Готовый перевод The Hidden Queen (The Nightfall Saga, Book 2) / Скрытая королева (Сумеречная сага, книга 2): 53. Вылупившаяся (Дарин)

Теперь, когда нас ведет мама, моя флейта не нужна. У нее по всему телу вытатуированы метки невидимости и она постоянно подпитывает их силой, чтобы окружить всех нас покровом, сквозь который не сможет проникнуть даже Кавиват.

Так приятно просто делать то, что мне говорят, и доверять взрослым. Ненавижу чувствовать, что все зависит от меня.

– Горжусь тобой, Дарин, – говорит мама, когда я рассказываю ей о том, что произошло с тех пор, как она исчезла. Она пахнет искренностью и никогда не смогла бы сказать мне ничего более приятного, но мне кажется, это неправильно.

– Я не все рассказал, – говорю я. – Возможно, есть еще кое-что, из-за чего ты будешь ругаться.

– Не буду врать и говорить, что ты поступил разумно, придя сюда сам и прихватив с собой других детей, – говорит мама. – Но это должно быть действительно что-то серьезное, из-за чего я бы стала ругаться. Ты ведь не погасил солнце, правда?

– Я вроде как ... сговорен, – отвечаю я.

При этих словах мама останавливается, и я едва в нее не врезаюсь. Я ожидаю, что тетя Лиша начнет жаловаться, но вижу, что она тоже остановилась, услышав мои слова.

– Селена Лесоруб? – Спрашивает мама, и уголок ее рта дёргается в улыбке.

– Нет. – Обе источают разочарование.

– Эми Рис? – Продолжает гадать мама. – Она всегда была к тебе неравнодушна.

Эми Рис была ко мне неравнодушна? Ко мне, странному ребенку, который прогуливал школу и прятался от солнца в Сыром Болоте? Звучит бессмысленно, но у меня нет времени думать об этом.

– Я не был в Бруке с тех пор, как мы оттуда ушли. – Я продолжаю путь. – Длинная история.

Как оказалось, не такая уж и длинная. Мама оставляет нас в безопасном месте, а сама вытаскивает остальных из ямы демонов для скота. Стоит ей только увидеть, как я возвращаю Рожвах ее священный костяной ханжар, как она заключает нас обоих в объятия. Мы напрягаемся, но мама продолжает нас обнимать, пока мы втроем не расслабляемся.

– Означает ли это, что мы получили ваше благословение? – Шепчет Рожвах.

– Да. – Мама тихонько всхлипывает. – Все благословения в мире. Вы с Ариком и так были семьей. Теперь уже официально.

Тут все начинают обниматься, и я изо всех сил стараюсь держаться в стороне. Рожвах протягивает электрумовую ручку тете Лише, когда наступает их очередь.
– Ваша светлость, ваш отец подарил ее мне, но думаю, вы воспользуетесь ею с большей пользой.

Тетя Лиша не сводит глаз с Рожвах, но ей нужна эта ручка. Так сильно, что я немного пугаюсь. Она держит руки по швам, как всегда царственно и отчужденно, но аура, запах и мышцы сосредоточены на ручке, как у кошки, готовой к прыжку.

Почему нет? Никто в мире не сумеет лучше использовать одну из этих вещей. Их изобрели в Лощине. Словно найти веревку, сделанную отцом, когда застреваешь в яме... такое может потрясти любого. Тетя Лиша долгое время была беспомощна, и эта ручка даже больше, чем мамин нож, поможет ей снова стать той, кем она была раньше.

– Спасибо. – Тетя Лиша целует Рожвах в щеку, любезно принимая подарок, но, как только он оказывается у нее в руках, она меняется.

Она снимает с пояса ножны с маминым ножом и протягивает их обратно.
– Мне это больше не понадобится, Ренна, спасибо.

Кажется, что вместе с этими словами у нее словно гора с плеч свалилась. Мама часто говорила, что быть в долгу у тети Лиши — все равно, что надеть колючий свитер, и ей не терпелось его вернуть. Думаю, это чувство всегда было взаимным.

Чувствую мамино облегчение, когда она забирает его обратно. Думаю, именно так Лиша относилась к ручке. Что бы я чувствовал, если бы моя флейта была у кого-нибудь. Знаю, это правильно, что нож снова в маминых руках, но не уверен, что пережил бы без него последний год. Отказаться от него оказалось сложнее, чем я думал.

Мама ловит мой взгляд.
– Я ничего от тебя не скрывала, Дарин. – Она говорит достаточно тихо, чтобы другие не могли услышать. Раньше мы постоянно так делали — вели разговоры, которые никто не мог подслушать. – Я просто ждала, когда ты станешь достаточно взрослым.

– Сейчас я достаточно взрослый? – Вынужден я спросить, но часть меня надеется, что она скажет нет.

– Этот нож принадлежал твоему дедушке, – говорит мама, – а Харл Таннер был самым подлым сыном недр, каких только можно встретить. Чтобы забыть о своей боли, он причинял ее другим людям, в том числе своим близким и родным. Но Создатель мне свидетель, Дар, не было таких глупцов, которые спорили бы с ним дважды. В нем скрывается гнев. – Она хлопает по ножнам. – Ненависть. И боль. Но когда сражаешься за свою жизнь, в мире нет брони, которая могла бы его остановить.

Думал, я успокоюсь, если узнаю эту тайну, но вместо этого у меня по телу пробежал холодок. Знаю, что она имеет в виду. Я чувствовал отпечатавшуюся в рукояти боль, хоть и не понимал этого. Есть еще кое-что, о чем она умалчивает, но на данный момент я узнал все, что могу переварить.

У Арика дела не намного лучше. Он взвинчен до предела, и я чувствую его панику. Не могу его винить. Эти туннели очень похожи на метку в пустыне, где Алагай Ка проник ему в голову и настроил против друзей.

– Ты в порядке, Арик? – Спрашиваю я, подходя к нему.

– А сам как думаешь? – Шепчет он. – Я так понимаю, ты не прихватил мое копье?

Я качаю головой, снимая со спины футляр с каманджем.
– В любом случае, с ним ты можешь добиться большего.

Я вижу, он слишком напряжен, чтобы поверить мне, но у Рожвах по-прежнему есть колье, а у меня — флейта. Втроем у нас есть сила даже в этом месте, если сможем работать сообща. У Селены меченные кольца, руки Уонды покрыты татуировками, а у Кендалл — футляр для скрипки, не говоря уже о нескольких меченных украшениях. Возможно, мы в затруднительном положении, но не беспомощны.

Не то чтобы это имело большое значение, когда мама рядом. Все, с чем она не сможет справиться, может оказаться непосильным и для нас.

– Нужно убираться отсюда, пока не заметили наш побег, – говорит Лиша.

– Да, ты иди, — соглашается мама. – Бери детей и уходите побыстрее. Не оглядывайтесь.

Тете Лише такой ответ не нравится, как и мне.
– А ты?

– Приду, когда закончу старые дела, – отвечает мама.

– Ренна Тюк не будь идиоткой, – огрызается Лиша, и всё, что я могу сделать — это не перейти в скользкую форму. Никто не смеет так разговаривать с мамой.

Мама бросает на нее такой взгляд, что Алагай Ка обделался бы, но Лиша не отступает.
– Он схватил нас обеих, Ренна, с армией и меченными детьми в придачу.

– Да, – соглашается мама. – И он заплатит за это и за то, что напал на моего мальчика.

– Да! – Соглашается Лиша. – Но не здесь, в месте где он наиболее силен.

– Я уже сделала это один раз, когда королева была размером с дом, – говорит мама. — Из этой тоже смогу без проблем приготовить омлет, пока она не вылупилась.

– Ты не в одиночку это сделала, – напоминает ей Лиша.

Мама поджимает губы.
– Есть план получше?

– Убежим, – говорит тетя Лиша. – Вернемся в Лощину, где Олив уже собирает армию. Позовем Инэверу и соберем величайшую армию в истории, чтобы отправиться к Копью Ала и навсегда уничтожить улей.

Я замираю, услышав это имя, и бросаю взгляд на Селену. Она, Рожвах и Арик делают то же самое.

Я не рассказывал маме и тете Лише об Олив и Копье. Наверное, не хотел, чтобы они волновались, и Олив взяла с меня обещание не рассказывать никому, кому это знать не обязательно. Правда в том, что любой — Уонда, Кендалл, Лиша, даже мама — может служить королю демонов и даже не подозревать об этом.

Но мама и Лиша замечают перемену в наших аурах и взгляды, которыми мы все обмениваемся.

– И что это было? – Требовательно спрашивает мама.

– Ну... – Я потираю затылок, где от ее тона все сжимается. – Говорил же, что я не все тебе рассказал...

Мама упирает руки в бока, и по запаху я понимаю, что ее терпение закончилось.
– Выкладывай, Дарин Тюк.

– Армия уже в Копье Ала, по крайней мере, они туда направлялась. – Я с трудом сглатываю. – Ее возглавляет Олив.

Мама прищуривается и я понимаю, что она ужасно зла.
– И ты посчитал, что об этом не стоит упоминать?

Я привык к маминому гневу. Он всегда при ней, как нож на бедре, даже когда она спокойна, как пень. Тетя Лиша, однако, не злится. Расстроена? Конечно. Раздражена? Очень. Но злая? Готовая убить в гневе? Никогда.

До этого момента.
– Дарин Тюк...

Я вдруг радуюсь, что она вернула нож. Она делает два шага в мою сторону, и Селена Лесоруб мгновенно встает между нами, сжимая кулак.
– Успокойся, Лиша.

– Олив мой ребенок. – Лиша резко, прерывисто выдыхает это слово, делая еще один шаг вперед. У нее нет в руках ручки из электрума, но она может быстро ее выхватить.

– Ну и что с того? – Селена не двигается с места. – Она моя племянница и лучшая подруга с тех пор, как мы играли в одной кроватке. Я провела с ней больше времени, чем ты, Лиша Свиток. И не говори мне, что я не понимаю. Олив заставила нас всех поклясться, что мы никому не скажем.

– Это правда, ваша светлость, – говорит Рожвах, подходя и становясь рядом с Селеной.

– Даже мне? – Спрашивает Лиша.

Следующим выходит Арик, и Лиша вынуждена остановиться.
– Вы были пленниками Алагай Ка. – Он говорит так, словно обращается к ребенку. – Даже сейчас, в логове отца лжи, как мы можем по-настоящему доверять вам?

Лиша делает вдох, успокаиваясь. Ей больше присуще думать, чем поддаваться чувствам, и я вижу, как она что-то просчитывает. В словах Арика есть смысл, и он об этом знает.

– Суть в том, – говорю я в напряженной тишине, – что Олив именно там, куда должны отправиться демоны, если эта королева вылупится.

Гнев снова вернулся. Лиша кладет руку на электрумовую ручку.
– Значит, мы убьем ее и короля демонов раз и навсегда.

– Вот это верно. – Мама кладет руку на свой нож. – Ты и я, как в старые добрые времена.

Лиша фыркает. Правда в том, что они никогда не ладили.

– Пойдете не только вы двое, – говорит Селена. – А все мы.

– Определенно нет, – огрызается тетя Лиша.

Селена не впечатлилась.
– Ты моя сестра, Лиша, а не мать. Я ее-то не слушаю.

При этих словах тетя Лиша выпрямляется.
– Я твоя герцогиня.

Селена смеется.
– Уже нет. В Лощине думают, что ты умерла. Мы все были на коронации Олив.

Снова этот гнев.
– Уонда, пожалуйста, проводи...

Уонда громко откашливается, перебивая ее. Тетя Лиша поворачивается и смотрит на нее, источая запах шока и удивления. Думаю, такого раньше не случалось.

– Простите, госпожа, – говорит Уонда, – но тут я с ними согласна. Я больше не потеряю вас, что бы вы ни говорили.

– Или мы все вместе убегаем, – говорю я, – или все вместе остаемся. И если первое, то думаю, другого шанса у нас уже не будет и тогда все будет зависеть от Олив.

– Мы не сможем там приглядывать за вами, Дарин, – говорит мама. – Вам придется самим позаботиться о себе.

Я сглатываю. Вот расплата за желание отстраниться и позволить взрослым взять на себя всю ответственность.
– Я проделал весь этот путь, чтобы найти тебя. Не собираюсь убегать, когда ты отправляешься дальше.

(Разрыв)
Тётя Лиша выглядит все крепче и крепче, пока мы спускаемся к метке. От нее все еще пахнет, как в дедушкиной уборной в тот раз, когда испортилось рыбное рагу, но она работает над собой с помощью электрумовой ручки, постоянно всасывая магию, как теленок вымя. Ее аура, скрытая плащом-невидимкой, сияет, а тонкие, бесцветные мышцы стали толстыми и подтянутыми. Она по-прежнему пахнет злостью.

– Сначала мы уничтожим великую метку, – говорит она маме. – Потом будем штурмовать центр. Дарин и дети со своими инструментами могут идти сзади. Я...

– Мне неинтересны твои пляски, Лиша, – вмешивается мама. – Бой нельзя спланировать. Ты бы знала, если бы хоть раз в нем участвовала. Как только демон почувствует нас, все планы вылетят в трубу, и останется или убивать или помирать. Ты к этому готова?

– Готова, – рычит тетя Лиша, и я снова радуюсь, что она на нашей стороне.

Метки улья — это огромные пещерные системы, предназначенные для сбора и изменения магии, выходящей из Недр. Даже не видя всю картину целиком, легко проследить за потоками к центру, где сходятся линии. Если найти подходящее место и вызвать обвал, то все погаснет, как свеча.

Но что потом? Я даже не уверен, что именно делает эта метка. Великая метка в Лощине защищает от демонов, а здешняя, похоже, на нас совсем не влияет. Куда уходит вся эта сила? Для чего она нужна?

У меня слегка кружится голова, и я напрягаю все свои чувства в поисках неприятностей. Все время жду, что найду стаю демонов, стоящих на страже. Я чувствую их повсюду, а также Кавиват и другие, более слабые человеческие запахи, приправленные страхом.

Ужин прошел.

Но ничего не происходит. Дойдя до точки схождения, тетя Лиша с мамой одновременно останавливаются. Они смотрят на потолок, мимо которого мы только что прошли, рассматривая его как мишень. Его уничтожение может отнять часть силы у демонов, но также заточит нас в ловушку вместе с ними.

Как будто мы уже не в ловушке.

– Спокойно, нареченный. Рука Рожвах проскальзывает в мою, и я с благодарностью сжимаю ее.

Но что-то не так. Алагай ка не настолько глуп, чтобы оставить подобное место без охраны. Это вообще то место? Я вижу, как окружающие нас стены направляют потоки магии, но запахи и звуки какие-то неправильные. Это напоминает мне скалы по дороге в Убежище.

Высвободившись из руки Рожвах, я беру флейту и наигрываю мелодию, чтобы проследить за стенами при помощи чувств. Вибрацию под ногами, эхо в ушах, воздух на коже.

– Это ловушка, – говорю я, рассеивая иллюзию и понимая, что мы не одни.

– Умен, как отец, – смеется Кавиват, и завеса спадает, позволяя остальным увидеть то, что я только что обнаружил.

Мы зашли дальше, чем думали, прямо к центру метки. Это огромный, просторный зал, а за Кавиватом, в середине, находится источник магии, настолько сильный, что похож на яму, вырытую на полпути к Недрам. За ним находятся другие туннели, кишащие подземниками. В основном пещерными, песчаными и глиняными демонами, но есть и несколько других. Они знают, что мы здесь. Можете мне поверить.

Сам Алагай Ка неподвижно стоит у источника в центре зала, магия проходит через него в королеву хамелеона, как кровь через пуповину. Небольшой член между его ног стал больше, и торчит так, словно у него утренний стояк. И все же маловат он для огромной как сарай королевы, так что думаю, это не для нее. Магия удерживает Алагай Ка и он ждет, когда вылупится новая королева, чтобы спариться с ней.

Затем что-то внутри королевы хамелеона двигается, и я замечаю, как на пол стекает ихор, воняющий демонами, но лишенный магии. В животе королевы появляется шов и отваливается кусок плоти. Оттуда выглядывает голова, покрытая ихором. Ряды острых зубов впиваются в мясо, когда детеныш пожирает королеву изнутри.

Новая королева вылезает из своей матери, покрытая ихором и излучающая магию. Она смотрит на нас огромными, непостижимыми глазами и меня пробирает озноб.

– Думали, сможете спрятаться? – Усмехается Кавиват. – Я знал, что вы придете еще до вашего появления. Мы наблюдали с тех пор, как вы преодолели внешнюю завесу. Вовремя явились, как раз к началу кормления королевы.

(Разрыв)
Я думал, что привык видеть маму сердитой. Думал, тетя Лиша страшнее. Оказывается, я никогда не видел маму сердитой. По крайней мере, по-настоящему. Не такой, как сейчас.

– Рановато для ужина, – единственное, что она говорит, но в ней начинает накапливаться магия, готовая вырваться наружу.

Кавиват снова смеется.
– Вы действительно думали, что идете сражаться! Восхитительно! Крушение надежд придаст вашим мозгам изумительный вкус.

– Смелые слова, – мама смотрит на демона, а не на жреца, – для того, кто так возбуждён, что не может пошевелиться. Что помешает мне подойти и расколоть твою большую башку?

– Королева гораздо сильнее меня, – говорит Кавиват, – но она голодна. Она уже ужалила и полакомилась своей матерью, но этого недостаточно. Молодой королеве всегда мало. Ваши тела богаты магией и послужат отличным кормом, а ещё это покажет ей, что консорт может сделать с ее врагами. Мы будем спариваться и размножаться. Через несколько тысячелетий мы разрушим крепость Каври и съедим нового Объединителя, если этого еще не случится.

Мастер часто травит байки, в которых злодей хвастается своим планом. Для меня это всегда было бессмысленно, поэтому я спросил об этом.

По словам Гарри именно гордость отличает злодеев от героев. Злодею недостаточно быть великим. Ему нужно, чтобы его величие признали все.

Но хвастаясь, Алагай Ка проговорился. Возможно, он и знает, куда отправилась Олив, но о том, что там происходит, ему известно не больше, чем нам. Вероятно, он не покидал этот зал месяцами.

Может быть, он прав, и она уже мертва, но, как и в случае с мамой, я просто не могу в это поверить. Олив Свиток не из тех, кого легко убить. Возможно, она нашла ксар. Может, своего отца. Может быть …

Я слегка встряхиваюсь, пытаясь прийти в себя. Какой смысл во всех этих "может быть"? Здесь ничего не изменишь. Не стоит надеяться, что Олив спасет нас. Если Алагай Ка и новая королева спарятся и вернутся в улей, она начнет откладывать яйца, тем самым угрожая уничтожить все, за что погиб мой отец.

Я не единственный, кто это видит. Еще до того, как мама взрывается, тетя Лиша поднимает ручку, рисуя серию режущих меток настолько быстро, что за это время я могу успеть написать только свое имя, и посылает их в сторону королевы с такой силой, что они могли бы пробить защитную стену города.

Взмахом крыльев королева превращает заклинание в чистую магию и поглощает ее. У королевы несколько рядов сегментированных ног, которые поддерживают ее брюхо. У хамелеона оно большое и раздутое, бронированный экзоскелет сохраняет его форму даже после того, как детеныш его выдолбил.

Королева круглая, но при этом изящная и легкая. Она прижимается и прыгает, пролетая через комнату к тете Лише. Шесть крыльев быстро двигаются, увеличивая скорость. Ее сетчатый хвост изогнут над головой, как у скорпиона, и готов нанести удар жалом.

В ответ тетя Лиша изображает в воздухе метку королевы, написанную словно серебряным огнем. Королева отскакивает от нее, но ей не больно. Большинство меток работают, крадя магию подземников и направляя ее против них, но у королевы магию не взять. Вся сила исходит из ручки Лиши, и у нее есть свои пределы.

Королева наносит удар по барьеру когтистыми концами передних лап. Первые два удара отскакивают, но третий проходит насквозь на несколько дюймов, высекая сноп искр, как брошенное в огонь полено.

Мама отбивает удар королевы, прежде чем та успевает ударить вновь. Она кричит, когда крылья королевы режут ее, и я чувствую запах крови, но она прокладывает себе путь между ними, там, где ни крыло, ни лапа не могут ее достать. Даже я едва успеваю увидеть, как быстро движется ее рука, нанося удары в грудную клетку снова и снова. Как и с барьером, первые несколько ударов отскакивают, но мама была права насчет этого ножа, и вскоре даже броня королевы начинает трескаться.

Жало устремляется к ней, но мама готова к этому, превращаясь в туман и вновь формируясь на сетчатом хвосте, когда жало ударяет в треснувшую броню, пробивая ее насквозь.

Похоже на убийство, но это не так. Королева наносит себе удар, но не выпускает яд, и прежде чем жало успевает вонзиться слишком глубоко, хвост резко отдергивается назад и с силой впечатывает маму в камень.

– Ренна! – Кричит тетя Лиша, рисуя еще одну метку королевы, чтобы отогнать демона от мамы.

Кавиват бросается на нее, поднимая посох, как дубинку, но его перехватывают Уонда и Селена. Арик, похоже, готов помочь им, но застывшие мгновение назад демоны начинают двигаться к нам.

Я подношу флейту к губам прежде, чем остальные успевают среагировать, и использую всю мощь небольшого меченного усилителя, чтобы наполнить помещение своей музыкой. Нет смысла прятаться. Несметное количество демонов растопчут нас, независимо от того, увидят они нас или нет.

Вместо этого я сею смуту, отталкивая их от нас и сталкивая друг с другом резкими, колющими нотами. Подземники существа с беспощадным инстинктом и им все равно с кем драться. Они с удовольствием набрасываются друг на друга, когда сталкиваются.

Еще одна подсказка. Если бы Алагай Ка управлял ими напрямую, в орде демонов было бы больше дисциплины. Но он по-прежнему неподвижно стоит на одном месте, а королева через него тянет магию из источника, как воду через соломинку. Она становится сильнее с каждым мгновением, и даже если мама убьет ее, тогда он освободится, чтобы уничтожить нас.

Главное — добраться до него первым.

Рожвах присоединяется ко мне и начинает громко петь, а Кендалл касается струн смычком, но главную партию исполняю я, подпитывая хаос нашей песней, пока разрабатываю план. Не могу заставить подземников напасть на Алагай Ка. Думаю, по своей воле они бы не смогли поднять на него коготь, даже если бы захотели.

Но мы можем погнать их в его сторону, и случайная давка окажется такой же эффективной, как и преднамеренная.

Рядом со мной появляется Арик, и я чувствую, что это правильно. Ради этого мы потратили столько часов на тренировки. У нас получилось. Как только он установит камандж, мы закончим работу моего отца раз и навсегда.

Но тут Арик выбивает флейту из моих рук и бьет меня прямо в нос.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/86946/571151

Переводчики: linaalina