Готовый перевод Modernism and the New Spain Britain,Cosmopolitan Europe,and Literary History/ Gayle Rogers / Модернизм и Новая Испания: 38. Decline, Disillusion, and the Fate of La nueva biografía, p.143-147

Упадок, утрата иллюзий и судьба La nueva biografía

Маричалар показал, что критику со стороны новых либералов по отношению к исторически сложившемуся испанскому государству можно подстегнуть с помощью написания биографии широко известной личности в авангардном стиле. В руках биографа ирония и сатира становятся инструментами культурной педагогики, преподнося как скрытые, так и очевидные уроки, которые можно извлечь из промахов государства и аристократии. Перемещения по миру книги про герцога Осуна подтверждают то, что Серрано Асенью называет у Маричалара «педагогический настрой».57

Книгу хорошо приняли в Испании и в высшем свете, и в популярных СМИ. В журнале Revista de Occidente Хайме Торрес Бодет в известном очерке о la nueva biografía дает высокую оценку влияния Новой биографии, называя это «изменением» испанского стремления к благоговейным приукрашиваниям величия исторических личностей. Очерк появляется в конце правления Примо де Риверы, «во время национальной переоценки, [когда] ... поколение биографов не просто перенимает общепринятый мировой тон, а скорее отвечает на внутренние запросы нашей страны ... [со] зрелой критической ответственностью».

Он усматривает в работе Стрейчи «полное обновление» биографии XIX века, превратившее ее в «художественный жанр», который вырвался из старых рамок и открыл новые неожиданные богатства. Среди пяти биографий, которые были опубликованы в серии «Vidas españolas» (исп., «Испанские жизни»), Торрес Бодет особенно восхваляет работу Маричалара, оценивая то, как он использует «фрагментарное восприятие, "богатый стиль", которые характерны для бо́льшей части современной испанской прозы» в той манере, которая «очень подходит легкомысленной жизни манекена, украшенного золотыми косами и титулами», этой «жизни ненужного человека». Он считает «поэтическое» качество Осуна привлекательным, а взгляд на будущее испанской биографии верным, поскольку этот жанр теперь мог влиять на национальную политику.58

В 1933 году вышло третье издание про «Осуна» — работа пользовалась успехом не только в Испании, о ней заговорили и заграницей, а вскоре появились переводы книги Маричалара на французский (1931) и английский (1932), и в 1933 году вышло издание в Каталонии. «Осуна» была одной из немногочисленных, если не единственной работой из серии «Vidas españolas», которая была переведена на английский, и которую высоко оценил Чарльз К. Кэлхун, коллега Маричалара, в журнале Criterion. Кэлхун хвалит Маричарала за то, что тот «не слишком заботился о корнях и первых побегах семейного древа [Осуна]», которые играли значимую роль во времена Реконкисты и появились в известной работе Кеведо.

Вместо этого Маричалар «приложил усилия к исследованию XIX века, где он смог спокойно покопаться среди вороха крестов, орденов Подвязки, звезд, титулов герцогов и графов, дворцов и замков[,] . . . во всевозможном блеске и помпезности, которые собрали в виде твердого, защитного щита» вокруг одиннадцатого и двенадцатого герцогов, и объяснить, почему двенадцатый герцог «стал одержим гордостью за свое положение и состояние», «получая титул за титулом».60 В TLS Д. Б. Тренд уверенно заявлял, что «перевод [Осуна] вероятно поможет исправить пренебрежительное отношение к испанской биографии XIX века в зарубежных странах».61 Американские обзоры тоже восторгались, называя творчество Маричалара «великолепным».

Как утверждает один из рецензентов, «он пишет восхитительно» и относится к своему «совершенно неважному» персонажу «своеобразно и по-особенному, как Гойя относился к Капричос», подразумевая провокационную серию саркастических изданий, с помощью которой писатель осуждал мифы и суеверия своих соотечественников.62 После раннего успеха серии «Vidas españolas» издательство Revista de Occidente увеличило количество публикаций и тираж биографий, выпустив в 1931 году, после перевода книги Маричалара «Конец генерала Гордона», работу Стрейчи «Мадам де Ливен» (1921) и в 1933 году саморазрушительную «Леди Эстер Стэнхоуп» (1922), произведение, подобное «Осуна».

Продолжая либеральное образование, в июне и октябре 1931 года у Ортеги в издательстве Revista de Occidente вышло две новых политико-просветительских серии — «Libros de política» (исп., «Политические книги») и «Cuadernos de política» (исп., «Записные книжки»). В то же время журнал начал новую рубрику «Visto y oído» [«Видели и слышали»], впервые начатую Маричаларом.63 Здесь обсуждались различные темы, начиная от студенческих слетов, аграрных реформ и заканчивая парламентскими выборами, в той манере, которая была не свойственна для аполитически настроенного журнала Ортеги, и многие ученики Ортеги в журнале добились высоких постов в культурной ветви власти Республики. Писатели '27 рассматривали их дебаты не только «с точки зрения эстетики», пишет Рафаэль Осуна, но и наполненными политическими представлениями о «новой концепции в литературе и роли образованных людей, о взаимоотношениях между ними и социальной сферой».64

С несколькими новыми периодическими изданиями Маричалар стал сотрудничать в то непродолжительное время, когда поддерживал идеи республиканцев. В 1932 году он присоединился к редакционной коллегии Arte, журнала общества иберийских художников, а в следующем году помог основать недолго просуществовавший Cuatro Vientos [Четыре ветра].65 Также в 1933 году для первого выпуска Cruz y Raya Хосе Бергамина — журнала, который был призван примирить католицизм и коммунизм, Маричалар перевел отрывки писем и лекций кардинала Ньюмена.
Однако, в то самое время, когда, казалось, испанское искусство и испанское государство входили в идеализированное пространство Европы, о котором мечтал Ортега, он, Маричалар, и многие другие были совершенно разочарованы республикой. С разрешения правительства совершались кровавые преступления против священников и монахинь, и неистовые гонения правых, и во время выборов 1933 года республика понесла сокрушительные потери.

Маричалар обратил взгляд на la nueva biografía и пересмотрел положение вещей (его разочаровали плохие продажи перевода «Осуна»).66 Он забросил писать свой второй проект, обещанный Ортеге, — биографию Савонарола, и уже более к нему не возвращался. В 1945 году, когда, наконец, было опубликовано новое издание «Осуна», он признался в двойственном отношении к этой работе. В предисловии он открыто пишет, «Я ненавижу "обновленные" биографии», и добавляет, что его отчет содержит «значительную дозу лирической иронии», которая должна не слишком прийтись по сердцу читателям. Он беспокоится, что в работе стал похож на своего тщеславного и напыщенного героя, однако важнее его ощущение, что la nueva biografía слишком безответственно и далеко забрела на территорию художественной литературы.

Теперь Маричалар сожалеет о некоторых частях в биографии и относится с большим сочувствием к Осуна, считая, что он искренне стремился к славе доступным ему путем, но не обладал «душой могущественного человека». Маричалар подытоживает, что несмотря на нелепое бахвальство, Осуна «показал миру испанское величие»; и с тенью иронии добавляет, что «испанцы должны сохранить память о человеке, который жертвует своим поместьем во имя Испании».67
По мнению Маричалара, взлет и падание жанра повторило траекторию правительства. Будучи неистовым католиком, он разошелся во мнениях с республикой, и в конце концов, благодаря семейным связям, ему позволили вернуться во Франкистскую Испанию после побега во время войны.

Он занял должность в Королевской академии истории и вернулся к биографии, повествуя сейчас о Джулиане Ромеро, легендарном солдате XVI века. Под властью режима Франко Маричалар не стал формировать или много писать об авангардных литературных течениях, а молча принял ограничения и рамки, чтобы не привлекать внимания цензоров. По прошествии времени видно, что и неудачная политика «Осуна», и провал республики напоминают несостоятельность писателей '27 и Второй республики. Серрано Асеньо находит параллель между герцогом, «человеком, по сути, вне своего времени, дворянином во времена буржуазии» и собственным внутренним конфликтом Маричалара, «аристократа-интеллектуала», втянутого в движение народной антидворянской борьбы.68 Возможно, отчет Часеля о личностях, которых Ортега давал в работу биографам, не расскажет всей правды.

Маричалар, сам аристократ, выбирал аристократов; Ярне, будучи солдатом и священником, выбирал солдата и священника, и т.д.69 (И на самом деле, в своем интервью Маричалар сказал, что, поправляясь после болезни, он писал книгу как будто вел дневник).70 Другие, такие как, биография Карлоса VII, написанная графом Родезно, и биография Антонио Маура, выполненная Сезаром Силио, были выбраны не случайно: их писали те, кто разделял убеждения своих персонажей. На протяжении всех 1930х годов результаты плодотворной, но незавершенной межкультурной работы, которую начала la nueva biografía, и которую символизировал «Осуна» Маричалара, можно также проследить и в других, иногда более неопределенных литературных трудах.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/87247/575392

Переводчики: sv_smolenskaya