Готовый перевод Flames of the Dark Crystal / Огни Тёмного Кристалла: Глава 16

Найя и Гурджин стояли рядом с модрой Мерой, когда воины-дренчены вошли в павильон спрайтонов.

Их было три фаланги, две передние состояли из копьеметателей и метателей бола в толстых кожаных доспехах, их волосы были завязаны сзади для боя зелеными и синими шнурками. В отличие от женщин-воительниц спрайтонов, вапра и сифа, которых Найя видела в своих путешествиях, женщины дренченов были одеты почти так же, как мужчины, и несли более тяжелое вооружение, тогда как спрайтоны могли бы взять с собой более легкие кинжал или духовую трубку. Крылья дренченов не были предназначены для полета, а на равнинах Спрайтона не было глубоких болот и озер.

Третья фаланга была меньше и приближалась последней, прямо перед скользящим зверем, которого узнала Найя. Гигантский летающий угорь уверенно двигался по земле леса и камням павильона, его передняя половина была поднята, а покрытые мехом плавники растопырены, чтобы сохранять равновесие. Это была Чапёра, муски модры, а на ее шее, сразу за головой, сидела сама модра Лаэсид.

В павильоне было тихо и безмолвно, когда Чапёра вынесла модру Лаэсид в центр, осторожно опустив свою голову с густой гривой, чтобы мать Найи могла спешиться. Один из воинов фаланги модры приблизился, неся длинное копье. Его модра Лаэсид использовала как посох и костыль, подходя к модре Мере, Найе и Гурджину.

Для гельфлинга она была высокой, хотя из-за своего роста было гораздо заметнее отсутствие ноги. Кожа у нее была темно-зеленого цвета; локоны с намоткой из бус и лент касались задней части колен и светились биолюминесцентным мхом в тусклом свете костра. На ее плечах висела темно-синяя, практически чёрная накидка, переливающаяся фиолетовым, синим и зеленым. Это был плащ модры, передаваемый из поколения в поколение.

Ее брови были сурово нахмурены, но они смягчились, когда она увидела своих детей.

— Найя, — сказала она. — Гурджин, ты нашел ее.

Найе хотелось обнять мать, но сейчас было не время. Не перед всеми спрайтонами и их модрой, которая только что возложила ультиматум на плечи Найи: убедить мать прекратить атаку, и тогда они зажгут огонь сопротивления. Хотя Найя уже много унумов не видела мать, она сдержала свой порыв и вместо этого поклонилась.

- Матушка. Гурджин действительно нашел меня на побережье Ха'рара. Я рада тебя видеть.

— И что ты здесь делаешь?

- Модра Мера согласилась поговорить со мной. Мы были на подходе к . . . пониманию, когда вы пришли.

- Хм.

Модра Лаэсид заметив сдержанность Найи, опустила подбородок и отмахнулась от охраны. Она прочистила горло и повысила голос.

- Модра Мера. То, что вы видите перед собой, — лишь часть всей нашей силы. Мы видели, как ваши ландстрайдеры в беспорядке разрознены по равнинам, и поэтому я больше не вижу необходимости поднимать на вас руку. Однако я без колебаний сделаю все необходимое, если вы не отступите и не позволите нам пройти к Замку Кристалла, где мы обрушим ярость на предателей-скексисов, пока они не отдадут своих пленников и Кристалл его истинным хранителям, гельфлингам Тра.

Найя сглотнула, хотя во рту у нее внезапно пересохло. Сколько она себя помнила, голос ее матери был наполнен неподвижной силой, он был таким же высоким и крепким, как Великий Смерт, и с упрямыми корнями, которые росли так же глубоко. Этот голос защищал ее, удерживал ее братьев и сестер в безопасности – как от угроз болота, так и от ссор друг с другом – и это был голос, который научил Найю использовать свою исцеляющую влийайа, а также бросать копье из-за спины Чапёры, когда она мчится сквозь купол апекнота.

Но это всегда был голос ее матери, а не ее модры. Она знала, что он полон любви и преданности, верности и защиты.

Теперь Найя услышала этот голос так, как мог бы его услышать посторонний. Как и модра Мера, конечно же, сделала, хотя, к ее чести, более маленькая модра не уступила никаких позиций. Ее спина даже не дрожала.

- Как она упомянула, мы с вашей дочерью обсуждали это, когда вы приехали, — сказала модра Мера. - И я верю, что после этого обсуждения Найе есть что вам сказать.

Найя собралась с духом, когда тяжесть всех взглядов легла на ее плечи; самым тяжелым был взгляд голубых глаз ее матери. Найя чувствовала рядом с собой Гурджина и Амри, Кайлана неподалёку. Хоть она и была рада их троим, но в тот момент, как ни странно, ей хотелось, чтобы рядом была именно Тавра. Еще одна дочь модры, повидавшая немало столкновений между лидерами кланов гельфлингов. Она бы знала, что делать.

Но Тавры здесь не было. Найя вздохнула и подняла подбородок, как это делала ее мать.

- Матушка. Как ты, наверное, слышала, Огра попросила меня встретиться с каждым кланом гельфлингов и подготовить их к объединению против скексисов.

— И этой ночью я принесу свой факел, — сказала Лаэсид, жестикулируя. Дренченские воины в ответ подняли пламя — цепочку подпрыгивающих золотых огней. — Клану Спрайтон не будет причинен никакой вред, если они пропустят нас. Наша ссора не с ними.

- Если ты принесешь его этой ночью, ты только присоединишь свой пепел к пеплу, что принесла модра Фара в Камне-в-Лесу, — сказала Найя, и, по крайней мере, на этот раз, когда она говорила, ее мать вздохнула.

— Печальный был день для всех гельфлингов, когда пал Камень-в-лесу, — мрачно сказала она. - Но если бы дренчены были рядом с модрой Фарой, когда она начала атаку, возможно, мы бы вспоминали победу, а не поражение. Но что сделано, то сделано. Скексисы потратили энергию на защиту от модры Фары и стоунвудцев; сейчас лучшее время для нас, чтобы атаковать, прежде чем они восстановятся.

- Скексисы почти ничего не потратили на победу над кланом Стоунвуд, — горячо ответила модра Мера. - Как вы знаете, у них все еще были ландстрайдеры, которых они послали нам, чтобы попытаться удержать вас.

- Ландстрайдеры, которых можно легко повернуть на север, а не на юг, — ответила Лаэсид. - Присоединяйтесь к нам, модра Мера. Зажгите свой огонь сопротивления, как вдохновляла вас моя дочь. Подумайте, какой силой мы могли бы стать, если бы добавили вашу силу к нашей. Ваши летающие копьеметатели и ландстрайдеры, мои несокрушимые воины и угри?

Найя встала между ними, лицом к матери.

- Мы не можем, — сказала она. - Скексисов нельзя убить.

Модра Лаэсид фыркнула.
- Все живое можно убить. Или ты хочешь сказать, что они бессмертны?

— Нет, — сказала Найя. - Но их смерть обойдется неизмеримой ценой. Их убийство не спасет гельфлингов. Насилие принесет только больше насилия. Модра Фара потерпела поражение не потому, что была слаба, а потому, что выступила против них в одиночку.

- Найя, мы не можем дожидаться всех семи кланов, — ответила Лаэсид, недоумевая. - Возможно, вы путешествовали по миру со словами, но слова легки и их просто перенести. Мечи и копья — воинов и солдат — нет. Нам нужно действовать сейчас, пока мы можем.

— Это не то, что…

- Вы никогда не видели войны, — прервала её модра Лаэсид, повысив голос. - И я очень этому рада! Но вы, младлинги, ничего не знаете о таких вещах. Даже если все семь кланов согласятся присоединиться к нам, пройдет немало унумов, прежде чем их армии смогут достичь Темного Леса.

Найя больше не могла сдерживаться.

- Дело не в армиях! - воскликнула она. Это не звучало по-взрослому или как могла бы сказать модра, но Найя не знала, что еще делать. - Матушка! Воины и солдаты не могут очистить Потемнение или залечить разломы, разделяющие нас, — убийство скексисов не спасет Кристалл!

Модра Лаэсид сделала паузу, и Найя попыталась успокоить стук своего сердца. Она ждала еще одного аргумента, но его не последовало. По крайней мере, не сразу. Неужели то, что она сказала, наконец-то дошло? Прежде чем момент ускользнул, Найя обратилась к ней в последний раз.

- Пожалуйста. Ты научила меня, что дренчены — не только воины, но и целители. В одной руке мы держим нож, который режет, в другой — свет, который исцеляет. В этот момент, в эту ночь будь светом, который исцеляет.

Гурджин подошел к Найе, наконец обретя голос.
- По крайней мере, подожди и дай нам шанс найти другой путь, — сказал он.

На щеках Лаэсид появились ямочки, когда она стиснула челюсти. Между ними прошёл долгий вздох, как будто она держала в руке просьбы Найи и Гурджина. Взвешивая их, размышляя над их значением.

- Модра Лаэсид, если можно, — заговорил Кайлан. - Возможно, вы были первой, кто поверил, что скексисы обернулись против гельфлингов... из-за вашей непоколебимой любви к своим детям, потому что вы безоговорочно доверяли им. Если бы не ваша вера в них, вас бы здесь не было и вы не были бы готовы рискнуть всем, чтобы защитить их.

- Помните эту веру в них, — добавил Амри. — И верьте в них сейчас.

Модра Лаэсид вздохнула, и Найя поняла, что даже самые прочные валуны можно сдвинуть с места. Далеко она услышала далекие раскаты грома, когда холодный ветер пронесся по деревьям, окружавшим павильон.

— Очень хорошо, — сказала Лаэсид. - Мы отступим, и я послушаю, что вы скажете. Но знайте: если меня не устроят ваши альтернативы, я буду продолжать.

- Посмотрим на этот счет, — сказала модра Мера. Она выпрямилась, вдыхая так резко, что Найя подумала, что та может плюнуть. Модра Лаэсид согласилась отложить атаку; выполнит ли теперь модра Мера свою часть сделки?

Модра Мера повернулась к очагу и решительным и быстрым жестом махнула рукой. Затем, с гораздо большей властностью и громкостью, чем, как Найя полагала, она могла вместить в своё маленькое тело, модра крикнула: - Спрайтоны! Подойдите к очагу, который мы поддерживали в течение бесчисленных поколений. Приходите! Сейчас! Быстро!

Спрайтоны сделали так, как она приказала, так быстро и с таким усердием, как можно было ожидать от клана с такой практичной и проницательной модрой. Они перешептывались у очага, и воздух гудел от приглушенного разговора.

— Иди, — сказала Найя Кайлану. - Присоединяйся к ним. Веди их.

Свет огня, окружавший павильон, танцевал на блестящих волосах Кайлана и на костяной фирке, свисающей с его груди. Он больше не был тем робким бардом, с которым пути Найи пересеклись много дней и ночей назад.

- Пойдемте со мной, — сказал он Найе, Гурджину и Амри. Найя один раз оглянулась на мать, пытаясь убедить ее, что всё делает правильно. Затем она присоединилась к спрайтонам у очага, а модра Мера поднялась к тому месту на камне очага, где Кайлан рассказывал свою песню.

- Моей обязанностью всегда было защищать вас всех, — начала модра Мера. - И вы знаете, что я сделаю все возможное, чтобы добиться нашего успеха. В поле, в лесу. Некогда это было и во внутреннем дворе Замка Кристалла, ради благосклонности лордов скексисов. Но теперь не будет так. Этой ночью мы узрели видение того, что могло бы быть. Мы узрели видение, и есть доказательства того, что это не облако на небе, а лепесток цветка на ветру. Его трудно поймать, но не невозможно. Итак, мои любимые спрайтоны. Сложите копья и крепко держитесь друг друга. Если вы поверите, то поверю и я. Мы видели путь, и я поведу вас по нему настолько верно, насколько смогу, туда, где он соединит семь кланов в победе, когда семь огней взойдут и падут скексисы.

Спрайтоны не торопились выполнить команду своей модры. Они колебались, оглядываясь через плечо на дренченов, стоявших за их спинами, в доспехах и вооружении.

Кайлан первым шагнул вперед, протягивая руки, показывая пустые ладони. Он взял руку модры Меры в свою и сжал ее, когда Найя подошла к нему, чтобы взять другую.

Одно копье было опущено и приставлено к камням шатра. Потом еще одно. Амри схватил Найю за свободную руку, а спрайтонские воины побросали свое оружие водопадом стали и дерева, и наконец взялись за руки.

Синее пламя вырвалось из очага, поднявшись в небо в триста раз выше. Его языки переливались всеми цветами радуги, рассекая ночь, словно величественный столб, словно звезда вспыхнула из-под земли и устремилась в небо.

Огонь клана Спрайтон был зажжен.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/86615/567640

Переводчики: Elatosa