A Promised Land / Земля обетованная: CHAPTER 12

Уважаемый Президент Обама,

Andersen1313 03.08.24 в 12:18

Сегодня меня уведомили, что с 30 июня 2009 года я присоединюсь к быстро растущему числу безработных в этой стране…

Andersen1313 03.08.24 в 12:20

Когда я укладывала своих детей спать сегодня вечером, борясь с паникой, которая грозила поглотить меня, я поняла, что как родитель у меня не будет той возможности, которую имели мои родители. Я не могу честно сказать своим детям, что если ты будешь достаточно усердно работать и жертвовать, то все возможно. Сегодня я поняла, что можно принимать все правильные решения, делать все правильно, и это все равно может быть недостаточно, потому что твое правительство подвело тебя.

Andersen1313 03.08.24 в 12:22

Хотя мое правительство много говорит о защите и помощи среднему классу Америки, я вижу обратное. Я вижу правительство, которое угождает лоббистам и группам особых интересов. Я вижу миллиарды долларов, которые тратятся на спасение финансовых учреждений...

Andersen1313 03.08.24 в 12:23

Спасибо за возможность выразить хоть часть моих мыслей в этот эмоциональный вечер.

Andersen1313 03.08.24 в 12:24

Искренне ваша, Николь Брандон

Andersen1313 03.08.24 в 12:24

Вирджиния

Andersen1313 03.08.24 в 12:24

Казалось, я читал два или три таких письма каждую ночь. Я снова укладывал их в папку, из которой они пришли, добавляя к высокой стопке бумаг на столе. В ту особенную ночь стрелки на настенных часах в Treaty Room показывали один час ночи. Я потёр глаза, решил, что мне нужна читальная лампа получше, и бросил взгляд на массивную масляную картину, висящую над тяжёлым кожаным диваном. На картине был изображён серьёзный, полный президент Макинли, стоящий как строгий директор с густыми бровями на лице, в то время как группа усатых мужчин подписывает договор, заканчивающий испано-американскую войну в 1898 году, все они собрались вокруг того самого стола, за которым я сейчас сидел. Это было отличное произведение для музея, но менее подходящее для того, что теперь стало моим домашним офисом; я сделал заметку, чтобы заменить его на что-то более современное.

Andersen1313 03.08.24 в 12:30

Если не считать тех пяти минут, которые я потратил на то, чтобы пересечь холл, чтобы уложить девочек и поцеловать Мишель на ночь, я с самого ужина сидел, как вкопанный, в своем кресле, как и почти каждый вечер в течение неделе. Для меня это часто были самые тихие и продуктивные часы дня, время, когда я мог наверстать упущенное на работе и подготовиться ко всему, что предстояло сделать дальше, изучая кипы материалов, которые мой секретарь по персоналу присылал в резиденцию для моего ознакомления. Последние экономические данные. Записки о принятии решений. Информационные записки. Брифинги по разведданным. Законодательные предложения. Проекты речей. Основные тезисы пресс-конференции.

Andersen1313 03.08.24 в 12:35

Я острее всего ощущал серьезность своей работы, когда читал письма от избирателей. Каждый вечер я получал по десять писем — некоторые из них были написаны от руки, другие - распечатаны — и аккуратно складывались в фиолетовую папку. Часто это было последнее, на что я обращал внимание перед сном.

Andersen1313 03.08.24 в 12:36

Это была моя идея, эти письма, идея которая пришла ко мне на второй день моего пребывания в должности. Я решил, что постоянное получение писем от избирателей станет для меня эффективным способом выйти за пределы президентского пузыря и напрямую общаться с теми, кому я служил. Письма были как капельница из реального мира, ежедневное напоминание о завете, который я заключил с американским народом, о доверии, которое я нес, и о влиянии каждого принятого мной решения на людей. Я настоял на том, чтобы увидеть репрезентативный срез. (“Я не просто хочу услышать кучу счастливых речей от сторонников”, - сказал я Питу Роузу, который теперь был старшим советником и местным Йодой Западного крыла.) В остальном мы предоставили нашему отделу корреспонденции право выбирать, какие из примерно десяти тысяч писем и мейлов, ежедневно поступающих в Белый дом, попадают в нашу папку.

Andersen1313 03.08.24 в 12:45

В течение первой недели я читал в основном приятные вещи: записки с поздравлениями, люди рассказывали мне, как они были вдохновлены в день инаугурации, дети с предложениями по законодательству (“Вам следует принять закон, сокращающий количество домашних заданий”).

Andersen1313 03.08.24 в 12:45

Но шли недели, и письма становились все более мрачными. Мужчина, проработавший на одной и той же работе двадцать лет, описал, как ему было стыдно, когда ему пришлось сообщить жене и детям, что его уволили. Женщина написала письмо после того, как банк наложил арест на ее дом; она беспокоилась, что, если ей немедленно не окажут помощь, она окажется на улице. Студент бросил колледж; его финансовая помощь закончилась, и он возвращался в дом своих родителей. В некоторых письмах содержались подробные политические рекомендации. Другие были написаны в гневе (“Почему ваше министерство юстиции до сих пор не бросило ни одного из этих мошенников с Уолл-стрит в тюрьму?”) или со спокойной покорностью (“Я сомневаюсь, что вы когда-нибудь прочтете это, но я подумал, что вы должны знать, что нам здесь плохо”).

Andersen1313 03.08.24 в 12:59

Чаще всего это были срочные просьбы о помощи, и я отвечал на них на карточке с президентской печатью, объясняя, какие шаги мы предпринимаем, чтобы оживить экономику, и предлагая посильную поддержку. Затем я помечал оригинал письма инструкциями для своих сотрудников. “Узнайте, может ли Министерство финансов проконсультироваться с банком о возможности рефинансирования”, - писала я. Или “Есть ли у Министерства здравоохранения программа кредитования для ветеранов в такой ситуации?” Или просто “Можем ли мы помочь?”

Andersen1313 03.08.24 в 13:00

Обычно этого было достаточно, чтобы привлечь внимание соответствующего агентства. Мы связываемся с автором письма. Через несколько дней или недель я получаю дополнительную памятку с объяснением действий, предпринятых от их имени. Иногда люди получали облегчение, к которому стремились, — временную сохранность жилья, место в программе обучения.

Andersen1313 03.08.24 в 13:05

Тем не менее, было трудно получить какое-либо удовлетворение от отдельных случаев. Я знал, что каждое письмо отражает отчаяние миллионов людей по всей стране, которые рассчитывают на то, что я сохраню их работу или дома, верну то чувство безопасности, которое они когда-то испытывали. Независимо от того, насколько усердно я и моя команда работали, независимо от того, сколько инициатив мы реализовали или сколько речей я произнес, обойти эти неоспоримые факты было невозможно.

Andersen1313 03.08.24 в 13:06

После трех месяцев моего президентства страдало больше людей, чем когда я начинал, и никто, включая меня, не мог быть уверен, что облегчение не за горами.

Andersen1313 03.08.24 в 13:07

—

Andersen1313 03.08.24 в 13:07

18 ФЕВРАЛЯ, на следующий день после того, как я подписал Акт восстановления, я вылетел в Меса, штат Аризона, чтобы объявить о нашем плане борьбы с падающим рынком жилья. Кроме потери работы, ни один аспект экономического кризиса не оказал большего непосредственного воздействия на простых людей. С учетом того, что в 2008 году более трех миллионов домов были в той или иной степени лишены права выкупа, еще восемь миллионов находились под угрозой. За последние три месяца текущего года цены на жилье упали почти на 20 процентов, а это означает, что даже семьи, которые могли оплачивать свои счета, внезапно оказались “под водой” — их дом стоил меньше, чем они должны были, а их первоначальные инвестиции и сбережения превратились в долговой жернов на шее.

Andersen1313 03.08.24 в 13:19

Наиболее остро проблема стояла в таких штатах, как Невада и Аризона, двух эпицентрах субстандартного жилищного пузыря. Там можно было проехать по целым районам, которые выглядели как города-призраки, с кварталами типовых домов, многие из которых были недавно построены, но безжизненны, с объектами недвижимости, которые строились, но так и не были проданы, или были проданы и тут же лишились права выкупа. В любом случае, они были пусты, в некоторых окна были заколочены. Несколько домов, в которых все еще жили люди, выделялись, как маленькие оазисы, с зелеными ухоженными газонами размером с почтовую марку, припаркованными на подъездных дорожках автомобилями, одинокие аванпосты на фоне опустошенной тишины. Я помню, как разговаривал с домовладельцем одного из таких домов во время поездки в Неваду во время предвыборной кампании. Это был крепкий мужчина лет сорока в белой футболке, который выключил свою газонокосилку, чтобы пожать мне руку, в то время как маленький светловолосый мальчик пронесся за ним на красном трехколесном велосипеде. По его словам, ему повезло больше, чем многим его соседям: у него был достаточный трудовой стаж на фабрике, где он работал, чтобы избежать первой волны увольнений, а работа медсестры его жены казалась относительно безопасной. Тем не менее, дом, за покупку которого они заплатили 400 000 долларов в разгар кризиса, теперь стоил вдвое меньше. Они тихо обсуждали, не лучше ли им объявить дефолт по ипотеке и уйти. Ближе к концу нашего разговора мужчина снова посмотрел на своего сына.

Andersen1313 03.08.24 в 14:07

"Я помню мой отец говорил об Америанской мечте, когда я был ребенком", - сказал он. "Как важно было упорно рабоать. Купить дом. Растить семью. Делать правильные вещи. Что со всем этим стало? Когда это все стало просто кучей...?" Он замолчал с огорченным видом, прежде чем вытереть пот с лица и снова включить газонокосилку.

Andersen1313 03.08.24 в 14:11

Вопрос был в том, что моя администрация может сделать, чтобы помочь такому человеку. Он не потерял свой дом, но он потерял веру в общее дело нашей страны, в ее общий идеал.

Andersen1313 03.08.24 в 14:13

Защитники доступного жилья и некоторые прогрессивные деятели в Конгрессе продвигали крупномасштабную правительственную программу, направленную не только на сокращение ежемесячных платежей по ипотечным кредитам для людей, рискующих потерять свое жилье, но и на фактическое списание части их непогашенной задолженности. На первый взгляд, идея была очевидной: “спасение Мэйн-стрит, а не Уолл-стрит”, как предлагали ее сторонники. Но сам масштаб потери собственного капитала по всей стране сделал такую программу сокращения основного долга непомерно дорогой; наша команда подсчитала, что даже что-то размером со второй TARP — что политически невозможно - будет иметь ограниченный эффект, если распространить его на рынок недвижимости США стоимостью 20 триллионов долларов.

Andersen1313 03.08.24 в 15:03

Мы решили запустить две более скромные программы, о которых я подробно рассказал в тот день в Меса: Программу изменения условий кредитования доступного жилья (HAMP), направленную на сокращение ежемесячных платежей по ипотечным кредитам домовладельцев, имеющих на это право, до уровня не более 31 процента от их дохода, и Программу рефинансирования доступного жилья (HARP), которая позволит заемщикам рефинансировать ипотеку по более низким ставкам, даже если стоимость их домов ниже суммы долга. По замыслу, не всем будет оказана помощь в рамках этих программ. Они не помогут тем, кто с помощью низкокачественных кредитов купил гораздо больше жилья, чем мог обеспечить их доход. Они также не были открыты для тех, кто купил недвижимость в качестве инвестиции в долговое финансирование, думая, что они смогут продать ее с выгодой для себя. Вместо этого цель состояла в том, чтобы охватить несколько миллионов семей, балансирующих на грани: тех, кто жил в своих домах и совершил то, что в то время казалось ответственной покупкой, но теперь нуждался в помощи, чтобы пережить ее.

Andersen1313 03.08.24 в 15:31

Реализация даже этих ограниченных программ сопряжена со всевозможными логистическими трудностями. Например, в то время как ипотечные кредиторы были заинтересованы в том, чтобы семьи оставались в своих домах (на и без того депрессивном рынке дома, на которые было наложено взыскание, продавались по бросовым ценам, что приводило к большим убыткам для кредитора), ипотечные кредиты больше не выдавались отдельным набором банков, на которые мы могли оказать давление, чтобы заставить их участвовать. Вместо этого они были секьюритизированы и проданы по частям различным инвесторам по всему миру. Домовладелец никогда не имел дела напрямую с этими анонимными кредиторами, вместо этого он отправлял платежи по ипотечным кредитам обслуживающей компании, которая действовала не более чем как посредник по сбору платежей. Не имея законных полномочий принуждать эти обслуживающие компании к каким-либо действиям, лучшее, что мы могли сделать, - это предложить им стимулы для предоставления домовладельцам передышки. Нам также пришлось убедить обслуживающие компании обработать миллионы заявок, чтобы определить, кто имеет или не имеет право на изменение условий ипотеки или рефинансирование, к чему они были плохо подготовлены.

Andersen1313 03.08.24 в 16:08

И кто именно заслуживал государственной помощи? Этот вопрос возникал практически в ходе всех политических дебатов, которые мы вели на протяжении всего экономического кризиса. В конце концов, как бы плохо ни обстояли дела в 2009 году, подавляющее большинство американских домовладельцев все еще пытались найти способ всеми правдами и неправдами выплачивать свои ипотечные кредиты. Для этого многие перестали питаться вне дома, отказались от кабельного телевидения или потратили сбережения, предназначенные для выхода на пенсию или оплаты обучения детей в колледже.

Andersen1313 03.08.24 в 16:11

Было ли справедливо тратить с трудом заработанные налоги этих американцев на то, чтобы сократить выплаты по ипотеке соседа, который отставал с платежами? Что, если сосед купил дом больше, чем он мог себе позволить? Что, если он выбрал более дешевый, но более рискованный вид ипотеки? Имело ли значение, что ипотечный брокер обманул соседа, заставив его думать, что он поступает правильно? Что, если сосед за год до этого свозил своих детей в Диснейленд, вместо того чтобы отложить деньги на черный день, - разве это сделало бы его менее достойным помощи? Или что, если они не платили вовремя не потому, что построили новый бассейн или взяли отпуск, а потому, что потеряли работу, или потому, что кто-то из членов семьи заболел, а их работодатель не предложил медицинскую страховку, или потому, что они просто оказались не в том штате— как это меняло моральные принципы?

Andersen1313 03.08.24 в 16:23

Для политиков, пытающихся остановить кризис, ни один из этих вопросов не имел значения — по крайней мере, в краткосрочной перспективе. Если горит дом вашего соседа, вы же не хотите, чтобы диспетчер пожарной службы спрашивал, была ли это причина в ударе молнии или в том, что кто-то курил в постели, прежде чем согласиться прислать пожарную машину; вы просто хотите, чтобы огонь был потушен до того, как он доберется до вашего дома. Массовая потеря права выкупа имущества была равносильна крупному пожару, который разрушал стоимость домов всех жителей и тянул экономику вниз вместе с собой. И, по крайней мере, с нашей точки зрения, мы были пожарной службой.

Andersen1313 04.08.24 в 06:49

Тем не менее, вопросы справедливости занимали очень много внимания общественности. Я не был удивлен, когда эксперты критически отнеслись к нашему жилищному пакету, предположив, что цена в 75 миллиардов долларов слишком мала для решения масштабной проблемы, или когда защитники жилищного строительства обрушились на нас в прессе за то, что мы не предусмотрели средства для снижения общей суммы долга. Чего мы с моей командой не ожидали, так это критики, которая в тот день привлекла наибольшее внимание в Меса, возможно, потому, что она исходила из такого неожиданного источника. На следующий день после митинга Гиббс упомянул, что деловой обозреватель CNBC по имени Рик Сантелли выступил в прямом эфире с пространной речью о нашем жилищном плане. Гиббс, который редко упускал из виду подобные вещи, казался обеспокоенным.

Andersen1313 04.08.24 в 07:01

“Об этом много говорят”, - сказал он. “И журналисты спрашивают меня об этом. Возможно, вы захотите это проверить”.

Andersen1313 04.08.24 в 07:02

В тот вечер я посмотрел видеоклип на своем ноутбуке. Я был знаком с Сантелли; он, казалось, ничем не отличался от большинства "говорящих голов", ведущих бизнес-шоу на кабельном телевидении, которые рассказывали о рыночных сплетнях и вчерашних новостях с бойкой убежденностью ведущего вечернего рекламного ролика. В данном случае он вел прямую трансляцию из зала Чикагской товарной биржи, преисполненный театрального негодования и окруженный трейдерами, которые самодовольно аплодировали ему, стоя за своими столами, когда он изрыгал кучу стандартных республиканских тезисов, включая (неверное) заявление о том, что мы будем выплачивать ипотечные кредиты безответственных транжир и бездельников — “неудачники”, как называл их Сантелли, — которые влипли по уши. “Правительство поощряет плохое поведение!” - закричал он. “Кто из вас, люди, хочет оплатить ипотеку своего соседа, у которого есть лишняя ванная и который не может оплатить свои счета?”

Andersen1313 04.08.24 в 07:24

Далее Сантелли заявил, что “наши отцы-основатели, такие люди, как Бенджамин Франклин и Джефферсон, от того, что мы сейчас делаем в этой стране, переворачиваются в гробу”. Где-то в середине монолога он предложил “устроить Чикагское чаепитие в июле”, чтобы положить конец раздаче подарков от правительства.

Andersen1313 04.08.24 в 07:27

Мне было трудно не отвергнуть всё это, как, чем оно и являлось: немного забавный трюк, предназначенный не для информирования, а для заполнения эфирного времени, продать рекламу и заставить зрителей Squawk Box почувствовать себя настоящими инсайдерами, а не одними из “неудачников”. Кто, в конце концов, отнесется серьезно к такому непродуманному популизму? Сколько американцев считали трейдеров с чикагского биржи представителями страны — трейдеров, у которых все еще была работа именно потому, что правительство вмешалось, чтобы удержать финансовую систему на плаву?

Andersen1313 04.08.24 в 07:37

Другими словами, это была полная чушь. Сантелли знал это. Ведущие CNBC, подтрунивавшие над ним, знали это. И все же было ясно, что трейдеры, по крайней мере, полностью разделяли то, что предлагал Сантелли. Казалось, их не смущал тот факт, что игра, в которую они играли, была подстроена от начала и до конца, если не ими самими, то их работодателями, настоящими крупными игроками в отделанных деревянными панелями залах заседаний. Казалось, их не беспокоил тот факт, что на каждого “неудачника”, купившего дом дороже, чем он мог себе позволить, приходилось двадцать человек, которые жили по средствам, но теперь страдали от последствий неудачных ставок Уолл-стрит.

Andersen1313 04.08.24 в 07:43

Нет, эти трейдеры были искренне огорчены, они были убеждены, что правительство вот-вот их облапошит. Они считали себя жертвами. Один из них даже наклонился к микрофону Сантелли и объявил нашу жилищную программу “моральным риском” — используя экономический термин, который вошел в популярный лексикон и используется для объяснения того, как политика, защищающая банки от растущих убытков, может в конечном итоге привести к еще большему финансовому безрассудству в будущем. Только теперь этот же термин использовался для аргументации против помощи семьям, которые не по своей вине вот-вот потеряют свои дома.

Andersen1313 04.08.24 в 11:01

Я выключила видеотрансляцию, чувствуя раздражение. Это был знакомый трюк, подумал я про себя, своего рода риторическая ловкость рук, которая стала визитной карточкой консервативных ученых мужей во всем мире, независимо от того, о чем идет речь: использовать язык, который когда-то использовался обездоленными, чтобы подчеркнуть социальную проблему, и обращать его в свою пользу. Проблема больше не в дискриминации цветных людей; это “расизм наоборот”, когда меньшинства “разыгрывают расовую карту”, чтобы получить несправедливое преимущество. Проблема не в сексуальных домогательствах на рабочем месте; это лишенные чувства юмора “феминистки” бьют мужчин по голове своей политкорректностью. Проблема не в том, что банкиры используют рынок как свое личное казино, или корпорации снижают заработную плату, разоряя профсоюзы и переводя рабочие места в офшоры. Это лентяи, вместе со своими либеральными вашингтонскими союзниками, намеревающиеся обобрать настоящих “создателей и делателей” экономики.

Andersen1313 04.08.24 в 11:07

Подобные аргументы не имели ничего общего с фактами. Они не поддавались анализу. Они углубились в область мифов, переосмыслив то, что было справедливым, переназначив роль жертвы, наделив таких людей, как те трейдеры в Чикаго, самым ценным даром: убежденностью в своей невиновности, а также сопутствующим ей праведным негодованием.

Andersen1313 04.08.24 в 11:08

—

Andersen1313 04.08.24 в 11:08

Я ЧАСТО вспоминал этот клип Сантелли, который предвещал так много политических баталий, с которыми мне предстояло столкнуться во время моего президентства. Ибо в том, что он сказал, была, по крайней мере, одна доля правды: наши требования к правительству изменились за последние два столетия, с тех пор как основатели учредили его. Помимо основ отпора врагам и завоевания территории, обеспечения соблюдения прав собственности и решения полицейских вопросов, которые обладающие собственностью белые люди считали необходимыми для поддержания порядка, наша ранняя демократия в значительной степени предоставляла каждого из нас самому себе. Затем началась кровопролитная война, чтобы решить, распространяются ли права собственности на обращение с чернокожими как с движимым имуществом. Рабочие, фермеры и женщины, которые на собственном опыте убедились в том, что свобода одного человека слишком часто влечет за собой их собственное порабощение, начали движение. Наступила депрессия, и люди поняли, что быть предоставленными самим себе может означать нищету и позор.

Andersen1313 04.08.24 в 13:17

Именно так Соединенные Штаты и другие развитые демократии пришли к созданию современного общественного договора. По мере того как наше общество становилось все более сложным, все больше функций правительства принимало форму социального страхования, и каждый из нас вносил свои налоговые взносы, чтобы защитить себя коллективно — на оказание помощи в случае стихийных бедствий, если наш дом был разрушен ураганом; на страхование по безработице, если мы потеряли работу; cоциальное обеспечение и программа Medicare поможет уменьшить унижения, связанные с преклонным возрастом; надежное электроснабжение и телефонная связь для тех, кто живет в сельской местности, где коммунальные предприятия иначе не получали бы прибыли; государственные школы и университеты, чтобы сделать образование более равноправным.

Andersen1313 04.08.24 в 13:20

Это более или менее сработало. На протяжении жизни одного поколения жизнь большинства американцев стала лучше, безопаснее, благополучнее и справедливее. Процветал широкий средний класс. Богатые оставались богатыми, хотя, возможно, и не такими богатыми, как им хотелось бы, а бедных было меньше, но и они не были такими бедными, какими могли бы быть в противном случае. И если мы иногда спорили о том, были ли налоги слишком высокими, или определенные нормативные акты препятствовали инновациям, подавляло ли “государство-нянька” индивидуальную инициативу, или та или иная программа была расточительной, мы в целом понимали преимущества общества, которое хотя бы пыталось предоставить всем равные возможности и создало основу, ниже которой никто не мог бы опуститься.

Andersen1313 04.08.24 в 13:22

Однако поддержание этого социального договора требовало доверия. Для этого требовалось, чтобы мы считали себя связанными, если не семьей, то, по крайней мере, сообществом, каждый член которого достоин заботы и способен предъявлять претензии в целом. Это требовало от нас веры в то, что любые действия, которые правительство может предпринять, чтобы помочь нуждающимся, доступны вам и таким людям, как вы; что никто не играет с системой в игры и что в какой-то момент своей жизни, вы можете стать жертвой, несчастья, неудачи или обстоятельства, из-за которых страдают другие.

Andersen1313 04.08.24 в 13:36

С годами это доверие становилось все труднее поддерживать. В частности, расовый фактор сильно обострил его. Признание того факта, что афроамериканцы и другие группы меньшинств могут нуждаться в дополнительной помощи со стороны правительства, что их особые трудности могут быть связаны с жестокой историей дискриминации, а не с неизменными характеристиками или индивидуальным выбором, требовало определенного уровня сопереживания, чувства сопричастности, на что многим белым избирателям было трудно решиться. Исторически сложилось так, что программы, направленные на оказание помощи расовым меньшинствам, от “сорока акров земли и мула” до позитивных действий, были встречены с открытой враждебностью. Даже универсальные программы, которые пользовались широкой поддержкой, такие как государственное образование или трудоустройство в государственном секторе, имели забавную особенность вызывать споры, как только в число бенефициаров включались чернокожие и смуглокожие люди.

Andersen1313 08.08.24 в 08:06