Готовый перевод The Great Troll War / Великая Война Троллей: Могучий Шандар

Шандар выглядел более спокойным, когда я согласилась на его условия, и все сомнения по поводу моего соответствия наконец-то были сняты. Он тепло пожал мне руку.

-- Очень рад, что ты смогла прийти, моя дорогая, -- сказал он, когда команда пустотников закрыла за нами двери. -- Не сочти меня подозрительным, но когда-то ты была грозным противником, и я хочу убедиться, что у тебя нет никаких хитростей в рукаве или хорошо продуманных планов в голове. Есть ли что-нибудь, о чем ты хотела бы рассказать мне сейчас? Ибо я буду настаивать на том, чтобы обыскать тебя -- разум, тело и багаж.

В планах было просто мое присутствие здесь, но я полагаю, что он был прав, когда подозревал меня.

-- У меня есть камень Поллианны, -- сказала я, доставая его из кармана. -- Я использовала его, чтобы вызвать тех, кого считала своими родителями, во время стресса.

-- Семью переоценивают, -- сказал Шандар. -- Когда они тебе нужны, их нет рядом, а когда они тебе не нужны, они сидят на твоей шее и хотят часть Камбрии, или замок, или домашнего левиафана, или еще что-нибудь.

Семья Могучего Шандара теперь считалась жертвами его Сулектомии. Поговаривали, что их превратили в камень и использовали в качестве садовых украшений.

-- Ты должна отдать камень и все остальное, на что наложены чары, -- сказал он. -- Это разумная мера предосторожности, я думаю, ты согласишься. Где Чрезмер?

-- Я отдала его Тайгеру.

Я не сказала ему, просто оставила в его спальне с запиской.

-- Хорошо, что ты это сделала, -- сказал Шандар, -- потому что мне пришлось бы его уничтожить. В башне Шандара не будет никакой магии, кроме моей.

Я передала камень Поллианны, и Шандар растер его в порошок между большим и указательным пальцами, а остаточная колдовская энергия разлетелась оранжевыми искрами.

Он протянул руку, чтобы коснуться моей головы, кончики пальцев светились голубоватым светом.

-- Ты не против?

-- Не забудь постучаться.

Он приложил кончики пальцев к моему виску. Я думала, что это будет жутко, но, поскольку я была сделана из лучших его частей, ощущение было странным, как будто я прикасаюсь к собственной голове, только в толстых перчатках. Я также чувствовала его разум внутри своего, дразнящий и ищущий, рыщущий и роящийся, как будто ящики выдвигаются и содержимое вываливается на пол в поисках хорошо продуманных планов или магической контрабанды, подобно утренним рейдам, которые монахини устраивали на нас в приюте. По мере того как Шандар копался в вещах, я вспоминала последние пару недель, выуживая информацию из моей головы, но ничего не боялась. Никакого плана не было; я согласилась на его сделку и была вполне готова выполнить свою часть.

-- Ничего зловещего, -- сказал он, -- но я чувствую доброту, которая когда-то была моей -- она кажется старомодной и черствой, как будто слушаешь утомительные и идеалистические разглагольствования наивного юноши. Я также чувствую, что ты меня презираешь. Пройдет пара сотен лет, и ты придешь к моему образу мыслей. Я действительно очень милый, когда узнаешь лучшие и худшие мои стороны.

-- Мне придется поверить тебе на слово.

Он провел руками по моему небольшому багажу, а затем по «Жуку».

-- Где-нибудь спрятаны заклинания? Миниатюрный колдун, который прячется в бардачке? Диббл-банку, полную магии, которая ждет, чтобы сделать мне какую-нибудь пакость?

-- Ничего, -- сказала я.

-- Мне все еще нужно быть осторожным, -- сказал он. -- Всегда найдутся недоброжелатели, которые захотят омрачить твой парад, когда ты задумываешься о галактическом господстве.

Он осторожно положил кончики пальцев на капот «Жука», и раздался негромкий гул. Шандар сделал паузу, как настройщик, прослушивающий пианино. Он опустил заднюю панель, затем полез под машину в районе двигателя и достал маленькую баночку из-под «Боврила», плотно закупоренную красным сургучом.

-- Что это? -- спросил он.

-- Ты побывал в моей голове, -- сказала я ему. -- Я не знаю -- и ты знаешь, что я не знаю.

Он осторожно понюхал банку, а затем накрыл обеими руками.

-- Так, так, -- сказал он, -- термовизидрическое взрывное устройство с таймером, которое должно сработать через двадцать шесть минут и восемь секунд. Написано на ARAMAIC V3.4, чтобы обеспечить низкий уровень визидрической сигнатуры. Похоже на одну из работ Монти. Я признаю, что он хорошо пишет заклинания. Если бы он умел еще и колдовать, то, возможно, даже был бы востребован. Но это немного грубовато. Бомба? Я думал, они проявят больше фантазии.

-- Достаточно мощная, чтобы запустить цепную реакцию? --спросила я.

-- Нет -- просто от башни откололся бы значительный кусок, которого хватило бы, чтобы ее опрокинуть. Твои друзья просто пытались тебя убить, -- продолжил он с ухмылкой. -- Забавно, как люди ополчаются на своих друзей, когда впадают в отчаяние, не правда ли?

-- Я была бы лишь сопутствующим ущербом при убийстве тирана, -- ответила я. -- Они бы с радостью приняли ту же участь, даже если бы ее подстроила я. И я бы смирилась, -- добавила я, устремив на него свой лучший стальной взгляд.

-- Вы, напыщенные самодовольные люди, все одинаковы, -- сказал он, -- ужасно...

-- Напыщенные и самодовольные? -- предположила я.

-- Я хотел сказать «отвратительно самоуверенные». И я не тиран. На самом деле, я, наверное, наименее тиранистый человек из всех, кого вы знаете.

Он не стал объяснять, почему он так решил, и даже почему он считает, что я должна в это поверить. Затем он смял взрывное устройство в руках, и накопленная визидрическая энергия хлынула в его тело.

-- Теперь ты счастлив? -- спросила я.

-- Нет, -- сказал он, продолжая искать в моем «Жуке» и вокруг него, -- потому что если бы я хотел кого-то убить, я бы положил два оружия -- одно трудно найти, а другое почти невозможно.

Он не ошибся и в конце концов нашел второе устройство, которое было подвешено в стеклянной банке, наполненной водой -- всегда хороший способ замаскировать магическую энергию. К тому же она была хорошо спрятана -- Шандару пришлось продираться сквозь металл, чтобы достать ее.

-- Гораздо более впечатляюще, -- сказал он, показывая мне банку, которая в его руках светилась мягким изумрудно-зеленым цветом.

-- Это могло бы запустить цепную реакцию, -- сказал он почти с восхищением. -- Знаешь, я почти уважаю твоих друзей-волшебников. Вероятность того, что я его не найду, составляла всего 4%, но они хотя бы попытались.

Он впитал силу и от нее.

-- Все чисто, -- сказал он наконец. --Одна из служанок-пустотниц проводит тебя в твои покои.

-- Когда мы улетаем? -- спросила я.

-- Улетаем? Моя дорогая девочка, мы уже улетели. Сейчас мы находимся на высоте 20 000 футов над Землей и движемся со скоростью, примерно в пятьдесят раз превышающей скорость лошади. Мы наберем большую скорость, когда произойдет слияние с Кваркозверем, но сразу покидать Солнечную систему не будем -- по воле случая Юпитер и Сатурн находятся в соединении, так что мы сможем заскочить к ним по пути. После этого я увеличу скорость, и мы отправимся через межзвездное пространство к Проксиме Центавра, где я смогу дозаправиться, а затем переместиться в более богато населенную часть галактики -- туда, где у меня будет больше возможностей для сокрушения никчемных ничтожеств, осмелившихся противостоять моему могуществу.

Я уставилась на него.

-- Или, -- быстро добавил он, -- туда, где ты сможешь посоветовать мне, как лучше умерить мои худшие проявления, чтобы максимально увеличить размеры и влияние Шандарианской империи. А теперь попрощайтесь со Кварковерем, и я вознесу себя в бессмертие.

Кваркозверь сидел там, вполне счастливый, и вилял хвостом, когда я опустилась на колени, чтобы попрощаться. Я никогда не обнимала его раньше, так как его заостренная чешуя не располагает к объятиям, если только под рукой нет большой банки пластыря и бутылки йода, но когда я приблизилась, его шипы сложились на спине, а рот плотно закрылся, чтобы не было видно клыков. Я положила руку ему на спину, и он мурлыкнул.

-- Уверен, что не против?

Он вилял хвостом и лизал мое лицо языком, которой был шершавым и пах ржавыми молотками.

-- Ты был хорошим другом, -- сказала я. -- Спасибо.

-- До свидания, Дженнифер. Лучший вид на Юпитер открывается с орбиты Ганимеда.

-- Что ты сказала? -- спросил Шандар.

-- Я ничего не говорила.

Я крепко обняла кваркозверя. В тот момент, когда я убивала Малткассиона, мне пришлось довериться ему, и кваркозверь сказал мне, что смерть открывает новые возможности. Я также узнала, что смерть -- это не самое худшее, что может случиться: она может стать воротами, через которые уходят старые вещи, а на их место приходят новые и лучшие.

Я ослабила хватку кваркозверя, и он снова завилял хвостом, подмигнул мне, положил лапу на мою руку и рысью направился к центральной лестнице и палубе кваркозверей.

-- Кварк, -- сказал он в конце концов на лестничной площадке. -- Кварк-кварк-кварк.

-- Почему ты проливаешь слезы о том, чего не существует? -- спросил Шандар, глядя на меня.

-- Ты не можешь этого понять, -- ответила я.

Он усмехнулся.

-- Но ты научишь меня. А теперь я дам тебе свободу передвижения по башне, но если я заподозрю, что ты затеваешь какие-то сомнительные дела, я запру тебя в твоей каморке. Единственное, что я узнал о Дженнифер Стрэндж, -- это то, что она очень находчива, но поскольку у тебя нет никаких планов или магических гаджетов, которые могли бы тебе помочь, мне нечего тебя бояться. Но угроза замуровать тебя в твоей каюте остается. Понятно?

-- Понятно.

-- Хорошо. Горничная-пустотница проводит тебя в твои комнаты.

Сказав это, Шандар исчез.

Пустотная горничная была одета так же, как и остальные пустотные женщины, но с добавлением белого фартука с карманами. Она, как и остальные пустотники, была просто пустой одеждой, висящей в воздухе.

-- Ведите, -- сказала я, и она повела меня к лифтам.

-- Не забывайте о ступеньках, -- сказала она странным пустым голосом.

-- Вы можете говорить? -- спросила я.

-- У Великого Лидера большие планы по доброжелательному господству в галактике, -- механически сказала она. -- Мы предназначены для модернизации протокола эмуляции чувств Мандрагоры. Его Величество считает, что эоны лучше проводить с более удобными слугами, обладающими индивидуальностью. Это хорошо?

-- Да. Вам нравятся протоколы.

-- Сегодня я не чувствую себя настоящей. А со временем почувствую?

Я подумала о Кваркозвере и Преходящем Лосе, которые обладали индивидуальностью, несмотря на то что были всего лишь заклинаниями.

-- Биологическая или магическая природа -- без разницы. Если вы заботитесь о других, понимаете доброту, сочувствие, ценность дружбы и бескорыстия, значит, у вас есть все, что нужно, чтобы быть человеком. Все остальное не имеет значения.

-- Я возьму с вас слово.

-- У тебя есть имя?

-- Я бы хотела, чтобы вы дали мне его. Думаю, у вас это хорошо получится.

-- Блузи.

-- Мне нравится, -- сказала Блузи, -- это хорошее имя. Хотите послушать анекдот? Я хорошо рассказываю анекдоты. Он про семью воздушных шариков во время грозы. Думаю, вы будете смеяться.

-- Может быть, позже. А пока проводи меня в мою каюту.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/87212/576985

Переводчики: Excelence