Готовый перевод Flames of the Dark Crystal / Огни Тёмного Кристалла: Глава 12

Найя помнила тот момент, когда им сообщили об убийстве Аль-Модры Мейрин. Нынешнее ощущение было похожим – её словно ударили по затылку. Без предупреждения, без возможности сгруппироваться перед ударом. Осталось только пошатнуться и надеяться не упасть.

— Не может быть, — пробормотал Кайлан. — Камень-в-Лесу? Если модра Фара планировала дать бой в замке... тогда почему...

— Скексисы узнали об этом задолго до того, как она и её воины выдвинулись в путь, — ответила модра Мера. — Уведомили ли их об этом аратимы или иные их шпионы – не имеет значения. Они устроили засаду на модру Фару в то время, как она пошла на Замок штурмом. Когда стоунвуды отступили, скексисы преследовали их до самого Камня-в-Лесу и сравняли его с землёй, чтобы устрашить всех нас. С тех пор скексисы патрулируют земли со своими жуткими монстрами, охотясь за выжившими... Они дошли даже до Чащобы Сами!

Живот Найи скрутило судорогой.
— Скексисы были здесь?

— Именно так, — рявкнула модра Мера с таким свирепым взглядом, что Найя вздрогнула. — Сама лорд Мореход скекСа была здесь, выискивая вас, дренченских бунтовщиков.

— СкекСа...

— Да. Она сказала, что, если вы здесь объявитесь, я должна заключить вас под стражу до её возвращения! Можете себе представить? А учитывая, что произошло в Камне-в-Лесу...

Так значит, та пережила погружение своего корабля в глубины океана... «Ну конечно пережила!» — одёрнула себя Найя. Ведь урСан была жива, когда они встретили её в Долине мистиков. А значит, жива и скекСа. Жива и настолько неумолима в своём преследовании, что добралась до Чащобы Сами раньше Найи и её друзей – вероятно, в то самое время, пока они восстанавливали силы у мистиков.

— И вы собираетесь выполнить её требование? — спросил Гурджин.

— Если она узнает, что вы здесь были и я позволила вам уйти, что будет со спрайтонами? — взгляд модры смягчился. Она повернулась и обхватила ладонями лицо Кайлана. — Я тут с ума сходила от тревоги, Кайлан. Не знаю, что делать! Но раз ты здесь, в Чащобе Сами, я, по крайней мере, могу защитить тебя...

Кайлан стиснул кулаки на столе.

— Меня не нужно защищать! Особенно в том случае, если скекСа разыскивает нас... Всех четверых. Найю, Гурджина, Амри и меня. И Тавру, дочь Аль-Модры. И сифу-прорицательницу, и Риана. Если ты хочешь взять их под стражу, тебе придётся поступить так и со мной. Наше сопротивление скексисам – это задание, возложенное на нас самой Огрой.

— Огрой! — рассмеялась модра Мера, но её смех был натянутым. — Огрой, которая отвела от гельфлингов свой единственный глаз, едва появились скексисы? Нам помогли именно скексисы. Скексисы, которые нам сейчас угрожают. Скексисы, которых мы должны бояться и перед кем должны склониться. Разве что ты можешь предложить нам другой верный способ их победить.

Опять те же слова. Победить скексисов. Остановить их навсегда. В другое время – не столь давнее – у Найи был бы на это готовый ответ. Но не сейчас. Ответа не было ни у кого.

— Модра Мера, прошу вас, — вновь попробовала подступиться Найя. — Модра Фара проиграла скексисам, потому что была одна. Если спрайтоны к нам присоединятся...

— Я шестьдесят четыре трайна прожила под властью скексисов, — перебила её Мера. — Я повидала больше, чем ты и даже твоя мать. Я знаю, каков из себя Император. Я знаю, как он собирается поступить. Сейчас, когда его внимание сосредоточено на гельфлингах, я не вижу другого способа сохранить наши жизни. Вот путь, который лежит перед нами. Наша участь – подчиняться и выживать. Мы не можем отрицать очевидное. Вместо этого мы должны делать, что в наших силах. Наш долг, как модр, – мой и твой – обеспечить выживание наших кланов.

Модра Мера вскочила на ноги и резкими жестами погнала их к двери. Кайлан подчинился без разговоров, потянув за собой Найю. Четвёрка последовала за модрой Мерой наружу. Стража их там не ожидала, и модра не стала её звать. Найя бросила взгляд на Кайлана.

— То есть вы... не станете нас удерживать для скекСа? — спросил он.

— Я позволю вам остаться в Чащобе Сами до завтра, — ответила Мера. — Но вам нельзя забредать в лес, и утром вас здесь быть уже не должно. Я ясно выразилась?

— Более чем, — произнесла Найя.

И на этом модра Мера оставила их, словно пару недоделанных сандалий. Найя сложила на груди руки, затем переложила. Новость о Камне-в-Лесу была знаком того, что скексисы теперь знали о существовании сопротивления среди гельфлингов. Тайна раскрылась, и это было не исправить. И решение, которое придумала Найя, больше не имело силы. И, помимо всего прочего, скекСа хотела свести с ними личные счёты.

— Думаешь, модра Мера права? — спросил Амри. — Твоя мать пойдёт войной на спрайтонов?

Найя запрокинула голову, желая, чтобы все её тревоги высыпались оттуда наружу и позволили ей ясно мыслить. На небе растянулась тонкая вуаль облаков, из которых моросил лёгкий дождик, быстро высыхающий в тепле очага и факелов, зажжённых вокруг павильона. Спрайтоны готовились к своему общему ужину – наверное, с жареным сквошем, как обычно, – и пламя в очаге полыхало достаточно сильно, чтобы наготовить его на всю деревню.

— Только если они пойдут войной первыми, — отозвался Гурджин. — Если всё останется, как сейчас, никто не пострадает. Нам надо сохранять спокойствие и не создавать проблем. Иначе будет только хуже.

— Но как долго всё может оставаться, как сейчас? — спросил Кайлан. — Чаши весов уравновешены, но едва-едва. Как только один клан предпримет какие-либо действия, второй на это отреагирует. Это лишь вопрос времени. А скексисы...

Найя оглядела павильон, наблюдая, как спрайтоны готовят ужин. Где-то в отдалении раздавались удары молота по наковальне – словно кто-то притопывал ногой в ожидании. Напоминание о том, что время не ждало, нравилось им это или нет.

— Тогда нам просто нужно зажечь огонь спрайтонов, прежде чем до этого дойдёт, — сказала она.

— Так что нам теперь делать? — спросил Гурджин. — Как нам её переубедить?

— Я мог бы попробовать поговорить с модрой Мерой наедине, но не знаю, изменит ли это что-нибудь, — сказал Кайлан. — Она видит лишь один путь. Одно будущее.

Амри вздохнул.
— Очень жаль, что она не может увидеть снооттиски, которые появились, когда были зажжены другие огни. Они могли бы на неё повлиять.

Когда они соединили руки с модрой Этри, Оникой и другими сифа на борту «Омерии» и зажгли огонь их клана, мистическое пламя выжгло их песню на палубе кораллового корабля. Такие же оттиски появились в кельях Благоключа дусанов, а песня Вапра даже сейчас пылала на кристальной цитадели Ха’рара.

— Мы могли бы с ней сновидеться и показать ей, — предложила Найя.

— Это не изменит её решения, — ответил Кайлан. — Расскажем ли мы ей, или откроем ей свои воспоминания – это песни других кланов. Модру Меру волнует судьба лишь спрайтонов.

— Пернатый угорь, — выругалась Найя. Сновидеться можно было только о том, что уже произошло. Делиться можно было воспоминаниями, а не надеждами. Никто из них не обладал даром предвидения, как Оника. Возможность рассказывать песни о будущем, сновидясь, была им неподвластна.

Тут Найя выпрямилась – новая идея молнией пронзила её спину и руки.

— А что, если мы покажем ей, не сновидясь? Что, если мы покажем всем спрайтонам видение будущего?

— Как «видящие-далеко»? — спросил Амри. — Оника уже, наверное, в Домраке.

Найя указала на фирку, висящую на груди у Кайлана.

— Нам не нужны «видящие-далеко». С нами сказитель песен. В чём разница между воспоминанием о прошлом и идеей того, что может произойти в будущем? Пусть даже у нас и не выйдет показать модре Мере, что произойдёт, но, когда ты рассказываешь свои песни, Кайлан... это волшебство. Ты мог бы рассказать песню о том, что может случиться.

Кайлан опустил взгляд на свою фирку, затем перевёл его на Найю.
— Я не могу придумать подобную песню с лёту.

— Раньше ты это уже делал. Песня, которую ты рассказал Риану, – про Джарра-Джена и Древо Росы, помнишь?

Уши Кайлана прижались к вискам.
— Это другое. Я просто пытался его приободрить. Сейчас дело более важное – возможно, судьба всего клана Спрайтон зависит от того, сумею ли я рассказать песню должным образом. Не думаю, что у меня получится.

Мелькнувшая было искорка надежды погасла, и Найя вновь поникла головой. Она не могла заставить Кайлана, и даже если бы могла, другие всё равно бы не поверили тому, кто сам в себя не верил.

— Что там творится? — спросил Амри, кивая в сторону группы спрайтонов, подкатывающих деревянную тележку к очагу, где готовилась пища. Кожаная броня на управляющих тележкой гельфлингах была не тяжёлой, как на копейщиках, а лёгкой. Они остановились у очага, пока повара собирали остатки от приготовления сквоша – кожуру, стебли и ветки – и бросали их в повозку.

— Похоже на фураж, — заметил Гурджин. — В Замке мы кормили подобным ландстрайдеров и армалигов.

— Но здесь, на равнинах, ландстрайдеры сами добывают себе пропитание, — пробормотал Кайлан. — В чащобе и на лугах неподалёку для наших небольших табунов его более чем достаточно.

— Тогда для чего – или кого – предназначен этот корм?

Они понаблюдали за тем, как повозку до краёв наполняют едой. Затем возглавляющий процессию спрайтон зажёг факел от поварского очага и направился обратно, указывая путь троим гельфлингам позади, что толкали повозку вдоль тропы, ведущей от дальнего края павильона в лес.

— Помните, как модра Мера строго-настрого запретила нам ходить в лес? — спросил Амри, приподнимая бровь. Найя кивнула.

— Я помню. А ты, Гурджин?

— Да, — ответил он. Найя ждала, что в его взгляде загорится искорка любопытства. Но вместо этого Гурджин добавил: — И я считаю, что нам стоит её послушаться. Мы здесь и так на птичьих правах. Если она узнает, что мы суёмся, куда не надо, то наверняка выгонит нас ещё раньше, и как нам тогда зажечь огонь клана Спрайтон?

Найя нахмурилась. Когда-то её брат первый бы предложил проследить за гельфлингами с тележкой. Она вспомнила, как тот так же колебался, когда нужно было спасать Амри с корабля скекСа. Ещё один знак того, что они отдалялись друг от друга.

— Тогда ты можешь не идти, — сказала она. — А я собираюсь выяснить, в чём дело.

Она не стала ждать его согласия. Амри пошёл за ней, а чуть погодя к ним присоединился Кайлан. Гурджин вздохнул, и они направились в чащобу все вчетвером.

Они проследовали за спрайтонами, которые провезли тележку через всю чащу и вышли на дальней стороне, где холмы спускались в неглубокую долину. Найя и её спутники поспешили следом, оставаясь на достаточном расстоянии. Едва взобравшись на холм, они остановились как вкопанные.

Вся долина была освещена светом факелов. Найя не видела этот свет со стороны, с которой они подходили к к Чащобе Сами, так как там он было скрыт древесным массивом и луговой травой. По долине передвигались высокие тёмные силуэты, и в туманном ночном воздухе разносилось фырканье и хрюканье длинноногих и широкоухих существ, толпящихся внизу. Найе не потребовалось ночное зрение Амри, чтобы понять, кого она видела.

— Ландстрайдеры, — ахнула она.

Десятки ландстрайдеров, чья сбруя поблескивала в тусклом свете факелов. Спрайтоны-воины расчёсывали и запрягали их для битвы; часть гельфлингов была облачена в чёрные блестящие доспехи с остроконечными шлемами и развевающиеся плащи.

— И так много, — произнёс Амри. — Их всегда столько?

С губ Кайлана, как камень, сорвалось единственное слово:
— Нет.

Лицо Гурджина перекосилось.
— Эти гельфлинги в чёрной броне – не спрайтоны. Это стражи из Замка Кристалла.

— Значит, когда скексисы потребовали от спрайтонов остановить продвижение клана Дренчен, то заодно прислали подкрепление? — спросил Амри. — Найя, что же нам делать?

Поселившаяся в её животе тяжесть стала ещё ощутимее. Гнев не помог бы решить их проблему, но она не знала, что ещё можно было чувствовать в данный момент. Вопрос Амри эхом разносился по её голове, становясь громче с каждым моментом, когда ей не удавалось заглушить его ответом. «Что же нам делать?»

Она сделала глубокий вдох. Не время было поддаваться тревоге.

— Зависит от того, чем они заняты, — сказала Найя. — Амри, ты видишь?

Он покосился на неё.
— То, что я вижу в темноте, ещё не значит, что я разбираюсь в упряжи ландстрайдеров, — едко заметил он. — Что именно я должен высматривать?

— Взгляни на их ноги, — предложил Гурджин. — Они закованы в броню?

Найя внимательно осмотрела существ внизу, хотя и знала, что Амри явно сможет разглядеть больше неё. Один из ландстрайдеров пронзительно засвистел через свой костяной хоботок, когда к нему слишком близко подошёл спрайтон с факелом. Наездник потянул за поводья, но раздражённый зверь забил копытами о землю, разбрасывая комки грязи. В конце концов его получилось утихомирить кожурой от вишнёвого сквоша, раздаваемой спрайтонами с повозки, но прежде Найя заметила чёрные кожаные пластины, покрывающие его длинные тонкие ноги.

— У них что-то привязано возле коленей, — сказал Амри, как только Найя сама обратила на это внимание. — Впрочем, отсюда сложно разобрать, броня это или нет. И не на всех ландстрайдерах она есть. А в чём дело, что это значит?

— Если на них броня, скорей всего, спрайтоны готовятся к обороне, — заговорил Гурджин. — Доспехи утяжеляют ландстрайдеров и сковывают их движения, но также защищают их от пеших врагов. Ландстрайдера в полной броне не поведут в стремительную атаку – он не сможет бежать или маневрировать. Модра Мера просто готовится с их помощью держать позиции и обороняться в случае нападения дренченов.

Найя нахмурилась.

— Но Амри сказал, броня не на всех. Если бы модра Мера хотела сперва устроить ночную засаду на дренченов, атаковав в полную силу, разве не было бы лучшей стратегией покрыть бронёй часть ландстрайдеров, а часть оставить без неё?

Найя не могла отделаться от мысли о том, какой ущерб те со своими наездниками могут нанести дренченам, спящим под открытым небом. Дренченам вне их родной стихии, чьи крылья не способны поддерживать полёт, как у спрайтонов, и чьи босые ноги привыкли к мягкой болотистой почве. А не к колючей, каменистой земле и терновым кустам. Если спрайтоны задействуют ландстрайдеров против дренченов, особенно глубокой ночью, дренчены определённо проиграют бой. Возможно, этот бой станет для них последним, если страх модры Меры перед скексисами настолько её ожесточил. Если это случится, то восполнить потери не получится даже спустя долгие трайны.

— Лучшей стратегией всегда было бы иметь и тех, и других, — сказал Гурджин, но слова Найи его не убедили. Он сложил на груди руки. — Я по-прежнему считаю, что она готовится обороняться в случае нападения дренченов.

— Тогда почему они в броне уже сейчас? Поздним вечером? Посмотри на того солдата – он в полном боевом облачении и с копьём в руке.

— Может, он собирается в патруль, — парировал Гурджин. — Если модра Мера ожидает появления дренченов, естественно, им надо быть в полной боевой готовности. Надевать броню на ландстрайдера долго, и он может заартачиться. Если дренчены нападут внезапно и стражникам придётся быстро седлать ландстрайдеров и вести их в бой, звери могут переполошиться.

Найя оглядела происходящее внизу, стараясь подавить злость. Может, Гурджин раньше и работал вместе с наездниками ландстрайдеров и стражами из Замка Кристалла, но её по-прежнему терзали сомнения.

— А ты что думаешь, Кайлан? — спросил Гурджин. Сказитель песен молчал всё то время, пока они обсуждали происходящее. — Как ты считаешь, собирается ли модра Мера сама напасть ночью, или они готовятся держать оборону?

Губы Кайлана сжались в тонкую линию.

— Я ничего не смыслю в ландстрайдерах и военном деле, но я знаю модру Меру. Она совершенно точно боится скексисов, и, если дренчены заявятся в Чащобу Сами с копьями наперевес, она без колебаний направит против них ландстрайдеров. Но пока что я вынужден согласиться с Гурджином. Я не думаю, что она станет устраивать засаду на кого-либо посреди ночи. Особенно если на неё никто не напал первым.

— Значит, так и есть, — произнёс Гурджин, прежде чем Найя могла возразить. — Они готовятся к обороне. Никто этой ночью не пойдёт в атаку. Мы выяснили, что происходит, и это никак не противоречит тому, что нам уже известно. Давайте убираться отсюда, пока они не увидели, как мы тут шаримся. Если модра Мера об этом узнает, она в конце концов может и посадить нас под замок.

Не дожидаясь остальных, Гурджин развернулся и пошёл обратно к Чащобе Сами, и Кайлан поспешил за ним. Амри подождал, пока Найя, с шумом выдохнув, не последовала за остальными, и тогда только отправился с ней.

— Так и есть, говоришь? — бросила Найя, пока они спешили через лес. — Ты даже не спросил Амри.

— Без обид, но Амри не бывший страж Замка, имевший дело с ландстрайдерами, и не спрайтон, знающий свою модру, — отозвался Гурджин.

У Найи на языке вертелось с дюжину возможных ответов, но она решила его прикусить. По крайней мере, на какое-то время.

— Я знаю, ты думаешь, что я беспокоюсь на пустом месте, — сказала она. — Но если так, то ты, напротив, слишком беспечен. Ты сам видел, что эти наездники – не просто разведчики, отправляющиеся в патруль. Они в полном боевом облачении. И при всём этом ты даже не допускаешь мысли, что модра Мера может готовить нападение.

— Да не готовит она нападение! В этом просто нет смысла. Дренчены слишком далеко, и модра Мера не пойдёт на риск открытого столкновения. Она себе на уме, но не желает зла другим гельфлингам. Зачем ей атаковать первой, если в этом нет необходимости? Нельзя же думать, что модра Мера нападёт на дренченов этой ночью, просто потому, что ты бы на её месте так и поступила!

Найя едва не оступилась. Его слова показались ей излишне грубыми и больно её уязвили.

— Я бы так не поступила.

— Завтра разберёмся, что нам делать. Вот увидишь. Взойдут солнца, и ландстрайдеры окажутся на своих местах. Тебе придётся поверить, что спрайтоны хотят войны не сильнее дренченов.

Найя прикусила язык. Ей не хотелось верить, что спрайтоны готовят засаду, но она видела, как модра Мера пресмыкается перед скексисами. Она видела её страх.

— Гурджин...

Он тяжело вздохнул и положил руки ей на плечи. Такой жест больше подходил старшему брату, словно бы он забыл, что они были одного возраста.

— Ты всегда бросаешься вперёд, не подумав. Это тебя погубит. Пожалуйста, обещай мне, что не станешь поступать опрометчиво.

Она отступила, высвобождаясь из-под его рук.

— Ты изменился, — сказала она.

Его руки повисли. Найя ожидала, что они сожмутся в кулаки, но этого не случилось. Он стиснул губы и протолкнулся мимо неё, минуя последние деревья и выходя из леса к павильону Чащобы Сами.

После неловкой паузы Кайлан прочистил горло и сказал:
— Пожалуй, пойду разыщу место для ночёвки.

Он последовал за Гурджином, и Найя осталась наедине с Амри. Тот ни слова не сказал во время их перебранки с братом, и она подумала, не ждёт ли её сейчас выговор и с его стороны. Или он так и будет молчать? Она не знала, что хуже.

— Найя, я...

Он осёкся, едва заговорив. Найя проследила за его взглядом – тот был рассеянным, словно он думал о чём-то другом. Амри перевёл взгляд на неё, и она было решила, что сейчас он что-нибудь скажет. Но он так и не произнёс больше ни слова, и остаток пути к павильону они проделали молча.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/86615/567636

Переводчики: Elatosa