Готовый перевод The Olympian Affair (The Cinder Spires # 2) by Jim Butcher / Авантюра олимпийцев: Prologue

Флеймкрест, шпиль Авроры

Полковник Ренальдо Эспира, блистающий в своей алой с золотом парадной форме, шествовал по улицам Флеймкреста, самого крупного населенного пункта Шпиля Авроры. Хотя пространство размером с город могло бы вместить гораздо больше людей, чем это было на самом деле, оно само по себе было больше похоже на королевский дворец, управляемый Его Величеством Хуаном Франческо Тускаророй дель Аврора, шпиреархом Авроры и командующим ее армады Алой Звезды.

Эспира подумал, что за время службы в Армаде Флеймкрест изменился, и не в лучшую сторону. Пепельные залы Армады, штаб-квартиры службы, остались такими же, какими были всегда, - суровыми, спартанскими и мрачными, но остальная часть Флеймкреста сияла светом сотен тысяч сверкающих осветительных кристаллов. Они, как всегда, переливались различными цветами и узорами, хотя художники, которых дворец выбрал для создания определенной световой палитры, постепенно становились все более несдержанными в своих вкусах, и нынешняя система освещения создавала неприятное впечатление о зданиях Флеймкреста, пылающих в дымном аду.

Ноздри Эспиры раздулись. Весь дым шел от новых батарей. Акры пространства были расчищены и отведены исключительно под новые каменные здания, которые одинаково светились красным и чадили, и где новые кристаллы цвета тлеющих углей производились в количествах, намного превышающих допустимые. Новые батареи воняли. Жирный, пахнущий химикатами дым стелился полупрозрачной пеленой по полу на целый квартал во всех направлениях вокруг них, а в воздухе пахло чем-то едким, что при соприкосновении могло обжечь кожу и глаза.

Пепельные стражи сформировали вокруг Эспиры каре и провели его мимо чановой, но вместо того, чтобы повернуть вниз по улице к дворцу, они повели его другим путем, мимо дворца и Министерства разведки, а затем прямо к Эфирному университету.

Эспира вздрогнул, когда они миновали обитые медью стальные ворота университета.

Его желудок скрутило, когда в голове промелькнули воспоминания о двух прошедших годах. Холод, дым, огонь и кровь, а иногда и откровенный ужас — все это было сосредоточено вокруг спокойного лица самого страшного эфироманта, которого Эспира когда-либо встречал.

- У кого-то такой вид, будто он съел испорченное мясо, - пробормотал женский голос.

В одном из суровых, мрачных переулков между зданиями произошло какое-то движение (Эспира предположил, что самый яркий свет порождает самые темные тени), и из него вышла худощавая женщина, ростом не уступающая большинству мужчин. Она не отличалась особой красотой, но в ней было нечто лихое и притягательное, более чем компенсирующее это. На ней была кожаная куртка аэронавта поверх мужской туники. Лицо и шея могли похвастаться загаром, а на перекрещенных ремнях на бедрах висело с полдюжины компактных пистолетов и боевой нож с широким лезвием.

- Капитан Рэнсом, - сухо произнес полковник Эспира.

Она затрепетала ресницами, изображая кокетство. - О, пожалуйста, героический полковник, зовите меня Каллиопой. Разве вы не рады меня видеть?

- Не особенно.

Она приоткрыла рот в притворном шоке, затем широко улыбнулась. - Как грубо.

- Я подумал, что лучше всего воспользоваться этой возможностью сейчас, - сказал он, - поскольку в будущем мне может не повезет.

Улыбка капитана Рэнсома стала натянутой. - Ах, тогда это объясняет выражение вашего лица. Сообразительность часто приводит к неприятным ощущениям в желудке, когда видишь, что происходит. Она зашагала рядом с Эспирой широкими, уверенными шагами.

- Вас тоже вызвали, - нахмурившись, сказал Эспира.

- По моему опыту, - сказала капитан Рэнсом, - наградой за хорошо выполненную работу, как правило, является более сложное задание. В распоряжении шпиля Авроры самый быстрый корабль в небе. За соответствующую цену, конечно.

Эспира нахмурился, глядя на женщину. Она одевалась и вела себя как варвар из Пайка, но при этом явно обладала умом и образованием. Она решила отказаться от традиций современного общества. Если это и подорвало ее уверенность в себе, то внешне это никак не проявилось. Ему пришлось слегка поднять глаза на Рэнсом, чтобы неодобрительно поморщиться, чего он явно не одобрял.

- Второй по скорости, - тихо
сказал он, - согласно моим наблюдениям.

По ее спине пробежал холодок, но улыбка не изменилась. - Посмотрим. Она бросила на него взгляд, говоривший о том, что она угадала общее направление его мыслей, и ее улыбка снова стала солнечной и пронзительной. - Давай, - сказала она. -Спрашивай.

- Спросить о чем? - поинтересовался Эспира как можно вежливее.

- Что бы вы там о себе не думали, полковник, - ответила она достаточно приветливо. - вы, может быть, и способный командир, но я настоятельно не советую вам играть в карты.

Эспира выпрямился и вздохнул. - Вы видели чокнутую дамочку после Альбиона?

Рэнсом на мгновение прикусила нижнюю губу, прежде чем ответить. - Полковник, - сказала она наконец, - ответ на этот вопрос может стоить вам жизни. Вы этого хотите?

Эспира вопросительно поднял бровь, глядя на женщину.

Если бы она не видела эфиромантку, у нее не было бы причин уклоняться от ответа, поэтому она дала ему ответ, фактически не ответив.

- У меня будет меньше проблем, если я буду держать язык за зубами, - сказал он. - И вам рекомендую.

Рэнсом запрокинула голову и рассмеялась, и, черт бы побрал эту женщину, Эспире захотелось, чтобы она сделала это снова. - Насколько вероятным вам это кажется, полковник?

- Примерно так же вероятно, как то, что мне дадут тихую должность в академии после того, как меня вызвали во Флеймкрест посреди ночи, капитан. Он остановился - Или вас наняли для честной работы.

Она снова рассмеялась. - Я не возражаю против честной работы, при условии, что это не мешает бизнесу. Она прищурилась. - Вы встречались с Тускаророй?

- С Его величеством? - Спросила Эспира. Он подавил трепет в животе и слегка прикоснулся пальцами к Звезде Отваги, второй по значимости военной награде Авроры, которая во всем золотом великолепии сияла на левой стороне его груди как знак высшей похвалы. - Только во время церемонии награждения. Мне не приходилось с ним беседовать.

- Мы тоже не разговаривали, когда я встретила его в первый раз, - сказала Рэнсом, хотя ее тон наполнил предложение ироничной, ленивой сексуальностью. - Держись в моей тени, и я постараюсь тебя прикрыть.

Пепельные стражи остановились у ворот университета. Они обменялись паролями, и ворота медленно поднялись. Эспира подавил зевок. Затем они прошли через ворота и направились по тихому кампусу, мимо ряда спальных корпусов, через амфитеатр в учебные и исследовательские залы. Охранники отвели их к неприметному зданию, двери которого были надежно укреплены. Там обмен паролями занял больше времени, но в конце концов двери были отперты, и группа проследовала в здание из шпилевого камня.

Их отвели в подвал. Эспира редко бывал в кампусе и никогда - в этом здании, но по тому, что он видел в лабораториях и мастерских, мимо которых они проходили, он догадался, что они находятся в Медицинской школе.

Охранники провели их по нескольким лестницам, вниз по ничем не примечательному коридору, мимо еще двух контрольно-пропускных пунктов с отрядами облаченных в черное Пепельных стражей, и провели в анатомический театр.

Внутри было всего три человека.

В центре операционного зала стоял огромный стеклянный резервуар, наполненный чем-то похожим на воду. Рядом с резервуаром, перед какой-то панелью управления, стоял мужчина, держа руку на медном циферблате. Кабели тянулись от панели управления к длинным медным стержням, которые опускались в резервуар с жидкостью, находящейся в нем. Он был на голову выше среднего роста, как и большинство рожденных воинами, и при этом его телосложение было одновременно спортивным и мускулистым. Редкие волосы на голове и лице, предплечьях и тыльной стороне ладоней были примерно одинаковой длины, так что он напоминал какого-то двуногого паука. Его кошачьи глаза, способные видеть в темноте с идеальной четкостью, были расположены под немного разными углами, и было трудно сказать, на чем они сфокусированы. Его обнаженные руки неподвижно лежали на панели управления и были покрыты множеством оспин, каждая из которых выступала из-под кожи и по форме напоминала кончик мизинца Эспиры. Его звали Сарк.

В резервуаре плавала женщина, полностью погруженная в воду. К ней был протянут воздушный шланг, и ее губы были плотно прижаты к его мундштуку. Темные волосы длиной с ее тело колыхались вокруг нее, как грозовое облако, поднятые каким-то течением, проходящим через жидкость. Она была так же невинна без одежды, как младенец, и какое-то... существо... находилось в аквариуме вместе с ней.

Оно было похоже на аморфную каплю желатина цвета мочи, которая медленно двигалась. Это могло бы сойти за какой-нибудь океанский мусор, если бы не то, что местами оно двигалось против течения и полностью окутало своим полупрозрачным телом женщину в аквариуме, мягко придав ей свою форму.

Женщина повернула одну руку ладонью вверх и подняла ее, и в ответ Сарк медленно повернул регулятор выше.

Внезапно она дернулась, ее тело выгнулось в странном пароксизме, который показался Эспире одновременно возбуждающим и совершенно выбивающим из колеи. Ее тело напряглось под действием какой-то невидимой силы, напрягаясь и, казалось бы, беспомощно двигаясь, а затем внезапно забилось в конвульсиях, ее рот открылся в крике, из-за которого мундштук дыхательной трубки вылетел изо рта, и к поверхности устремился толстый столб пузырьков.

Мадам Сикоракс Кавендиш, мастер-эфиромант и агент шпиля Авроры, скорчилась то ли от боли, то ли от экстаза. Эспира не мог определить точно.

- Боже правый, - выдохнула капитан Рэнсом, стоявшая рядом с Эспирой. - Безумица сделала это. Она действительно это сделала.

Сарк отпустил регулятор и повернулся к резервуару.

- Нет, - спокойно произнес третий мужчина, находившийся в комнате. Он сидел в мягком кресле, которое, очевидно, принесли в анатомический театр, чтобы он мог наблюдать за процедурой с очень близкого расстояния. - Она умрет не раньше, чем через несколько минут. Я хочу, чтобы она контролировала ситуацию как можно дольше.

Сарк остановился и некоторое время пристально смотрел на мужчину.

Затем он успокоился и покорно вернулся на свое место.

В аквариуме мадам Кавендиш билась в конвульсиях, беззвучно крича, пузырьки постепенно замедлялись и истончались.

Хуан Франческо Тускарора дель Аврора пристально наблюдал за ней. В юности он был десантником-штурмовиком, одним из тех крупных, мускулистых типов, которыми Адмиралтейство предпочитало возглавлять атаки пехоты — работа, обычно предназначавшаяся для рожденных воинами, и в то время считалось скандалом, что наследник Флеймкреста общается с такими существами. Прошло двадцать лет, и молодость его была на исходе, если не в длинных волнистых волосах, то в темной бороде, с нитями серебра, — и в этом человеке было огромное терпение и сила, которым полностью противоречила его репутация человека агрессивного и стремительного в действии. Он бросил короткий взгляд на вход в зрительный зал, и Эспира с Рэнсомом оба поклонились в пояс. Тускарора наклонил голову в ответ и коротко махнул рукой, указывая на ряд кресел, ближайших к его креслу.

Эспира послушно подошел к своему королю, и Рэнсом последовала за ним.

- Садитесь, - пригласил Тускарора. - Мистер Сарк, пожалуйста, чай для наших гостей.

Рожденный воином уставился на бьющуюся в резервуаре женщину, ее выпученные глаза были устремлены на что-то, чего не было видно смертным. Затем, без всякого выражения на лице, он повернулся к чайному сервизу, приготовленному неподалеку. Он налил две чашки, поставил их на блюдца с маленькими мисочками меда и покорно поднес Эспире и Рэнсом.

Эспира с тихим ужасом наблюдал, как мадам Кавендиш тонет, и сделал глоток чая. - Спасибо, сир. Превосходно.

Конвульсии Кавендиш начали замедляться и становиться все более судорожными.

Она умирала.

Рэнсом рядом с ним пристально смотрела на стеклянный сосуд. Она поставила чашку на блюдце, а когда опустила руку, кончики ее пальцев легли на рукоятку одного из пистолетов.

- Не стоит, - выдохнул Эспира. - Если выстрелите здесь из оружия, Пепельные стражи убьют вас, не задавая вопросов.

- Попытаются, - ответила Рэнсом. Она оглянулась на все еще присутствующих охранников. Их было всего четверо, но там, откуда пришли эти четверо, их было гораздо больше, и Эспира наблюдал, как она прикидывает, сможет ли выбраться из охраняемых залов университета целой и невредимой. Она, очевидно, пришла к тому же выводу, что и он, и убрала руку с пистолета.

- На данный момент этого должно быть достаточно, мистер Сарк, - сказал Тускарора. Он взял свою чашку и сделал глоток, когда Сарк внезапно превратился в размытое пятно, вернувшись к панели управления и в тревожном раздумье повернул регулятор на ноль.

Когда стрелка достигла своей начальной точки, вещество в резервуаре вокруг Кавендиш внезапно стало жидким и безвольным. Оно начало медленно оседать на дно резервуара, увлекая Кавендиш за собой.

Сарк положил руку на край восьмифутового резервуара и просто прыгнул в него, как в ванну. Он нырнул в воду и схватил Кавендиш, пиная и отталкивая желатин цвета мочи, пока она не освободилась от него. Затем он вытащил эфиромантку, перекинул ее через плечо и вынес обратно из резервуара на пол анатомического театра.

Сарк бесцеремонно опрокинул женщину на спину. Ее губы были фиолетового оттенка, который Эспира видел только у трупов. Прислужник прирожденного воина перевернул ее на бок, сжал кулак и нанес несколько осторожных, точных ударов по спине женщины.

После третьего такого удара она сжалась всем телом, изо рта у нее потекла вода. Она закашлялась, поперхнулась, и Эспире потребовалось несколько тревожных секунд, чтобы распознать звук, слетевший с губ женщины.

Она смеялась. Сдавленный, полузадушенный, хрипящий, истерический смех.

Тускарора сидел совершенно неподвижно в своем кресле, пока Сарк ухаживал за женщиной. Кавендиш потребовалось несколько минут, чтобы прийти в себя, а затем ей удалось подняться. Она побрела к тому месту, где лежал и ждал ее сложенный халат, ее эмоции были чувственными, как будто она была зациклена на простом удовольствии чувствовать свое тело. Кавендиш скользнула в халат, ее темные глаза были отстраненными и мечтательными, темные волосы ниспадали до земли, как знамя, а затем она медленно и глубоко вздохнула.

Она повернулась и направилась к Тускароре. В трех футах от его кресла она опустилась на колени и склонила голову. Ее волосы рассыпались по полу вокруг нее.

- Мадам Кавендиш, - пробормотал Тускарора. - Доложите.

- Спасибо, что дали мне время выполнить задачу, - сказала Кавендиш. - Мы добились успеха, милорд. Полного успеха.

У Тускароры были ярко-зеленые глаза, унаследованные от смешанного брака с королевским домом Атланты четыре поколения назад. Они внимательно изучали Кавендиш. - Вы уверены?

- Колония в Депендансе разрушена, - сказала она. - От небесного порта ничего не осталось.

- Посмотрим, - спокойно ответил Тускарора. - Конкистадор уже отправил войска, чтобы подтвердить ваши слова.

Кавендиш медленно поднял на него глаза. - Вы послали корабль?

- Очевидно, - сказал Тускарора. - Прежде чем решиться на такой смелый шаг, мы должны быть абсолютно уверены в своих возможностях. Не волнуйтесь, мадам. У вас будет достаточно возможностей прорепетировать перед премьерой.

- Милорд? - произнесла она, стараясь говорить вежливо.

- Другие колонии Пайка, конечно, - сказал ей Тускарора. - Уничтожьте их в дополнение к одному из форпостов Альбиона. Я хочу получить полное доказательство эффективности этого оружия.

- Но, сир...

Король Авроры склонил голову набок и сказал: - Кажется, минуту назад вы говорили мне, что испытание прошло полностью успешно.

- да, сир, - подтвердила Кавендиш.

- Любой может попасть в цель один раз, просто благодаря удаче, - сказал он.- Тот, у кого есть навыки, может делать это неоднократно.

- Я... - Кавендиш сделала глубокий, хриплый вдох. - Я понимаю, милорд. Ваша воля будет исполнена.

- Хорошо, - произнес король. Он повернулся к Рэнсом. - Каллиопа, дорогая, проследи за переносом этого оборудования на свой корабль. Мистер Сарк и мадам Кавендиш будут наблюдать за этим.

Капитан Рэнсом напряглась, встала и поклонилась. - Конечно, сир.

- Оу, и, Каллиопа?

- Милорд?

- Убери всю свою взрывчатку.

Капитан Рэнсом напряглась. - Сир?

- Если у вас возникнет конфликт с мадам Кавендиш, вам просто нужно обсудить это по-взрослому, - твердо сказал он. - Никаких дальнейших мер предпринимать не следует. Вы меня поняли?

Ее челюсть напряглась пару раз. Но она поклонилась в знак согласия. - Полностью, ваше величество.

- Хорошо, - сказал Тускарора. Он поднялся со своего места и медленно, со спокойным достоинством направился к выходу из операционной. - Полковник, за мной.

Эспире пришлось перелезть через ограждение и спуститься на пол анатомического театра, чтобы поспеть за королем. Тускарора не подстроился под его шаг. Остальные должны подстраиваться под короля.

Они вышли из анатомического театра в служебный коридор, тускло освещенный редкими лампочками. Эспира приноровился к шагам Тускароры.

- Вам не нравятся новые исследования, не так ли, полковник? - задумчиво произнес король.

- Не мне судит, милорд, - ответил Эспира.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/87302/576223

Переводчики: pikapee