Готовый перевод The Secret Diaries of Miss Anne Lister by Helena Whitbread / Секретные дневники мисс Анны Листер: 1817

Пятница, 21 марта [Галифакс]

Днем чинила свою черную шелковую нижнюю юбку и черные шерстяные чулки. Вечером написала письмо Мэриан (1) в Маркет-Уэйтон. Был прекрасный, холодный, морозный день... После чая в течение 1/2 часа играла на флейте.

Среда, 2 апреля [Галифакс]

Сегодня утром, перед завтраком, я надела панталоны с джентльменскими подтяжками, которые купила 27 марта 1809 года за 2/6 [полкроны], и свой старый черный жилет и халат.

Вторник, 15 апреля [Галифакс]

Плохо спала прошлой ночью, и, кроме того, около 4 часов меня потревожила кухарка, которая разбудила меня, чтобы сказать, что какой-то оборванец крадет кур. Она заговорила с ним из окна Зеленой комнаты, и куры на время были спасены... Утром прогулялась до Галифакса, отнесла письмо на почту, купила в "Адамс и Митчелл" седельный пистолет (цена 16/6 [16 шиллингов и 6 пенсов]), фунт очень крупной дроби, 4d и 2 унции пороха, 3d [Английские деньги пенни Пенни — краткое обозначение d. (от динара).Выпускались монеты halfpenny — 1/2d., twopence — 2d., threepence — 3d., groat — 4d., five pence = 5d., sixpence — 6d.] ... Не слишком много солнца. Ветер был чрезвычайно сильным, а пыль поднималась так неистово, что было почти невозможно идти с открытым лицом.

Вторник, 22 апреля [Галифакс]

Дошла с тетей пешком до Галифакса и сходила с ней за покупками. Заехала в Нортгейт (2). Зашла в магазин канцелярских товаров Уитли. Купила "Боже, храни короля" Дройета... Затем в библиотеку... Играла на флейте 1/2 часа до чая и еще 1/2 часа после него, попробовала вариации Друэта, которые, думаю, скоро смогу сыграть. Мистер Уитли сказал мне, что Сагден слывет очень хорошим музыкантом и лучшим в округе. Сказал, что это слишком сложно для него, и он не решился на это. Я никогда не слышала, как он играет, и это говорит о том, что я невысокого мнения о нем. Кстати, Уитли рассказал мне, что этот француз всю прошлую зиму зарабатывал по 20 гиней в неделю игрой на флейте в Лондоне.

Четверг, 24 апреля [Галифакс]

Мы с дядей Джозефом провели много времени за разговорами о семейных делах. Я посоветовала ему составить завещание... Он дал мне пять фунтов. Я сказала ему, что это приемлемо, поскольку я почти ничего не получала от своего отца, а дядя и тетя давали мне почти все, что у меня было... Когда я возвращалась домой, было очень ветрено, и пыль ужасно хлестала меня по лицу. После ужина почитала вслух.

Суббота, 26 апреля [Галифакс]

Получила письмо от М– Лоутон. Все идет как по маслу. Ч– по-прежнему уделяет ей все внимание. Дает ей все необходимые укрепляющие лекарства, каждое утро моет ей спину холодной водой и, несмотря на домашние хлопоты, собирается отправиться с ней на два месяца к морю. Все это в надежде на сына и наследника.

Вторник, 29 апреля [Галифакс]

Во второй половине дня забрала письмо моего дяди... и, проследив, что оно помечено в конторе, отдала его почтовому мальчику, который как раз собирался отправиться верхом в Лондон. Полчаса провела в библиотеке. Зашла к Уитли, книготорговцу, чтобы заплатить за чистую книгу, и сказала, что хотела бы послушать игру Сагдена на флейте, мистер Уитли сказал, что уверен, что он будет рад сыграть в любое удобное для меня время, если я его назначу, и был обозначен следующий вторник во второй половине дня. Я раскаиваюсь в этом, не уверена, насколько это правильно. То есть, насколько это в достаточной степени поддерживает мое достоинство. Но договоренность уже есть, и я должна извлечь из этого максимум пользы, уже решив больше не покупать музыку по такой ставке.

Среда, 30 апреля [Галифакс]

Получила письмо от Мэриан (Маркет-Уэгтон), адресованное моим отцом и содержащее вложение из пяти гиней банкнотами Ист-Райдинга. Я прочитала письмо своим дяде и тете и показал им четыре банкноты, но ничего не сказала о пятой. Это своего рода сокрытие, которое мое сердце не одобряет, и я уже раскаиваюсь, что прибегла к нему, но неприятно не иметь и шести пенсов, о которых они не знают, так как иногда мне могут чрезвычайно понадобиться фунт или два... Спустила всю вторую половину дня на то, чтобы просмотреть и распороть несколько старых платьев и нижних юбок, из которых моя тетя собиралась сшить для меня несколько нижних юбок, пригодных для ношения.

Пятница, 2 мая [Галифакс]

Тот час же после завтрака отправилась пешком в Галифакс (Бетти убирала в моей комнате)... Посидела час с миссис Роусон (3). Она упомянула о массовой тревоге, которая сейчас царит в Лидсе и других местах из-за вакцинации, которую сделали нескольким детям, но им это не помогло и они подхватили оспу. Многие сделали прививки своим детям, и во многих случаях младенцев брали на вакцинацию, несмотря на предыдущие прививки, которые в то время были признаны совершенно правильными. Однако, по-видимому, следует отметить, что те, кто был вакцинирован, переносят оспу более благоприятно и гораздо более мягко.

Миссис Роусон также упомянула, что мистер Роусон был в Йорке на судебном заседании, где и когда, хотя он уже и слышал об этом раньше, общей темой разговоров было то, что М—рассталась с Ч— и вернулась к своим отцу и матери; что она и Ч—были самой несчастной парой в мире, и что, по сути, у него не было почти ничего или вообще ничего; что он убил свою первую жену; что у него был не самый лучший характер; короче говоря, все повторялось по-старому. Я притворилась, что улыбаюсь странному несоответствию сообщений, и постаралась, чтобы все это выглядело как можно лучше, но, несмотря ни на что, я с уверенностью могу сказать, люди скорей всего думают, что все эти слухи не появились бы без той или иной причины.

Суббота, 3 мая [Галифакс]

Получила письмо от М–... Я должна начать свое письмо М– как обычно, но не отправлять его до конца следующей недели или до понедельника через неделю, а не в следующий понедельник. Ч— "в последнее время ему взбрело в голову ходить за письмами самому, и иногда мы получаем их не раньше 12 или часа дня... Пока эта прихоть не прекратится, возможно, небольшая нерегулярность не помешает."

Понедельник, 5 мая [Галифакс]

После ужина я выстрелила из пистолета, который был сильно заряжен более трех недель назад, из окна своей комнаты. Грохот был оглушительный. Он выскочил из моей руки, отлетел в окно и сломал раму и два оконных стекла. Моя рука еще некоторое время была онемевшей.

Вторник, 6 мая [Галифакс]

Получила записку от мисс Кэролайн Гринвуд (Кросс-Хиллз), в которой она приглашает меня завтра на чай (в довольно свободной форме). Написала ответную записку, в которой приняла приглашение, думая, что вряд ли могу поступить иначе. После обеда отправилась в библиотеку. Оплатила счет моей тети у мисс Стед и зашла в "Уитли". Купила три пачки сургуча*, а потом пришел мистер Сагден. Поднялась наверх на пять минут и послушала, как он сыграл пару песен без книги. Он сказал, что очень плохо играет без книги, что его флейта высохла, он не прикасался к ней уже 3 недели. Я же сделала ему щедрый комплимент, и, насколько я могла судить, он это заслужил. И тон, и вкус у него отличные, особенно первое.

* сургуч (сургучная печать) использовался для запечатыванная писем - прим. пер.

Я спросила о его условиях преподавания. Гинея в квартал за 1 урок в неделю и полторы гинеи в квартал за 2 урока в неделю. Он самоучка. По профессии он был резчиком по дереву, но дела у него пошли так плохо, что он бросил это занятие и, будучи одиноким человеком, зарабатывает на жизнь тем, что обучает пению, игре на флейте или валторне и пишет музыку для всех желающих. Я думаю, что на жизнь у него хватает. Это приключение прошло более благополучно, чем я ожидала.

Среда, 7 мая [Галифакс]

Без четверти 6 отправилась пить чай к Гринвудам в Кросс-Хиллз... После чая музыка. Несколько мелодий от мисс Кэролайн Гринвуд на музыкальных бокалах. Одна песня от мисс Сьюзан Гринвуд. Итальянский дуэт мисс Сьюзан Гринвуд и мисс А. Стейвли. Подпевала "Узри, как поднимается из океана" мисс Сьюзан Гринвуд. Спела "Сбитая с толку горничная" и подпела одной из песенок Брэма мисс А. Стейвли. Мисс Сьюзен Гринвуд поет очень красиво, но очень боится. Говорят, что мисс А. Стейвли очень образованна как в игре, так и в пении. О первом я не могу судить. В последнем она заурядна, не всегда хорошо попадает в такт и, по-видимому, обладает слабыми вокальными данными от природы, то есть не очень хорошим от природы голосом.

Мисс Кэролайн Гринвуд преувеличенно сказала о том, как высоко она ценит мои записи, и отметила краткость последней из них. Она хотела бы получать от меня более длинные записи и желает ознакомиться с некоторыми из моих писем. Сожалела о "невидимых чарах", которые так крепко удерживали меня в Шибдене. Часто она горела желанием одеться и присоединиться ко мне, когда она видела, как я прохожу мимо, и грозилась сделать это когда-нибудь. На самом деле, она упорно настаивает, и я не поощряю ее, но веду себя очень вежливо. Мисс С. Стейвли несколько раз настойчиво уговаривала меня спеть с ее сестрой и пригласить ее в гости, но я не уделила этому ни малейшего внимания... Они были вульгарной компанией, и я была [рада] вернуться домой чуть раньше 10. Я насладилась приятной прогулкой, ночь была такой прекрасной и теплой. Мисс С. Стейвли с нетерпением ожидала увидеть что-нибудь из-под моего пера, так как она и все остальные были уверены в моем намерении опубликоваться. Люди, кажется, удивительно вдохновлены этой идеей сейчас, когда я так уютно обустроилась дома.

Понедельник, 12 мая [Галифакс]

5 экипажей, дилижанс, который обычно курсирует между Лидсом и Галифаксом, Блэкпульская почта (длинная повозка, названная так в насмешку), Уэйкфилдский экипаж, что-то вроде чайной тележки, покрытой чем-то вроде навеса для защиты от дождя, - все это проехало здесь этим утром, наполненное голосующие за регистрацию в Уэйкфилде. Соперничающие стороны - мистер Фрэнк Хоксуорт и мистер Фентон Скотт. Результаты сегодняшнего вечера говорят в пользу первого. Во второй половине дня в Уэйкфилд прибыли еще 2 экипажа.

Вторник, 13 мая [Галифакс]

Между 1 и 2-мя часами, первые 7 положений 1-й книги Евклида, с которыми я намерена возобновить свое знакомство и усердно работать в надежде, что, если я останусь в живых, я смогу когда-нибудь достичь сносных успехов в изучении математики. Я предпочла бы быть философом, а не полиглотом, и намерена со временем и главным образом обратить свое внимание на натурфилософию. На сегодняшний день, я намерена посвящать свое утро перед завтраком занятиям греческим, а после, до обеда, делить время поровну между Евклидом и арифметикой, пока не изучу всего Уокингема, и тогда я снова возьмусь за свою давно заброшенную алгебру. Я должна читать по одной-две страницы французского время от времени, когда могу. Вторая половина дня и вечера отводятся на общее чтение, прогулки, 1/2 часа или 3/4, занятиям на флейте.

План Анны по обучению и самообразованию был направлен на три цели: во-первых, в эпоху, когда женщинам отказывали в университетском образовании, Анна хотела получить образование на уровне большинства мужчин и даже выше их, особенно в классических направлениях. Во-вторых, у нее действительно были амбиции стать писательницей, как и ожидало от нее галифаксское общество, и, следовательно, она хотела подготовить себя к литературной карьере. В-третьих, ей нужно было чем-то занять свой разум, живя практически в уединении в Шибден-Холле.

До тех пор, пока она не унаследовала все поместье и не стала финансово независимой, она находилась в финансовой зависимости от своих тети и дяди, которые старели и нуждались в ее поддержке в управлении имением. Переезд Анны в Галифакс надолго оторвал ее от друзей в Йорке и его окрестностях - семьи Белкомб, Даффинов и Норклиффов. Таким образом, она была одинокой молодой женщиной, особенно потому, что не могла найти в Галифаксе никого, кого считала бы равным себе ни в социальном, ни в интеллектуальном отношении. Она старалась как можно меньше передвигаться в ограниченной социальной среде маленького пеннинского городка Галифакс и часто пренебрежительно относилась к довольно бесхитростному женскому обществу, доступному ей.

За ней начала закрепляться репутация сноба и "одиночки", и люди начали негодовать из-за ее замкнутости. В то же время они восхищались ее несомненной интеллектуальностью и репутацией "синего чулка". Поскольку Листеры пользовались очень хорошим социальным положением в городе, считалось престижным быть с ними в "дружеских отношениях" или иметь возможность приглашать их в качестве гостей на общественные мероприятия. Среди юных городских леди было большое соперничество за то, чтобы считаться близкой подругой Анны Листер.

Однако Анна – за исключением пары случаев – отклоняла их предложения о дружбе. Ее эмоциональная жизнь была тесно связана с Марианой Лоутон (одной из сестер Белкомб, ныне замужем за Чарльзом Лоутоном из Лоутон-Холла, Чешир), которую она называла в дневниках М—. На протяжении многих лет этих двух женщин связывали глубокая дружба и сексуальные отношения. Изначально они планировали свое совместное будущее, но М— вышла замуж за Чарльза Лоутона (Ч— в дневниках), мужчину намного старше ее и вдовца, который был достаточно богат, чтобы обеспечить ей комфортный образ жизни. Анна была и осталась глубоко ранена предательством М—, но, несмотря на это, продолжала эти отношения в надежде, что Ч—умрет, оставив М— молодой вдовой, возможно, с одним или двумя детьми. И тогда женщины могли бы объединить свои состояния и жизни, и вместе воспитывать детей.

Однако, в январе 1817 года Ч— нашел письмо от Анны, в котором намекалось на это соглашение, и стал чрезвычайно ревновать и относиться к ней с подозрением. Это создало препятствия на пути дружбы женщин, но, несмотря на это, они продолжали переписываться и имели возможность время от времени встречаться, хотя Анна не могла навещать М— в ее доме в Лоутон-Холле. Семья М—, Белкомбы, однако, жили в Йорке, и Анна была частым гостем в их доме в то же время, когда М—удавалось навестить их.

Таким образом, Анна играла в игру терпеливого ожидания, пока М— освободится и сможет создать домашнее хозяйство с ней в Шибдене, где они будут жить вместе до конца своих дней. Тем временем она продолжала заниматься своей повседневной рутиной: учеба, прогулки, ограниченное количество общественных мероприятий и написание длинных писем М—, для которых она придумала тайный код, чтобы Ч— не смог прочитать их содержание. Анна также использовала этот код в своем дневнике, чтобы изливать свои чувства наедине с собой.

Monday 19 May [Halifax]

Ч—продолжает ужасно ревновать ко мне. М— считает, что нам лучше быть осторожными, чтобы он не запретил ей писать мне, и поэтому хочет получать от меня весточки каждый второй вторник, поскольку, пока он жив, ни для нее, ни для меня утешения не будет, и Бог знает, сколько это продлится.

Четверг, 22 мая [Галифакс]

Я напишу М— сегодня утром и отправлю в субботу или воскресенье. Она хочет получать от меня весточки каждый второй вторник, пока ревность Ч— немного не утихнет, пока он не перестанет сам ходить за письмами и пока мы не сможем переписываться в более безопасно. В настоящее время мы пребываем в постоянном страхе, что он вообще запретит ей писать мне. Боже, помоги тем, кто связан с такими людьми. Хотелось бы, чтобы этот день поскорее закончился... Если бы я хоть раз позволила себе безделье, я был бы жалкой. Ничто, кроме интенсивного сосредоточения моего ума на учебе, не может отвлечь меня от меланхолических размышлений, которые постоянно преследовали бы меня из-за М—. Увы! Они даже сейчас являются источником горечи и беспокойства, которые трудно описать словами. Написала 21/2 стр. М—, в основном на нашем секретном алфавите, который я в последнее время часто использую в своих письмах к ней.

Среда, 28 мая [Галифакс]

Получила записку от миссис Эдвардс (Пай-Нест), в которой она приглашала меня на званый ужин и остаться на всю ночь 4-го числа следующего месяца. Написала ответ, чтобы он был готов к отправке после полудня, отказавшись от банкета, но написав, что я надеюсь провести с ней день в дружеской обстановке, как только моя тетя вернется из Харрогита... До 11 часов разговаривала с дядей о женитьбе... Я позаботилась о том, чтобы донести до него, что вообще не собираюсь выходить замуж. Я не могу понять, подозревает ли он о роде моих отношений с М—. Я начинаю отчаиваться, что мы с М— никогда не будем вместе.

Воскресенье, 1 июня [Галифакс]

После обеда я занялась починкой некоторых своих вещей перед стиркой. После чая прочитала вслух проповеди 13 и 14 Элисона. Прекрасный день, самый приятный из всех, что были у нас в этом году, и я впервые сняла свои зимние вещи, сменив свой черный суконный спенсер и соломенную шляпу на черный шелковый спенсер и обычную соломенную шляпу. Я почти решила всегда носить черное.

Понедельник, 9 июня [Галифакс]

Читала... Демосфена и... Перевод Лиланда. Это уже 4-я работа на греческом, которую я прочитала, и я, безусловно, чувствую что мои навыки значительно улучшились. Но я недовольна собой за то, что в последнее время не вставала по утрам так рано, как думала. Меня всегда огорчает, когда я остаюсь в постели позже 5.

В июне этого года (1817) Анна начинает упоминать Изабеллу Норклифф, подругу еще более давнюю, чем М—. Семья Норклиффов жила в Лэнгтон-Холле, Лэнгтоне, Малтоне, недалеко от Йорка, и была богатыми землевладельцами. Анна регулярно навещала их, поскольку они были частью йоркского общества, в котором вращалась Анна, когда была там с Белкомбами, Даффинами и мисс Марш, еще одной старой подругой.

Изабелла Норклифф и Анна были очень близки до тех пор, пока Изабелла не представила Анне М—, после чего М— заняла первое место в сердце Анны. После замужества М— дружба с Изабеллой приобрела для Анны прежнее значение, но вскоре она разочаровалась пристрастием Изабеллы к алкоголю. С течением времени привязанность Анны к Изабелле ослабевала, но в 1817 году вынужденное отчуждение Анны от М— заставило ее временно переключить свои чувства на Изабеллу.

Понедельник, 16 июня [Галифакс]

Получила длинное письмо... от Изабеллы Норклифф (Неаполь), датированное 25 мая 1817 года. На следующий день они должны были выехать из Неаполя в Рим, а оттуда направиться домой, заехав по пути во Флоренцию, Ниццу, Берн и Брюссель. Я напишу ответ и отправлю свое письмо в Турин. Она довольно сносно рассказывает о себе и пишет с такой же нежностью, как и всегда. Ах, моя Изабель, ты действительно всегда любила меня по-настоящему, и, в конце концов, возможно, это судьба, что мы с тобой в конечном счете будем вместе. Но об этом я не смею думать. Бог знает, как лучше.

Понедельник, 23 июня [Галифакс]

В шесть часов принесли холодные телячьи котлеты, холодный молодой картофель и капусту, и получился отличный ужин, после которого выпила 3 чашки чая и получила огромное удовольствие от поздней трапезы.

Суббота, 28 июня [Галифакс]

Вечером, между 6 и 7 часами, прибыл мой отец, приехавший верхом из Маркет-Вейгтона. Писем не привез. Прогулялась до Нортгейта. Нашла дядю Джозефа не в очень хорошем здравии и в подавленном настроении.

Понедельник, 30 июня [Галифакс]

Получила письмо от М— (Лоутон) о второй поездке, которую они с Лу совершили в Северный Уэльс на позапрошлой неделе... Им очень понравился коттедж леди Элеонор Батлер и мисс Понсонби в Лланголлене. М— хотела бы, чтобы у нас был такой же. Теперь я начинаю всерьез задумываться о том, что мы с ней никогда не будем вместе. Странно это говорить, но, кажется, я отучаю себя желать этого... Я не могу винить М— в ее поступках, но ее письма перестали быть такими, которые могли бы успешно поддержать мою привязанность, и нынешняя невозможность наших встреч, вероятно, сильно изменит наше отношение друг к другу, прежде чем мы встретимся вновь.

Пятница, 11 июля [Галифакс]

Ложась в постель, я начала думать о том, как мало у меня уверенности в М— и как мало шансов, что мы когда-нибудь будем вместе. Я была очень подавлена. Я чувствовала, что мое счастье зависит от того, будет ли у меня спутница жизни, которую я могла бы любить и на которую могла бы положиться, и мои мысли, естественно, обратились к Изабелле. Я достала ее портрет и минут десять смотрела на него с большим волнением. Я почти хотела убедить себя, что смогу справиться с ее характером и быть счастливой с ней.

Анна, хотя в целом и презирала многое в Галифаксе и людях, которые там жили, тем не менее была чувствительна к светским тонкостям и мнению горожан. Она знала, что в городе о ней ходило много слухов, главным образом из-за ее ярко выраженной мужественности во внешности и манерах. Во время ее ежедневных прогулок люди вслух интересовались, мужчина она или женщина. В ее собственном круге общения, в котором каждый стремился наладить социальные связи с семьей Листер, склонность Анны "завязывать" серьезные, почти навязчивые дружеские отношения с молодыми женщинами воспринималась со скандальным весельем. В таком отношении было что-то злобное, и Анна прекрасно понимала, что ее пытаются подколоть в отношении ее фавориток. В большинстве случаев ей удавалось не обращать внимания на злословие и мелкие сплетни, но бывали моменты, когда это, несомненно, причиняло ей боль.

С другой стороны, круг общения в Йорке, в котором она вращалась (члены которого знали Анну с детства), обеспечивал ей атмосферу безопасности, терпимости и любящего принятия. Йорк был для нее убежищем, где она могла отдохнуть от критических взглядов и домыслов жителей своего недавно ставшего родным города. Следует также иметь в виду, что сама Анна могла быть чрезвычайно резкой и временами проявляла некоторую степень снобизма, что неизбежно наживало ей врагов в Галифаксе.

Понедельник, 16 июля [Галифакс]

Мои дядя и тетя ходили на чай к миссис Прескотт (Клэр Холл), чтобы встретиться с большой компанией. Мы с отцом остались дома. На самом деле, меня не пригласили полагаю, потому, что всем известно, что я отказываюсь от банкетов. В любом случае, они должны были дать мне возможность отказаться. Занятия с флейтой 1/4 часа между 9 и 10 часами. Мои дядя и тетя вернулись домой чуть позже 10. Ни миссис, ни мисс Прескотт не спрашивали обо мне, и, вероятно, то, что они не пригласили меня, было намеренным упущением, и действительно, я не знаю почему.

Вторник, 12 августа [Галифакс]

Около 11 часов мой отец пошел со мной к мистеру Найту, и там мы разошлись... Мистер Найт, собирался уходить из дома на ужин, и у меня не было достаточно времени получить удовлетворительный ответ о методе работы с дробными суммами. Когда я упомянула о моем желании снова стать его ученицей, он сказал, что не сможет принять меня раньше, чем после Михайлова дня (10 окт), но затем предоставит мне час с 3 до 4 часов, через день, в соответствии с моим желанием.

Понедельник, 18 августа [Галифакс]

Мой дядя Джозеф подъехал верхом и сидел у ворот около 1/2 часа. Мой отец дал мне семь фунтов, что заставило меня подсчитать свои деньги, и я обнаружила, что у меня всего двадцать восемь фунтов, семь шиллингов и пять пенсов. Такой суммы у меня не было уже много лет, с тех пор как я уехала в Бат в 1813 году. Я стараюсь, чтобы никто не узнал, что у меня есть так много. Не было времени на Евклида, но 1/4 часа изучала механику Эмерсона, так как хотел немного подготовиться к лекциям Далтона, которые начнутся в среду и которые я собираюсь посетить.

Вторник, 19 августа [Галифакс]

Сразу после чая прочла вслух моей тете очень одобрительный отзыв о "Лалле Рук", восточном романе Томаса Мура... Отрывки из этого поэтического романа очень красивы. Джон Оутс из Стампа пришел между 7 и 8 часами и остался почти до 10. Его поручение касалось пары очков для моей тети. Я была удивлена, обнаружив, что он такой хороший мастер и оптик – полностью самоучка. Хотя мое удивление уменьшилось, когда я узнала, что он получил столь широкое образование. Он выучил латынь и немного греческий в Хипперхолмской школе, а впоследствии стал хорошим арифметиком и алгебраиком, а также довольно хорошо разбирался в Евклиде под руководством мистера Огдена, в то время преподававшего в благотворительной школе в Буттауне. Какая жалость, что такой человек был отдан в ученики к изготовителю открыток, затем стал кожевником и теперь должен быть банковским служащим на угольной шахте. Шахта, конечно же, принадлежит ему. По крайней мере, они совместно с Джоном Грином из Мифолма сняли это с моего дяди Листера...

Джон Оутс начал изучать оптику и математическое приборостроение всего около десяти лет назад. В то время он был кожевником, и у него было мало свободного времени – часто он оставался на работе до 12 часов ночи, но даже тогда вставал в 3 часа ночи, чтобы заняться своим любимым делом. Он сделал несколько телескопов, электрифицирующих машин и т.д. Его семья была арендаторами у нашей семьи на протяжении нескольких поколений. Сейчас он живет в аккуратном домике, который построил несколько лет назад в Стампе, и чувствует себя комфортно благодаря бережливости своих родителей, которые вложили деньги в паб "Мифолм", и его собственному благоразумию в сохранении того, что у него было. Он научился оптике главным образом по работам Мартина.

Среда, 20 августа [Галифакс]

Сразу после завтрака я получила с почтовым дилижансом из Йорка маленькую коробочку (1/6 каретки)... в ней был маленький алебастровый Купидон на ложе из роз, об отправке которого для меня Изабель упоминала в своем письме из Флоренции. Это изящная маленькая фигурка, и она мне очень по душе. Бедная Изабель, она никогда не забывает меня. Ее мысли и чувства неизменны, и мое сердце хранит верность ей. Несмотря ни на что, я думаю, мы в конце концов будем вместе.

Примерно в это же время Анна начала посещать курс лекций в Галифаксе и там познакомилась с молодой женщиной по имени мисс Браун. Она довольно сильно увлеклась ею, и это чувство почти полностью доминировало в ее эмоциональной жизни в течение следующих двух лет. В то же время, хотя Анна хотела, чтобы их дружба стала более интимной, она также очень хорошо осознавала разницу в их социальном происхождении, считая семью мисс Браун более низкой по сравнению с Листерами – отец мисс Браун был предпринимателем-самоучкой. Именно эта дискриминация со стороны Анны вызвала неодобрение тех, кто обладал достаточным авторитетом, чтобы поддерживать дружеские отношения с Листерами.

Среда, 27 августа [Галифакс]

Пришла на лекцию в 7. Все предыдущие 4 вечера восхищалась мисс Браун, дочерью мистера Копли Брауна из Уэстфилда, или Западного коттеджа, сидя прямо перед ней. Дала ей посмотреть несколько вещей и ухитрилась завязать разговор после окончания лекции. Сегодня лекция была более длинной, чем обычно, и я задержался после нее надолго, чтобы посмотреть на аппараты, или, скорее, на мисс Браун, и вернулась домой только около 11.

Четверг, 28 августа [Галифакс]

Не могла думать ни о чем, кроме мечтаний о мисс Браун, и, хотя проснулась в 6, все же не смогла заставить себя встать, и просто лежала и думала о прекрасной очаровательнице. Она, безусловно, очень хорошенькая. Она, казалось, очевидно не возражала против моего внимания, и я почувствовала все возможное желание быть такой же безрассудной, какой была в прежние дни. На самом деле, мне было бы гораздо лучше держаться подальше от прелестной Марии (таково ее имя), чем рядом с ней. До самого завтрака чинила кожаную обивку своей накидки.

Анна не смогла продолжить знакомство с мисс Браун, поскольку та отправилась с длительным визитом в Харрогит, и их дружба возобновилась только весной 1818 года.

Интересным аспектом самопредставления Анны было ее пренебрежительное отношение к обсуждению или написанию упоминаний о своей одежде. Очевидно, она была сдержанна в отношении своей одежды и внешнего вида, и постоянно подвергалась критике со стороны друзей за свой потертый и немодный гардероб. Она всегда использовала в дневнике зашифрованный код, когда упоминала о своей одежде. В конце концов она приняла решение носить только черное и, за исключением нескольких белых штрихов на случайных мероприятиях, придерживалась этого правила.

Вторник, 2 сентября [Галифакс]

Все утро я потратила на то, чтобы привести в порядок пару старых черных замшевых туфель и подготовить свою одежду, чтобы отправиться пить чай в Клифф-Хилл. Как только я оделась, отправилась пить чай с мисс Уолкерс из Клифф-Хилла. Надела черное шелковое платье, впервые на вечернее чаепитие. Я начинаю следовать своему плану всегда носить черное.

Позже, в сентябре, Анна навестила своих друзей, Пристли, в Хоуг-Энде, недалеко от Галифакса. Она уже бывала там с М— до ее замужества, и возвращение туда вызвало у нее некоторые болезненные воспоминания.

Суббота, 13 сентября [Галифакс (Хоуг-Энд)]

Тысячи размышлений и воспоминаний нахлынули на меня прошлой ночью. В последний раз, когда я спала в этой комнате и на этой кровати, это было с Марианной, летом 1815 года. Уверена, никто, никогда и никого не обожал так, как я обожала ее тогда. Я наивно полагала, что моя любовь и счастье будут длиться вечно. Увы, как все изменилось. Она вышла замуж за мерзавца из-за его денег. Нам ограничили любое общение. Я не всегда довольна ею. Я чаще бываю несчастна и хочу попытаться отучить мое сердце от нее и относиться к ней более благосклонно. Похоже, что у нас мало шансов когда-нибудь быть вместе. Хотя я верю, что она все еще любит только меня, беда в том, что моя уверенность не неуязвима.

Воскресенье, 14 сентября [Галифакс (Хоуг-Энд)]

Перед завтраком - утверждение 24 и 25. Евклид. Утром мы с Мэри [Пристли] отправились в церковь Сауэрби в карете со стариками... Вернулись выпив чаю в "Белых окнах"... Мы с Мэри немного позанимались музыкой. Я немного поиграла и спела. В разговоре об экономии и ведении домашнего хозяйства, она рассказала мне, что в прошлом году они потратили более семисот фунтов, хотя это был не самый дорогой год, и не похоже, что они могли бы жить так, как они живут, на меньшие деньги.

Суббота, 4 октября [Галифакс]

Сегодня днем собрали пару банок овса, это 1ая кукуруза, которую мы получили в этом году. Моим горлу и груди стало лучше, но не настолько, чтобы играть на флейте.

Воскресенье, 5 октября [Галифакс]

Все пошли на утреннюю мессу (7) и причастились... Моя тетя обедала в Нортгейте. Моему дяде Джозефу сегодня было очень плохо... Он сказал моей тете Анне, что чувствует, что долго не проживет, и упомянул несколько вещей, связанных с его кончиной – какие счета он задолжал и т.д. Мой дядя Листер заехал к нам по дороге из дневной церкви. Мой дядя Джозеф передал ему свое завещание, чтобы он принес его домой. Почитала псалмы и уроки для себя. После чая прочитала вслух 15 проповедь и... моя тетя прочитала вслух 17 проповедь, Полвила*.

* Ричард Полвил (Richard Polwhele, 1760-1838) – корнуолльский священник, поэт и историк Корнуола и Девона

Пятница, 14 октября [Галифакс]

Записала все в свой дневник (за исключением 1-й строчки) перед тем, как лечь в постель. Выпила чашку крепкого зеленого чая, пока раздевалась.

Четверг, 16 октября [Галифакс]

Вечером просмотрела старую папку с бумагами, выписками, письмами, копиями писем и т.д. Начала сразу после чая и не прерывалась до 1/2 одиннадцатого... Бурный, дождливый день - а вечером было очень холодно и душно. Нет времени играть на флейте. Обычно разбор моих писем и бумаг отнимает много времени и, к сожалению, выбивает меня из колеи, но поскольку я никогда не приводила свои бумаги в порядок, в каком они должны быть, самое время начать, если я намерена это закончить до конца своих дней.

Пятница, 17 октября [Галифакс]

Все утро я перебирала и прибирала свой огромный буфет, который стоит на лестничной площадке, ведущей в верхнюю кухню.

Понедельник, 3 ноября [Галифакс]

Зашел справиться о мистере Найте, который, как я полагала, еще не оправился от воспаления кишечника. Была приятно удивлена, узнав, что в воскресенье он проповедовал почти так же хорошо, как и всегда, - у него было не воспаление, а утомительное отхождение камней в желчном пузыре. Он был в агонии 20 часов... Обнаружив, что он снова в седле, и что моему дяде Джозефу тоже лучше, я вернулась к теме моих занятий – о том, как много я забыла и как мало он может ожидать, и было решено, что я возобновлю свои посещения завтра в 3 часа. Я буду ездить по вторникам, четвергам и субботам – в каждый из дней к 3 часам и оставаться до 4. Я радуюсь мысли о том, что снова вернусь к надлежащим занятиям, и надеюсь, что смогу добиться хорошего прогресса... Вечером выписала черновой вариант указателей для 3го тома моего дневника.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/86881/569574

Переводчики: Vertigemoon