и планировалось, - сказала второй сосед, внезапно появившаяся справа от нее. Он одет как элегантный джентльмен, как будто только что сошел со сцены викторианской драмы. На голове у него возмутительная многоцветная шляпа с павлином.

Она смотрела на него, мысли бесцельно крутились в голове, а перед ее лицом возникла блестящая красная штука.

- Хочешь леденец? - спросил павлин.

- За твои беспокойства. - Уточняет он, небрежно махнув рукой в сторону расположенной внизу травмофабрики.

- Я хочу, чтобы вы знали, что я ваш дорогой друг и чтобы помнили это, - говорит он с торжественным, серьезным лицом.

Они оба взорвались смешками.

На мгновение ткань сна колеблется. Видение почти обрывается. Тэйлор? Впервые с тех пор, как мир сошел с ума, она останавливается и оценивает ситуацию. Она дышит. Здесь нет воздуха, нет дыхания, но Тэйлор решает дышать, и она дышит. Даже если где-то в глубине души она знает, что за это придется заплатить.

Ее глаза обшаривают уровни, безумное месиво и резню внизу, сверкающие огни, танцующие в мясорубке тени вдали. Воспоминания о словах скребут ее череп изнутри. Она не берет леденец.

- Нет. Ты не прощен. Это пиздец. Это просто пиздец. - говорит Тейлор Павлину. Словно в знак разрешения, за ее спиной раздается тихий звон колокольчиков. Прежде чем джентльмен успевает произнести хоть слово, Шут броается на него с ножом и толкает их обоих за край, со смехом падая в толпу убийц. Но почему-то даже после того, как они исчезают в толпе, смех не прекращается, а лишь медленно затихает.

Позади раздались шаги.

Он поднялся на ноги с того места, где она сидела, а за ним - его аколиты. Восьмерка. Теперь её.

- Позаботься о них, хорошо? - говорит мужчина, поигрывая украшением в руке. Оно бледная, костяно-белое, в форме буквы I, со стилизованным черепом посередине. Оно рассыпается в его руке, и он исезает..

Она - это все, что осталось. Под звуки резни, доносящиеся снизу, онас болью осознает, что ей достаточно посмотреть вверх и встретиться с ними глазами, чтобы узнать их. Отныне и до тех пор, пока Сон не умрет.

Она побежала от этого зрелища, не поднимая глаз. Побежала в смертельном ужасе, не побежденная им, но все же не имеющая выбора. Она не хотела умирать. А если она посмотрит вверх и узнает их всех сразу, то она не уверена, что от нее что-то останется после того, как это закончится.

++"Одна карта за раз, и только одна. Одна душа, и с течением времени строить. Расти. Таково правило. Иначе Дитя утонет под тяжестью наших грехов".

Нечестивый хор гонит ее из этого безумного пространства, и вдруг она снова оказывается среди паутины огней. Медленно она cj,собираетсяи выходит, пока ее снова не встречает комната.

Долгой ночью она сидела на своей кровати, закутавшись во все имеющиеся у нее одеяла, и дрожала. В ней инопланетяне, демоны и мертвецы. В каждой строчке. А строк так много.

Она вся в поту сидела на кровати и тряслась.

* * *

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/86292/562893

Переводчики: Camrad_RIP