Готовый перевод Those Who Went Before / Те, что были прежде: 1

Глен Кук.
Те, что были прежде.

Чёрный Отряд в Долгом Походе.

Итак, мы всё ещё брели в этом проклятом первобытном лесу по воображаемом воспоминании о дороге, которая лишь изредка вела в нужном нам направлении. Она петляла от одной лесной поляны к другой, которые, вероятно, когда-то были стоянками вдоль торгового пути в те времена, когда Госпожа ещё не восстала из могилы,а мир не изменился навсегда.

Эти поляны вызывали затруднения.

Лес скрывал нас от глаз с воздуха. Открытые пространства заставляли выходить наружу, а там наши враги могли нас заметить.

Эти места были потенциальными зонами поражения.

***

Я позавтракал вместе со штабными и ближайшим окружением тех, кто заставляет Черный Отряд двигаться вперёд. Этот подарок судьбы, дорога, по которой мы прошли уже больше сотни миль, казалось, вызвала кое у кого из наших параноидальную чадную лихорадку.

Одноглазый заявил:
--- Что-то, уже чёрт знает сколько времени, никого из наших никто не пытается убить.

Гоблин поддержал:
--- Во-во.

---- Мечтаешь, чтобы тебя пытались грохнуть? --- спросил я.

После этого на несколько минут начался полный дурдом. Половина собравшихся пыталась доказать, что в отсутствии контакта с врагами, мы стали беспечны и можем наткнуться на засаду, которая способна погубить всех нас.

Ни одна из сторон этого спора ни в чём меня не убедила, но после стольки времени, проведённого мной с этой толпой, никакие теории заговора, и, даже, безумие в чистом виде уже не удивляли меня.

На фундаментальном уровне закрепилось твёрдое, как гранит, убеждение: существуют люди, которые хотят нас уничтожить. Всегда. А в нынешние дни в этом не было никаких сомнений. Но некоторые из нас воспринимали эту истину почти как религию Отряда.

***

Элмо, как всегда, возглавлял передовую группу, обеспечивая проходимость дороги. По возвращении он доложил:
--- Дорога снова становится лучше.

Леденец, вечно страдающий паранойей, спросил:
--- Отремонтирована?

--- Нет. Просто бурьяна и кустов меньше.

Состояние дороги местами сильно варьировалось, видимо, в зависимости от того, кто строил тот или иной участок. Единственное, что было важно --- какое-то время мы сможем двигаться чуть быстрее, при меньших трудозатратах.

«Мы» --- в смысле Отряд. Мне ручным трудом заниматься не положено.

Леденец с Лейтенантом отправились туда на разведку. Я, не будучи любителем физических упражнений, остался на месте. К тому же Душечка начала мне рассказывать о произошедшем с ней, пока она была вне Отряда вместе с Вороном. В ней редко возникало желание вспоминать о тех временах. Это заставляли её думать о Вороне, её первую любви, которой уже не стало.

Тут подошёл Элмо и сказать:
--- У меня возникла одна из моих чуек.

--- Если это что-то заразное, то ко мне не подходи близко.

--- Не умничай.

--- Какая чуйка? --- прожестикулировала Душечка. Она глухая, но в совершенстве читает по губам.

--- Сама же знаешь. Ощущение, возникающее во мне, когда должна вот-вот случиться какая-то гадость.

Я знаком с Элмо двадцать лет. И никогда раньше такого не бывало.
--- Ты вообще кто такой? И что ты сделал с моим другом Элмо?

--- Хорош уже!

--- Ты не...
Может, у него и были предчувствия, просто он никогда никому об этом не рассказывал. В нашей компании за любое пророчество, оказавшимся ложным, могут осмеивать годами. За такое можно даже кличку заработать, что-нибудь вроде Вонючки.
-- Ладно. Что там?

--- Мы перестали вспугивать дичь.

Половина передового отряда занималась охотой. Шло время, а наши попытки вырваться из империи Госпожи шли не так споро, как мы надеялись при выходе из Дымохода, и мы всё чаще пытались жить за счет местности.

После паузы Элмо добавил:
--- Я не только про оленей и кабанов говорю. Вообще про всю. Белок. Кроликов. Индеек. Всех животных, что мало летают. На верхушках деревьев птицы пока есть.

Это, в самом деле, казалось странным, но в этом долгом походе необычное с каждым днём становилось всё более обычным.

***

Элмо не ошибся, сказав, что дорога становится лучше. К тому времени, как мы остановились на ночлег, вне всех открытых пространств, наши передовые подразделения уже стояли на твердом мощении, совершенно не нуждавшемся в ремонте. Но сейчас даже на верхушках деревьев стало не слышно птичьего говора, а наши животные, казалось, крайне неохотно двигались вперед.

Элмо весь день с каждым часом становился всё мрачнее.

У него была такая особенность, когда начинал считать, что дела идут чересчур уж хорошо. По его мнению, это верный признак, что вот-вот разразится огромный дерьмошторм.

***

Я легко заснул и спал долго и крепко. За всю ночь мне пришлось опорожнять мочевой пузырь лишь один раз. Насколько я помню, Госпожа ни разу не блуждало по моим снам, хотя не уверен.

Некоторые мужчины встали пораньше и разношёрстной толпой двинулись вперёд. Впереди явно было что-то такое, от чего стоило прийти в восторг. Покажун и его кореша решили уйти вперёд авангарда, а затем принесли весть, что скоро мы столкнёмся с чем-то странным.

Опять.

Разброд и шатания. Да. Дисциплина неуклонно падала с момента ухода из Дымохода. Недовольство с каждым днем росло. Мы просто маршировали, сражались с природой, прятались от Взятых, нас заедали насекомые, день за днем, неделя за неделей, а теперь уже месяц за месяцем. У нас даже появилось несколько дезертиров. И это всё посреди этого проклятого леса!

Большая часть проблемы с моральным духом заключалась в том, что никто толком не знал, куда мы направляемся. Это был просто побег от Взятых и империи Госпожи. Попытка убраться оттуда, где нам больше не рады, и, главное, чтобы не на тот свет.

В итоге, я, наконец, поднял задницу, запряг кобылу и покатил на своей медицинской повозке.

***

На самом деле сказать, на что мы наткнемся было сложно, так как следующая поляна находилась за валом высотой в десять футов, который начинался в нескольких ярдах от леса. Дорога сворачивала влево, прижимаясь к основанию вала. Лес внезапно закончился. Насколько я мог видеть, вал тянулся в обе стороны, обзор был невелик.

Я покинул свою повозку и присоединился к штабным как раз вовремя, чтобы услышать вопрос Лейтенанта:
--- Гоблин? Одноглазый? Что скажете об этой топографической линии разграничения?

Что-то именно в месте окончания леса беспокоило всех. Ни один даже из самых буйных дебоширов не осмелился выйти из-под прикрытия деревьев.

--- Это колдовство, --- заявил Одноглазый.

--- И это ответ на все вопросы, да? --- рявкнул в ответ Лейтенант. --- С такой мудрой мыслью и имея розанскую полузвездочку серебром меня даже пустили бы в Домик счастья мисс Хэтти, при следующем нашем появлении в Розах. Хотя, возможно, просто с одной полузвёздочкой обслужат даже лучше.

Это был весьма многоречивый способ объяснить Одноглазому, что помощи от него нуль.

Одноглазый в недоумении уставился на Лейтенанта. Все рты в районе слышимости пооткрывались.

Лейтенант, должно быть, пришлось сильно напрячься. Для этого человека, наверное, это была самая длинная речь за всю его жизнь. Даже Одноглазый, который редко упускал случай вставить своё слово, пусть даже какую-то глупость, растерялся.

Удивительно. На это мелкое преступное дерьмо мало что может произвести впечатление.

Гоблин увидел возможность воткнуть шпильку в своего собрата колдуна коротышку.
--- Я пойду посмотрю, босс.
Он опереточно-комическим гусиным шагом добрался до вала, взобрался на него. И, оказавшись наверху, застыл, вытаращив глаза, словно не мог поверить в то, что видит.

Душечка, отрядная дочь, талисман и самое ценное секретное оружие Отряда, стала следующей, у кого нашлось достаточно яиц, чтобы выйти из леса и вскарабкаться на вал.

Дальше сами понимаете. Ни один парень, оставшийся позади неё, не мог позволить девушке демонстрировать свою храбрость. Последовало общее оживление. Анналист, то есть я, Костоправ, был в их числе, но хотя и в последних рядах, так как был на девяносто процентов уверен, что, ещё даже не добравшись туда, начну кричать, что Взятые идут.

Но Взятые не пришли.Тогда я прямо там потратил впустую несколько минут на дурные предчувствия.

С вершины вала вид открывался потрясающий. Он пугал. И основательно настораживал.

Первым, что бросилось мне в глаза, был вал, который полностью окружал поляну, проходивший всего в нескольких ярдах от хирургически чёткой границы леса. Вторым, была поляна, которая оказалась крупнее всех, что мы видели раньше.

Примерно четверть круга дорога шла по окружности вдоль земляного вала влево до бреши в насыпи. Там она поворачивала и шла прямо через центр этой огороженной местности к другой бреши в валу, а оттуда, как я понял, снова шла вдоль внешней стороны, пока не возвращалась на прежнее направление.

И тут я, наконец, увидел, что же сразу привлекло внимание всех остальных.

Почти вся эта территория была отведена, почти наверняка, под что-то вроде военного кладбища.

Здесь стояли тысячи безупречно белых столбов, каждый высотой в пять футов, треёхгранных, с шестидюймыми гранями, острием вверх и расставленный с такой математической точностью, что зрителя это завораживало.

Когда я всё же смог оторваться от созерцания вида уходящих вдаль во все стороны строго прямыми линиями белых столбов, то заметил комплекс зданий напротив нас, на другом конце огромного круглого поля. К этому комплексу можно было подъехать только по кольцевой дороге, прижатой к внутренней стороне вала, который шёл вокруг поля.

Большинство остальных тоже это заметили, а Лейтенант даже успел направить отряд Элмо на внутреннюю дорогу и тот уже направился к этим строениям.

--- Вот дерьмо! Грёбаный скот!

Понятия не имею, кто это крикнул, но он точно был прав.

Как только рядом никого не оказалось из тех, кто должен был контролировать ситуацию, наши животные воспользовались возможностью удрать, чтобы не идти туда, где им быть совсем не хотелось.

***

Единственная частично удачная попытка сгона скота стоила нам полутора дней, которые должны были быть потрачены на пути вперёд. Лейтенант был в постоянной ярости, ведь каждую минуту этого времени кто-то из наших парней находился на открытом воздухе, подвергаясь опасности со стороны всех, кто мог случайно пролетать мимо.

Судьба была милостива. Она избавила нас от этого вкуса боли.

К тому времени, как закончился сгон, я уже начал сомневаться, что Госпожа и Взятые вообще не интересуются мной.

Часть скот вернуть так и не удалось.

Лейтенант созвал общий сбор. Выступая с вала и от чистого сердца, он не оставил сомнений даже в самой твёрдокаменной башке, что пренебрежение дисциплиной отныне в прошлом. Древняя история. Терпимости не будет. А все, кому это не по нраву, могут сдавать оружие и топать обратно в Дымоход и к Госпоже.

Желающих воспользоваться моментом не нашлось.

Этот чудак был уверен, что придётся приводить примеры.

Ну, теперь никто не сможет прикинуться дурачком. Лейтенант выразился громко, чётко, ясно, и большинство солдат поддержало его, в том числе и те, кто присоединился к нам после удачного бегства ветеранов из Арчи.

***

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/87101/572468

Переводчики: bbn