Готовый перевод The Hidden Queen (The Nightfall Saga, Book 2) / Скрытая королева (Сумеречная сага, книга 2): 41. Паутина (Дарин)

– Признай это, Дарин, – говорит Селена. – Мы заблудились.

– Заблудились - это когда ты не можешь вернуться к тому, откуда начал, – говорю я.

– Ага, конечно, – огрызается Селена. – И как это приблизит нас к цели?

Она, конечно, права. Я просто не хочу этого признавать. Во многом весь этот план зависит от того, что я каким-то образом унюхаю Убежище так же, как у меня получается учуять все остальное.

Но найти город, который сотни лет скрывался в горах, это не то же самое, что выследить Олив, когда ее похитили. У нас был след. Было не так много мест, куда они могли убежать.

И в конце концов мы все равно их не поймали.

Мы неделями бродим по горам. Местность суровая, изнуряющая, все еще холодно при том, что в Лощине уже наступила весна. Здесь есть пастбища для лошадей, и иногда мне удается выследить живность или найти несколько яиц, чтобы их пожарить. Рожвах готовит горячий кускус, который утоляет голод, но мы все выглядим исхудавшими. Воздух разрежен. Трудно дышать, а еще труднее уловить хотя бы слабый запах. Если бы я еще знал, какой запах искать.

То тут, то там мы натыкаемся на руины. Разрушенный мост, часть арки или колонны. Все это не использовалось веками. Ничего, что указывало бы на что-то другое. В любое иное время я бы с удовольствием просто побродил и исследовал, но у нас неотложные дела.

В горах полно хищников. Не только ночных волков и демонов. У некоторых есть немного магии, потому что они питались демонами. Другие стали сильными естественным путем, их уничтожали подземники, и остались только самые выносливые. Пантеры так быстры и сильны, чтобы одним взмахом когтей могут разбить морду полевому демону. Медведи обладают достаточным весом и силой, чтобы сбросить скального демона с уступа.

Трудно убить демона таким способом, но все, что им нужно, это слизать немного ихора с когтей, и они становиться каким-то неестественными. Как я.

Чаще всего мне удавалось держать нас от них подальше. В остальное время Селена и Арик показывали им копье. Животным, которых мы отгоняем или от которых убегаем. Демонов мы очаровываем песней и убиваем, оставляя их на корм другим хищникам в надежде, что наше присутствие останется незамеченным.

Я всегда слишком напуган, чтобы быть полезным в бою, а Рожвах не может позволить себе тратить впустую даже каплю оставшейся у нее магии. Потеря большей части хоры сильно ударила по ней. Большую часть времени на ней маска спокойствия, но я давно усвоил, что мои глаза не так много говорят мне об окружающих, как уши и нос. Рожвах привыкла к роскоши. Вниманию. Влиянию. Она устала, голодна, грязна и напугана, возможно, впервые в жизни.

Но она скорее провалится в недра, чем признается, даже самой себе, что она сомневается во мне.

Иногда мои чувства говорят мне больше, чем я хочу знать. Арик так же расстроен, как и Селена, но, как и его сестра, он не жалуется.

– Мы уже близко. Должны быть. – Произношу ли я эти слова, потому что верю в их правдивость, или потому что мне нужно в это верить?

– Почему? – требует Селена, и я чувствую, что все взгляды устремлены на меня, ожидая ответа.

– Потому что с каждым днем остается все меньше мест, которые мы не обыскали! – Огрызаюсь я. Селена моргает и немного отступает, но я знаю, что если не буду продолжать давить, она вернется с удвоенной силой.

– У меня нет ответов для тебя, Селена Лесоруб, – говорю я. – Даже не знаю, что ищу, так что извини, если еще не нашел это. Я знал, что это не будет легко еще до того, как мы выдвинулись.

Я поворачиваюсь, на мгновение встречаясь взглядом с Ариком и Рожвах. – Никого не принуждаю быть здесь. Если хотите повернуть назад, не стесняйтесь. Я не вернусь домой, пока не найду мою маму.

Это лишает всех желания спорить дальше.

– Никто этого не говорит, Дар, – голос Селен мягкий, но твердый. – Но мы все в одной лодке и имеем право обсудить это.

– Ладно, давайте поговорим. – Я вытаскиваю тубу с картой и нахожу место, защищенное от ветра, чтобы его открыть. – Вот здесь кости тети Лиши сказали искать. – Я кладу большой палец на пергамент. – Может, это не выглядит значительным, но это целый кластер гор. Сотни квадратных миль. Мало у кого нюх лучше моего, но даже я не могу учуять что-то на таком расстоянии.

– Ночь, Дарин! – восклицает Селена. – Когда ты сказал "учуять", мы все подумали, что это было фигура речи. Наверняка, ты можешь сделать нечто большее, чем просто подставить нос по ветру.

– Я бросаю алагай хора каждую ночь, Селена вах Гаред, – говорит Рожвах. – Признаков присутствия серьги все еще нет.

– Я не об этом. – Селена машет рукой в мою сторону. – Речь о нем.

– У меня уши, как у летучей мыши, Сел, – говорю я, – но даже я не могу услышать, что за следующей горой.

– А как насчет твоего ночного зрения? – спрашивает Арик. – Разве не так ты вел нас через великую метку Алагая Ка?

– Да, верно, – соглашается Селена. – Говорил, что можешь найти демона, просто посмотрев на то, как дует магия, или что-то в этом роде.

– Да, но я не могу просто... – я замолкаю. А вдруг могу? Вроде этого я не пробовал.

Я передаю карту Арику и достаю свою флейту. Все начинают кричать мне вслед, когда я мчусь к краю меточного круга вокруг лагеря, но мои мысли уносят меня далеко, и их легко игнорировать, когда я ищу лучшую позицию для наблюдения.

Я играю небольшую мелодию на своей флейте, чтобы отпугнуть подземников по мере пересечения меток, и спешу к высокому дереву. Я ловко поднимаюсь вверх, как белка, высовывая голову из самых верхних ветвей. Мы на полпути к вершине горы, и вид там потрясающий. В другое время я бы с удовольствием просто играл на своей флейте и наслаждался пейзажем, но Селена подала мне идею.

Возможно, метки демона вокруг Убежища похожи на метки тишины у стражников Дамаджах. Даже если мы не можем почувствовать то, что там есть, может быть, мы сможем найти то, чего нет.

Я нахожу удобное место и закрываю глаза, дыша так, как учила меня мама, когда становлюсь слишком возбужденным. Сердце бьется быстро, мышцы напряжены. Хочется махать руками или тереть их друг о друга — что угодно, чтобы высвободить накопившуюся энергию, но слова мамы приходят ко мне на прохладном ночном воздухе. "Ты контролируешь свое тело, Дарин, а не наоборот". (курсив)

Так что я расслабляюсь, позволяя рукам удобно лежать на коленях и продолжаю дышать, пока мое тело не успокаивается.

Затем я поднимаю голову и смотрю на мир своим ночным зрением.

На этот раз я игнорирую пейзаж, сосредотачиваясь вместо этого на потоках окружающей магии, плывущих над горами и долинами.

Магия постоянно поднимается из Недр через небольшие естественные отверстия, которые встречаются практически везде на незастроенных землях. Днем ее сжигает солнечный свет, но ночью она скапливается и плывет, словно низкий туман, едва заметно мерцая мощью.

Я позволяю своим глазам плыть по потокам, пытаясь найти в них какой-то смысл или закономерность. Магия притягивается к жизни, особенно к эмоциям, но здесь их не так много. Здесь просто миллионы деревьев, формирующих течения. Как облака, некоторые из них двигаются быстро, а другие так медленно, что нужно долго смотреть, чтобы заметить, в каком направлении они движутся.

Алагай Ка не глуп. Олив говорит, что Убежище построено на мощной великой метке, но он наверняка не столь непредусмотрителен, чтобы позволить свечению магии великой метки стать маяком, за которым люди могли бы проследовать к его укрытию.

Но демон жаден. Вся эта окружающая магия, просто бесцельно текущая по холмам, слишком соблазнительна. И он определенно не позволит ни одной крупицы из уже собранной им магии ускользнуть.

И теперь я замечаю это. Легкое тягучее движение магии, притягивающее потоки к промежутку между двух гор. Я оглядываюсь и вижу, что это происходит практически со всех сторон. С первого взгляда кажется естественным, но я не могу придумать никакого объяснения для того, чтобы все это направлялось в одном направлении, если там ничего нет.

Я спускаюсь вниз и возвращаюсь обратно в лагерь.

– Что недра тебя забери это было? – спрашивает Селена.

– Оставлять метки без должного внимания опасно, нареченный, – замечает Рожва.

Я смотрю на Арика, в ожидании его двух клатов, но он только стоит с перекрещенными руками и пахнет уверенностью. Он доверяет мне и знает, что я что-то нашел.

– Ты была права, – обращаюсь я к Селене. – Мы идем не туда.

(разрыв)
– Ты в этом уверен, Дарин? – Голос Селены на этот раз звучит тихо, адресован только мне. – Я не ищу конфликта, просто...

Не удивительно, что она нервничает. Все, кроме меня, волнуются. Мы снова идем по моему расписанию — путешествуем ночью, следуя за потоками, и спим днем. Метки вокруг глаз позволяют другим видеть в темноте, но лошадей пугают, и они осторожно выбирают свой путь, больше следуя указаниям всадников, чем своим собственным чувствам.

Наших меток невидимости обычно достаточно, чтобы не привлекать внимание демонов, но мы не рискуем. Арик, Рожвах и я по очереди создаем защитный покров из музыки над нашей небольшой группой. Демонов здесь больше, чем следовало бы, так далеко от всего.

Тем не менее, мы идем уже неделю и пока ничего не нашли.

– Это не похоже на следование за запахом, – говорю я, – где я могу определить, насколько стар след, или где добыча спала и справляла нужду. Это больше похоже на следование за рекой, потому что ты знаешь, что люди любят строить города близко к пресной воде.

– Так что даже если мы идем в правильном направлении, ты не знаешь, насколько мы близки, – говорит Селена.

– Мы приближаемся, – заверяю ее я.

– Откуда ты знаешь? – спрашивает она.

– Потому что эти холмы кишат демонами, и я уже несколько дней не чувствовал запаха медведя или ночного волка.

Я поднимаю палец, указывая.
– И потоки движутся быстрее.

Селена не обладает моим опытом в использовании ночного зрения, но даже меток видения на ее шлеме достаточно, чтобы следить за потоком окружающей магии. Когда мы начали, потоки были настолько медленные, что я даже не замечал этого, пока Селена не заставила меня задуматься. Теперь кажется, что мы в водовороте, движущемся к сливу ванны.

(разрыв)
Теперь играет всё трио. Нельзя бросить камень в этих местах, не задев демона, но мы удерживаем их музыкой. Селена едет с щитом, висящим на ее плече, готовая выхватить его в любой момент, и держит копье в руке.

Но в этом нет необходимости. Бесчисленные часы практики привели меня, Рожвах и Арика к гармонии, о существовании которой я и не подозревал. Словно мы разговариваем, не произнося ни слова, следуя и доверяя инстинктам друг друга. Окружающая нас магия быстро реагирует, образуя вокруг нас покров, сквозь который демоны не могут проникнуть. Те, которые находятся на нашем пути, уступают место, думая, что это их собственное решение, не догадываясь почему.

Когда я рос, все думали, что мой отец убил всех подземников или почти всех. Что его... самоубийство в Недрах проложило путь к новому будущему.

(курсив) «Избавитель смёл всех демонов, как рука Создателя!» — любит говорить народ, но это не совсем правда. Мама и тетя Лиша думают, что он просто протянул руку к Свободным городам, чтобы обеспечить их безопасность. Демоны к тому времени уже рвались к воротам, и когда отец отдал свою жизнь, я полагаю, что взрыв магии, который сжег их, действительно выглядел, как рука Создателя.

Думаю, это, должно быть, было больнее всего на свете. Не только для его тела, а самой его ауре, взорвавшейся, как треснувшее полено в камине. Он отказался от своей жизни. Своей жены. Своего сына.

Может, это к лучшему. Не думаю, что он был бы слишком горд результатом.

Арик, кажется, чувствует, что мои мысли уносят меня, и добавляет дополнительный гул в следующий аккорд на струнах каманджа, чтобы вернуть меня к реальности. Слишком много демонов вокруг, чтобы отвлекаться.

То, что сделал отец, было драматично. Картины этого события развешаны по всей Тесе. Но это не убило всех демонов. Здесь, в горах, их тысячи. Я чувствую их вокруг нас.

Подземники обычно бывают двух типов. Скитальцы и местные. Скитальцы не любят сидеть на месте. Они будут обитать в районе с хорошей добычей, но если её перед ними нет, любой шум привлечет их внимание, и они уйдут, чтобы взглянуть, что там.

Местные находят участок, который им нравится, и просто продолжают подниматься там, выжидая в засаде, пока не появится что-то съестное. В горах много старых развалин, остатки городов и деревень, которые, вероятно, подземники уничтожили сотни лет назад после Возвращения. Местные, должно быть, все это время продолжали прятаться в тех же местах, ожидая, пока обед вернется.

И теперь он вернулся.

Кажется, что странные потоки магии привлекают подземников, как и нас. Они патрулируют потоки, как стражи на стене. Наша музыка отталкивает их с нашего пути, но мы не можем рисковать тем, чтобы они убежали. Если я прав, эти потоки направляются прямо к самому Алагай Ка, и я думаю, он читает их, как книгу. Не можем рисковать ничем, что привлечет слишком много внимания.

Поток ведет нас глубоко в горы, где даже низины достаточно высоки для того, чтобы воздух и растительность становились редкими. На некоторых деревьях еще лежит снег, а вершины гор покрыты им. Теперь мы все четверо спим, прижавшись друг к другу под одеялами, любое неудобство затмевается необходимостью в тепле.

Дорога, по которой мы идем, практически невидима, но теперь, когда я знаю, куда смотреть, я вижу намеки на нее, выступающие из грязи и кустарников, кусочки бетона и каменных сооружений, которые, вероятно, простирались всю дорогу до Энджирса, когда-то давно.

Но затем дорога и потоки ведут нас к отвесной скале, образовавшейся там, где две горы столкнулись в каком-то жутком событии давным-давно. Сомневаюсь, что остальные смогут подняться по ней без веревок, и это означало бы оставить лошадей. Не думаю, что это закончилось бы хорошо для них с таким количеством демонов вокруг, с мечеными доспехами или без них.

– Придется искать обходной путь, – говорит Селена.

Я не могу говорить, играя на своей флейте, что, в общем-то, и к лучшему, потому что у меня нет ответа. Селена права, но я не понимаю почему. Магия не идет в обход. Я вижу, как она просто вливается в камень, хотя это невозможно. И что это за шум, словно далекий гром?

Я останавливаюсь, придавая силу и увеличивая громкость своей флейте. Арик и Рожвах повторяют за мной без вопросов, и когда мой взгляд мелькает на Рожвах, она без лишних понимает, что мне нужно. Она прикасается к своему ожерелью, делая голос громче, пока он эхом не отражается от вершин.

Я понимаю, что глазею. Даже здесь, когда у нас не было ночных поцелуев в течение недель, простого взгляда на нее достаточно, чтобы вскружить мне голову.

Я закрываю глаза и переношу свое внимание вперед, внимательно слушая как эхо ее голоса отражается от скалы.

Я снижаю интенсивность игры, и Рожвах уменьшает громкость своего ожерелья. Я веду нас в другом направлении, все ниже и ниже, пока наша музыка едва скрывает нас от внимания. В этой относительной тишине я могу отфильтровать ее, выискивая тот далекий гром. Это под нами, что-то, что я чувствую так же сильно, как слышу.

Линии разлома, как их называют в книгах старого мира. Большие плиты, которые разделяют поверхностный мир от расплавленных Нерд, все еще сталкиваются друг с другом, тысячи лет спустя, после того как породили эти горы.

Но даже этот звук и вибрация не слышны так, как должны. Я вижу утес в конце дороги своими глазами, но остальные мои чувства говорят мне, что части его там нет. Я дергаю за поводья Сумеречного Ветра, направляясь прямо к щели.

– Дарин! – Раздается резкий шепот Селены. – Что ты... – Ее голос затихает, когда я въезжаю прямо в стену и продолжаю движение, окутываемый иллюзией. Все становится чуть темнее, а затем магия превращается в паутину, слишком сложную, чтобы я ее понял.

Страх овладевает мной. Это паутина Алагай Ка, в которую я только что врезался, как безмозглый дурак. На мгновение я думаю, что сеть меток убьет меня или как-то отреагирует на мое присутствие. Круг, или барьер, подобный тем, которые мы используем, чтобы сдерживать подземников.

Но я продолжаю играть на своей флейте, и магия, кажется, течет вокруг меня, словно я в скользкой форме. Мгновение спустя все снова становится черным, прежде чем я выхожу на другую сторону, обнаруживая узкий проход, примерно такой же широкий, как старая дорога. Я осматриваюсь вокруг и вижу обрывистую скалу.

Я разворачиваюсь, простирая свои чувства вдоль пути вперед, но на этой стороне сети всё по-другому. Дующий ветер надо мной теплый и свежий и совсем не пахнет подземниками.

– Дарин Тюк! – кричит Селена.

– Это магический трюк! – кричу я так громко, насколько осмеливаюсь. – Продолжайте играть и просто проезжайте сквозь него!

– В недра всё, Дарин, – слышу я, как бурчит Селена, но голос Рожвах и камандж Арика становятся ближе, и затем трое выскальзывают из камня как призраки.

Арик оглядывается на скальный утес.
– Думаешь, что для демонов это тоже самое, когда мы очаровываем их и заставляем думать, что нас там нет?

Это не совсем то же самое, но и не так уж и отличается, и это пугает меня. Хочется знать, во что мы впутаемся, проходя через самое узкое место перевала, спускаясь все ниже и ниже, в маленькую щель между горами, которая похожа на рану, еще не успевшую затянуться.

(курсив) Под городом, в горной долине на востоке, скрывается ненасытный демон хамелеон, сказали нам кости тети Лишы, практически год назад.

Вот в чем проблема с клятыми костями. Не можешь разобраться в них даже тогда, когда они правы, и нет способа узнать, когда они правы, а когда нет.

Но это, должно быть, то место. Предполагаю, что перевал сложно заметить даже днем, и мы все еще не видим, что находится внизу. Магия поднимается из Недр через щели и естественные тропы на своем пути вверх. Здесь, где плиты трутся друг о друга недалеко под землей, должны быть огромные количества магии, выходящей на поверхность.

Но где вся эта сила? Вся магия в этой области вместо того, чтобы подниматься вверх, втягивается обратно вниз.

Улей демонов был массивной трехмерной великой меткой сооружённой из туннелей, не слишком отличающихся от того, что мы видели, как Алагай Ка строил под Копьем Пустыни. Один из мозговиков попытался построить такой под Тиббетс-Бруком, пока моя тетя Селия этому не помешала.

Мама говорила мне, что Алагай Ка называл Свободные Города пастбищами. Ее имитация смеха демона всегда жутко пугала меня.

Предполагаю, если бы я был демоном и не хотел быть найденным, я бы построил великую метку в горах, где есть большие естественные дыры для выхода магии, и спрятал бы своё пастбище там, где никто бы не подумал искать.

Ни сторожевых башен, ни стражей, ни признаков того, что кто-то был здесь недавно, но кости, и мое чутье, говорят, что внизу есть люди. Погреб для князя демонов и его, еще не вылупившейся, королевы. Но какими будут люди в погребе? Будут ли они как аламен фэ, живущие во тьме так долго, что забыли, как быть людьми?

Дорога расширяется, но все равно постоянно идет вниз. Я подаю сигнал остальным, и мы отходим с дороги на место, немного укрытое выступающим камнем. Здесь еще теплее, и есть небольшие ростки весенней травы для лошадей, чтобы пожевать, пока мы ждем восхода солнца.

– Будем ставить меточный круг? – Спрашивает Селена.

Я перестаю играть и позволяю флейте повиснуть на поясе.
– Не повредит, но если на этой стороне сети и есть демоны, я не могу их почувствовать.

Арик и Рожвах осторожно перестают играть и помогают ставить переносной круг.
– Возможно, эта меточная сеть была сделана не демонами, – предполагает Рожвах. –Возможно, здесь есть люди.

– Ага, может быть, – говорю я. – Думаю, нам следует подождать восхода солнца, чтобы осмотреться.

Рожвах кивает, но достает свою ткань для гадания, сережку Мичи и кости. На этот раз, когда она бросает кости, она ахает и поворачивается, чтобы посмотреть на дорогу впереди.

– В чем дело? – Спрашивает Селена.

– Пара к этой сережке, – указывает Рожвах, – там внизу. Я уверена в этом.

– Может быть, меточная сеть, которую мы только что прошли, блокировала сигнал, – говорю я. – Можешь... – я пожимаю плечами, – позвонить в нее, или что-то такое?

Рожвах качает головой.
– Не без того, чтобы усилить её мощность больше, чем я осмелюсь, если мы хотим остаться незамеченными. Даже при обычной мощности существует риск, если она не у Кендалл.

– Драгоценность может находиться в животе демона, – замечает Аррик.

– Или в куче сокровищ, на которой по ночам спит Алагай Ка, – говорит Селена.

– Кто-то мог забрать её у неё, – говорю я. – Даже если там внизу есть люди, у нас нет причин считать , что они дружелюбны.

– Ага, – соглашается Селена. – Вот почему мы должны подождать здесь немного, пока ты... – Она машет пальцами.

– Пока я что? – спрашиваю я.

– Пока ты будешь Дарином, – говорит Селена. – Прячься. Смени цвет. Подслушивай и узнавай секреты

– Я так не делаю. – Скалюсь я.

Все смеются.
– Конечно делаешь, кузен, – говорит Арик.

Я выдыхаю, зная, что они правы, но мне страшно идти одному. Но это моя проблема, не так ли?

– Дайте мне день, – говорю я. – Я вернусь на закате.

Затем, прежде чем я успеваю передумать, я отправляюсь бегом.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/86946/571139

Переводчики: lukumich, Vitteria