Готовый перевод Modernism and the New Spain Britain,Cosmopolitan Europe,and Literary History/ Gayle Rogers / Модернизм и Новая Испания: 13. 1.AN ANGLO-SPANISH VANGUARD THE CRITERION THE REVISTA DE OCCIDENTE, AND THE PERIODICAL PROJECT OF THE NEW EUROPE_p.48-52

1. Англо-испанский авангард Criterion, Revista de Occidente и проект периодической печати «новой Европы»

Испанцы сегодняшнего дня оказали Европе настоящую услугу. Оставаясь нейтральными, они не только спасли свою страну, но и в большей степени сохранили европейский дух… чем любой другой воюющий народ… Европейский взгляд на жизнь и его ценности... сегодня более живы в Испании, чем в большинстве других стран.
— Дж.Б. Тренд, «Картина современной Испании» (1921)1

Русская революция заставила людей осознать положение Западной Европы (по выражению Валери) наподобие маленького и изолированного мыса на западной окраине Азиатского континента. И это осознание, по-видимому, вызывает подъем нового европейского самосознания... [и] утверждение европейской традиции.
— Т. С. Элиот, «Комментарий», Criterion (1927)2

В 1929 году журналы Criterion Т. С. Элиота и Revista de Occidente Хосе Ортеги-и-Гассета с энтузиазмом принялись реализовывать схему совместного распространения, созданной вокруг нового международного литературного конкурса. Идея этого замысла принадлежала Э. Р. Курциусу: каждый экземпляр короткой прозы, выбранный жюри для перевода, одновременно опубликовывался в пяти различных ревью по всей Европе, из разных стран и на разных языках: Criterion (Англия), Revista de Occidente (Испания), Nouvelle Revue Française (Франция), Nuova Antologia (Италия), и Europäische Revue (Германия).

Описывая этот конкурс в Revista, Ортега пишет, что произведения «должны быть глубоко укоренены на родной земле автора» и «должны иметь европейский масштаб»… Предпочтение будет отдано работам, которые… отражают глубинные устремления нашего времени». Его фраза, «las tendencias profundas de nuestra época» (‘глубокие тенденции нашей эпохи’ — пер. с исп.), вторит «estado de espíritu característico de nuestra época» (‘состояние духа, свойственное нашему времени’ — пер. с исп.), с которой он заявил о целях журнала Revista в своих «Propósitos». Более того, он подчеркивает, что судьи «обязаны выявить и подтвердить европейский характер этого эксперимента».3 В январе 1930 года, Элиот объявил читателям журнала Criterion первого победителя, «Центурион» Эрнста Вихерта, комментируя:

мы испытываем особое удовольствие от зарождения такого вида международной деятельности. Еще больше мы отмечаем его как наглядное свидетельство общности интересов и стремления к сотрудничеству, присущие различным народам с одинаковыми литературными и общими взглядами, которые постепенно росли начиная с 1918 года, и которое теперь стало намного более выраженным, чем когда-либо до войны, так что это можно считать почти новым явлением.

Для Элиота «феномен» этого издательского проекта был призван связать новое «сообщество» писателей, мыслителей и критиков послевоенного периода в процессе перестройки европейской культуры среди все еще ощутимых последствий Первой мировой войны. Он продолжает, оптимистично заявляя, что «возможно, самое значительное в войне — это ее незначительность». За этим следуют самые интригующие и радикальные комментарии Элиота межвоенного периода о перспективах возможного развития постнациональной Европы:

Все эти [пять] периодических изданий, а также другие, стремились поддерживать интеллектуальный кровоток Европы по всему континенту; и, вероятно, оно является сейчас таким здоровым, как никогда прежде в XIX веке. Жизненно важно, чтобы лучшие мысли и чувства каждой цивилизованной страны передавались другим, пока они еще свежи. Только так можно стремиться к той высшей общности, которая в той или иной форме существовала в Средние века, и сохранялось до XVIII века, и совершенно растворилось после наполеоновских войн. А без такого интеллектуального сообщества и взаимодействия различных органов в одном теле все мирные договоры, мировые конгрессы, дискуссии о разоружении и реформаторские союзы кажутся лишь попытками заботиться о теле, а не о душе.4

Элиот возлагал огромные надежды на силу обменов между европеистскими периодическими изданиями, представляющими свои страны, для восстановления интенсивной «циркуляции» «высшего сообщества» континента. Ортега верил в это всем сердцем, считая свое время лучшим для возрождения Испании как «страны высокой цивилизации», которую упоминает Элиот. Работа по созданию воображаемой «Европы» после различных националистических движений, порожденных эпохой Наполеона, процветала на протяжении 1920-х годов во множестве периодических публикаций, в дебатах и на обширных полилогических форумах среди иностранных голосов схожего толка, в идеале должна была достигнуть своей кульминации в этом конкурсе.

До конца разобраться, что значило подобное соревнование для Элиота, Ортеги и их коллег, и почему это казалось таким многообещающим в тот момент, означает понять, каким образом, по их мнению, разноплановые и созданные разными авторами периодические издания могли вписать свои народы в европейское культурное поле, — а этому сопротивлялись многие английские и испанские писатели.5 Но изучение этой темы быстро приводит к другим вопросам, которые открывают несколько лакун в существующей истории литературы модернизма межвоенного периода. Архивы журналов Criterion и Revista de Occidente, посвященные почти одновременному возникновению, росту популярности и сближению, а также их диалоги, пересекающие различные дискуссионные площадки — такие как эссе, переводы, хроники, письма, колонки, обзоры и институциональные архивы в Мадриде — по-прежнему в значительной степени остаются без внимания ученых.

Действуя через свои издания, Элиот и Ортега занимались открытыми проектами, которые выходили далеко за рамки их собственных представлений о «Европе», франкофильского или германофильского соответственно, или даже выраженных на страницах их журналов. Для того, чтобы создать материальную базу для интеллектуального сообщества и взаимосвязанное общественное пространство с ключевыми узлами в Лондоне и Мадриде, эти проекты требовали широкого внутреннего и международного сотрудничества для создания материальной базы интеллектуального сообщества. Здесь Элиот и Ортега играли роль главных архитекторов, издателей, модераторов и время от времени посредников.

Они предложили схематичную терминологию и сопоставимое, пересекающееся с ней космополитичное мировоззрение; оба имели влиятельное положение в обществе, которое однако не было определяющим — и временами шло вразрез с личным бегством в консерватизм. Результатом взаимодействия их ревью стало объединение усилий для того, чтобы вернуть силу космополитичной мысли и способствовать формированию нового трансъевропейского поколения писателей-авангардистов и интеллектуалов.

Здесь я представляю главу об англо-испанской истории литературы, в которой для горячей дискуссии были предложены динамичные, переменчивые и многоплановые культурные традиции Англии, Испании и Европы межвоенного периода. Взаимообмен был возможен благодаря совместному европейскому проекту, который на фоне широкого и высококонкурентного ландшафта печатных изданий, существовавших в межвоенное время, прослеживается через определенные средства массовой информации. Мой анализ состоит из двух частей: в первой подробно рассматриваются способы, с помощью которых журналы Criterion и Revista de Occidente придавали авторитет своим периферийным взглядам на Европу во время работы над пересмотром господствующих классификаций и границ, определяющим национальные литературные традиции.

Они это реализовали, на удивление, совместно — опираясь на культурную политику друг друга, на исторически сложившиеся отношения Англии и Испании с континентом, и, что важнее всего, к работам английских и испанских писателей, которых воспринимали как создателей новой наднациональной европейской художественной литературы. Criterion вдохнул в «новую Испанию» Ортеги и ее литературные произведения дух космополитичной Европы как знак будущего направления «более старых европейских народов».

Revista de Occidente, в свою очередь, использовала модернистское движение, центральным элементом которого был журнал Элиота, как способом связи собственных передовых текстов с литературой обновленного континента. Для обоих периодических изданий именно двойственность и напряженность, которые существовали между национальными и континентальными проектами, будь то издания литературные или периодические, придавали веса в глазах друг друга. В обоих изданиях утверждалось, что необходимо обновлять национальную историю литературы в контексте сотрудничества и борьбы с национализмом, и никак иначе. Во второй половине данной главы я анализирую широкий спектр дискуссий в обоих изданиях о модернистском проекте переосмысления Европы и Запада, которые вели оба ревью, в соответствии с пересмотренными взглядами на Испанию, а позже, и Англию.

За этими разговорами последовало обоснование необходимости перерождения Испании как части Европы через отчуждение своего прошлого, анализ своего настоящего (в особенности так, как преподносило его Revista), а затем началась переплавка всей Европы с помощью принятия испанской уникальности. Эти усилия осложняло «мавританское» прошлое Испании, поставив в тупик те небольшие расхождения между «Европой» и «Западом», которые допускали оба редактора.7 Тем не менее к концу 1920-х годов исторический синкретизм Испании, ее взаимодействие с исламом и окраинное географическое положение — те самые факторы, которые, по Канту, перечеркивали ее принадлежность к европейской культуре,— использовались и в Criterion, и в Revista для обоснования концепций будущих континентальной и западной культур.

Поскольку эта «Европа», созданная в публикациях, расширялась вокруг Испании, вопросы о том, где будет находиться послевоенный континент и кто будет его создавать, выполняли одну и ту же задачу, которой были заняты оба издания. Однако, подобно литературному конкурсу, который прекратил свое существование после вручения лишь одной премии, эту задачу преследовал переменный успех и, в конце концов, она так и осталась нерешенной.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/87247/575367

Переводчики: Lana_Yush