Готовый перевод Jane Davitt, Alexa Snow - The Broken Triangle (Square Peg 2) / Джейн Дэвитт, Алекса Сноу - Найти себя (Сломанный треугольник ( Я думаю, название относится к бильярду)) (Бар Квадратный Колышек 2): Chapter Eight

— Он не захочет, чтобы я был там. — Патрик сказал это раза три, если не больше, но Вин не вслушивался в смысл, стоящий за словами, только в сами слова, и он игнорировал их.

Что было ошибкой, потому что если Патрик и был в чём-то уверен в этом мире, так это в том, что он не нравится Райли. Не в большом, драматичном смысле "ты-убил-моего-отца-готовься-умереть". Нет, Райли просто думал, что он дрянной. Распутный. Дешёвый.

И слишком близко к Вину. Райли ненавидел, как много времени они проводили вместе вне работы. Вин явился на последнюю еженедельную встречу к Патрику с опозданием на час, раскрасневшийся и бормочущий что-то о звонке от Райли, который продолжался какое-то время.

Секс по телефону. Так и должно быть. Райли был ниже грязи и коварен, как сам чёрт. Патрик дал ему очки за то, что он воспользовался своим преимуществом в качестве бойфренда Вина, но вычел вдвое больше за то, что он был таким скучным, что у Патрика болели зубы. Он ждал, когда Вин поймёт, что кусок вкусного острого мяса, на который он запал подростком, стал чуть тёплым, но пока он всё ещё ждал.

Райли был хорош собой, у него были деньги в банке. Он явно любил Вина и не пинал котят. Ну и что? Он не подходил Вину, ни в коем случае. Патрик знал, что он был в завсегдатаем клуба, потому что все остальные всё еще ворковали о том, как романтично, что Райли и Вин снова встретились, но он на это не купился.

Открытие, что Марко и Райли были друзьями — ему потребовалось целых двадцать минут, чтобы заставить Вина проболтаться, но он продолжал в том же духе, — заставило его с лихорадочной скоростью развивать теории заговора о мести и возмездии, но он неохотно отбросил их в сторону.

Патрик хотел бы услышать все подробности о судебном деле, в результате которого Марко был признан виновным, из первоисточника, но неудивительно, что Шейн и Бен не захотели говорить об этом. Он знал, что Шейн разозлился, когда приговор Марко оказался абсолютным минимумом. Его босс пробил дыру в гипсокартоне и провёл остаток дня, кипя от злости, с забинтованными костяшками пальцев, и Бен вмешивался всякий раз, когда кто-нибудь хотел с ним поговорить.

У него был один неестественный, неловкий разговор с Вином по этому поводу. В кои-то веки именно Вин захотел поделиться, а не Патрик пытался выудить это из него, но Вин был настолько потрясён всем случившимся, что Патрик был рад, когда дискуссия затихла и перешла к другим вещам.

— Там будет куча народу, — снова сказал Вин.

— Значит, я могу оставаться вне поля его зрения, и он не узнает, что я там? — Патрик надулся. — Звучит забавно.

— Будет весело, если ты перестанешь так странно относиться ко всему этому. Знаешь, тебе не обязательно было приходить. — Вин не был злым, но это не меняло того факта, что Патрику стало ещё хуже.

— Это рождественская вечеринка. Как будто я пропущу одну из них. — Патрик улыбнулся ровно настолько, чтобы показались ямочки на щеках, кружась, когда снежинки падали со свинцового неба. Они выглядели потрясающе на фоне чёрных волос Вина, как кружева на шёлке. — Только подумай, там может быть кто-то, в кого я смогу влюбиться, и мы сможем круглый год вешать омелу в каждой комнате, и нашей песней будет «Я видел, как мама целовала Санта-Клауса». — Он сложил руки и одухотворенно уставился в небо. — И все наши фаллоимитаторы будут красными или зелёными. И вся наша смазка будет со вкусом карамельной трости. И...

На этом ему пришлось остановиться. Вин слишком сильно хихикал, чтобы воспринимать всё, что говорил Патрик.

— Обещай мне, что ты никогда не будешь наряжаться как Санта и эльф, когда будешь заниматься с ним сексом, — сказал Вин, когда взял себя в руки.

Патрик открыл рот, чтобы торжественно поклясться, но передумал. Мягкий красный бархат, весь этот мех. Борода, конечно, нет, но, оо, чёрные кожаные сапоги это классно. И он так хорошо смотрелся бы в образе сексуального эльфа. Особенно озорной сексуальный эльф, который отстал в изготовлении игрушек и который нуждался в том, чтобы его наклонили через колено Санты.

— Ты молчишь. —Вин застонал. — Скажи мне, что я не вбил тебе в голову странные, кинковые идеи.

— О, они всегда здесь, — рассеянно сказал Патрик. — Ты понятия не имеешь, что творится у меня в голове.

— Никогда не говори мне.

— Будет веселее, если я покажу, — согласился Патрик, притопывая ногами, чтобы стряхнуть снег с ботинок, когда они подошли ко входу в дом Райли. Они решили прогуляться пешком, так как оказалось, что Патрик жил всего в десяти кварталах от Райли. Забавно, что его убогая часть города была не так уж далеко от очень милой части Райли. Вин всё равно останется с Райли, а Патрик либо пойдёт домой пешком, либо его кто-то подвезёт, либо, если повезет, он проведёт ночь с кем-нибудь сексуальным.

Конечно, это зависит от того, сколько друзей-геев есть у Райли. У Патрика сложилось впечатление, что у Райли появился целый маленький лгбтшный круг друзей до того, как он воссоединился с Вином, но даже если это было правдой, они могут оказаться не теми людьми, которые оценят его по достоинству. Патрик не питал никаких иллюзий относительно того, кто он такой, и было много людей, которые воротили от него нос, как будто тот факт, что он не был привилегированным, означал, что он так и не научился принимать душ.

— Вау, — сказал он после того, как Райли впустил их. — Это место даже лучше, чем я думал.

— Круто, да? — По крайней мере, Вин понял это. Если бы он не понял, Патрик не думал, что у него хватило бы смелости пройти через вход. — Когда я был здесь в первый раз, я немного боялся к чему-либо прикасаться.

— Я чувствую, что мне следует использовать свой внутренний голос. Знаешь, церковный голос? — Патрик уже делал это, говоря приглушенным тоном, который казался подходящим к обстановке.

Вин стукнул плечём плечо Патрика, пока они ждали лифт.
— Это всего лишь многоквартирный дом.

— Да, но он такой элитный.

— Мне повезло с Райли, — сказал Вин.

— Ему повезло. Я надеюсь, он это знает.

Лифт прибыл плавно и бесшумно, и они вошли внутрь. Стены были зеркальными, пол покрыт тёмно-серым ковром с неброским рисунком из красных закорючек. Патрик автоматически взглянул на своё отражение. Он решил нанести серебристый спрей на волосы и надеть голубые контактные линзы. Красный и зелёный цвета были слишком очевидным выбором в преддверии Рождества. Он хотел выделиться. Его зимние белые джинсы тоже можно было расценить как облитые спреем — такие они были тугие, и он дополнил свой наряд футболкой My Little Pony из благотворительного магазина. Совершенно новые, искусственно состаренные в магазинах были такими фальшивыми, но он обожал эту, с изображением Светлячка и слоганом «Я с тобой не согласен, но мы все еще можем быть друзьями!» Он добавил «когда ты признаешь, что я прав» на обороте перманентным маркером, потому что какое сообщение было отправлено спереди?

— Ну? — он подтолкнул. — Он знает?

Вин пожал плечами. — Если я скажу, что он это знает, это прозвучит так, будто я похлопываю себя по спине.

— Вот так? — Он подкрепил слова действием, похлопывая достаточно сильно, чтобы Вин повернулся, чтобы отбиться от него, снова ухмыляясь. Наклон, когда лифт остановился, был едва заметен, но, поскольку они потеряли равновесие, им пришлось схватиться друг за друга, чтобы удержаться на ногах.

Неловко было видеть Райли, ожидающего у лифта, готового поприветствовать их, но они даже не обнялись, не говоря уже о том, чтобы поцеловать друг друга в губы, так что Патрик не знал, почему Райли так пристально смотрел на него.

— Снег всё еще идет, я так понимаю? — Взгляд Райли смягчился, когда он посмотрел на Вина, затем смахнул снежинки с его волос.

— Да. Не слишком сильно. Я не думаю, что дороги сильно засыплет. — Вин подошёл и поцеловал Райли; взгляд, который Райли бросил на Патрика, когда он отстранился, был торжествующим, как будто он выиграл какое-то негласное соревнование между ними.

Патрик был не настолько глуп. Он не мог проиграть соревнование, в котором, как он знал, лучше не участвовать с самого начала. — Привет, Райли. Спасибо, что позволил мне прийти.

— Чем больше, тем веселее, — сказал Райли.

Он подвёл их к своей двери, которая была приоткрыта, и звуки голосов и музыки, доносившиеся изнутри, просачивались в коридор.

— Давайте я представлю вас всем. — Это больше походило на предложение Вину, чем им обоим, но Патрик всё равно последовал за ним, пожимая руки и повторяя имена в попытке запомнить их.

— Мы с Вином сходим за напитками. С тобой всё будет в порядке, да? — Спросил Райли и увёл Вина на кухню, прежде чем Патрик успел ответить.

— Привет! Я Тимоти. — Слава богу, что есть очаровательные, дружелюбные парни, которые были готовы общаться с совершенно незнакомыми людьми. — Откуда ты знаешь Райли?

— Мой лучший друг встречается с ним, — сказал Патрик.

Тимоти кивнул. Он был выше Патрика и худощав, но с широкими плечами и запястьями, что означало, что через несколько лет он пополнеет.
— Я друг друга. Хотя он кажется крутым. Мне нравится его жильё.

— Не уверен, что мне нравится, — сказал Патрик, затем услышал, как это прозвучало, и попытался объяснить. — Это слишком мило. Заставляет меня нервничать, что я могу пролить что-нибудь на его диван и навлечь на себя его гнев.

— Он не похож на злобного парня.

Устав говорить о Райли — прошло, по меньшей мере, целых девяносто секунд, — Патрик постучал по бутылке пива, из которой пил Тимоти, отметив, что оно крепкое и дорогое, произведенное местной пивоварней. Их продавали в «Колышке», и именно это — рождественское эксклюзивное, с лёгким привкусом клюквы, предназначалось для употребления из бокала. — Итак, кому я должен отсосать, чтобы получить выпивку?

Он был готов взять с собой что-нибудь выпить на вечер, плюс неохотно подаренную бутылку вина для хозяина, но Вин отвёрг эту идею. — Он сказал не беспокоиться ни за кого из нас, и он имел это в виду. Там всего будет вдоволь, так что угощайся.

Тимоти очаровательно порозовел.
— Хм, вон там, в углу, есть бар, где можно взять спиртное, а пиво и вино на кухне. Я не думаю, что тебе нужно что-то делать, кроме как знать, как пользоваться открывалкой для бутылок.

Милый, но тусклый и лишённый воображения. Ну что ж. Пообещав скоро вернуться — хотя проблеск тревоги в глазах Тимоти заставил его задуматься, не проведут ли они остаток ночи, избегая друг друга, — Патрик направился к бару. Хороший выбор основных напитков, множество миксеров со льдом и несколько бутылок, в которых не хватало дюйма, которым, вероятно, было много лет, и их доставали только на таких вечеринках, как эта, потому что никто не знал, что с ними делать.

Он поджал губы. Так что же он мог с ними сделать? Он взял шейкер из нержавеющей стали, наполнил его льдом и потянулся за бомбейским сапфиром, потому что бутылка подходила к его глазам.

— Ты выглядишь как мужчина, который знает, что делает.

Хрипловатый акцент был привлекательным, но когда Патрик повернул голову, он увидел, что говоривший мужчина обнимал хорошенькую девушку, её длинные рыжие волосы гладко и блестяще спадали по спине. Дорогая прическа. Дорогое платье. И он готов был поспорить на недельную зарплату, что каждый стежок, который был на мужчине, был дизайнерским.

— Это так. И как я выгляжу, когда делаю это? — Упс. Не флиртуй с натуралом. И на вид он был не таким уж особенным, но голос у него был убийственный. Патрик улыбнулся им обоим, готовый быть дружелюбным.

— У тебя такой вид, будто ты собираешься смешать нам что-нибудь выпить. Джин с тоником для меня и Зомби для неё. — Мужчина щелкнул пальцами, или попытался это сделать. Он скрыл свою неспособность координировать действия резким: — Шлёп-шлёп. Леди хочет пить.

Улыбка Патрика угасла. Его подбородок дернулся вверх так, что у него заболела шея. — Извините?

— Райли указал на тебя. Сказал, что ты бармен. Так ты приготовишь нам выпить, или мне сказать ему, что он нанял не того парня?

— О, тебе не нужно ему ничего говорить. Я сделаю это сам. Патрик поставил шейкер на стол. — И к твоему сведению, я здесь гость, а не наемный работник, и ты вообще знаешь, что содержится в Зомби? Потому что его не сделать из того, что здесь есть. — Он махнул в сторону бутылок. — Я имею в виду, ты видишь какой-нибудь бархатный фалернум? А ты? Нет. Так что Зомби ты не получишь, и если таков был твой план перепихнуться, тебе понадобится что-нибудь получше.

— В любом случае, он бы неудачно провёл время. — Ранее приятное выражение лица девушки изменилось во время их короткого разговора. Она отстранилась от руки парня и бросила на него взгляд, полный отвращения, который заставил Патрика почувствовать к нему некоторую симпатию, зная, каково это, когда такая ненависть направлена в твою сторону.

Затем парень снова открыл рот, и даже тончайшие нити сочувствия Патрика растаяли.
— Перестань сосать хуй и сделай мне джин с тоником.

— Милый, если бы мне захотелось пососать хуй, то поверь мне, ты бы знал об этом. — Патрик включил уровень флирта на максимальную громкость и сосредоточил всё своё внимание на парне тем образом, который был рассчитан либо на то, чтобы заставить гетеросексуальных мужчин бежать, либо на то, чтобы заставить их усомниться в своей гетеросексуальности. — Однако, ты знаешь, как одеваться. Я признаю это. — Он пристальным взглядом медленно спустился вниз по груди мужчины. — Интересно, так же ли хорошо ты выглядишь под одеждой?

Как и ожидалось, парень пробормотал извинение и убежал. Рыжеволосая девушка улыбнулась ему и сказала: — Ты сделал это нарочно.

— Конечно, я это сделал нарочно. Итак, я не могу сделать тебе Зомби — и я не знаю, захочешь ли ты его в любом случае, если только твоя переносимость не намного выше, чем я предполагаю, — но здесь есть что-нибудь для, давай посмотрим, «Пушистого пупка»? Апельсиновый сок, персиковый шнапс. Да, это подойдёт.

— Звучит идеально, но я могу приготовить это сама. — Девушка положила свой маленький блестящий клатч на край стойки и протянула руку. — Я Марни.

— Патрик.

— А ты не бармен? Я не оправдываю этого придурка, но именно такое впечатление у нас сложилось от Райли.

— Ну, технически я бармен. Только не здесь. — Патрик наблюдал, как она положила лёд в стакан — настоящий стакан, а не пластиковый стаканчик, как на большинстве вечеринок, на которые он ходил, — и добавила к нему апельсиновый сок и что-то похожее на аккуратную порцию шнапса. — Извини, я отпугнул твоего кавалера.

— Я не знаю этого парня. Я думаю, его зовут Тейлор. Что-то в этом роде. — Марни потягивала свой напиток и наблюдала за ним поверх края бокала. Её глаза были зелёного оттенка, слишком яркие, чтобы быть настоящими, цветные контактные линзы, как у Патрика. — Первое, что он спросил, не замужем ли я. Потом он вроде как вцепился в меня. Вначале он казался нормальным, но я быстро поняла, что мне придется его отшить, так что спасибо за помощь.

— В любое время. — Патрик увидел Райли сквозь щель в толпе. Сукин сын был частью группы из четырех человек, Вин был одним из четырех, но каким-то образом, незаметно, исключён. Не Райли, чья рука по-собственнически лежала на спине Вина, что возмущало Патрика, а двумя другими. Они были клонами Тейлора, настолько привлекательными, насколько это позволяли одежда и аксессуары, их зубы были белыми и ровными, волосы подстрижены так же хорошо, как у Марни. Патрик провёл языком по зубам, ощутив неровный выступ премоляра, который он никогда не мог позволить себе исправить. Он не позволял этому мешать ему улыбаться, но он осознавал это.

Группа Райли над чем-то смеялась, Вин немного отставал, выражение его лица было вежливым, немного скучающим. Пока Патрик наблюдал, Вин поднял стакан, который держал в руке, и сделал из него несколько глотков, как будто это был единственный способ отвлечься от невыносимых друзей Райли. Ладно, возможно, Патрик просто так интерпретировал ситуацию.

Патрик подумывал о том, чтобы ворваться и устроить сцену из-за бармена, но, вероятно, именно на это и рассчитывал Райли. Затем он разыграл бы невинность, заявив, что его неправильно поняли, и он имел в виду, что Патрик знал, как смешивать напитки, не более того. Нет, конечно, он не ожидал, что Патрик будет работать. Не говори глупостей. Ты гость. О, тебе нужно уходить? Какая жалость. Какой позор. Не позволяй двери ударить тебя по заднице...

Марни ткнула его в рёбра.
— Ты в порядке? Ты смотришь в пространство и бормочешь что-то себе под нос.

— Я? Я в порядке. — Патрик глубоко и медленно вдохнул. — Мне действительно нужно выпить.

— Ну, вот выпивка.

— Да, вот и она. — Не удавится ли он, если выпьет то, за что заплатил Райли? — Патрик окинул взглядом витрину с бутылками и решил, что нет, не удавится. Определённо теория, которую нужно проверить. Он отказался от джина, но взбил на скорую руку свою любимую водку с куантро, добавив немного лимонной содовой. Жидкость в стакане казалась серебристой, в тон его волосам. Идеально.

Он постучал своим бокалом по бокалу Марни.
— Ну, кончим.

Марни одарил его лукавой улыбкой.
— Я первая женщина, которой ты это сказал? Я польщена.

Патрик хихикнул, оценив человека с чувством юмора, в отличие от бедного заброшенного Тимоти.
— Мы прекрасно поладим.

— Слава богу, — сказала Марни с таким ударением, что Патрик понял, что она говорит серьёзно. — Мой лучший друг отказался от этого в последнюю минуту, и я уже пообещала прийти, так что я здесь. — Она отхлебнула из своего бокала, не сильно снижая уровень.

— Так ты не одна из подруг Райли? — Патрик был уверен в её ответе, и она его не разочаровала.

— Я бы так не сказала. Мой лучший друг знал его в колледже, и его до сих пор приглашают на все эти групповые мероприятия. Иногда я присоединяюсь. — Она убрала волосы за ухо, обнажив сверкающую серьгу, которая, должно быть, стоила целое состояние, если была сделана из настоящих бриллиантов, и, вероятно, так оно и было. — Я думаю, Райли нравится, когда рядом девушки, даже сейчас, когда он перешел на твою сторону.

— На мою сторону? — Патрик невесело рассмеялся. — Поверь мне, единственное, что у нас с Райли есть общего, — это наша сексуальность.

— И, может быть, его новый парень? Тот, от которого ты не можешь отвести глаз? — Ладно, очевидно, что Марни была даже умнее, чем красива.

— Вин? Мы просто друзья. Мы работаем вместе. — Патрик старался, чтобы это прозвучало непринуждённо, но, похоже, её это не убедило.

— Ох пожалуйста. Ты можешь говорить ему это, если тебе нужно, но меня тебе не одурачить. — Марни огляделась, затем взяла Патрика под руку и кивнула в угол комнаты, где были свободные места. — Давай. Садись и расскажи мне всё об этом.

— Тут нечего рассказывать, — сказал Патрик, но позволил ей отвести себя к креслам, и после нескольких глотков его напитка начать разговор было нетрудно.

Он десять минут объяснял, что Вин не в его вкусе, на самом деле не в его, и огонёк веселья в её глазах давал ему понять, что она на это не купилась, когда тема разговора сменилась.

Нет, просто подошла, пошатываясь так, как Вин никогда не шатался, и стакан, который он держал, наклонялся при ходьбе.

— Патрик! Где ты был? Я искал тебя.

Патрик вскочил на ноги ещё до того, как Вин закончил говорить, поддерживая его рукой под локоть.
— Что не так?

Вин покачал головой, движение было преувеличенным. Он был бледен, его рот искривился.
— Не знаю. Я чувствую себя странно. Всё расплывается. Такое чувство, что я был у дантиста. Рот онемел. — Он скривил лицо. — Чувствую тошноту.

— Похоже, кто-то получил Зомби, даже если это была не я, — прокомментировала Марни, поднимаясь, чтобы поддержать Вина с другой стороны.

— Он не пьёт, — коротко ответил ей Патрик, но, даже произнося это, он знал, что она права. Глаза Вина выглядели нормальными, значит, это не наркотики, и час назад он был в полном порядке, так что маловероятно, что у него было пищевое отравление или вирус. Патрик взял у Вина стакан, понюхал его, затем сделал осторожный глоток. Кока-кола с безошибочно узнаваемым привкусом водки. Это большой стакан. Если Вин выпил его быстро, раз ему нужно было чем-то занять руки, потому что он нервничал, то он мог выпить пару рюмок, не осознавая этого.

Он окинул Вина опытным взглядом, привыкшим оценивать, насколько кто-то пьян. Для такого непьющего человека, как Вин, и на пустой желудок, потому что Райли сказал, что еда будет позже, пара рюмок будет в три раза больше. Организм Вина мог с этим справиться, и рвота не убъёт его, но дело было не в этом.

Это не был выбор Вина пить воду. Ни за что. Это сделали с ним. Редкий холодный гнев наполнил Патрика, гнев, которому нужна был цель.

— Садись, — сказал он Вину и усадил его на диванчик, который он делил с Марни. — Можешь принести ему воды? И я имею в виду воду, ничего больше.

— Конечно. — С практичностью, которую он оценил не меньше, чем её чувство юмора, она метнулась за барную стойку, схватила оттуда нераспечатанную бутылку воды и вернулась с пустым ведёрком для льда, поставив его на колени Вину. — Целься в него, а не в ковёр, если почувствуешь тошноту.

Вин ошеломлённо посмотрел на него взял бутылку с водой, которую она открыла для него, затем кивнул, поджав губы. Патрик сел рядом с ним, обняв Вина за плечи. — С тобой всё будет хорошо. Завтра будет болеть голова, но ты будешь жить. Мы уйдем через минуту, когда ты выпьешь немного воды. Маленькими глотками, вот и всё.

— Почему каждый раз, когда я тебя вижу, ты лапаешь моего парня?

Райли. Злой, не совсем трезвый, он смотрел на Патрика так, словно имел полное право раздражаться. О, Патрик этим насладится.

— Ты имеешь в виду своего пьяного бойфренда, который не пьёт? Интересно, как такое могло произойти. Как я понимаю, либо ты подлил ему в напиток, либо это сделал кто-то другой. Итак, каким парнем это делает тебя? Хм, давайте подумаем об этом минутку.

Патрик взглянул на Вина, чтобы убедиться, что тот пьет воду, которую принесла ему Марни, затем продолжил. — Я почти уверен, что это делает тебя мудаком. Потому что только мудак мог сделать что-то подобное. Эй, народ? — Повысив голос, Патрик встал, чтобы привлечь всеобщее внимание. — Я хотел убедиться, что вы все знаете, что наш хозяин здесь? Он подумал, что это хорошая идея — подмешать что-то в напиток своего парня. Так что, если вы за рулем, возможно, вы все захотите проверить свои напитки. Знаете, просто на всякий случай.

— Заткнись, — прорычал Райли, проталкиваясь мимо него, и упал на колени перед Вином. — Вин? Ты в порядке?

— Я болен, — сказал Вин. Он был бледен. — Чувствую себя ужасно.

— Бедный малыш. — В голосе Райли было больше сочувствия, чем Патрик ожидал от него. — Пойдём, я уложу тебя в постель. Ты можешь отоспаться.

— Ни за что. — Патрик сел рядом с Вином и обнял его. — Он ни за что не останется здесь с тобой.

— Он мой парень, — сказал Райли. — Кто ты такой, чёрт возьми, чтобы говорить, где он останется?

— Кто-то, кто позаботится о нём лучше, чем парень, который напоил его без его согласия, — горячо сказал Патрик.

— Может, ты, блядь, прекратишь это говорить? Я не напоил его. Ты не знаешь, о чём говоришь. — Райли казался праведно разгневанным, что смутило Патрика.

— Не знаю? — На секунду или две Райли почти убедил Патрика. Но нет, ни за что. — Неважно. Я тебе не верю. И я не оставлю его здесь с тобой, что бы ты ни говорил.

— И что, ты собираешься его похитить? — Райли фыркнул.

— Нет! Я позволю ему решать. — Как только эти слова слетели с губ Патрика, он пожалел о них, потому что не был уверен, что сможет оставить Вина здесь, даже если Вин ему сказажет. — Вин? Послушай меня.

Вин повернул голову; по крайней мере, его еще не вырвало.
— Что?

— Ты пьян, милый. Ты специально напился?

— Я не пью. — Вин нахмурился, глядя на него. — Ты это знаешь.

— Ты попросил у Райли выпивку?

— Конечно. Колу. Она была у меня где-то здесь. — Вин огляделся. — Куда она делась?

Райли сказал: — Патрик, вероятно, забрал её. Похоже, он хочет забрать много чего, что ему не принадлежит. — Во взгляде, который Райли бросил на Патрика, был вызов, но за ним также скрывалось отчаяние, как будто Райли чувствовал, что ситуация ускользает от него. — Разве это не так?

— Не давай мне идеи, — предупредил его Патрик. — И не пытайся помешать мне отвезти Вина домой.

За спиной Райли теперь были люди, некоторые любопытствующие, некоторые враждебные. Марни подошла ближе к Патрику, молчаливый союзник, но Патрик мог читать мысли в комнате, и ему не нравилось, как всё происходит. Музыка всё еще играла, но поскольку все прислушивались к противостоянию, комната был полна острой, кипящей энергии.

— Господи, Ри, позволь маленькой фее улететь, — сказал мужчина, один из тех, с кем Райли разговаривал ранее. — И если он захочет забрать твой кусок тёмного мяса с собой, ну и что?

— Ты собираешься позволить им так о нём говорить? — Потребовал Патрик, чувствуя, как его переполняет отвращение.

Райли поднялся на ноги, выражение его лица было напряженным, когда он перевел взгляд со своих друзей на Вина. — Вам следует уйти. Я позвоню Вину утром. Всё объясню.

— Да, — раздался женский голос. — Выброси мусор, Райли. Или ты хочешь, чтобы отец Марко узнал, что ты в постели с человеком, который помог посадить его сына в тюрьму?

Устав от людей, возвышающихся над ним — а говорившая женщина была на четырехдюймовых каблуках, так что она хорошо справлялась со своей работой — Патрик встал. — Кто ты на хрен такая?

— Дженна, если хочешь знать. Девушка Марко. Была. — Она фыркнула, делая сальто прической, которое, должно быть, отрабатывала перед зеркалом. — Я имею в виду, очевидно, что сейчас это не так, но это не значит, что у меня не было к нему чувств, и меня тошнит от того, что я вижу этого человека здесь, когда Марко гниёт в камере.

Волосы Патрика были слишком короткими, чтобы их можно было растрепать, но он мог закатить глаза, что он и сделал.
— О, пожалуйста. Он и его безмозглые друзья именно там, где они заслуживают быть после того, что они сделали.

— Дженна, ты подлила ему что-то в напиток? — Потребовал ответа Райли, перекрывая возмущенное шипение Дженны. — Ты сказала, что было бы забавно напоить Вина. Я тебя слышал. Ну? Это сделала ты?

Она пожала плечами, теперь выглядя скучающей, как будто поддержание эмоций требовало слишком больших усилий.
— Может быть, моя рука соскользнула, когда я наливала себе выпить, и немного водки попало в его стакан. В чём проблема? Ему не обязательно было это пить. Должно быть, ему это понравилось.

— Я ничего не чувствую на вкус, — сказал Вин. — У меня заложен нос с тех пор, как мы приехали сюда. — Он уставился на Дженну. — На тебе слишком много духов. — Он потёр нос и чихнул. — Боже. От того, что я здесь, у меня перехватывает горло.

Марни хихикнула. — О, ты не единственный, кто так думает, милый. Она купается в этом. К счастью для нее, они дешёвые. — Она коснулась руки Патрика. — Думаю, мне пора идти. Ты был за рулем, Патрик? Нет? Что ж, я завезу вас обоих по пути в более интересное место. Спасибо за приглашение, Райли, но в следующий раз вычеркни меня из списка, ладно?

Райли, который, должно быть, понял, что всё, что он мог бы ей сказать, выставило бы его полным ослом, немедленно отступил, хотя и последовал за ними к двери, а затем к лифту. — Послушай, я поговорю с ней, хорошо? — сказал он Вину, когда двери лифта открылись. — Попытаюсь убедить её извиниться.

— Спасибо, — сказал Вин. Он жалобно добавил: — Я бы не стал это пить, если бы знал, что в ней. Я не пью. Почему это беспокоит людей?

— Я не возражаю, — заверил его Райли.
— Правда.

— Мне жаль, что я испортил твою вечеринку. — Вин был подавлен, в нём не было никакой борьбы, когда он прислонился к плечу Патрика.

— Ты не испортил. Судя по сюжету, для этой толпы это было пустяком. Проспись, и я позвоню тебе утром. — Райли подошёл к нему, как будто хотел поцеловать на ночь, но Патрик выбрал этот момент, чтобы проводить Вина к лифту, оставив Райли неловко стоять в холле с обеспокоенным выражением на лице.

Этого было почти достаточно, чтобы заставить Патрика пожалеть парня. Недостаточно, но почти. Это удержало его от язвительного комментария, когда дверь лифта закрылась, о том, что Райли не нужно беспокоиться; он позаботится о Вине, поскольку, очевидно, его «парень» не в состоянии этого сделать. Когда это произошло, Вин придвинулся ближе к Патрику и прижался к нему чуть сильнее.
— Я чувствую себя ужасно.

— Я знаю. Пожалуйста, скажи мне, что тебя всё же не стошнит на меня? Мне нравится эта футболка.

— Ты такой зануда, — пробормотал Вин, заставив Марни захихикать.

Патрик улыбнулся Марни.
— Кстати, спасибо за помощь.

— Без проблем. Я просто хотела увести вас двоих оттуда. Он действительно совсем не пьет?

— Он даже кофеина почти не употребляет. Вероятно, Кока-Кола уже заставила его почувствовать себя пьяным, даже без водки.

— Перестань говорить обо мне так, будто меня здесь нет, — сказал Вин, уткнувшись головой в плечо Патрика. — Это то, что люди ощущают? Это ужасно. Я говорю то, что у меня в голове, и в ней всё ясно. Потом я начинаю говорить, и всё выходит как-то невнятно. Ты так не говоришь, когда выпьешь. Нечестно.

— Ты не так уж плох, — заверил его Патрик. — Для кого-то другого это было бы легким кайфом. Ты просто не переносишь этого. Что касается меня, у меня были годы практики.

— Я помню, как я впервые напилась, — сказала Марни, когда двери лифта открылись. — Винные коктейли. Меня всё время клонило набок, и я не могла понять почему. Продолжала говорить людям, что это из-за моих ботинок, так что в конце концов я сняла их и бросила в бассейн. Потом меня вырвало в бассейн. Когда в нём были люди.

— Хорошие времена, — сказал Патрик без особой иронии. Он провёл Вина через главные двери в прохладный вечер. Снегопад прекратился, но земля была покрыта белым инеем, их дыхание было видно в воздухе. — Послушай, если ты серьёзно говорила о том, что подвезёшь, то это было бы здорово, но я не могу обещать, что его не стошнит.

Марни внимательно осмотрела Вина. — Он выглядит лучше теперь, когда он на свежем воздухе. Я рискну, я думаю. Мы можем открыть его окно. Это должно помочь.

— Больше никаких духов, — согласился Вин и сделал глубокий вдох, прежде чем высвободиться из объятий Патрика. — Я могу идти.

— Ммм-хмм, — сказал Патрик, наблюдая, как Вин делает два неуверенных шага по обледенелому тротуару. — Но я был бы признателен за плечо, на которое можно опереться, так как насчет того, чтобы ты позволил мне держаться за тебя, а?

— Ладно. Я не хочу, чтобы ты упал.

Было нетрудно спрятать улыбку, уткнувшись в волосы Вина. Они медленно прошли через парковку к машине Марни, где Патрик уложил Вина на заднее сиденье. — Я почищу машину от снего, если ты хочешь дать ей поработать минутку, — сказал он Марни, и, слава богу, она дала ему один из тех скребков, в которые была встроена варежка для защиты руки. Тем не менее, к тому времени, когда он вернулся в машину, его била дрожь, и он жалел, что не подумал заранее о шапке и перчатках.

Конечно, знай он, как всё обернётся, он бы притворился больным и уговорил Вина вообще отказаться от вечеринки. Или попытался. Учитывая то, как Вин относился к Райли, Патрику пришлось бы сломать ногу, чтобы справиться с этой ситуацией.

Марни остановила машину на краю стоянки.
— Хорошо, куда мы едем?

— Направо, потом, я думаю, восемь кварталов и налево. Большое спасибо тебе.

— Ты перестанешь меня благодарить? — Сказала Марни. — Вы оказали мне огромную услугу, дав повод убраться оттуда, когда и вы ушли. Я до смешного благодарна. Я должна вам гораздо больше, чем просто подвезти.

— Ты бы не стала говорить так, если бы меня вырвало, — слабо возразил Вин.

— Не вырвет, — сказал ему Патрик. — Не думай об этом. Подумай о чём-нибудь другом, о чем-нибудь приятном.

Например обо мне.

Ветерок из открытого окна никак не согревал его, но он почувствовал, как разгорается небольшое пламя, когда Вин, не отвечая, повернулся, чтобы обнять его, и остался там, положив голову ему на плечо. Это было скорее падение, чем объятие, и он не хотел, чтобы Вин заснул до того, как они войдут внутрь, потому что Вин был слишком тяжёлым, чтобы нести его, но было так приятно, что Вин повернулся к нему, что Патрик отбросил свои опасения в сторону.

Большую часть времени они ехали молча, Марни сосредоточилась на дороге и указаниях Патрика, Патрик поддался искушению и погладил Вина по волосам. Они были гладкими, как кошачья шерсть, и каждое молчаливо приветствуемое движение его руки давало ему надежду, заставляло задуматься, сможет ли Вин когда-нибудь повторить это трезвым и полностью проснувшимся.

— Так это твое место?

— Да, — сказал Патрик, не потрудившись извиниться за его запущенный вид. Он жил на окраине неблагополучного района в крошечной квартирке на цокольном этаже, в которой отвратительно пахло, независимо от того, сколько ароматических свечей он сжигал, и он никогда не сможет съехать, если не начнёт быть ответственным и экономить деньги вместо того, чтобы тратить их на выпивку и одежду.

Что означало, что он всё еще будет здесь, когда станет стариком, у которого не останется волос, которые можно покрасить в возмутительные цвета, но зато будет отвисшая задница, которую никто не захочет трахать.

Быть старым для него было отстойно, но до этого было еще далеко, поэтому он не часто думал об этом.

— Значит, он останется у тебя на ночь?

— Моя квартира ближе всего, и он должен быть с кем-то. — Ладно, это прозвучало немного оборонительно.

Марни усмехнулась.
— И я предполагаю, что Райли знает, где живет Вин, но не ты, так что, если он придет искать Золушку, он её не найдет? Умно.

— Я просто хочу позаботиться о нём, — сказал Патрик. Это было правдой. — Он бы сделал это для меня. Он и делал.

— Тогда ты хороший друг. — Марни посмотрела на него из-за спинки сиденья. — Хочешь, чтобы я помогла ему попасть внутрь?

Но Вин уже возился с дверной ручкой. — Нет, я думаю, у нас всё в порядке, — сказал Патрик. — Вин, подожди секунду. Я хочу дать Марни свой номер. — У него не было домашнего телефона — да и был ли у кого-нибудь в наши дни? — но ему нравилась эта девушка, и он сомневался, что Райли скажет ему, как с ней связаться.

— Вот, введи его в мой телефон. — Марни нажала несколько кнопок и протянула новенький блестящий iPhone.

Патрик ввёл свой номер и вернул телефон. Вин, не обращая на него внимания, выбрался на тротуар, оставляя на снегу длинные следы.

— Напиши мне, — сказал он ей, выходя, вместо того, чтобы еще раз поблагодарить и закрыть дверь.

Ранее ему было интересно, в чьей постели он окажется сегодня вечером и с кем будет делить её. Но этого он точно не ожидал.

Означало ли это, что он был в хорошем списке Санты или в другом?

Трудно сказать.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/86840/569465

Переводчики: Aida_Winter